Мелки и фонтан

Кернер держал дочку за руку. Августина всё время норовила броситься к подружке, чтобы поскорее пойти поиграть в классики, которые Линнет уже давно расчертила на камне близ крыльца «Трансильвании». Линнет тоже не терпелось начать игру, вот только мама и папа никак не собирались уходить. Взрослые стояли у небольшого фонтана, который в своё время, когда «Трансильвания» была ещё отелем поливал водой всех постояльцев, наступивших на опередлённый камень. Мама рассказывала, как сама часто пробегала от ворот, ведущих на мост, соединяющего большую и малую землю, до крылечка в тщетных надеждах не намочить платьице. Вот только сказку, что фонтан работает благодаря магии, развеял Георгий, сказавший сестрёнке, что на цоколе находится кабинет техника, который и включал воду, когда хотел. Линнет, узнав, что никакой магии нет и не было, опустила руки, но долго расстраиваться не могла. Девочка пошла к папе, попросила его включить фонтан, но Лукас отказал, сказав, что слишком невыгодно получится. Родители так и разговаривали с друзьями, и девочки начинали скучать. — Сейчас подъедут Виолер и Лидия, — мягко говаривал Лоуренс, опуская взгляд на дочку. — И тогда мы и уйдём. Кернер поддержал друга, тихонько рассмеявшись. — Где они? — уже нервно спрашивала Мэвис, глядя на наручные часы мужа. — Мы уже опаздываем. — Дракула заглянула за спины Кернеров, надеясь разглядеть за ними карету Розмарова, который пообещал, что возьмёт с собой и Лидию. Почему-то Мэвис хотела, чтобы в няньках с девочками сидели именно двое вампиров. — Едут, — послышался топот копыт, и на территорю «Трансильвании» прибыли барон Розмаров и баронесса Дракула. — Ну, наконец-то, — вместо приветствия начала Мэвис, передавая дочку Виолеру. — Кое-кто очень долго собирался. — Лидия глянула на барона, просверливая его даже ревностным взором. Лукас усмехнулся. Он знал, что эти двое всегда делят его дочь меж собой. — Так всё, поехали. — Мэвис потянула мужа к машине, в которой уже давно сидел Храз. — Расскажите потом как спектакль, — крикнула вслед детям Лидия, когда те уже садились в автомобиль. Мэвис кивнула ей. — Да, неужели, — выдохнула Августина, провожая маму и папу взглядом. — Пошли играть. — Линнет взяла подругу за руку и повела её к классикам. Девочки нашли в кустах небольшой камушек и принялись кидать его на клеточки. Линнет попала на цифру шесть, допрыгала до самого конца, развернулась и принялась возвращаться назад. Девочка ловко подобрала камушек и вернулась в исходную точку уже с ним. Августина присела на корточки, целясь исключительно в десятку. Не получилось. Минерал приземлился на четвёрке. Кернер вздохнула, но попрыгала. Виолер присел на скамеечку, напротив детей. Барон с любовью смотрел на Линнет, на её личико, так похожее на лицо его сестры. Линнет забрала камень из рук подруги, вновь кинула его на поле. Пышный хвост сзади покачнулся, упал на плечо, но ребёнок не обратила на него внимания, будучи поглощённой игрой. — Как думаешь, фонтан работает? — бросила Лидия, встав возле доктора. Виолер прыснул. Дракула же отвернулась от мужчины на девочек, заливавшихся радостным смехом. — Я думаю, да. Только зачем его включать? — спрашивал Розмаров, продолжая смотреть исключительно на детей, но никак не на Лидию. Баронесса хмыкнула, отвернулась от задумавшегося врача. — Девочки, вы есть не хотите? — спросила баронесса, глядя на запыхавшуюся Линнет. — Нет, — ответила Лоуренс, бросая камень. — Я пить хочу, — поднялась с земли Августина. Лидия прищурилась, но поспешила выполнить просьбу подружки своей девочки. Виолер проводил женщину, поднимающуюся по крыльцу, любопытным взглядом. Да, чтобы Лидия, да идти на кухню? Доктор улыбнулся. Видимо, не только его душу смягчило рождение Линнет. Лидия вернулась с двумя графинами. В одном плескался виноградный сок, в другом красное вино. Следом за ней вышел и Квазимодо. Звонарь поставил два бокала рядом с Розмаровым, изумившимся ещё больше. Лидия поочереди налила сок сначала Августине, а потом и Линнет. Поставив графин на ступеньку и попросив девочек не разбивать его, женщина вернулась к Виолеру. — Наливай, — махает она рукой. Розмаров улыбнулся, но просьбу выполнил. Раздался звон бокалов и тост: «за нашу девочку». — Я тебя, конечно, не люблю, но деваться мне особо некуда, — причитала баронесса, поднося бокал к губам. — А если мы напьёмся и потеряем бдительность? — Розмаров кивнул на девочек, продолживших игру в классики. Лидия