Часть VII. Сильная и независимая

      Вернувшись в Сообщество душ, как ни в чём не бывало, Айзен вернулся к делам обычной жизни. Яркий и сочный мир духов сильно контрастировал с мрачным и пустым Уэко-Мундо, они ощущались как совершенно противоположные друг другу.       Сообщество душ всегда суетилось, но вместе с тем здесь будто никогда ничего не менялось, проблемы оставались мелочными и незначительными, и больше походили на ситуации из ситкома, нежели реальные стратегические вопросы. Разве что собрания капитанов выглядели более-менее убедительно, но и на них каждый отряд лишь отчитывался о своих успехах и спорил об одних и тех же вещах по кругу, будто день сурка…       Уэко-Мундо же лишь выглядел со стороны спокойным и тихим… Стоило Айзену раз погрузиться в его обитель, и он быстро осознал, насколько этот улей азиатских шершней ужасает. Каждый представитель местной фауны буквально спал и видел, дышал и пил идеи о том, чтобы одолеть противника сильнее себя. Даже такой спокойный с виду Сифер вовсе не из благих намерений хотел помешать Баррагану нарастить власть, он, как и все, преследовал собственные эгоистичные интересы. Чего уж говорить об аранкарах меньшего ранга, если каждый день они проливают реки крови в надежде однажды получить внимание Его величества и стать частью его достопочтенной армии. И вся эта жестокость пусть и звучала весьма ужасающе, нельзя было не отметить, она весьма и весьма волнительна…       Выполнение задания, очевидно, затянулось. Изначально Соскэ полагал, что за отсрочку ему будет полагаться штраф, однако, как оказалось, нет. На вопрос о статусе выполнения миссии, он получил весьма развёрнутое сообщение.       //: Прогресс выполнения миссии 82,2%. Так держать, Kilath!       И как вообще эта система высчитывает проценты чего бы то ни было? Что есть мы в «процентов»? Что есть «процентов»?.. В прочем, это было не так уж и важно, ведь это лишь означало приближение окончания миссии.       Прогресс постепенно заполнялся сам собой в течение следующих двух недель. По всей видимости, Улькиорра честно занимался поисками всё это время, и это не было простым занятием закадрового развития событий. Не исключено, что ему или другим, кого мышь мог подключить к этому делу, приходилось сталкиваться с врагами, что также замедляло прогресс и добавляло определенных рисков.       И всё же, вечером в казармы пятого отряда было доставлено письмо. Подписано оно было будто бы от жителя Руконгая, и содержало, по большей части, информацию весьма сомнительного содержания. В прочем, вся эта куча текста нужна была исключительно чтобы спрятать в тексте приглашение на встречу, время и место. «Посадили лес, чтобы спрятать дерево…»       Разумеется, Соскэ не мог не явиться. Как и ожидалось, то вновь был арранкар, но в этот раз совершенно не знакомый попаданцу. Эспада решительно не могла каждый раз встречать владыку лично, в конце концов, у них есть собственные дела, оставалось лишь понять какие.       Лишь оказавшись по ту сторону границы миров, Айзен понял, что что-то не так. Его спутник, будучи мелким нумеросом, не смел говорить в присутствии владыки, потому с него бы пришлось вытягивать информацию силой, чего делать совсем не хотелось. Стены дворца то и дело гудели и сотрясались от идущего где-то снаружи сражения, и оно явно было не шуточным. По всплескам энергии не трудно было определить, что сражались двое уровня первой половины эспада, причём столь активно, что, кажется, уже успели разрушить несколько башен пострадавшего Лас-Ночес.       К счастью, с ответами на эти вопросы помог другой член Эспада, встретивший Соскэ на выходе из дескоррера. То, как ни странно, оказался Гриммджоу, что сперва стоял, сунув руки в карманы и опершись на стену, но стоило его владыке объявиться в поле зрения, как пантера тут же выпрямился и принял более приличный вид.       — Вы не торопились, господин Айзен, — заговорил он, чуть хмыкнув. Фамильярная манера общения этого арранкара, конечно, поражала, однако он, в отличие от других Эспад, совершенно не боялся высказать собственных мыслей и даже вступить с королём в открытый спор, что было весьма ценно. — Мы нашли женщину, о которой вы говорили.       — Что это за шум? — спросил Соскэ, перебив арранкара.       — Ннойтора бросил вызов Улькиорре, чтобы доказать, что он достоен звания трес. Не обращайте внимание, это уже не первая их битва, и до сих пор Улькиорра даже не получил ни единого серьезного ранения. — ответил Джагерджак, скрестив руки. — Женщина… Её имя Тия Халибел. Она в самом деле собрала вокруг себя группу адьюкасов. Я столкнулся с ней в битве и смог сполна ощутить, чем она могла вас заинтересовать. Я бы одолел её на нынешнем уровне, но даже так она обладает во истину львиным сердцем и выдержкой тигра.       Айзен едва сдержал смешок от кошачьих аналогий, прозвучавших из уст пантеры, и озвучил свой следующий вопрос.       — А наш новый трес? Как он себя показывает? — Айзен направился наружу из дворца в сопровождении сексты.       — Никак, — ответил хмуро тот, будто прожевал и выплюнул воспоминания о новоявленной эспаде. — Он всё время вертится подле Баррагана, как собачка, и разве что сам в рот к нему не залезает. Отвратительно. Так ещё и самое мерзотное, что, стоило ему узнать, кого мы разыскиваем, так он вдруг загорелся какой-то необъяснимой яростью и сразу стал пытать моих фрасьонов, вытряхнув из них всю подноготную.       — Как много он знает? — тут же озаботился Айзен, глядя на арранкара, взбешенного этой ситуацией. По напряжению его вен можно было предположить, что он боится получить по шапке за подчиненных, и на вопрос он ответил с долей заминки.       — Достаточно. Знает, что мы искали Тию Халибел, и где теперь она находится. Сразу после этого он ушел, и до сих пор не объявлялся. Это было где-то часа три назад. Я, как узнал об этом, сразу послал за вами.       — Молодец, — ответил ему Айзен, хлопнув арранкара по плечу. Вопреки ожиданию, оно оказалось вовсе не таким уж и каменным. Иеро на ощупь был скорее как магнитное поле, покрывающее тело пустых и отталкивающее потенциальную опасность, и столь безобидный жест, в том числе из-за неожиданности со стороны самого сексты, оно пропустило без сопротивления. Гриммджоу уставился на Айзена с выражением лица кота после шокирующего открытия, но высказаться ему не дали. — Веди меня к Тие Халибел. Времени обсуждать ещё что-то у нас нет.       Тот молча ускорил шаг, выйдя вперёд. По всей видимости, сей безобидный жест произвёл на пустого столь высокое впечатление, что тот утратил дар речи, обдумывая, что же это было. Тогда то и опомнилась система, выдав предупреждение об ООС, которое, в прочем, уже всё равно ни на что не влияло.       «Что-то ты долго, ты что, в спящем режиме?» — спросил Айзен мысленно. Они приблизились к воротам Лас-Ночес, и уже скоро покинут территорию дворца.       //: В связи с вашими успехами в погружении в образ персонажа, система была переведена в автономный режим. За превышение ООС вы получаете штраф: -10 очков. Текущий баланс: 250 баллов!       «Понятно всё с тобой…» — Айзен лишь покачал головой, отмахиваясь от диалогового окна, перегораживающего обзор. Потеря этих копеек за какой-то жалкий хлопок по плечу с похвалой звучал даже обидно, тем более, что Айзен-оригинал наверняка не стеснялся касаться своих творений.       Выйдя в открытую пустыню, арранкар не постеснялся перейти на использование Сонидо, и Айзену пришлось приложить некоторые усилия, чтобы не отставать от него. Набрав скорость, сравнимую, возможно, с автомобилем, они вдвоём рассекали пески крупными прыжками, и у шинигами появилось время осмотреться.       