Часть 1

      Раздался звонок. По коридору скользили две тени, словно туман, наполняя пространство напряжением. Одна из них активно жестикулировала, её голос срывался на гневные выкрики, а вторая, скрестив руки на груди, едва сдерживала ярость. Это была Вика — ученица старших классов, которую несколько дней назад отправили на плановый медосмотр вместе с классом. Там на её руках заметили старые, покрытые корками шрамы и свежие порезы, яркие, как следы ножа. Медсестра встревожилась и сразу сообщила об этом администрации. И вот теперь Вика шла к кабинету школьного психолога, в сопровождении строгого завуча, едва сдерживая поток возмущённых слов.       Вика шагнула в кабинет и без всякой стеснительности развалилась в кресле, словно пытаясь создать вокруг себя непреодолимый барьер. Она пристально изучала мужчину напротив. Высокий, с мощными плечами, его руки выделялись силой, как ветви дерева, на которых пульсировали чёткие жилы. Тёмные волосы и серо-голубые глаза с лёгким прищуром создавали образ задумчивого и не менее решительного человека. Он, в свою очередь, также внимательно разглядывал её, будто пытаясь проникнуть в самую суть.       — Как тебя зовут? — его голос был мягким, но настойчивым, когда он поднял бровь и взял в руки блокнот, готовый записывать её ответы.       — Вы и так знаете моё имя, — ответила она холодно, намеренно показывая своё недовольство.       Мужчина едва заметно усмехнулся. Он знал, что это правда, но хотел хоть немного разрядить атмосферу.       — Верно. Тогда расскажи, что привело тебя сюда? — он слегка наклонил голову, но улыбка не исчезала.       — Вы не поверите, завучи и медсестра, — с сарказмом произнесла она.       Мужчина чуть скривил уголки губ.       — Мне сказали, что видели порезы на твоих руках... — его голос стал тише, он наблюдал за её реакцией, будто пытаясь найти ключ к разгадке.       — Уверена, им просто показалось, — спокойно ответила она, при этом стараясь не выдать волнения.       Он кивнул, на его лице промелькнула тень сомнения.       — Им показалось? — переспросил он, откинувшись на спинку кресла. Он знал правду, но не хотел слишком давить на неё.       — Именно, — подтвердила она, стараясь выглядеть уверенной.       Небольшая пауза повисла в воздухе. Он вглядывался в неё, словно пытаясь расшифровать её мысли.       — Можно спросить? — его голос был тихим, но чётким.       — Ну, попробуйте, — ответила она с наигранным безразличием.       — Как давно ты это делаешь? — его взгляд становился всё более пристальным.       — Что именно? — её притворное недоумение было настолько убедительным, что она сама почти поверила в него.       — Ты знаешь, о чём я, — ответил он, не скрывая решимости. Его глаза потемнели, становясь суровыми и настойчивыми. — Как давно ты режешь себя?       — До вас дошли ложные слухи, — холодно произнесла она, решив, что лгать стоит до конца.       Он лишь хмыкнул, взгляд его оставался твёрдым.       — Вика, если бы это были слухи, ты бы не оказалась здесь, — его голос звучал спокойно, но в глазах появился стальной холод.       Он перевёл взгляд на свои руки, что лежали на столе, затем снова посмотрел на неё.       — Могу я осмотреть твои запястья? — спросил он тихо, протягивая руку к её кофте.       — Не думаю, — мгновенно ответила она, отодвигая его руку.       Он усмехнулся, немного наклонив голову, при этом не отрывая взгляда.       — Я просто хочу убедиться, что под рукавами нет ран, — его голос оставался мягким, но руки вновь потянулись к её запястьям.       — Советую поверить мне на слово, — она попыталась вырваться, но его хватка лишь усилилась.       — К сожалению, я не могу полагаться на твои слова, — ответил он с решимостью, почти не слушая её. — Мне нужно увидеть своими глазами.       — Вы что, собираетесь раздевать меня силой? — её голос сорвался, в нём скользнула тревога.       Он едва заметно усмехнулся, его глаза стали ещё более непреклонными.       — Если придётся. — его руки не отпускали её запястий, а взгляд был твёрдым.       — А если я начну кричать? — спросила она с вызовом.       