Часть V. Лунный лотос в зеркальном пруду

      По результатам этого весьма внезапного собрания капитанов, оказалось, что ситуация не столь плачевна, как можно было себе представить со стороны. С позволения Кубо Тайта, опустившего все неинтересные зрителям моменты повседневной жизни любых персонажей, кроме главного героя, неискушенный зритель вполне мог бы решить, что Готей весьма сомнительная организация, и ответственных лиц в ней кот наплакал. Учитывая, как ловко их развёл Айзен-оригинал в событиях арки «Вторжения в Сообщество душ», складывалось впечатление, что никто из них в целом не заинтересован в сложившемся порядке вещей, и делать можно было что угодно и сколько угодно, пока тебя прямо не поймают за руку в момент непосредственного совершения преступления.       Однако на проверку оказалось, что действия Айзена-попаданца возымели больший масштаб, нежели тот сам предполагал. Ни один капитан из пришедших на собрание не был «не готов», даже напротив, они будто только и ждали того, чтобы кто-то собрал яйца в кулак и выступил первым против сбоящей системы. В формате еженедельного собрания, каждый из отрядов обыденно отчитался о проделанной работе, кроме пропущенного в тот момент Соскэ, и они не только оказались готовы к внезапному вызову в штаб, так ещё и подготовили целые речи, доходчиво описав проблемы каждого из отрядов. Даже Зараки Кенпачи, о котором по первому взгляду кажется, что он не способен на конструктивный диалог, высказал недовольство, сославшись на бессмысленные стычки с путающимися под ногами отрядами.       Также, как выяснилось уже немногим позже, второй отряд оказался в сговоре с первым, поставляя лично Ямомото всю информацию о каждом отряде с момента введения этого перераспределения.       Что же до Айзена, он был глубоко в душе рад тому, что всё закончилось положительно. Выслужившись перед начальством, он испытал некоторую приятную гордость за проделанную работу, а в качестве награды смог поглядеть и послушать каждого из капитанов, кроме Хитсугаи, но о нём позже. Посмотреть действительно было на что, ведь воочию каждый из них внушал куда больше, чем с экрана монитора. Их мимика, складки одежды, манера стоять, манера говорить, даже общее ощущение от их присутствия внушало всяко больше, это было просто невозможно передать через экран, какую бы крутую графику ни пытались прикрутить художники.       Система наконец тоже расщедрилась. Выполнение поставленного задания спровоцировало целый шквал посыпавшихся после собрания сообщений.       //: Поздравляем с успешным выполнением вводного задания! За проявленную инициативу, смелость перед рисками, а также смекалку, вам присуждается +250 баллов! Ваш баланс теперь равен 260 баллам, так держать!       Всего 250… С другой стороны, это задание само по себе не сказать, что было уж каким-то очень сложным. Напротив, для вступления вышло весьма сбалансированно, не считая излишне высокий интеллект одного из приближенных…       //: Вы можете потратить 200 баллов, чтобы устранить потенциально опасную ситуацию и стереть память персонажу о случившихся событиях.       «Что?! А чё, так можно было чтоле?! То есть ты, имея возможность стереть кому-то память о чём-либо, всего за какие-то жалкие 200 баллов, всё равно чуть не содрала с меня косарь?!» — От волны возмущения Айзен был готов порвать эту иконку на тряпки, будь она материальной. — «Ах ты сука!»       //: Напоминаю, функция ООС всё ещё заблокирована. Для разблокировки…       Прикрыв лицо рукой, Соскэ покачал головой и поспешил вернуться в бараки, чтобы скрыться с глаз долой от возможных случайных свидетелей. По пути он продолжил диалог с Системой, разумеется, произнося запросы исключительно мысленно.       «А я могу запросить эту функцию позже? Я хочу сперва попробовать самостоятельно исправить косяк с недопониманием» — озвучил свой вопрос он, глядя на призрачную иконку чата, маячащую справа.       //: Разумеется, вы можете запросить её, если ситуация, по вашему мнению, выйдет из-под контроля.       