Бледная пустыня, озарённая светом одинокой луны, пестрила всеми возможными оттенками серого. От такого недостатка красок мозг начинал искажать восприятие окружения, подключив к нему рейкаку, и уже вскоре по пустыне пополз цветной туман следов присутствия мелких пустых. Добрые три, а то и пять километров следов было ничтожно мало, но чем дальше двое отдалялись от жемчужины этого мира, тем больше следов можно было заметить то тут, то там, но все они источали столь ничтожный свет, что обращать на них внимание решительно не хотелось. В остальном эта слегка алеющая пустыня была довольно скудной на ландшафт, однако от того чарующей. Бескрайний океан песка, насколько хватает глаз, испещрённый редкими отростками кристаллических деревьев и скал, был подобен мёртвому морю. Для полноты картины не хватало огромных скелетов, которые бы идеально вписались в местный антураж. В пустыне было чудовищно тихо, звуку попросту неоткуда было отражаться, а песок поглощал его ещё больше, от чего даже шорох одежды и шаги казались чрезвычайно громкими.       Преодолев несколько километров по пустыне, Айзен уже издали почувствовал идущее в глубине песков сражение. Вспышки цветной рейатсу свистели в воздухе, образуя порывы ветра. Айзен, сразу ощутив уже знакомую рейатсу Марилло, ускорился, перегнав арранкара, и сам сорвался в сюнпо к месту действия. Он остановился на небольшой возвышенности, откуда открывался хороший обзор на долину, ставшую полем битвы.       Трое адьюкасов: олень, змея и лев — лежали на земле, не подавая признаков жизни. Их тела были покрыты кровью и ранами, от чего не было ясно, живы ли они ещё, или уже поздно… Чуть в стороне от них стояли две фигуры, куда больше похожие на людей. Молотоголовый был ранен, но не сильно. В его руках уже светился гарпун из рейатсу, что был его коронным приёмом, сравнимым с бюджетной версией ланзо дель рампага Улькиорры. Тия вооружена большим мечом, являющимся продолжением её руки, однако лезвие было обломано, а сама она представляла собой весьма жалкое зрелище. Несмотря на весьма аппетитную, с позволения сказать, форму тела, её раны окрасили броню кровью так, что без слёз глядеть на бедную будущую трес было решительно невозможно.       В прочем, она вполне могла лишиться этого статуса в любую секунду, ведь её противник уже замахнулся для добивающего удара!       Тело среагировало быстрее мыслей, Айзен в ту же секунду воплотился перед молотоклавым, используя сюнпо, и не придумал ничего лучше, кроме как подставить руку. На счастье, рефлексы шинигами пришлись очень кстати, и удар чудовищной мощи был поглощён грубой силой бога-нашего-Айзена. Тибурон не сразу понял, что произошло, как и успевшая смириться с участью быть убитой Халибел. Прежде, чем кто-то из них успел произнести хоть слово, Соскэ выхватил катану, тут же нанеся рассекающий удар по груди фрасьона сегунды. Тот начал говорить, даже издал отчётливое «за что?», но быстро захлебнулся собственной кровью и повалился на землю, начав сливаться с песком.       Это было первое убийство… Горячая кровь случайно попала на руку капитана, окрасив накидку в алый, и быстро застывая в липкую, неприятную корку. Всё произошло так быстро, что попаданцу потребовалось несколько секунд, чтобы осознать произошедшее. Он отчётливо ощутил, как удерживаемое в руках лезвие рассекло пустого. Удивительно точно ощущал треск его брони и хруст разрезаемой ткани, будто делал это голой рукой. От этого ощущения пальцы начали леденеть.       За это время Тия успела рассмотреть своего спасителя с головы до ног. Она долго не решалась задать вопрос, но, наконец, выдавила тихое «спасибо вам», подрагивая от полученных травм.       — Прости меня, — ответил ей Айзен, от чего девушка вновь застыла, не понимая, что происходит. Владыка же поспешил объяснить, не давая той времени на расспросы. — По моей вине этот мусор обрёл силу и причинил вам столько хлопот. Если б я знал, чем это обернётся, то не глядел бы в его сторону.       Наконец, мужчина обернулся. Женщина сидела на коленях, прикрывая ладонью рану под грудью. Кровь почти остановилась, однако двигаться ей всё ещё было тяжело. Чуть поодаль подали жизнь адьюкасы. Их глаза источали преданность и желание защитить свою соратницу, даже когда они лежали парализованные. Удивительная преданность в мире, где каждый норовит предать и использовать ближнего… Ни о каком доверии со стороны девушек, разумеется, ни шло, но торопиться смысла не было.       — Кто вы?.. — спросила васто-лорд, с трудом поднявшись с земли. Пусть она и была ранена и благодарна за помощь, даже сейчас эта хищница была готова сражаться, если вдруг придётся. Дабы успокоить её, Айзен смахнул с Къёка Суйгетсу капли крови, и вложил её в ножны.       — Моё имя Айзен Соскэ. Я шинигами, нынешний правитель Лас-Ночес. По правде говоря, я искал тебя, — ответил ей шинигами. На лице женщины отразилась смесь сомнения, недоверия и непонимания. — Я наслышан о тебе. Гордая и сильная воительница, что собирает Адьюкасов и вот уже многие годы противостоит козням Баррагана Луизенберна. Совсем недавно в рядах моей армии освободилось место, и я хочу пригласить тебя присоединиться ко мне.       — И с чего бы мне соглашаться? — спросила она, немного расслабившись. В прочем, её бдительность и осторожность были на весьма высоком уровне.       — Я могу тебе помочь. Так же, как я сделал этого отброса сильнее, я могу помочь стать сильнее тебе. Получив силу, ты сможешь защитить всех, кого хочешь, и не придётся жертвовать собственной жизнью.       Соскэ плохо помнил тот флешбек с Халибел. Её история занимала лишь один эпизод из почти четырёх сотен, а из-за обилия персонажей внимание рассеивалось чудовищно. В прочем, кое-что про эспаду он помнил, в частности аспект «Жертвы» трес эспады. Да и не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, чего хочет эта несчастная душа. И сила арранкара, которую предлагал ей Айзен, была ей весьма выгодна.       Девушка, в прочем, не сразу согласилась. Перед этим она задала ещё пару уточняющих вопросов, которые её волновали:       — Но что со мной будет? И что будет с моими сёстрами? — спросила она глядя Айзену в глаза. Казалось, последний вопрос её волнует куда больше, нежели первый.       — Ты и твои сёстры, если они того пожелают, отправитесь со мной во дворец Лас-Ночес. Там ты займешь место третьей по силе среди всех моих подчиненных и получишь звание трес эспады. Твои сёстры также получат номера и будут твоими личными подчиненными. Пусть твой номер и будет на единицу ниже Баррагана, он более не посмеет и пальцем тронуть тебя и твоих друзей, — Айзен мягко улыбнулся и посмотрел на девушек-пустых. Даже если они всё ещё не верили в своё счастье, они всё равно так сильно обрадовались за открывшуюся возможность, что не смогли скрыть радостных эмоций в звериных глазах.       Немного обдумав это предложение самой, Тия попросила позволить ей отойти и поговорить с подругами прежде, чем принять решение. Разумеется, Соскэ не стал лишать её такой возможности. Как только она отошла, Гриммджоу решился подойти ближе, и скользнув в сонидо к повелителю, ступая мягкими кошачьими лапами по земле.       — Господин Айзен, вы уверены? — спросил он, испытывая некоторое сомнение. — Она, конечно, сильна, спору нет. И после арранкаризации наверняка превзойдет Ннойтору, но… Не слишком ли это опрометчиво? Мы ведь ничего о ней не знаем.       — Мы скажем, что она сама одолела Тибурона Мартилло. Тогда никто не посмеет лезть к ней, — ответил Айзен, наблюдая за отдалившейся фигурой. — Она сильна и умна, а её помыслы светлые и чистые, я не опасаюсь проблем от неё. В прочем, вы ведь на то и нужны, чтобы приглядывать друг за другом, верно?       Гриммджоу напрягся, но всё, что в итоге смог ответить, это сдавленное «мгм». В конце концов, из-за того, что все арранкары собраны в одном месте, и каждый преследует свои цели, Эспада существует весьма стабильно, не позволяя друг другу предпринимать излишне странных движений. Разве что, Ннойтора своим трюком вывел из игры одну из ключевых фигур, чем воспользовался бывший король Уэко-Мундо, затеяв хитрую игру, в результате которой потерял свою пешку. Проницательности его величества пантера мог лишь подивиться, ведь, будучи шинигами, проводящем в мире пустых жалкие дни в сравнении с месяцами его отсутствия, он умудрялся знать о происходящем во дворце и даже за его пределами. Даже сейчас, в его словах и поступках прослеживалось уверенное знание своего дела, от чего пустой лишь в очередной раз ужаснулся, глядя в спину этого человека.       