Он чуть наклонился вперёд, всё также сдерживая ухмылку.       — Никто не услышит, — ответил он спокойно и начал медленно тянуть рукав её кофты.       Вика дернулась, но это не помогло. Он освободил её руку почти до локтя, и его взгляд сразу упал на её запястье. Шрамы, белые и глубокие, перемежались с яркими полосами свежих порезов. На его лице впервые промелькнула эмоция — не гнев, а растерянность. Он сжал её запястья ещё сильнее, не в силах отвести взгляд от того, что увидел.       — Только не говорите, что собираетесь читать мне воспитательную лекцию, — бросила она, отводя глаза в сторону.       — Ещё нет, но мне бы хотелось обсудить это, — ответил он, не отрывая взгляда. Он медленно освободил её запястья и внимательно изучал порезы. — Как давно ты этим занимаешься?       — С шестого класса, — прошептала она, опустив взгляд.       Мужчина тихо хмыкнул, покачав головой. Он продолжал изучать её руки.       — И никто не заметил? Никто не пытался помочь тебе? — спросил он, не отрывая взгляда от её запястий.       — Почти никто, — сухо ответила она. — А те, кто заметил, теперь считают моих котов агрессивными психами.       Он нахмурился, всё ещё не отпуская её руки.       — Можно задать ещё один вопрос? — неожиданно спросил он, его взгляд был полон решимости.       — Попробуйте, — спокойно ответила она, скрывая раздражение, которое жгло её изнутри.       Мужчина взглянул на её запястья, едва заметно хмыкнув.       — Тебе не хочется остановиться? Разве не хочется избавиться от этих ран? — его голос стал мягче, но взгляд не отрывался от её израненных рук, изучая каждую полоску.       — Я люблю свои шрамы, — ответила она с гордостью, что-то странное, но почти трогательное в её словах. — Но, увы, они быстро исчезают, приходится обновлять.       Он снова хмыкнул, но теперь его обеспокоенность была заметна. Слова девушки тревожили его, но он всё ещё пытался сдержать себя.       — Ты хочешь, чтобы твое тело было покрыто шрамами? — его голос напрягся, как натянутая струна.       — Они украшают, — уверенно бросила она.       Он тяжело вздохнул, снова обнажая её запястья, внимательно осматривая алые полосы, пересекающие её кожу.       — Они не украшают, — сказал он спокойно, но его голос стал холодным, почти ледяным. — Они причиняют тебе боль.       — Не думаю, что это такой уж минус... — равнодушно ответила она, словно отмахиваясь от его слов.       Мужчина снова хмыкнул, его взгляд вновь упал на её запястья, где чередовались белые рубцы и свежие порезы.       — Ты понимаешь, как это опасно? Одна ошибка — и ты порежешь артерию. А с ней и свою жизнь, — его голос стал суровым, в нем прозвучала беспокойная тревога.       — Не переживайте, — усмехнулась она, — я делаю это аккуратно.       Она сама не могла не посмеяться про себя. Все её порезы были выполнены с излишней осторожностью, почти ритуально. Но был момент, когда она не рассчитала силу и глубину. Тогда ей стало по-настоящему страшно. В глубине пореза она увидела белую ткань, долго смотрела на неё, пока рана не наполнилась кровью. Одно неловкое движение — и на левой руке остался широкий шрам, который не исчезнет никогда.       Мужчина молча изучал её руки, задержав взгляд на свежих ранах и заживших шрамах. Каждая полоска словно кричала о своём существовании. Он нахмурился, выдержал напряжённую паузу и наконец произнёс:       — Посиди спокойно.       — Вы куда? — спросила она, её голос выдал лёгкую тревогу.       Мужчина взглянул на неё с лёгкой усмешкой.       — Скоро вернусь, — ответил он, вставая и направляясь к двери.       Когда дверь за ним закрылась, Вика снова развалилась в кресле. Мысли путались, словно туман. Она вытащила электронную сигарету из кармана и сделала несколько затяжек, надеясь, что хотя бы это поможет собраться. Что, чёрт возьми, происходит? Ей совсем не нравилось, как легко этот человек вывел её на откровения. Тревога нарастала, и становилось всё труднее удерживать свои мысли. Она взглянула на свои руки. Алые линии казались искусством, но впервые за долгое время она почувствовала желание, чтобы они исчезли хотя бы на несколько минут.