Славно… Осталось лишь дождаться, когда Его величество Серебряный хвост решит соизволить явиться допрашивать начальника о событиях той злосчастной ночи. Разумеется, для этого разговора необходимо было придумать убедительную ложь, однако сам Айзен Соскэ, как персонаж, состоит из тысячи и одного слоя лжи, так что можно было покрутить сюжетными упущениями, налепив какую-нибудь очередную чушь. Верить или нет, выбора у Ичимару всё равно не будет, он никогда не поверит в слова своего злейшего врага на все сто процентов, так что волноваться стоило лишь о том, чтобы намотанная на кулак ложь не противоречила ничему иному.       По итогам собрания было решено вернуть зоны патрулирования в прежнее состояние. Теперь, как и положено, каждый отряд охранял ту территорию, которую должен был, что, разумеется, стало поводом для праздника внутри коллектива. Скорее всего, в каждом из отрядов Готей-13 люди по-своему праздновали это весьма радостное событие, однако побывать на каждом из них попросту не представлялось возможным. В стенах же пятого отряда наконец появились нормальные продукты, и уже вечером во дворе казарм были накрыты общие столы. На счастье капитана, поданы были самые разные блюда, и тот смог утолить свою гурманскую частичку души, перепробовав и свинины, и курицы, и говядины, и пару разных видов сакэ. Казалось, отряд пытается откормить и напоить алкоголем своего начальника, поскольку офицеры чуть ли не выстроились в очередь, предлагая попробовать разные блюда, благо, стоило намекнуть Хинамори о необходимости отдыха её горячо любимому капитану, как она тут же позаботилась об устранении этой слегка неудобной ситуации.       До отвала, как ни странно, почти никто не напивался. Все осознавали необходимость вести службу, потому по окончанию праздника, отряд также быстро собрал всю посуду и навёл порядок. Уже к десяти часам вечера на улице не осталось ни следа пирушки, даже мусор был собран и выброшен, куда следует.       Расслабившись после сытного ужина, Айзен не терял бдительности. В этот то раз он был готов к ночному визитёру, и встретил его на вирнде, сразу же предложив прогуляться. Ичимару, в прочем, не был против прогулки, его больше волновало получение ответов, которые не давали ему покоя.       Пройдясь в молчании по улицам Сейрейтея, они приступили к диалогу лишь тогда, когда забрели в небольшую полулесную-полупарковую местность на окраине города, где их точно никто не подслушал бы. Опустившаяся ночь преобразила тёмные улицы, единственным нормальным источником света была луна, потому частенько приходилось полагаться на рейкаку, использование которого будто делало тусклый лунный свет ярче.       — Ждёшь от меня объяснений случившегося той ночью? — заговорил Айзен первым, осторожно подбирая слова, поскольку не хотел случайно нарваться на ООС. — Ты ведь не отстанешь от меня?       — Вы меня знаете, — веселился Ичимару в ответ, — Разумеется, если вы сами не расскажете мне свою версию, я буду донимать вас до тех пор, пока не надоест!       — Убедил… — Вздохнул Соскэ, изображая тяжесть решения. — Я ведь уже доверил тебе секрет своего шикая, верно?       — Ну разумеется, иначе у нас были бы определенные трудности, — согласно кивнул он в ответ, пока ещё не улавливая сути разговора, но явно навострив уши.       — Но я не рассказывал тебе о своём банкае… — Айзен украдкой глянул на Ичимару. В этот раз его лицо и в самом деле изогнулось в изумлении, брови взлетели вверх, и даже вечно сомкнутые веки приоткрылись, выдавая в нем искрений интерес. Всё, что Гин знал о банкае Айзена, это то, что он, возможно, есть. То есть он сам даже не был уверен, действительно ли его «начальник» достиг его! Всё, что он имел на руках, это слова о том, что Айзен достиг пика своих возможностей как шинигами. Вот только под этим «пиком» могло иметься абсолютно что угодно, и столь размытая формулировка явно его не устраивала.       — Мой шикай способен контролировать пять основных органов чувств. Это, конечно, замечательно само по себе, но что же может быть ещё лучше?.. И я могу ответить на этот вопрос… — Соскэ намеренно тянул, медленно выговаривая каждое слово, чтобы не проворонить момент появления предупреждения о привышении ООС. — Я категорически против того, чтобы использовать его, ведь вред, наносимый мне, сравним с самыми тяжелыми из возможных ранениями, однако, порой приходится прибегать к столь радикальным силам… — драматическая пауза с выдержанной мимикой, будто вот-вот Соскэ оторвет от сердца страшнейший секрет. Гин, казалось, уже попал на крючок и готов был проглотить каждое слово от нетерпенья узнать, ради чего же этот мастер актёрской игры устроил такой драматичный спектакль. — С использованием банкая я обретаю возможность видеть будущее. Не так чётко, как оно того хотелось бы, но в достаточной мере, чтобы переосмыслить многие совершенные в глубоком прошлом поступки. При этом моя собственная душа подвергается ментальному урону, что и делает меня временно столь уязвимым… Я и в самом деле не тот Айзен Соскэ, которого ты знаешь, — перед глазами замаячило предупреждение, однако шинигами не остановился. — Ведь теперь я смог узреть и почувствовать горе потери чего-то очень ценного. Чего-то, что не восполнить, как бы ты ни пытался. Я понял, чьи это чувства, лишь когда встретил тебя лично…       Айзен обернулся, снова взяв паузу. Он пристально уставился в лицо Ичимару, пытаясь понять по потемневшему лицу, проглотил ли он эту ложь. Маячащее предупреждение всё еще висело, однако, похоже, ситуация пока не выходила за грань дозволенного Системой.       — Ичимару Гин… — продолжил он говорить. — Пусть мне пока неведомо, что за боль я причинил твоему сердцу, я искренне сожалею. И, разумеется, я приложу усилия, чтобы загладить вину перед своим товарищем.       «Пусть сейчас это и было наглейшим пиздежом, не имеющим ценности, возможно, в будущем, мне удастся обратить эти слова в правду…»       Система явно хотела впаять штраф за последние слова, однако сдержалась, приняв это за «убедительную ложь». По крайней мере, похоже, она сработала на Ичимару не хуже внезапной звонкой пощечины, тот на долго застыл в состоянии разрыва шаблонов, хотя, конечно же, всё ещё сомневался в словах «начальника». Вновь натянув на себя змеиную кожу, он с усмешкой спросил, стараясь выглядеть ничуть не тронутым историей.       — Что же вы, господин Айзен, раньше молчали о столь невероятной способности? Уж извините, но терзают меня сомнения касательно вашей истории… Как именно работает ваш банкай?       Не удивительно, что он требовал подробностей. В конце концов, пророческими способностями обладали лишь Король душ, Яхве и отчасти Ичиго, получивший этот дар только во время подготовки к финальной битве. Если уж на то пошло, в целом в мире Отбеливателя было не так уж и много способностей связанных с будущим… В общем, для любого вменяемого персонажа подобные слова звучат крайне сомнительно.       — Не веришь мне, — заключил Соскэ, демонстративно покачав головой, давая понять, что этого и ожидал. — Это не похоже на сон или видение, как об этом можно было бы подумать. Скорее комплексный образ, накладывающийся на сознание, и отражающий слияние прошлого поступка с закономерным исходом. Так, например, я причинил тебе боль утраты чего-то важного, и вместе с тем видел, как ты, полный горестной ярости, пытаешься меня убить. Я не знаю ни увенчались ли твои попытки успехом, ни когда это произойдет, и произойдет ли вовсе, но ощущение при каждом предсказании столь реально, что после него сложно вернуться назад. Я слишком редко использую эту способность, потому сам могу лишь отчасти судить, что от таких махинаций напрямую страдает мой тамаши. — изобразить напряжение, начав теребить и гладить запястье и отведя глаза в сторону, было несложно, но был целый ворох возможных проблем.       Произносить эти слова было опасно отнюдь не из-за предупреждений об ООС, ведь Гин слишком долго готовился к реализации своего плана по уничтожению врага, и вполне мог воспринять попытку объясниться за завуалированную угрозу, мол, «я знаю, что ты хочешь меня убить, у меня нет к тебе доверия». Однако отношения Айзена и Ичимару никогда не были дружески-доверительными по-настоящему, потому капитану третьего оставалось лишь ломать голову над тем, где же в этой большой куче лжи правда. Вместе с тем, он почувствовал, как нащупанная им ниточка воздействия лопнула от того, что Айзен сам решил закрыть эту тему, рассказав сокровенную тайну о своем необычном банкае. Ведь, если события тех двух вечеров в самом деле вызваны