Часть II. Знакомство с Готей-13

      Пусть это и «туториал», проблема была весьма настоящей, и разгребать её последствия нужно было вручную. Не нужно быть гением спекуляции, чтобы догадаться, сколь большой проблемой обернётся ссора с главнокомандующим. К тому же, просто пойти к нему и вытрахать ему мозг не давала система, стоило об этом подумать, как система противно пиликнула в уши предупреждением:       //: Предупреждение! Превышенный порог ООС! Напоминаю, функция ООС на данный момент заблокирована! Для разблокировки…       Да-да-да-да, помню, помню, нужно выполнить некий «сюжетный квест»… Потому попаданцу приходилось раскинуть остатками мозга, чтобы придумать план. Оригинальный Айзен Соскэ никогда не пользовался такими вещами, как «планы», все его действия скорее были простыми манипуляциями с предсказуемым исходом, но никак не многотысячетомная роспись всех своих шагов на все случаи жизни. Этот стиль больше подходил Урахаре… Если их сравнивать, то Урахара был игроком в Го, когда как Айзен, скорее, игрок «Мафии»…       Другими словами, в духе персонажа было бы манипулировать людьми, чтобы добиться результата, но тут вопрос: кем и как? Уж чего-чего, а статист вроде рядового читателя уж точно не был способен выдавать такие многоходовочные игры, как Айзен-оригинал, было попросту вне сил простака вроде Килата.       «Будем вертеться, как получится…» — вздохнул Айзен, покачав головой. Задача была понятной: донести недовольство отряда до Главнокомандующего, побудив его вернуть всё на место, ну или хотя бы переработать эту неудобную путаницу. Первое, что пришло на ум новоявленному капитану, это пойти к нему лично, но подобная мысль улетела в мусорное ведро раньше, чем успела раскрыться. Высказавшись единолично, едва ли Айзен мог добиться хоть какого-то успеха, да и к тому же, такое прямое решение проблемы явно противоречило персонажу, о чём напомнила система.       Другим вариантом, пришедшим в голову, возникло хождение по отрядам, хотя бы ближайшим, чтобы собрать чужое мнение, аки подписи в петицию в Постал. Представив, как он будет ходить по дворам и спрашивать чужое мнение, Соскэ усмехнулся, но, на удивление, так и не получил предупреждающего значка от системы.       ~ Система, я ведь могу заговорить с капитанами других отрядов лично? ~ решил уточнить он сам, раз уж синяя иконка так и не появилась.       //: Вы можете общаться с любыми персонажами, если это не противоречит характеру персонажа более чем на 20%.       Ага… Другими словами, если такой разговор мог бы состояться в оригинале, то он допустим и здесь, даже если его и не было. Конечно, определить эту границу в 20% было умопомрачительно сложно, но предположить, что грубые ошибки, вроде прямого хамства или признания в предательстве пресекутся мгновенной потерей баллов, было не трудно. Айзен славился своей вежливостью ко всем, это ведь было причиной, почему его так неохотно подозревали в час Х, когда он обернулся волком в стаде овец.       При этом, следовало предположить, что такой персонаж, как Соскэ, не имел надёжных друзей. Сводя общение с капитанами к минимуму, необходимому для поддержания репутации, он ловко ускользал от сближения с кем бы то ни было, удерживая дистанцию с «друзьями», а врагов в лице неуязвимого к иллюзиям Тоусена и озлобленного и хитроумного Гина держал ближе, считай, под крылом.       Так или иначе, подобный расклад был крайне опасен. Чёртов Айзен-оригинал не мог обойтись без ходьбы по лезвию меча, ему что, адреналина не хватает в крови?!       Так или иначе, день не будет длиться вечно. Прихватив с собой покоившийся на стойке Къёка Суйгетсу, Айзен заправил его за пояс и направился в сторону восьмого отряда. Выйдя в самостоятельное плаванье в Сейрейтей, попаданец сперва испугался, что заплутает в этих бесконечных однообразных улочках, однако на помощь неожиданно пришел рейкаку. Айзен был одарён чудовищным контролем рейатсу, потому хотя бы часть этих великих премудростей должна была достаться и попаданцу. Стоило ему пожелать, как он буквально кожей почувствовал все крупные источники силы. Закрыв глаза, их можно было даже визуализировать, что помогало определить, в какой стороне находится чья территория.       