Часть 5

      Время словно остановилось, как будто весь мир замер вокруг них. Тишина в комнате была почти осязаемой, нереальной, а единственными звуками, разрывающими её, были приглушённые дыхания, звучавшие как удалённый, неторопливый, но безжалостный биение сердца.       — Что мне нужно делать? И что собираетесь делать вы? — робко спросила она, её голос дрожал, как стеклянная вуаль, готовая вот-вот разлететься на тысячи осколков.       Мужчина задумался на мгновение, его глаза стали глубже, словно искали в ней ответ, ответ на невыразимый вопрос, который был скрыт даже от её сознания.       — Ничего особенного. Просто посиди спокойно несколько минут, пока я подумаю. Только не пытайся отвлекать меня или сбежать, малышка, хорошо?       Её напрягло это обращение — «малышка». Он произнёс его с таким простым спокойствием, что оно казалось лишённым всякой человечности. Но она лишь безвольно кивнула, продолжая смотреть на него. Тревога росла внутри, с каждым моментом усиливаясь, но тело, будто парализованное его присутствием, не подчинялось её желаниям. Мужчина чуть заметно усмехнулся, устраиваясь удобнее на корточках перед ней. Он аккуратно удерживал её запястья, не давая им пошевелиться. Казалось, его прикосновения сковывали её, затмевая все мысли, не позволяя сопротивляться. При этом он не сжимал их слишком сильно, но каждый его жест был наполнен такой властной уверенностью, что она не могла ни убежать, ни даже пошевелиться.       Тишина вновь наполнила пространство, тяжёлая и непроницаемая. Она висела в воздухе, давя и удушая, словно она сама была угрозой. Мужчина сидел, не двигаясь, сосредоточенно, словно собирался на что-то важное. Полминуты, казавшиеся вечностью, растягивались, и Вика чувствовала, как её страх охватывает её с каждым новым вдохом. Руки её дрожали, как листья на ветру, и это не ускользнуло от его взгляда. Он следил за ней, его глаза, холодные и бесстрастные, не отрывались от её лица.       Наконец, он медленно приподнялся, словно двигался в какой-то другой, замедленной реальности, мягко, но настойчиво прижав её забинтованные запястья к подлокотникам кресла. Его дыхание, едва уловимое, скользнуло по её макушке, заставляя её ещё сильнее вжаться в спинку кресла. Вика почувствовала, как его близость опутывает её, как туман, медленно, но неумолимо закрывая её мир.       — Всё ещё боишься меня? — тихо спросил он, склонив голову чуть ближе. Его голос был почти шёпотом, но каждое его слово проникало в её сознание, заставляя её кожу покрыться мурашками, словно холодный ветер пробежал по ней.       Вика не ответила, её взгляд был устремлён куда-то в пол, не в силах встретиться с его глазами. Страх, как тяжёлый груз, сковывал её тело. Словно сгустившаяся тьма.       — Ты не ответила, — повторил он, его пальцы чуть натянули её волосы, заставляя её взгляд подняться к нему. Тон его был настойчивым, но не грубым, он требовал ответа, но не ожидал получить его так легко.       Внутри него боролись противоречивые чувства. Он ненавидел себя за то, что заставлял её проходить через это, но в его сознании не было другого пути. Он знал, что таков был единственный способ. Его план не сработает иначе. Он должен был сломать её — сломать её волю, а за ней и её страх.       — Смотри на меня. Не отворачивайся, — приказал он, снова усиливая хватку на её запястьях. Вика снова вздрогнула, её голос дрожал, когда она наконец прошептала:       — Да... Я боюсь...       Он прищурился, слегка склонив голову, всматриваясь в её лицо, словно хотел прочесть каждую её эмоцию, как книгу, страницы которой он всё ещё не успел перевернуть.       — И чего именно ты боишься? — спросил он, его голос стал мягким, но в нём всё равно звучала холодная решимость, как лезвие, скрытое за облаком пара.       — Я не знаю, что вы собираетесь делать, — ответила она, едва сдерживая слёзы, которые, казалось, вот-вот рванутся наружу, как чёрные волны на спокойном море.       Мужчина снова усмехнулся, чуть приблизившись к её уху. Его дыхание едва касалось её кожи, как тень. Он мягко погладил её запястья, словно пытаясь успокоить, но на самом деле его прикосновения были холодными, как серебро. Он был сдержан и точен в своих движениях.       — Я не причиню тебе вреда. Я лишь хочу помочь тебе, малышка, — тихо сказал он, — Ты должна довериться мне. Я обещал, что покажу тебе другой мир, без боли.       — Дмитрий Андреевич, прошу... Объясните, что вы собираетесь делать? — её голос дрожал, но она пыталась удержать хрупкое самообладание. Внутри неё боролись тревога и страх, но она знала, что этот вопрос может стать последним.       Он на мгновение замолчал, пристально вглядываясь в её лицо, словно пытаясь увидеть её саму, глубже, чем слова могли бы передать. Его рука снова погрузилась в её волосы, оттянув их чуть назад, удерживая её взгляд на себе, как на морском якоре в буре.       — Я не могу объяснить тебе словами. Но я могу показать. Ты готова довериться мне? — голос почти перешёл на шёпот, но каждое его слово проникало в её душу, заставляя её сердце биться быстрее, как неуправляемый ритм.       — Я должна знать, что смогу остановить это в любой момент... — её голос почти сломался, но она продолжала бороться с собой, пытаясь сохранить последние капли силы.       Он усмехнулся, его пальцы снова погладили её волосы, но теперь их прикосновение было чуть тверже, словно напоминающее о том, что она уже не может сбежать.       — Ты будешь под моим контролем до самого конца, — его голос был твёрд и не оставлял сомнений. — Но я обещаю, что остановлюсь, если увижу, что тебе плохо. Ты должна довериться мне.       — Это надолго? — она судорожно сглотнула, пытаясь справиться с нарастающими эмоциями, пытаясь удержать их в себе.       — Если будешь сопротивляться — да. Но если просто посидишь спокойно, это закончится быстрее, — его голос был холодным и уверенным, как лёд, что никогда не тает.       Она замерла, её разум метался, пытаясь найти выход. Страх и паника накатывали волнами, но, в конце концов, она осторожно кивнула, зажмурив глаза, кажется, сдавалась самой судьбе, как уставший боец. Он смотрел на неё, внимательно отслеживая каждую её реакцию, зная, что она на грани. Но он был готов. Его рука мягко погладила её по волосам, как бы давая последний шанс на безопасность.       — Отлично. Теперь просто сиди тихо, не пытайся сопротивляться. Чем спокойнее будешь, тем быстрее всё закончится, — сказал он спокойно, его голос был похож на холодный ветер, проникающий под кожу, невидимый, но ощутимый.       — Но... Что если я всё-таки начну сопротивляться? — она говорила почти шёпотом, боясь услышать ответ.       Он снова усмехнулся, и его ответ прозвучал с холодной уверенностью:       — Тогда я применю силу, чтобы тебя успокоить. Так что просто посиди тихо, девочка. Ты обещала быть послушной, не так ли?       Её взгляд был направлен в пол, она не могла ответить. Силы покидали её. Он снова мягко подтянул её голову за волосы, не давая ей спрятаться в себе.       — Посмотри на меня и повтори: я обещаю быть послушной. Я помогу тебе, малышка, только выполняй мои указания, — его голос был холоден, но в нём чувствовалась напряжённая настойчивость.       Её губы дрожали, но слова так и не сорвались с них. Мужчина слегка усмехнулся, чуть сильнее потянув её голову назад, не давая ей уклониться или отвернуться. Его голос, холодный и тихий, прошептал:       — Повтори. Скажи, что обещаешь быть послушной. Ты должна слушаться меня до конца. Поверь, тебе нечего бояться.       Её голос дрожал, как эхо на краю бездны:       — Я... Я обещаю...       Мужчина усмехнулся снова, не ослабляя хватки. Его пальцы всё ещё удерживали её голову неподвижно, словно капкан. Он повторил твёрдо, но без ярости:       — Повтори дословно: "Я обещаю быть послушной". Говори это, глядя мне в глаза.       Он чувствовал, как её воля к сопротивлению тает под его давлением, как последний лёд под весенним солнцем. Вика взглянула на него, и в его глазах заметила что-то новое — вспышку, которая ей не понравилась. Она отвела взгляд, молчала, но знала, что выхода нет. Мужчина сжал её запястья чуть сильнее, заставляя её снова чувствовать свою беспомощность. Его дыхание стало тяжёлым, как надвигающаяся буря. Он наклонился к её уху и прошептал, едва касаясь его губами:       — Повтори. Это всего лишь одно предложение. Ты справишься, малышка.       Вика сжала губы, но наконец сломалась. Слова вышли словно сами собой, тихим шёпотом:       — Я... обещаю быть послушной...       Мужчина, довольно ухмыльнувшись, медленно ослабил хватку на её запястьях, давая ей возможность отойти, но лишь немного. Пальцами он нежно провёл по её голове, словно успокаивал котёнка, и сказал ласково, но без теплоты:       — Умничка. Дальше будет легче. Теперь прикрой глаза и откинься на спинку кресла.       