последствием применения этой загадочной силы, то ни о каком давлении не может быть и речи. Соскэ попросту слишком умён, и не станет использовать рискованный банкай в момент потенциальной опасности. С другой стороны, допуская правдивость рассказа, можно было попытаться объяснить и другие весьма необычные моменты прошлого: например, изобретение хоугиоку, что произошло практически одновременно между ним и Кискэ Урахарой, или и вовсе столь ярое стремление свергнуть устои Сообщества душ. Ведь Айзен не рассказал того, что таким образом смог узнать…       Пока Ичимару раздумывал над тем, какую позицию лучше занять в этом уморительном танго лжецов, Айзен бессовестно оставил его в одиночестве, попросту покинув место беседы. Он не желал дальше выслушивать бесконечные вопросы, и уж тем более отвечать на них, сказанного и так как будто было уже слишком много. Решив, что приключений на этот раз достаточно, он преспокойно вернулся в казармы собственного отряда и завалился спать.       Следующие три месяца показались Айзену идиллией, пролетевшей, подобно вспышке молнии. Восстановив писательскую деятельность, он с превеликим удовольствием погрузился в написание сейрейтейского еженедельника, и здесь даже пригодилось имеющееся у попаданца среднее образование редактора. Тайком ото всех, не без помощи Системы, попаданец принялся изучать японский. Конечно, в этом не было какой-то особенной нужды, ведь Система сама всё переводила, включая диалоги, но банальный интерес к саморазвитию и языкам брали верх над здравым смыслом.       Ментальное развитие было не единственным, чем стоило себя занять. Физические тренировки также стали неотъемлемой частью быта шинигами, плотно войдя в расписание и заняв остатки свободного времени. Открывать способности становилось сложнее с каждым уровнем, и, учитывая, как сильно замедлялся прогресс ближе к середине списка, рассчитывать на получение кидо выше шестидесятого приходилось лишь раз в месяц, а до злосчастных «гроба» и «драконов» и вовсе необходимо непрерывно тренироваться несколько лет. В прочем, учитывая таймлайн, торопиться сейчас было решительно некуда, ведь Ичиго, будучи новорожденной лялькой, сейчас баюкается на руках своей матери, а коварные планы терпят подходящего часа. Основными исполнительскими задачами нелегального фронта занимаются Гин и Канамэ, потому беспокоиться поводов не было. Эспада, что также томилась в Уэко-мундо в ожидании, сейчас была в состоянии «кодоку», и беспокоить их не было нужды.       По крайней мере, долгие усилия на тренировках дали свои плоды. Получив в свое распоряжение долгожданный шикай, Соскэ не терпелось опробовать его, и не зря. Применять иллюзии оказалось не таким уж и простым делом, шикай не обладал какой-то особенной автономностью, потому всё, что происходило с мечом, необходимо было держать в голове, будто одновременно пытаться играть в стратегию и делать дела по дому. Как ни странно, это не ощущалось невозможным, ведь события, происходящие с созданной при помощи Суйгетсу куклой переносились в сознание первоисточника, позволяя реагировать и даже вести диалоги подобно тому, как пользователь ведёт их с Системой. Конечно, накатить иллюзию на целый город казалось чем-то невообразимым, но это было ненужно, ведь быть в двух местах одновременно было уже достаточно для начала. Создание же не таких активных иллюзий, как, например, яму там, где её нет, или лишний объект в помещении, оказалось довольно просто: пока Айзен сам о них помнит, они будут там, если не отменить шикай. Поскольку все и так уже были под действием первого условия использования иллюзий, смущать офицеров странной розовой жабой размером с кулак, которая просто тупо сидела на камне и смотрела на них, было потешно, а когда она вдруг прыгнула в траву и исчезла, среди бездельников началась суета в попытке её снова найти и поймать. Шикай, как ни крути, требовал очень богатой фантазии!       