От первого отряда, что располагался в цетре Сейрейтей, веяло жаром, как из доменной печи. Главнокомандующий, казалось, накрывал своим могуществом весь город, однако его аура была спокойной и рассеянной, в этаком «нейтральном состоянии». Второй отряд, напротив, почти не ощущался: в первую очередь из-за всепожирающего жара Рюджинджакки, а во вторую из-за своей скрытной натуры. Однако стоило сосредоточить на них своё внимание, как по коже чётко поползли пчелиные ножки, скользя мохнатым брюшком и вызывая рябь мурашек. Поспешив найти третий отряд взглядом рейкаку, Айзен вдруг ощутил, как к его горлу подставили обжигающе ледяную сталь… Было ли это исключительно для него столь сильным эффектом, или же Ичимару Гин всех встречал таким образом, было пока неясно, но резкое ощущение близкой смерти заставило капитана вздрогнуть и обернуться пару раз, чтобы убедиться, что этой змеиной рожи рядом нет.       От четвёртого отряда веяло запахом аптеки и лекарств. Ощущение было таким, будто под всем этим фасадом больницы маскируются реки крови, что было недалеко от истины. Чувство зловещей долины, но в сторону мироощущения, не иначе… Пятый отряд казался стылой водой среди гор. Не то чтобы ощущение было сильно отчужденное, скорее возвышенно-романтичное, от холода был скорее вкус, нежели тактильное ощущение, и не сказать, что оно было неприятным. Все, кто пробовал пить воду из родника, ледяную настолько, что зубы сводит, могут понять это сравнение, остальным же остаётся посочувствовать и представить холодный чай в знойный летний день. По всей видимости, из-за постоянного пребывания капитана на территории отряда, сама земля впитала ауру, и теперь источала то, что чувствуют другие глядя на него самого. Приятный способ «взглянуть в зеркало».        От шестого отряда всегда веяло ароматом цветов. Ложно это чувство накладывало весьма романтичные представления об отряде, но, вспоминая, какой холодный и жёсткий у них капитан, Соскэ невольно вообразил меч, безжалостно рубящий сакуру и роняющий безмятежные лепестки в грязь под ногами, смешивая их в единое целое. Седьмой отряд… от него веяло чем-то непохожим на привычное. Это не было тактильное ощущение или запах, не было цвета или температуры, скорее эмоция. Отряд целиком проникся эмоцией отчуждённости и отстраненности от мира. Капитан Комамура, будучи единственным фурри-персонажем в тайтле, естественным образом избегал общения, хотя, как ни странно, дружил со слепым капитаном Тоусеном весьма тесно.       Восьмой отряд был пунктом назначения, куда неторопливо и продвигался Айзен. Ощущения от приближения к этому «игральному дому» были чётче других, поскольку и сам отряд недалеко, да и концентрация была на нём. Узнать его из всех тринадцати было также просто, как и остальные, ведь только отсюда веяло жжённым сахаром, сакэ и ещё каким-то сладким ароматом, схожем с духами. Не будь попаданец просветлён во вселенную, в которой попал, ненароком решил бы, что это квартал удовольствий, а не бараки одного из самых могучих отрядов. Будущий главнокомандующий, что должен прийти на смену старику Ямомото, Кёараку этого времени был пока что обычным ленивым пьяницей. Ох, и тяжко же ему будет… Но ничего, время ещё настанет.       Решив для полноты картины рассмотреть и другие отряды, Айзен с трудом обнаружил девятый, от которого ощущалось терпкое прикосновение благовоний и горечь масел на языке, и так и не нашел десятый. Хитсугая Тоширо ещё не вступил в должность, потому в отряде не было капитана, а Рангику едва ли хватало сил, чтобы хоть как-то выделиться на фоне монструозных капитанов… Ощущение пустоты, открытой раны — вот всё, чем мог наградить этот отряд сейчас. Туда точно лучше не ходить, а то потерять очки, просто сочувствуя пострадавшим, проще простого…       Одиннадцатый отряд даже искать не нужно. Его капитан постоянно выпускает в небо столь явный