Часть 16

      Вика с лёгкостью сбросила с его тела мешающую рубашку, шёлк которой плавно сполз, встречаясь с грубыми ремнями, впивающимися в его запястья. Он уже давно перестал замечать боль, ставшую фоном этого странного танца. Она с каким-то зловещим удовлетворением оглядывала его обнаженное тело, беспомощно растянутое на спинке кресла. Мужчина закусил губу, словно устыдился своего положения. Оно, вопреки его воле, вызывало в нем нестерпимое ощущение наслаждения и вожделения, которое поднималось из глубин разума. Он не мог справиться с противоречивыми эмоциями, в которых перемешались страх и предвкушение. Его сердце бешено колотилось в груди, и каждый удар напоминал о той грани, на которой он балансировал. Попытка освободиться оказалась тщетной, но это лишь развеселило девочку.       Она медленно провела острыми ногтями от ключиц мужчины до линии брюк. Он закусил галстук и подавил стон от прикосновения нежных пальчиков девочки. Его кожу пронзила волна приятного жжения, медленно спускаясь от ключиц до области поясницы, пробуждая приятное томление в теле. Мужчина с трудом подавил желание прогнуться, ощутив легкие прикосновения ноготков девочки. Она привстала с бёдер мужчины, вновь упираясь коленом в пах, внимательно наблюдая за его реакцией. Он устало прикусил галстук снова, подавив очередной стон. Тонкое колено девочки приятной болью окутывала чувствительное место, утопающее в приятном томлении и легком чувстве сдавленности. Разум медленно затуманился, пронзительно ослепляя и отзываясь легким ознобом по спине. Мужчина с трудом воздержался от движения тазом в попытке ощутить больше прикосновений.       — А я смотрю вам нравится. — улыбнулась она, заметив его реакцию и надавив сильнее.       Мужчина устало откинул голову, чувствуя сильное касание колена девочки к гиперчувствительным точкам тела, сдавливающее чувство вожделения, что пронзительно ослепляло голову и медленно стекало в низ живота. Мужчина судорожно проглотил вздох, стараясь не делать резких движений. Девочка сжала сглатывающее горло нежной ладонью, приставив пять острых кончиков ногтей к измождённым, покрасневшим рёбрам. У него перехватило дыхание, руки в ремнях напряглись, когда слова изо всех сил пытались выйти на поверхность. Легкий всхлип вырвался изо рта. Он знал, что она хотела услышать, но это была внутренняя битва, битва между отчаянной потребностью в освобождении и стыдом, который всё ещё терзал его душу.       — Вы готовы?       Мужчина устало прикусил галстук, нехотя кивнув, не в силах совладать с собственным состоянием, не в силах разобраться в своих желаниях, прекратить эту пытку или нет. Он знал, что сопротивляется напрасно, каждая частичка его тела хотела ощутить её прикосновение, утонуть в чувстве полного контроля. Он устало повторил кивок.       — Три... — тихо начала отсчёт девочка.       Он попытался подавить лёгкую панику, что пробегала по телу от звучания тихого голоса девочки... Он старался отвлечься на что-то еще, но взгляд утопал в чертах её лица, а мысли тонули в легком волнении от ожидания следующей цифры.       — Два...       Он прикусил губу, чувствуя, как дрожит тело. Его кожу пронзила волна лёгкого холода, пробегая по всей поверхности.... Он сжимал и разжимает кулаки, стараясь отвлечься на что-то ещё, но внимание тонуло в звучании тихого голоса...       — Один...       Он задержал дыхание. Где-то рядом звонко щёлкнет замок, открыв возможность свободы, или же острейший нож пронзит кожу, медленно вонзаясь в живую плоть изнутри. Он лишь прикусил галстук, не зная исхода событий в данный момент. Но он был готов на все варианты...       