пропустила высказывание доктора мимо ушей, призывая его налить ещё. Взрослые, которых оставили сидеть в няньках с двумя непоседами-девочками, осушали один за другим бокалом, вспоминая различные моменты из своей жизни. Разговор тёк словно вода в ручье. Фред, Марта, Влад. Эти имена намного чаще фигурировали в беседе. Лидия с трепетом вспоминала своего мужа, сообщая Розмарову те факты из своей жизни, о которых он прекрасно знал. Мужчина поддерживал её, подливая вино и ей, и себе. Правда большая часть алкоголя всё равно утекала в организм доктора, но их не это волновало. Виолер с любовью говорил о Марте, прерывался, когда речь заходила о её муже, прикусывая до боли язык. Тайна, которую доктор запер на ключик, тянулась к нему. Вспоминая о своих возлюбленных, вампиры даже и не заметили, как перешли на родителей. Лидия вспоминала отца и его игру на укулеле, Лилит и её страсть к вышиванию. Доктор очень удивился, когда узнал, что Дракула сохранила платок, на котором Княгиня вышила подписи всех членов своей семьи. Линнет и Ноэ. Когда Лидия невзначай спросила о сестре и зяте, лицо Виолера окрасилось мглой. Розмаров тряхнул головой, выгоняя из неё ненависть к Лоуренсу и боль от потери единственной сестрёнки. — Жаль, что убийцу Влада так и не нашли, — протягивала Лидия, тяжело вздыхая. Виолер округлил глаза, затем опустил их вниз и принялся рассматривать камни. Очки скатились по переносице, и доктор их поправил. Он знал, кто убил её брата. — Давай лучше о Мэвис и Лукасе, — прохрипел он, едва не выдав свою тайну. Баронесса кивнула, и разговор продолжился. Только теперь вампиры обсуждали уже своих племянников, и даже внучатых. Лидия, в отличии от родственника, украдкой приглядывала за Линнет и её подругой, понимая, что веселье весельем, но дети есть дети. А девочки и не собирались доставлять хлопоты дяде и тёте, рисуя мелом на камне. Линнет заштриховывала квадратики, Августина же изображала различных зверюшек. — Так, что насчёт фонтана ты там спрашивала? — Вопрос удивил Лидию. Она отвела взгляд от детей на пьяного доктора. Виолер пробежал по женщине хмельным взором, будто спрашивал у неё разрешения взять и пойти включить механизм. Баронесса чокнулась с ним, надеясь, что огонёк, который зажёгся в глазах барона всего лишь последствие выпитого вина. — Тётя, — Линнет подбежала к женщине, неся в руках пустой графин. — Закончился, — она перевернула посудину вниз горлышком, потрясла его, показывая тем самым, что сока больше нет. — Сейчас. — Лидия поднялась со скамьи, чуть пошатнувшись. Видимо, вино и ей ударило в голову. Виолер налил себе ещё, провожая Лидию и девочек в замок. Вопрос, который он задал баронессе так и висел над его головой. Доктор решил во что бы то ни стало проверить свою теорию. Лидия достала из бара очередную бутыль, налила в стаканы девочкам сок. Августина и Линнет чокнулись, слизав этот жест с баронов. Лидия вылупилась на детей, надеясь, что при родителях они не будут так делать. — При маме и папе только не надо так себя вести, — просит она Линнет, когда та опустошила свой стакан и поставила его на стойку с глухим стуком. — Ох, хорошо, — на манер дядьки проговорила Линнет, заставив баронессу пожалеть о своём решении скрасить вечер вином. На улице послышлся радостный возглас Виолера и шум воды. Лидия вышла из-за барной стойки, поспешила к окну. Дети бросились за ней. Розмаров прыгал по камушкам, на него лилась прохладная вода. Голова затуманенная вином больше не была такой тяжёлой. Доктор скакал по площади, зовя к себе и Лидию, и девочек. — Идите сюда, — он заметил в окне недовольное лицо Дракулы и весёлые гримасы детей. Доктор замахал руками. Вода перестала течь. Тогда Виолер, промокший до ниточки, побежал к механизму, чтобы заново включить его. Лидия цокнула, опустила взгляд на детей, но не обнаружила их. Тогда баронесса вновь посмотрела в окно, заметив, как девочки наперегонки бежали к камням, с которых смылись цветные мелки. — Включи, дядя, — кричит Линнет, прыгая на камень. Виолер нажимает рычаг и вода окатывает смеющуюся девочку с ног до головы. — Ещё! Ещё! — просит Августина, подрыгивая ввысь, доктор без лишних слов выполняет и её просьбу. Лидия хмурится, глядя на радостных детей, скачущих с камня на камень, и на не менее весёлого Розмарова. Женщина разворачивается и следует на улицу. — Виолер, прекрати! — приказывает она барону, но тот её не слушает. Доктор вновь поливает девочек водой, не видя в этом