столб жёлтой рейатсу, желающей смести всё и вся на своём пути, что его свет затмивал собой ближайших к нему соседей. Говорить о Зараки этого таймлайна было равно нечего, как и про Сюнсуя, они оба были лишь бледной тенью того, кем могли бы быть… Двенадцатый отряд всё равно что завод, первое, что от них ощущается, это недружелюбное прикосновение бетона, а второе — химозное жжение на слизистых. Тринадцатый отряд ощущался слабо, даже слишком слабо. Его можно было сравнить с десятым, но не на столько плачевно. Укитаке слаб, оно и понятно…       Стоило Айзену закончить поиск отрядов с помощью рейатсу, как перед глазами вновь замаячила синяя иконка, брякнув радостным оповещением прямо в левое ухо.       //: Поздравляем! Вы выполнили скрытый пункт задания «Знакомство с Готей-13»: взор на конкурентов! Пользователь получает +50 баллов. Общий счёт: 150.       Ура! Первые баллы! Искренне порадовавшись, Айзен позволил себе искренне улыбнуться, но лишь на пару секунд, после чего ускорил шаг в сторону нужного ему отряда.       Вход на чужую территорию ощущался слегка неприятно. Будто забравшийся в чужой двор соседский мальчишка, решивший нарвать сочных персиков втихаря, примерно то же ощущение стало препятствием для капитана пятого отряда. В жизни попаданец был слишком скромным человеком, чтобы самолично ходить к кому-то и о чём-то говорить, особенно если этого человека ты не знаешь лично, однако с этой излишней скромностью необходимо было побороться в самом начале своего явно длинного пути. Привычки хикки не помогут в продвижении сюжета и загонят его в могилу раньше, чем тот опомнится…       Впрочем, бояться было действительно нечего. Офицеры восьмого отряда оказались весьма дружелюбны, и, как только встретили капитана другого отряда, любезно предложили проводить шинигами до казарм, ведя себя учтиво и вежливо с внезапным гостем. Как ни крути, Сюнсуй был дружелюбным, даже к врагу, потому в душе Айзена быстро поселилось тепло и желание дружить с этим тёплым и весёлым соседом.       Провожатые сменялись трижды по мере приближения к центру. Офицеры сменялись старшими по званию, отправляясь назад на патруль, а те в свою очередь сменились лейтенантом Нанао Исе. Описание столь запоминающейся харизматичной персоны женской ассоциации шинигами не требовалось, она полностью соответствовала образу из манги и аниме. Строгая, как учительница, с пронзительным взглядом бухгалтера, и при этом гордая, она в самом деле была подобна розе с яркими алыми лепестками и заметными глазу шипами.       — Что привело вас в наши казармы, капитан Айзен? — спросила она, озадаченная внезапным визитом старшего офицера другого отряда. Она не пыталась скрыть удивление, хотя держалась уверенно и строго, явно не будучи шокированной или растерянной.       — Я пришел повидаться с капитаном Кёараку. Он у себя? — спросил спокойно Айзен, убрав руки в рукава и глядя на неё мягким взглядом.       — Конечно, как обычно, — пожала она плечами, чуть хмыкнув. — Вернее, он сидит в саду перед своими покоями, пьёт в одиночестве и греется на солнышке. — это прозвучало слегка пренебрежительно, на что Соскэ чуть усмехнулся.       — Такого, как он, от бутылки оторвёт разве что война или женщина… — не сдержал он комментария, покачав головой, от чего на краю поля зрения замаячило предупреждение о нарушении ООС. Потому он поспешил вернуть естественный вид своему поведению. — Я могу с ним встретиться?       — Если у вас какое-то дело, лучше обсудить его со мной. Если вы просто желаете выпить, то конечно, но постарайтесь не усердствовать, — попросила она так, будто это было в порядке вещей. «Вот те раз, Кёараку этого времени настолько амёба, что вовсе не ведёт дела отряда? Ну-ну, тоже мне «капитан»…»       — Я буду признателен, если лейтенант Нанао, всё же, составит мне компанию. У меня действительно есть дело высокой важности, однако, боюсь, без помощи лично капитана Кёараку, мы не сможем его уладить.       