Кроме того, использование шикая странным образом откликалось в глубинах сознания. По всей видимости, занпакто вышел из стазиса, и теперь с ним можно было побеседовать, как это делают крутые шинигами! Другими словами, можно, во-первых, обрадовать Къеку новым владельцем, а во-вторых, докопаться уже до неё, где же, мать твою, банкай! В конце концов, закрытие сюжетных дыр было одним из побочных заданий пребывания в этом мире попаданца! Конечно, чушь про ясновиденье мало общего имела с реальностью. Да и вариант с массовым цукиёми из Наруты тоже звучал уж слишком банально для техники, что должна была презентовать зрителю истинную суть Айзена Соскэ. Даже в бою против злосчастного Яхве тот использовал иллюзии Суйгетсу, но даже не собирался обнажать эту злосчастную способность, и теперь уже и вовсе невозможно себе представить, в каком таком невообразимом случае Бог-наш-Айзен соизволил бы показать миру свою мощь.       Вдохновлённый помыслами раскрыть одну из величайших тайн, Айзен-попаданец принял сидячее положение, сложив ноги в позицию для медитации, и стал пытаться войти во внутренний мир. Он помнил, как Ишшин в далёком будущем объяснял рыжему главному герою секреты этого действия, и потому отчаянно пытался сконцентрироваться. Отстраниться от звуков, что доносились со всех концов барак, отстраниться от ощущения мира, а затем — тела, дабы погрузиться вглубь сознания… Единственное, что должно было касаться воли Айзена, это лежащий на коленях меч, столь аккуратный, что казался декоративным.       В какой-то момент в голове стали проскакивать мысли, что всё это бесполезно, ведь, «раз нам не показали, значит, этого нет», и попасть во внутренний мир было попросту невозможно, однако тут даже система вдруг перешла в режим подбадривания:       //: Не сдавайтесь! Прогресс освоения техники погружения составляет 67,8%! Продолжайте в том же духе!       Вот те раз… Даже система по какой-то причине стала толкать капитана совершить этот невероятный прорыв, и раскрыть эту величайшую тайну! Другими словами, был дан кард-бланш на любые махинации с подобными дырами, и всё в угоду ачивки «читабельное говнецо», стоило полагать…       Погрузившись в медитацию вновь, сконцентрироваться на мече получилось с большей простотой. Мотиватор вновь заработал на полную, и он решил уделить этому увлекательному процессу ещё немного собственного времени. Наблюдение за собственным дыханием и сердцебиением, ощущение течения рейрёку по сосуду души, выливающейся во внешний мир в облаке ауры… Всё это постепенно становилось далёким. В конечном итоге, даже эти ощущения размылись и истёрлись, погрузив весь мир в пустоту сомкнутых век…       Из состояния концентрации капитана вырвал резкий и звонкий звук плеска упавшей капли воды в глубокий сосуд. Звук был столь отчётливым и громким, что в моменте Соскэ показалось, будто это система пытается таким странным образом разбудить его, однако стоило открыть глаза и сделать вдох, как вид на собственную комнату барак сменился удивительным новым ландшафтом. Лилово-фиолетовое небо, тёмное и глубокое, к горизонту обретало синеватый холодный свет, будто там, за горизонтом, находился невидимый источник света. Куда ни глянь, во все стороны простиралась идеально ровная водная гладь, будто поверхность зеркала, отражая пустое бездушное небо. Опустив голову вниз, можно было увидеть диск луны, огромный, как в мультиках, что озарял серебряным светом всё вокруг. Он явно отражался откуда-то сверху, однако в зените никакой луны вовсе не было.       Сидел Айзен так же на кромке воды. Поднявшись, он смог лицезреть круги, что разбежались по поверхности бескрайнего озера, хотя на ощупь казалось, будто стоит он на твёрдой и даже не скользкой земле. Похожий эффект попаданец когда-то видела в торговом центре, когда там установили интерактивные проекторы. Одним из вариантов воспроизводимых эффектов как раз был пруд с рыбами, и дети всё время толпились у проектора, пытаясь поиграть с двигающимися и реагирующими на касание картинками.       