50. Вот так заканчивается... всё?

— 1 декабря 2023 года —

      Вырулив на тропинку, которая вмещала лишь одну машину, Барбара аккуратно свернула влево. Здесь, под чудесным дубом, сейчас голым, но совсем скоро окутанным морозом и снегом, раскинулась ухоженная роща, едва ли походящая на кладбище.       Авто остановилось и, хлопнув дверью, Шульц вышла наружу, не заглушив машину.       Щёки трепал мороз своими холодными руками, подсушивая бледные губы. Коля, укатанный в шарф и варежки, выглядит сонно. — Ты уверена, что это нужно было делать... так рано? — Ты сам решил поехать со мной. — Да помню-помню, просто... я никогда не был в подобных местах. — На кладбище?       Барбара недоверчиво сузила глаза, доставая из багажника букет. Красные розы с чёрной ленточкой пахли чудесно, вызывая лёгкое щипание в носу.       Данилевский лишь кивнул и, закрыв багажник, аккуратно помог возлюбленной достать костыль. Несмотря на чудесное восстановление нога всё ещё подводила и Барбара нередко падала. Конечно она отмахивалась, говоря, что это случайность, но...       Все, когда-либо знавшие её, не могли не заметить закономерность. Левая нога заметно ослабела, исхудала, но Барбара упорно продолжала твердить: «Всё хорошо.»       Учитывая, что таблетки Шульц теперь принимала регулярно, как и созванивалась с Вереной, проверяя по три раза на дню состояние сестры, то дела шли хорошо. Врачи рекомендовали минимальные нагрузки, но девушка просто не могла сидеть на месте ровно дольше двух часов.       Могила Наташи встретила их гранитной плитой и заученными до зубом надписями. Сжав губы в тонкую линию, Барбара сделала шаг ближе. Коля аккуратно положил букет на каменную поверхность, оставив также несколько пластиковых георгинов в вазочке. — Знаешь, я никогда не понимала, почему люди на поминках пьют... да и вообще сами поминки. У меня в семье такое... не принято, сам понимаешь.       Коля стоял рядом, осторожно положа руку на плечо возлюбленной и заглядывая ей в глаза с немым беспокойством. — Но теперь, кажется... я была бы не против выпить.       Аккуратно присев на сырую, уже пожухлую, траву, Барбара прислонилась лбом к надгробию. Холод камня отдался в висках и мозге, заставляя мурашки побежать по спине. — Нам всем... тебя так не хватает...       Несколько слезинок всё-таки сорвались с век, но тут же скрылись за воротником старой куртки болотного оттенка. Чёрные пальцы впились в плиту, визуально сливаясь.       Коля присел рядом, приклоняя колени перед могилой, после чего долго держал голову опущенной, выражая без слов крайнюю степень уважения и восхищения чужой жертве.       Затылком Барбара почувствовала, как ветер неестественно подул и аккуратно подняла взгляд. Никого. Даже... энергетического следа.       Когда Коля уже ушёл к машине, дав ей время побыть одной, Барбара, аккуратно достав из нагрудного кармана красную раскладушку, услышала гудки.       Ответили ей не сразу, почти через четыре гудка. — Хилл слушает. — Здравствуйте. Это Барбара. — Барбара? Что-то случилось? — Можно сказать и так... Вы ведь уже в курсе секрета КНРМ? — Разумеется. Мы уже осведомлены об этом. Есть что-то новое? — Верена... с вами? — Ещё нет, совсем скоро приедет на первый день стажировки. Ей нужно побыстрее адаптироваться. Всё-таки... мы спали целых пять лет. Верене не помешает быстро войти в ритм. — Присмотрите за ней, пока я не приеду? — А есть какие опасения?       Барбара, пожевав губу, тихо-тихо прошептала. — ОБС вернулись.