Такие речи явно заинтересовали девушку. Нанао любила серьезную и ответственную работу, а повод сдвинуть глыбу льда с места и заставить Сюнсуя работать был для неё слаще мёда. Возжелав во что бы то ни стало узнать, что же такого хочет обсудить капитан пятого отряда, она не упустила возможности присоединиться к переговорам как главное ответственное лицо, и потому повела гостя прямиком к своему командиру, вышагивая строгим и сильным шагом.       Бараки пятого отряда разительно отличались от восьмого. В первую очередь связано это было с атмосферой лености и тягучести, коей пропиталось это место. Даже под строгим надзором лейтенанта, офицеры и рядовые отряда выполняли свою работу в слегка заторможенном темпе, никуда не торопились и в целом вели весьма плавный образ жизни. Конечно, в пятом отряде тоже не было такого, чтобы все носились по округе, торопясь выполнить поставленные задачи, но и расслабляться солдаты себе не позволяли, чего явно не хватало этому месту.       Капитан, как и ожидалось, развалился прямо на полу энгавы, накрыв лицо соломиной шляпой от солнечных зайчиков, скользящих сквозь листья пышного сливового дерева, раскинувшегося прямо над ним своей прохладной тенью. Рядом с развалившимся розовым капитаном стоял кувшин с сакэ, там же две плоские чашки, будто он ждал гостей. На приближение громко топающих шагов лейтенанта он даже не потрудился поднять веки, от чего могло сложиться лживое впечатление, что он спит, однако расслышав тихие, будто крадущиеся шаги позади неё, Сюнсуй таки проявил интерес и приподнял шляпу так, что смог рассмотреть полы белого капитанского хаори и сандалии пришедшего.       — К вам гости, капитан Кёараку. Вставайте, — командирским тоном приказала Нанао, явно сдержавшись, чтобы не пнуть лежачего под рёбра.       — Добрый день, капитан Кёараку, — подал голос Айзен, чуть склонившись в вежливом приветствии, не вынимая рук из рукавов. Голос гостя ясно дал понять сонному лентяю, кто перед ним, потому тот потерял мотивацию разглядывать пришедших, снова опустив шляпу на лицо и убрав руку за голову.       — До~обрый, — протянул он, сладко зевнув. — Что привело ко мне капитана пятого отряда? Нанао, душка, налей нам сакэ, будь так любезна…       Лейтенант, скрепя сердце, подчинилась. Она не хотела устраивать склоки на глазах гостя, потому села на колени и принялась разливать нагревшийся напиток по чашкам, наблюдая за тем, как Соскэ опустился рядом на крыльцо и свесил ноги, изучая окружение и спящего.       — Я к вам по делу, Кёараку, — заговорил Айзен, вежливо приняв чашку с мутноватым напитком. От одного запаха браги его брови невольно сдвинулись к переносице, и он не спешил опустошать её, тем более, что в своей реальности попаданец был категорически против алкоголя.       — Ты по другому поводу и не заглядываешь, — отозвался первый офицер восьмого, всё-таки соизволив принять сидячее положение и взял свою чашку, тут же поднеся к губам. Пусть он и был пьяницей и лентяем, взор у него был острый, потому даже мелкая морщинка на лице собеседника не ускользнула от него. Впрочем, вместо комментария он лишь подвинул ближе миску с сушеным кальмаром, предлагая закуску гостю, а сам медленно выпил содержимое своей чашки, закусил и продолжил. — Так какое дело тебя привело?       — Вы слышали что-нибудь о проблемах перераспределения зон патрулирования отрядов? — решил не медлить Айзен, после чего попробовал повторить за собеседником. Жгучая горечь в сочетании с рисовым запахом ударила сперва по языку, а затем в нос и горло, вызвав инстинктивное желание поморщиться. С трудом сделав полтора глотка, он отлип от чашки и пару раз кашлянул в кулак, пытаясь подавить приступ жжения и вязи в горле, выбивающих своей силой слёзы. Такая реакция на напиток заставила розового капитана искренне удивиться, когда как очкарик лишь с трудом без воздуха выдавил «какая же дрянь!».       //: Внимание! ООС поведение! Штраф: -10 баллов! Будьте бдительнее! Общий счёт: 140.       