Иными словами, всё в этом месте, начиная с мультяшно-большой луны и заканчивая водой, простирающейся до самого горизонта, было не более чем пустыми декорациями…       Сперва Соскэ не хотел кричать или иным образом вести себя неестественно, однако за несколько минут, пока он осматривался, не произошло буквально ничего. Даже звуков в этом месте не было, кроме плеска воды при ходьбе или дыхания…       — Къёка Суйгетсу?! — решил, всё же, позвать занпакто по имени Айзен, глядя по сторонам. Однако ни из воды, ни из лунного света никто так и не появился. Посмотрев под ноги на собственное отражение, Айзен лишь вздохнул, подозревая, что звать дальше вряд ли будет иметь какой-то смысл. Побродив по пустому миру, попаданец нашел лишь отраженные в воде цветы, что изредка попадались ему под ногами. Кажется, это была какая-то разновидность лотоса, или кувшинки, определить цветок, глядя на него снизу было весьма сложновато. От вида этих цветов, бутоны которых существовали исключительно за непроницаемой плёнкой воды, складывалось впечатление, будто поверхность где-то там, по ту сторону, а сам Соскэ в перевёрнутом и извращённом пустотой мире вынужден скитаться по водной глади, не в силах дотянуться до них.       «Неужели в твоей жизни вообще не было ничего хорошего?.. Наделённый силой и мудростью, но такой пустой изнутри, будто самого покусали пустые… Что же могло произойти с человеком, чтобы мир, олицетворяющий состояние его тамаши, выглядел подобным образом?»… — на Айзена-попаданца накатила волна меланхолии и сочувствия к первоисточнику. Перебирая в памяти кадры того, как веселился Айзен, будучи побежденным и обречённым на двадцатитысячелетнее заключение в изоляции, без зрения, звуков, диалогов и даже возможности закричать…       Тут в голову шинигами пришла занятная мысль. Почему бы не использовать шикай, ведь это должно повлиять на занпакто, а значит, и найти его станет проще! По крайней мере, надежда умирает последней. Вот только для активации шикая необходимо, чтобы кто-то на него смотрел… А, в прочем, почему бы не попытаться наложить иллюзию на самого себя? Ну, технически то это возможно? Взявшись за лезвие меча, Соске бездумно поднял его на уровень глаз, увидев собственное отражение в гладкой поверхности металла, и произнес команду высвобождения…       Наложение на себя эффекта Къёки Суйгетсу оказалось едва ли ни худшим из возможных решений. Чувство, будто розовые очки разлетелись вдребезги осколками внутрь, втыкаясь ими в глаза, охватило сознание шинигами волной неистовой боли. Осознание происходящего сильно замылилось, однако он чётко почувствовал, как грохнулся на спину, и, судя по мягкости, кажется, провалился свозь толщу воды… Дышать решительно стало нечем, и он поспешил отменить причинившую ему боль иллюзию, и, как ни странно, вышло это с первого же раза…       Вынырнув из-под поверхности резко углубившегося водоёма и выбравшись на его поверхность, Айзен закашлялся и принялся тереть собственные глаза, пытаясь унять режущую боль. Дыхание мужчины сбивчиво дрожало, глотая воздух, пока, наконец, он не продрал глаза, лицезрея… Лотос. Да, это определенно был лотос, плавающий на самой поверхности воды. Крупный цветок будто глядел на него своей золотистой серединкой, вызывая странное чувство тепла… Глядя на цветок, мужчина напрочь забыл о пережитом ужасе и боли. Глянув под себя, Соскэ лишь убедился, что с ним всё в порядке, и произошедшее было лишь спонтанным образом. Осознание произошедшего как-то само пришло ему на ум, стоило лишь немного успокоиться: неосторожное и, что важнее, неумелое обращение с иллюзиями Къёка Сугетсу вызвало резкую отдачу по владельцу, создав целую цепочку рефлекторных событий: треснувший мир обратился осколками, а они — болью, которую тот почувствовал лишь по собственной вине.       По какой-то причине шинигами даже стало совестно, но перед кем? Перед мечом, что не соизволил появиться даже после произошедшего? Ведь, окинув взгляд по сторонам, всё, что смог рассмотреть Айзен, это всё то же бескрайнее озеро, и небо, покрытое бесчисленными звёздами и украшенное застывшей в зените полной луной…       — Как красиво… — не удержался он, глядя на диск. Красиво то красиво, но… Было ли оно настоящим? Логично предположить, что нет. Цветы в зеркале, луна в воде, всё это было лишь недостижимой игрой света, к которой в норме невозможно прикоснуться. Айзен попытался сорвать лотос, и тот, как ни странно, лёг в руку увесистым холодным бутоном. Капли воды стекали по оборвавшемуся стеблю, его шершавая текстура хорошо ощущалась под пальцами мужчины, будто цветок и правда был настоящий… Усомнившись, Соскэ кинул его в воздух, ожидая, что тот рассыпется множеством лепестков, и тот, удивительно, в самом деле лопнул, рассыпавшись по поверхности воды тонкими белыми лепестками, которые вскоре скрылись под поверхностью воды…       — Как во сне… Когда ждёшь или боишься чего-то, оно и происходит, создавая ощущение, будто ты способен предсказать будущее или повлиять на него. Но это тоже не более чем игры сознания… — закрыв глаза, шинигами усмехнулся вновь, стараясь утешить воспалённый разум. В этот раз, в минуту спокойствия, он ощутил, как некое марево, завладевшее его сознанием, отступило назад, позволяя ясности мысли вернуться. Открыв глаза, он вновь увидел безжизненную пустоту перед собой. Цветы и луна всё также сияли по ту сторону границы, за которую теперь, в прочем, не очень то и хотелось…       Ответ на все вопросы буквально лежал перед взором Айзена. Тот, конечно, пытался ещё какое-то время найти в пустом мире хоть что-то, но дело это было весьма и весьма безрезультатное. Единственное, чем мог помочь внутренний мир, так это послужить отличным местом для тренировки самых разнообразных техник, ведь здесь, погрузившись по ту сторону границы, можно было усилием воли воссоздать любое событие или вещь.       Къёка Суйгетсу был недостижим в самом что ни на есть прямом, мать его, смысле. Подобно иллюзии отражающегося от гладких поверхностей света, этот занпакто просто, если так можно выразиться, просто не существует. Не в смысле, что его нет, а в том смысле, что у него нет собственной материальной формы, которую можно было бы явить миру, ведь какую бы форму он ни выбрал, всё это лишь иллюзия.       Чёрт подери, это насколько должна быть уничтожена душа человека, чтобы что-то подобное на полном серьезе стало частью личности?! Ни метафорически, ни риторически, ни поэтически, ни теоретически, ни как либо ещё! Къёка, даже если и имеет свою личность, просто не способна передавать её вербально или другими способами, потому что её несуществует! Единственное, как мог общаться этот обречённый занпакто, были образы, отзывающиеся мыслями и идеями, то единственное, что не было подвластно Айзену в полной мере. То единственное, что не могло как-либо исказиться от бесконечных иллюзий, преломляющих свет истины и искривляющих его в дикие и болезненные образы прошлого… Где такое видано?!       Вернувшись в реальный мир, Соскэ посмотрел на собственный клинок с чудовищным грузом сожаления. Теперь то ему было понятно, о каком одиночестве говорил Куросаки после того, как сразил своего врага, почему в конце боя он отводил взгляд, а затем сидел с хмурым видом, глядя на поле битвы. Одиночество, которым был пропитан занпакто Айзена, сочилось от него самого, ведь он был, возможно, единственным шинигами в этом мире, услышавшим имя своего меча, но не сумевшим ни разу с ним встретиться. Единственным шинигами, достижение банкая которому было нерешаемой дилеммой, ведь идею и мысль нельзя ни потрогать, ни почувствовать на вкус, её просто невозможно призвать в материальном мире. По всей видимости, прийдя к этому вердикту, он бросил попытки освоения банкая, и вместо этого довёл свой шикай до совершенства, которое даже не снилось кому бы то ни было…       От всех этих размышлений становилось как-то больно на душе. Сохранять лицо перед лейтенантом во время ужина оказалось просто чудовищной по сложности задачей, однако присутствие маленького наивного ангелочка под боком оказало на капитана чудотворный целебный эффект, помогая отпустить неприятную истину и принять факт отсутствия решения проще. В конце концов, даже без банкая, Айзен-оригинал таки смог выйти на этап слияния с занпакто, а значит, не всё потеряно. Может, однажды эту голову посетит необычное решение этой нерешаемой задачи, но будет это явно не в ближайшем будущем. Ведь, стоило Соскэ вновь собраться с мыслями, как перед его глазами появилось новое сообщение от системы:

Задание «Подготовка к захвату власти I» доступно!

Ваша задача: Отправиться в Уэко-Мундо и встретиться с собственными творениями лицом к лицу. Разобраться в случившемся инциденте.

Внимание: это задание относится к категории «Сюжетные»,

вы не можете отказаться от их выполнения.

[Принять]