Девочка впилась ногтями в рёбра мужчины, быстро щекоча нежную кожу, вжала горло в спинку кресла, откинув его голову назад и перекрывая кислород, всем весом надавила коленом между его ног, и как вишенкой на торт накрыла его губы своими, игнорируя перетягивающую ткань галстука. Мужчина громко застонал в поцелуй, чувствуя легкое касание ноготков, что ослепляло голову пронзительно приятными волнами, отдаваясь покалыванием в рёбрах. Он подавил очередной стон, чувствуя колено девочки между ног. Он подавился воздухом, стараясь ответить на поцелуй, утопая в эмоциях... Девочка вновь замерла, позволяя ему вдохнуть.       Он подавил очередной стон, чувствуя волну лёгкости, устремляющейся в голову. Глаза невольно застыли на лице девочки. Он прикусил губу, стараясь совладать с собственным состоянием. Он легонько дернул туго стянутые руки, сморщившись от трения кожи о пряжку ремня.       Но через секунду его дыхание перехватило, словно тело облили ледяной водой, потому что по рёбрам снова побежали острые кончики ногтей. Он тихо простонал в галстук, дёрнулся, стараясь уйти от прикосновений, но девочка была слишком близко, чтобы это стало возможно. Вика крепко сдавила его горло, вновь отбирая возможность дышать, перестала щекотать бока, просто впившись в них длинными ногтями и подалась вперёд ещё сильнее, до упора вжимая вздрагивающее тело в кресло. Голова затуманилась, когда лёгкие стали сжиматься от недостатка кислорода, и трение кожи о ремни приносило муку всему телу с каждым новым прикосновением пальчиков девочки. Нахлынула долгожданная волна оргазма, когда девочка впилась зубами в его шею чуть ниже уха. Это чувство было подобно лесному пожару, который пожирал его тело, опустошая его чувства и отталкивая все его мысли в сторону, уступая место чистому, животному желанию. Мужчина тихо простонал в галстук, чувствуя пронзительно острое касание маленьких зубов девочки на коже. Он закусил ткань, чувствуя, как оглушающе приятные волны оргазма ослепляли и медленно затмевали и так еле слышный голос разума.       В этот раз девочка не останавливалась, продолжая оставлять засосы на крепкой шее, быстро бегая ногтями по вздрагивающим рёбрам с обеих сторон. Мужчина с трудом подавил гортанный стон, кажется, уже сходя с ума. Девочка ускоряла движения, заставляя бессильное тело извиваться и дрожать, а зубы сильнее сжимать ткань галстука, сдерживая хриплые вопли.       С каждым мгновением в воздухе ощущалось напряжение. Его тело, когда-то непреклонное, теперь дрожало от предвкушения. Ощущения, проходящие через него, казалось, воспаляли каждый нерв, каждый мускул, создавая интимную и всепоглощающую близость, которая сближала их, несмотря на обстоятельства. Каждое прикосновение, каждый поцелуй сопровождались отчаянной попыткой вырваться за пределы этой реальности и исследовать глубины своих скрытых желаний. И по мере того, как ощущения продолжали нарастать, он напрягал мышцы горла, стараясь подавить нестерпимые ощущения. Медленно сжимал в руках пряжку ремня, пытаясь отвлечься на боль. Но лёгкое касание девочки ослепляло мозг, а тело покрывалась мурашками. Он утонул в её силе и контроле, отдался на её милость. Девочка, словно хищник, терпеливо чего-то ждала. Или второй волны оргазма, или мольбы остановиться.       Она заставила его испытать то, чего он не чувствовал уже целую вечность. Каждое прикосновение её пальцев, каждое движение её языка, словно электрический болт, пронзали его до глубины души, заставляя содрогаться так, что он уже и забыл, что такое возможно. Каждое нервное окончание в его теле работало на полную катушку, посылая дрожь удовольствия, танцующую по его коже. Это была смесь блаженства и агонии, непрекращающаяся атака на его чувства, оставляющая его совершенно беззащитным в её руках. Мир вокруг исчез, оставив лишь ощущение её тела и желание, которое накатывало на него, как цунами. Острые ногти застыли, до упора впившись в нежную кожу, нащупав кости рёбер, а губы вновь пробежались влажной дорожкой от подбородка к ключицам, пока коленка до предела вжималась в ширинку брюк. Мужчина дёрнулся назад и взвыл, вздрагивая от новой волны оргазма.       