Брякнувшее сообщение никак не помогло Айзену прийти в себя и, кажется, сделало только хуже. Резкий вдох от возмущения разодрал горло новой волной жара, заставив его закашляться. Хватило секундного обмена взглядами между Сюнсуем и Нанао, чтобы та исчезла, и всего через пару мгновений принесла пострадавшему стакан воды. Айзен, с трудом сдерживая вдохи и выдохи, сделал несколько жадных глотков холодной водицы, чувствуя, как его отпускает жжение и зуд, наконец почувствовав облегчение.       — Я, конечно, знал, что это сакэ не очень, но подобного не ожидал от вас… — изумился Кёараку, видя, как его собеседник протирает чёрным рукавом рубашки слёзы, выступившие из глаз. — Мне следовало предупредить, извините.       — Ничего-ничего, это вы извините, — выдохнул Айзен, приведя наконец себя в порядок. «И как вообще можно пить такую гадость?!» — Меня сегодня с самого утра что-то штормит, вот и подавился…       — Вот оно что? — Похоже, такого объяснения хватило первому офицеру восьмого, и тот вернулся к изначальной теме разговора. — Касательно вашего вопроса, да, я уже наслышан. Милашка-Нанао уже все уши мне прожужжала с жалобами от офицеров о том, что это перераспределение неправильное…       — По правде говоря, я тоже наслушался от своей Хинамори, — ответил он. — И что же? Неужели мы в самом деле никак не можем на это повлиять? Я более чем уверен, что только вы и капитан Укитаке знаете наверняка, как повлиять на решение главнокомандующего.       — Айзен, дорогой, вы и без меня должны прекрасно знать, что на решение старика просто невозможно повлиять. Он непреступен, словно крепость, а его решения не подлежат обсуждению. Вам ли не знать, каким строгим он может быть? — безнадёжно озвучил Кёараку, подлив себе ещё рисовой водки и сразу же выпив её. Выслушав эти слова, Айзен решил попытать удачу с этим несчастным напитком снова, и сделал один небольшой глоток с края чашки. В этот раз он намеренно игнорировал жжение алкоголя и сконцентрировался на вкусе, который, в прочем, был не самым приятным. На вкус это была просто рисовая вода со спиртом, потому единственное, что могло спасти положение, оставался сушеный кальмар, которым капитан и закинулся, догнав его парой глотков воды. Так эту гадость пить было куда проще…       Видя, как собеседник успешно победил злосчастный напиток, Кёараку слегка улыбнулся.       — Я не верю вам, — озвучил Айзен искренне, подняв взгляд прямо в карие глаза Сюнсуя. Тот даже оторопел, глядя на столь решительный жест со стороны собеседника, и изумлённо поднял брови, когда Соскэ продолжил говорить. — Я уверен, что на решение главнокомандующего можно повлиять. Да, если мы начнём ныть по одному, что нам что-то не нравится, он просто заткнёт нас всех, и слушать не станет, но что если мы объединимся против несправедливости? — предложил он, наблюдая за реакцией розового капитана. Кёараку сперва хотел возразить, однако и сам задумался о такой перспективе, потому не сразу озвучил вопрос:       — Что вы имеете в виду?       — А то, что мы можем собрать мнение глав недовольных отрядов в единое прошение и одним фронтом запросить нормальное распределение отрядов, — ответил Соскэ, снова сделав глоток рисового жужева. — Тогда нам не придётся проводить собрание капитанов, если кто-то займётся организацией сбора подписей, мы сможем высказаться вместе в лице одного представителя, и, вместе с тем, окажем на главнокомандующего давлением численного превосходства. Кроме того, это не будет выглядеть как трусость и недовольство, а скорее борьба за собственные права.       — Смело, смело, — покивал Кёараку, уже догадавшийся об этом и самому. Этот план его в целом устраивал, хотя и оставалось много проблемных аспектов, например, беготня по Сейрейтею. — Но неужели вы намерены лично посетить каждый из отрядов? Это займёт немало времени и сил, да и, будем честны, не все отряды будут столь же благоразумны.       — Если я пойду лично, мой крестовый поход затянется слишком на долго. Однако, полагаю не только мы с вами: другие капитаны также регулярно выходят на связь между собой. Я попрошу вас, Ичимару, Тоусена и, пожалуй, Кучики о том, чтобы они поставили свои подписи, когда как вы и названные передадут эту задачу тем, с кем сами связаны. Затем они просто вернут бланки мне, и я соберу из них целый документ и пойду к главнокомандующему с прошением. Звучит достаточно убедительно? — спросил он, наклонив голову чуть на бок. Сюнсуй явно задумался, после чего кивнул, соглашаясь с предложенным планом. Он сам вполне мог передать бланк Укитакэ и Унохане, потому согласился без сопротивления. Переговоры о работе безмерно радовали сидящую рядом Исэ, что уже была готова сорваться с места и подготовить прошения на всех. Получив одобрительный кивок, она тут же удалилась выполнять полученное поручение, загоревшись мотивацией от того, что кто-то смог расшевелить ржавеющего капитана и заставить его хотя бы поработать пером две минуты.       — Сложнее всего будет получить подписи от второго, одиннадцатого и двенадцатого отрядов. На территорию первых просто так не пускают даже капитанов других отрядов, одиннадцатый отряд это звери, которым лишь бы помахать мечом, а двенадцатый… ну, ты и сам знаешь, — взмахнул рукой Кёараку, вспоминая разукрашенную рожу местного капитана.       — Думаю, я найду к ним подход. Но мне понадобится помощь, — кивнул Соскэ, отставив пустую чашку и съев ещё один кусочек солёного кальмара. — Я ведь могу оставить вам капитанов Укитаке и Унохану? Уверен, вас они послушают с куда большей охотой.       — Конечно, не беспокойтесь об этом, — кивнул Кёараку, взявшись за графин, чтобы подлить собеседнику ещё сакэ, но тот жестом остановил его.       — Что ж, благодарю. Вынужден отказаться от распития, сегодня как-то чрезвычайно жарко, голова всё ещё слегка кружится, — ответил он, стараясь держать вежливый тон.       — Конечно, конечно, — кивнул Сюнсуй и отставил напиток в сторону.       Ждать окончания подготовки документов оказалось не так долго. Всего полчаса сидения в приятной прохладной тени, и на коленях Айзена появилась целая кипа плотных бумаг с красивым росчерком пера расписанными прошениями о смене зон патрулирования. Всего прошений было пятнадцать, три из них взял с собой Кёараку для своих друзей. Лишние бумаги оставались на случай, если какие-то из них затеряются и придут в негодность, в возможности чего, в прочем, Айзен сомневался. Упаковав листы в рукав, где они удивительно удобно помещались, как в большой карман, он распрощался с товарищем по званию и направился назад. Пусть его беседа с капитаном и заняла какой-то жалкий час времени, улетевший столь же незаметно, сколь и вода меж пальцев, путь от одного отряда до другого также занимал время. Вернулся капитан только к вечеру, ощущая острую необходимость восстановить в своей жизни такой бесподобно полезный навык как «сюнпо». Сейчас эта способность, как и многие другие, была ему недоступна: для использования сюнпо, шикая или кидо требовалось потратить время на тренировки. Да-да, то самое время, которое было безнадёжно упущено в угоду выполнения первого туторного задания…       По возвращению его ждала весьма неприятная рутина. В прочем, Хинамори хорошо справлялась с задачей лейтенанта, если речь не шла о сражении, так что заполнение отчётов не затягивалось слишком на долго. К моменту, когда подали ужин, на улице почти стемнело, первый день только-только подходил к концу. Сытно отобедав рисом с яйцом и кусочками курицы, которую, судя по всему, специально для него раздобыл кто-то из отряда, Айзен хотел провести час в неге отдыха, наслаждаясь прохладой вечера, когда ощутил приближающийся отблеск серебряной стали. Ровные, тихие шаги убийцы крались к его комнате, отдавая холодом, от которого съеживались внутренние органы… Сидевший за столом Айзен долго глядел в дверной проём, приоткрытый для циркуляции воздуха, прежде чем там образовался тёмный силуэт высокого мужчины с гладкой причёской. В свете свечи от серебристых волос отразилось золото, а улыбка, на которой заплясали тени, показалась демонической…       — Ичимару Гин, — догадался Соскэ, чувствуя, как от ужаса сердце ухнуло в желудок, но усилиями одного лишь чуда сохраняя хладнокровно-дружелюбное выражение лица…