ничего плохого. — А если они заболеют? — Лидия опускает свою руку на ладонь Виолера, уже готовую в десятый раз опустить рычаг. — У них есть я, — шутит Розмаров, улавливая ухом шум колёс. Машина остановилась у ворот. Из неё вышли родители. Мэвис, опираясь на трость, смотрит на мокрую дочь, которая бежит навстречу маме и папе. — Кто у нас промок? — Лукас подхватывает дочку на руки. Пиджак мигом пропитывается водой, но мужчину это не волнует. — Лидия, — зовёт тётку Мэвис. Женщина вздрогнула, поворачиваясь на племянницу, весь её вид говорил, что Повелительница не рада такой игре. Кернеры прижимают свою промокашку к себе. — Да, ладно тебе, они же дети, — успокаивает подругу Эмилия, положив ладонь ей на плечо. Мэвис качает головой, соглашаясь с Кернер. — Идите переоденьтесь, — просит она детей. Виолер с улыбкой на лице подходит к племяннику и его жене. — Ну, ребятки, как отдохнули? — распахнул он руки в разные стороны, приглашая в свои объятия Мэвис. — Я смотрю вам тоже было весело, — кивнула Дракула на опустошённый графин, заметив, что бокалов-то было два. Лукас обнял жену за талию, наклонился к ней. — Родная, мы тоже навеселе, — обдал он своим горячим дыханием её ухо. Мэвис улыбнулась мужу, прошептав: — Они не должны об этом знать, — указала она на баронов. Линнет и Августина тем временем сидели в комнате дочери хозяев и переодевались в сухую одежду. Лукас и Джордж первые высказали желание проведать девочек. Отцы постучали к ним, открыли дверь. Дети лежали на животах на полу, накинув на себя широкие сарафаны, и играли в крестики-нолики.

***

Виолер сидел за столом в ресторане. Вид у барона был потрёпанный. Голова раскалывалась, в горле пересохло. Розмаров приложил холодные ладони к горячему лбу, но самочувствие поправить не получилось. — И кто просил тебя столько пить? — Лидия поставила перед носом доктора тарелку с дымящимся бульоном, а сама села напротив. — А кто просил тебя приносить вино? — парировал Виолер, в душе благодаря женщину за участие. Он взял ложку и принялся есть. Горячая жидкость текла по организму, выводя из него все последствия вчерашнего. — Я сделала это, чтобы мы с тобой хоть как-то поговорили, — не сводя с барона гневного взгляда, отвечала Лидия. — А то сидели бы, как воды в рот набрали, — она отвернулась от Виолера в сторону двери. Линнет зашла в ресторан в одной лишь пижаме. — Мэви и Луки спят? — пробурчал доктор, проводя ложкой по дну тарелки. Лидия так и продолжала держать руки на груди, переводя взгляд с ребёнка на доктора. — Допустим, — сухо ответила она. Виолер выдохнул, вновь поднёс ко рту бульон на основе крови лося. — Дядя, тётя, добрый вечер! — пропела радостная Линнет, увидев сидящих за одним столом мужчину и женщину. — Добрый, моя девочка. — Лидия протянула ребёнку руки. Розмаров заметил, как невозмутимое лицо баронессы приобрело нежные черты. Линнет отмахнулась от тёти, обошла столик кругом и села рядом с дядей. Виолер гордо вскинул голову. Лидия кашлянула в кулак, но лёгкая обида на племянницу промелькнула в её душе. — Дядя Виолер, давай сегодня тоже фонтан включим. — Линнет положила руки на стол, глядя исключительная на Виолера. Доктор таял от столь счастливого взгляда внучки. — Нет, — отрезала Лидия, вынудив обоих вампиров обернуться к женщине. — Вы и так вчера промокли. Мама ругалась, — соврала она, прекрасно помня, что Мэвис пусть и поворчала немного, но махнула рукой на шалость детей. Линнет нахмурилась. Женщина опустила брови. — Если только папа разрешит, — поспешила исправиться тётя. Линнет вновь засияла, она-то прекрасно знала, что папа ей не откажет. Виолер поднёс ложку ко рту, украдкой поглядывая на когда-то невозмутимую женщину. Лидия смотрела на ребёнка тем взглядом, каким одаривала в своё время Фреди, который мог бы получить и её ребёнок, если бы всё прошло по-другому. Доктор проглотил жидкость, опуская глаза вниз. Он медленно перевёл их на девочку, играющую в гляделки с тётей, сглатывая слюну. Тайна, которую доктор хранит на сердце уже много лет, вновь дала о себе знать, подав признаки жизни в виде жара в груди. Он сочувственно посмотрел на Лидию, не замечающую понурого Розмарова. — Знаешь, — он кашлянул, вернув голосу прежную весёлость. — Мне даже понравилось вчера с тобой беседовать. Лидия перевела взор с Линнет на Виолера. Девочка засмеялась. — Я выиграла, — воскликнула она, поднимая руки вверх. — Мне тоже, — ответила Лидия, предаваясь воспоминаниями о Фреди. — Мне тоже.