Спустя ещё полминуты он выгнул спину, уже не имея возможности сдержать хриплый вопль, больше походящий на рык, в котором с трудом угадывались слова. Его тело выгнулось дугой, напрягаясь против удерживающих его пут, он пытался подавить свою реакцию, сохранить хоть какое-то подобие самообладания, но переполнявшие его ощущения превратили его в дрожащую массу сырого животного желания. Его слова, хриплые и неразборчивые, были единственным способом выразить суть того, что он испытывал.        — Хватит... Пожалуйста... — невнятно просипел он сквозь ткань галстука, его голос дрожал от нужды.       Разум был поглощён водоворотом ощущений. Он уже давно перестал контролировать себя, полностью отдавшись ей, ее власти и господству над ним. Это было похоже на неудержимый поток. Его руки в бессильной ярости бились о пряжку ремней, словно этими действиями он мог как-то уйти от этого чувства.       Вика начала медленно сбрасывать обороты, позволяя мужчине свободно вдохнуть. Она нежно потянула его за подбородок, поднимая голову, чтобы заглянуть в глаза. Он судорожно втягивал в себя воздух, медленно возвращая контроль над своими лёгкими, чувствуя, как сердце замедляет ритм, прикусил галстук, переводя взгляд на её лицо, медленно осознавая своё положение, осознавая, что не может сопротивляться ей.       — Ой, не расслышала. — её улыбка была хищной, и от этого у него по телу вновь пробежали мурашки.       Мужчина приоткрыл глаза, понимая, что она продолжала издеваться над ним. Он посмотрел на неё, стараясь скрыть свои эмоции, но она словно видела его насквозь.       — Прошу, прекрати... — голос дрожал, но он собрал последние силы, чтобы это сказать.       — Прекратить что? — она ласково провела пальцами по его обнажённой груди, наслаждаясь его мольбами.       Мужчина вновь выдохнул, тяжело вздыхая. Он знал, что рано или поздно сдастся. Она контролировала его полностью, но он всё же пытался бороться с ней, из последних сил удерживая самоконтроль. Её прикосновения снова заставили его содрогнуться.       — Это... пытка... Я... не могу больше... — прошептал он, чувствуя, как его голос слабеет.       Вика довольно улыбнулась, усаживаясь на его бёдра. Она развязала галстук, потянув его к себе и уложив его голову на своё плечо. Её пальцы мягко гладили его спину и зарывались в волосы.       — Всё-всё, тише... — прошептала она.       Мужчина затих, чувствуя, как её прикосновения медленно успокаивают его. Он закрыл глаза, стараясь удержать контроль над собой. Её руки мягко трогали его волосы, и с каждым мгновением он всё больше расслаблялся.       — Видите, всё хорошо... никакого возбуждения больше нет, верно? — голос был ласковым, но в нём звучала тонкая издёвка. Она осторожно вернула галстук на его плечи, её прикосновения были мягкими, как шёлк. — Как думаете, вы заслужили свободу? — она задумчиво постучала ноготком по ремню, обвивающему его запястья.       Он хмыкнул, устало приоткрыв глаза, глядя на неё. Её вопрос был риторическим, но в её глазах он видел искру забавы.       — Развяжи меня... садистка... — выдохнул он, прикусив губу и устало посмотрев на свои запястья через плечо.       — Садистка? — усмехнулась она, нежно приподнимая его лицо за подбородок.       Он усмехнулся в ответ, их взгляды встретились.       — Да, только отбитой садистке могло прийти в голову связать кого-то в его собственном кабинете... — пробормотал он, прочищая горло. — Маленькое зло... пожалуйста, развяжи меня.       