Закончив обсуждение со своими товарищами, акула встала и подошла к Айзену вновь, но лишь для того, чтобы снова опуститься на колено, склоняя голову.       — Я, Тия Халибел, согласна принять ваше предложение, и с гордостью приму членство в вашей армии, — заявила она со всей возможной искренностью. Казалось, даже её рейатсу начала восстанавливаться быстрее, запестрив золотистыми волнами вдохновения.       — Встань, — улыбнулся ей Айзен. — Я рад приветствовать тебя, Тия Халибел. С этого момента мы с тобой — друзья и товарищи до самого конца.       В воздухе появилось предупреждение об ООС от системы, но Соскэ отмахнулся от него, не поведя и бровью. «Мы все знаем, как закончилась их история отношений. Айзен спас её, пусть и весьма жестоким методом. Так что искреннее признание этой дамы не должно быть ООС». После комментария, система отстала, убрав предупреждение и пересчитав проценты.       Сопровождение Тии во дворец не было особо интересным. Разве что, оно было довольно долгим, ведь раненые адьюкасы не могли носиться со скоростью сонидо эспады. В самом же замке, после появления новичков, поднялся настоящий гул, будто в улей шершней ткнули палкой и пошуршали по углам. Больше всего шума было от Ннойторы, который, узнав, кто перед ним, во всю глотку завопил «ОПЯТЬ ЖЕНЩИНА?!», на что получил от васто-лорда неодобрительный взгляд и растёкся по столу, стуча по нему кулаком от досады. Барраган никак не прокомментировал победу Халибель, но по одному только его взгляду было видно, что он был крайне недоволен. Остальные же приняли девушку весьма тактично, выразив почтение, кто с безразличием, а кто — с интересом.       Куда интереснее было во время обращения её в арранкара. Дело в том, что просто обломать ей маску было бессмысленно, даже если она успешно пройдёт обращение, то останется примерно на том же уровне сил. Это можно было изменить с помощью алой половинки хоугиоку, которой Айзену пришлось воспользоваться впервые, и опыт это был весьма интересный. Крошечный шарик сам по себе источал духовную силу, и даже в таком состоянии уже умудрялся прикалывать к себе взгляды каждого, кто присутствовали при обращении. Вместе с потоком рейатсу, вкладываемым в него для активации, он будто считывал желание своего владельца, после чего немедленно приводил его в действие. Подобный процесс пришлось повторить четырежды, обратив саму Халибел и её приближенных в людоподобных зверей. Это ещё не было полноценным усилением, однако уже сейчас эффект был весьма ощутим. Просто взглянув на блондинку, можно было ощутить её возросшую мощь, от которой даже Койот Старк, пришедший поглазеть, удивлённо присвистнул.       Лишь по окончанию всех необходимых обрядов система наконец выдала заветное поздравление, в этот раз в золотой рамочке.       //: Поздравляем с успешным выполнением задания «Подготовка к захвату власти I»! Ваши результаты в решении поставленных задач составили 112,6% от предполагаемых Системой. За выполнение задания вы получаете +500 баллов. Текущий баланс: 750 баллов.       //: Внимание! Вы выполнили условие по снятию ограничения ООС. С этого момента вы не будете получать штрафы, как бы не повели себя. Однако, помните, что ваши действия всегда будут иметь последствия!       Системные сообщения мало тревожили разум Айзена, тот и без напоминаний пребывал в весьма двояком впечатлении от поставленного сюжета. Выиграв себе время тишины после окончания квеста, он поднялся на самую крышу Лас-Ночес, чтобы взглянуть на Уэко-Мундо ещё раз прежде, чем уйти из этого мира. Конечно, он ещё ни раз побывает здесь, но сейчас, под это меланхоличное настроение задумчивости, тишина угрюмого тёмного мира как никогда помогала воспалённому разуму остыть.       Белёсый пейзаж пустого мира, раскрашенного во все возможные оттенки серого, неподвижный и стылый, завораживал взгляд, наполняя сердце ощущением безысходности. Айзен сел на край башни, свесив ноги, и долго разглядывал этот ландшафт, обдумывая свои дальнейшие действия.       Колесо Сансары уже пустилось в пляс задолго до того, как он родился в этом мире, чего уж говорить о жалкой судьбе попаданца. Вещи, которые хотелось бы изменить, изменить попросту невозможно, ведь повернуть вспять время не способны даже сильнейшие существа этого многослойного мира. А то, на что можно повлиять, лишь отдаленно напоминает череду не связанных событий, но выдерни ты хоть одну трагедию из истории, и в нужный момент может случиться, что герою, не обязательно рыжему, не хватит силы, духа или воли, чтобы превозмочь. Связи дают людям мотивацию двигаться, риски закаляют душу, а смерть и разлука наносят чудовищные раны, открывая скрытые в душе силы. В конце концов, чем крепче выстроенные чувства между людьми, тем больнее люди переживают их разрыв, но тем сильнее они хотят сохранить то, что осталось. Нельзя познать боль от огня, ни разу не видя его, равно как нельзя представить цвет, который никогда не видел. Однако ежели урон, наносимый душе, будет слишком велик, человек не выдержит, и неизбежно падёт…       Этим, пожалуй, плох и одновременно интересен Блич. В отличие от большинства сёнэнов, в которых, по большей части, герои сражаются с эпизодическими злодеями, не связанными друг с другом, события этого мира вертятся вокруг одного человека и его драмы. И драмы этой, до́лжно сказать, уж очень много. Настолько много, что его внутренний мир это буквально город, погруженный в пучину сожалений и скорби. Настолько, что поражения главного героя в разы превосходят настоящие победы, да и те победы, что есть, даются ему с таким скрипом, что в них с трудом верится. Вместе с тем, Ичиго в оригинале ранимый и чувствительный мальчик, получивший чудовищную травму от гибели родной матери от рук пустого.       От рук пустого, которого Я сам должен отправить к ним…             И это неизбежное событие, штраф за которое прервёт мою жизнь…       Глубокий вздох сам собой вырвался из груди Соскэ. Чего уж тут говорить, ни умирать самому не хотелось, ни видеть, как это юное дарование пострадает от собственных рук. Размышлять об этом было чудовищно невыносимо, но и альтернативный исход, как на зло, совершенно не приходил в голову шинигами, от чего лицо его сделалось крайне мрачным.       — Господин Айзен? — резкий голос за спиной раздался столь внезапно, что мужчина невольно вздрогнул. Он сразу определил, что это был Сифер, по ровному и мягкому тону, а также по ауре, похожей чем-то на привкус соли. — С вами всё в порядке?       Соскэ обернулся на него, подняв бровь. Мало того, что он не заметил появления одного из эспад за собственной спиной, так ещё и сидел в этом месте в одиночестве уже весьма продолжительное время.       — С чего ты спрашиваешь? — спросил он, уставившись на арранкара не без возмущения во взгляде. То, что тот посмел подкрасться к владыке со спины и напугать его, вызвало в нём бурю ответного негодования.       — Вы привели во дворец новую эспаду, сумев решить все возникшие проблемы, успешно провели обращение, но совершенно не выглядите довольным результатами, — попытался объяснить он, наблюдая, как разглаживаются морщинки на лице владыки. — Вас всё ещё что-то беспокоит?       Ну, что тут скажешь, пойман с поличным, так пойман. В конце концов, не было больше причин избегать общения с кем бы то ни было: штрафы больше не страшны. И, если уж честно, изображать из себя вечно вежливого капитана, или, наоборот, пафосного владыку, было занятно, необходимо, но крайне утомительно… Цыкнув языком, Айзен растрепал свои волосы и вновь посмотрел на чёрно-белый горизонт, прикидывая, с чего следовало бы начать говорить. Пока тот размышлял, Улькиорра позволил себе опуститься рядом с владыкой и также свесить ноги, следя за шинигами пронзительным светом изумрудных очей.       — Я задумался о будущем, — всё же, подобрал слова Соскэ, глядя вдаль неотрывно. — Нам предстоит ещё много работы… Очень много. И не вся она столь же проста, как поиск новых эспад или наращивание мощи. Сейчас, пока я действую тихо, риски сведены к минимуму, однако однажды мне придётся выйти из тени. И тогда прольётся кровь…       — Не знал, что подобные мелочи вас беспокоят, — по всей видимости, Сифер воспринял метафоры буквально, и оттого не понимал. Айзен тихо посмеялся, покачав головой, и постарался объяснить.       — Я говорю не только о крови, как о содержимом чужого тела. В конце концов, ранить душу тоже можно так, что она начнёт кровоточить, — хмыкнул владыка. Глаза Улькиорры загорелись интересом и скепсисом, ведь он решительно не понимал, о какой такой душе говорит повелитель. В прочем, сейчас он ощущал себя весьма неудобно, ведь разговор переходил на непривычно личную территорию.       — Душа… может кровоточить?.. — он всё ещё не до конца осознавал смысл этих слов, ведь душа не была материальным объектом, её нельзя ни ощутить, ни потрогать, а о таких свойствах он и вовсе слышал впервые.       Айзен лишь ещё немного посмеялся, вспоминая, как этот выродок мира пустых будет пытать бедную Орихиме, докапываясь до неё с вопросами, вроде «что такое душа?».       — Ты всё равно вряд ли поймёшь, даже если я объясню, — попытался он отмахнуться, и в сердце что-то неприятно кольнуло. Казалось, будто на сочетание «ты не поймёшь» организм рефлекторно реагировал болью, будто когда-то давно слово «непонимание» высекли на тамаши, словно роспись в тетради. Именно оно, непонимание, обратило весь этот мир сплошную ложь, оставив истинной лишь холодную и бессознательную пустоту…       — Вы можете мне объяснить? — наблюдавший со стороны Сифер, всё же, решил высказаться, невзирая на опасения. Ему самому была чудовищно любопытна эта тема, и потому, он был готов пожертвовать чем-то, лишь бы попытаться понять владыку немного больше.       — Ну хорошо… Вот смотри…       Этот разговор длился столь долго, что оба ощутили от него физическую усталость. Айзен долго говорил с Сифером, не пытаясь напрямую объяснить ему что-то а всё время то приближаясь к ответу, то отдаляясь от него настолько, что, казалось, тема разговора безвозвратно упущена. Он говорил о вещах, знакомых пустому, и чуждых для него, но тех, чем полны остальные миры. Он рассказывал истории из сообщества душ, которые могли бы сойти за пример, и всё ради того, чтобы в конечном итоге подарить арранкару собственное понимание «души».       — В конце концов, связи, что мы образуем в этом мире, и формируют нашу душу. Будь то случайная встреча с незнакомцем или долгожданная со старым другом, каждое событие отпечатывается в нас бесценным опытом, который мы несём в себе и стремимся реализовать по-своему. Даже наш с тобой этот разговор — связь, что повлияет как на меня, так и на тебя. Мне стало легче благодаря твоему присутствию и тому, что ты выслушал мою точку зрения. А что ты чувствуешь? — спросил Соскэ, едва сдержав открытое желание зевнуть. Улькиорра тоже выглядел утомлённым, ему было о чём подумать, и на этот раз с него было явно достаточно.       — Я, возможно, начал понимать… Однако мне нужно время, чтобы всё обдумать… — ответил он, качнув головой.       — Конечно. Просто понаблюдай за окружением, попытайся поставить себя на чужое место, и ты почувствуешь, как в тебе копится новый опыт. Это и будет та самая эмпатия, которой в этом мире так не хватает… — Соскэ всё-таки зевнул, прикрыв рот ладонью, и поднялся с края башни.       — Спасибо вам, господин Айзен, — Сифер также поспешил встать. — Я провожу вас в Сообщество душ, если вы желаете уйти немедленно.       — Нет, пожалуй, на один день я здесь задержусь. Я устал, — признал он, направившись ко входу во дворец. Улькиорра с секунду смотрел ему в спину, после чего спешно засеменил рядом, частенько поглядывая на владыку, будто ища в его образы ответы на все самые сокровенные вопросы, что терзали его измученную любопытную душу…