Вике потребовалась целая минута, чтобы взять себя в руки. Она выдохнула и откинулась на спинку кресла, прикрывая глаза. Но даже через опущенные ресницы она следила за каждым его движением, как зверь, поджидающий опасность. Мужчина заметил её взгляд, но не стал делать замечаний. Его руки убрались с её запястий, давая ей ложное чувство свободы, но он не сводил глаз с её лица, ловя каждый её жест, каждый порыв сопротивления. Медленно, будто невидимый кукловод, он положил одну ладонь на её живот, придавая своим прикосновениям мнимую успокаивающую нежность. Он молчал. Второй рукой он упёрся в спинку кресла у её головы, а затем медленно склонился и оставил нежный поцелуй на её шее. Его губы касались её кожи с такой лёгкостью, будто он опасался разбить тонкий хрусталь. Рука, лежащая на её животе, слегка поглаживала, успокаивая, отвлекая от страха, который, как волна, захлёстывал её разум. Поцелуи мужчины становились всё глубже, и наконец, его губы задержались на ключице, оставив след — лёгкий, но ощутимый. Вика часто задышала, её тело дрогнуло, когда странное чувство зародилось глубоко в животе. Её руки сжались в кулаки, впиваясь в подлокотники кресла. Мужчина тихо усмехнулся, чувствуя её внутреннюю борьбу, и продолжил свои нежные атаки, теперь оставляя влажные следы на коже от уха до ключицы. Его вторая рука, мягко надавливая на её грудную клетку, вынудила девушку удобнее расположиться на спинке кресла. Его пальцы осторожно проникли под её кофту, касаясь рёбер, оставляя за собой тянущие, но безболезненные царапины. Вика вздрогнула, изгибаясь под его прикосновениями, её дыхание стало неровным. Разум затуманился, эмоции захлестнули волной, и она больше не могла контролировать своё тело. Мужчина снова усмехнулся, слыша её почти невидимый стон, утонувший в её губах. Его губы продолжили свой путь вниз по её шее, пока не достигли линии чуть выше ключицы. Следы от его поцелуев и горячего дыхания оставались на её коже, а его пальцы, будто мягкие, но неизбежные когти, крепче сжимали её талию, лишая возможности двигаться. Тело девушки трепетало под его прикосновениями, и она осознала, что теряет контроль над собой. Мужчина снова хмыкнул на её реакцию и мягко прильнул к ней, оставляя тонкую цепочку влажных, нежных поцелуев, начиная с ключицы и поднимаясь к мочке уха. Затем он медленно наклонил голову так, чтобы касаться губами её уха, и прошептал тихо, с едва уловимой насмешкой:       — Всё только начинается, девочка. Успокойся. Ты слишком взволнована...       Тёплое дыхание, касающееся её уха, заставило Вику вздрогнуть. Она не могла понять, как это прекратить — сознание затуманилось, мысли плыли. Мужчина, уловив её замешательство, слегка отстранился, чтобы посмотреть ей в лицо. Она явно не знала, как остановить происходящее, но не пыталась сопротивляться. Её беспомощность читалась в каждом судорожном вдохе. Мужчина медленно убрал руку со спинки кресла, начав мягко проводить пальцами вдоль её рук, успокаивая, будто обещая безопасность, которой на самом деле не было. Его губы нежно коснулись её мочки уха, он хмыкнул, зарывшись носом в её волосы, шепча:       — Ты вспыхнула, как пламя, — заметил он, чувствуя, как её холодное тело наполняется жаром.       Щёки Вики залились румянцем. Она старалась открыть глаза и собраться, но реальность ускользала. Мужчина видел, как она попыталась отвернуть голову, не давая ему доступ к своей шее, но её попытка была тщетной — его хватка была слишком уверенной, чтобы она могла вырваться. Он наклонился ниже, снова касаясь губами её уха, и тихо прошептал:       — Вижу, тебе это нравится...       — Что со мной? — прошептала она, слова давались тяжело.       Он хмыкнул снова, опускаясь чуть ниже, чтобы плотнее прижать губы к её шее, чуть выше ключицы. Его рука мягко, но крепко обхватила её талию, не давая ей возможности отбиться или отстраниться. Он прошептал:       — Понятия не имею, но мне нравится на это смотреть.       — Разве не вы сделали это со мной? — спросила она, едва выговаривая слова.       Мужчина чуть отстранился, чтобы встретиться с её взглядом. В его глазах горела странная искра, наполненная эмоциями, которые трудно было разобрать. Он провёл свободной рукой по её щеке и с улыбкой повторил:       — Понятия не имею, девочка. — притворно невинно ответил мужчина. — Но твоё смущённое лицо — это то, что я хочу видеть.       Вика ощутила, как её щёки наливаются жаром ещё сильнее, она попыталась поднять голову, чтобы спрятать лицо в ладонях. Мужчина заметил это, но не дал ей уклониться. Его руки крепко удерживали её голову, не позволяя спрятаться. Он пристально смотрел ей в глаза, изучая каждую эмоцию, каждый её страх и смущение. Его тихий голос был полон спокойствия, но в нём была скрытая угроза:       — Не спеши прятать своё лицо, девочка. Я хочу видеть, как ты краснеешь.       Она попыталась сосредоточить взгляд на его серо-голубых глазах, но изображение расплывалось. Мужчина хмыкнул, глядя на её пылающее лицо, и продолжал изучать её реакцию, словно наблюдатель за редким явлением.       — Глазки ещё не затуманились, — заметил он, почти с интересом.       — В каком смысле? — спросила она, но ответ не последовал.       Он лишь продолжал всматриваться в её лицо, не отрываясь, словно хотел проникнуть в её мысли. Лёгкая улыбка коснулась его губ.       — Ты ещё слишком трезва, — добавил он, склонив голову набок, словно пытаясь понять её состояние.