Она тихо рассмеялась, поглаживая его щёки.       — Только если поцелуете.       Он закрыл глаза, пытаясь найти в себе силы. Она играла с ним, но он уже не мог сопротивляться. Внутри него не осталось ничего, кроме усталости.       — Я ненавижу тебя... — прошептал он, но в его голосе не было злобы, лишь слабость и покорность.       Она снова рассмеялась.       — Ну же, всё в ваших руках...       Он тяжело выдохнул, осознавая, что она права. Его голова медленно опустилась, губы коснулись её ключицы, а в воздухе ощущался тонкий аромат её кожи. Внутри него боролись противоречивые чувства — он не хотел уступать, не желал подчиняться, но знал, что выхода нет. Она держала его в своей власти.       — Ты просто невыносима, — тихо пробормотал он, пытаясь скрыть раздражение.       Её звонкий смех прозвучал, словно эхо, отразившись от стен кабинета. Он покачал головой, слыша этот звук, наполнивший воздух вокруг.       — Смеёшься, ведьма? — с лёгким недовольством, но и скрытой нежностью в голосе спросил он, — А мне не до смеха.       — Так прекратите свои стенания, — с улыбкой ответила она, подняв его лицо за подбородок.       Он снова хмыкнул, подчинившись её воле. Их губы встретились в тихом, но нежном поцелуе. Он пытался сохранить остатки своего достоинства, но, всё же, сдавался.       — Ты ужасна... — прошептал он, его голос был наполнен усталостью и смирением. Он больше не мог бороться — ни с ней, ни с собой.       — Я знаю, — с мягкой улыбкой ответила она, прикоснувшись к его щеке.       Он снова уткнулся лицом в её ключицы, пытаясь скрыть свои эмоции. Он оказался слишком уязвимым. Все попытки сопротивляться её власти сыпались как песок сквозь пальцы.       — Чего ты хочешь от меня сейчас? — хрипло спросил он, чувствуя, как покорность всё больше заполняет его.       — Честно? Я просто не хочу заканчивать наш разговор, — она нежно гладила его по голове, словно успокаивая.       Он продолжал целовать её кожу, не в силах бороться с собой. Она держала его в своих руках — каждое её прикосновение, каждый её взгляд окутывали его сладкой пеленой. Он хрипло прошептал:       — Ты издеваешься...       Слова вырвались, прежде чем он успел их осознать. Он сжал зубы, чувствуя, как его голос предал его — слабость и покорность звучали громче, чем он хотел. Он взглянул в её глаза — яркие, хищные, они, казалось, видели его насквозь.       — Ты довольна? — сдавленно спросил он, пытаясь вернуть себе контроль.       — Более чем, — её губы тронула лёгкая улыбка.       Она продолжала ласково гладить его голову, как будто он был лишь послушным питомцем. Мужчина снова уткнулся в её ключицы, его тело расслабилось под её прикосновениями. Внутри него росло осознание, что сопротивление бессмысленно.       — Я тебя ненавижу... — тихо пробормотал он, хотя в глубине души понимал, что всё как раз наоборот.       В ответ послышался её мягкий смех. Он чувствовал, как её пальцы легко касались его волос, губы, словно невидимые нити, тянули его ближе к ней.       — Мои запястья затекли...       Она на мгновение отвернулась от него, плавно потянулась к столу, её рука коснулась телефона, нежно отодвигая его голову. Он не сразу понял, что происходит, когда она грубо схватила его за волосы, но как только заметил, как камера её телефона нацелена на него, внутри разгорелась настоящая паника.       — Что ты делаешь? — голос дрогнул, едва сдерживая растущее беспокойство.       — Ох, простите, не могла упустить такой момент, — с невинной, чуть насмешливой улыбкой ответила она, спокойно возвращая телефон на стол.       Он попытался подавить страх, пробежавший по телу, но понимал, что в её руках он лишён всякой силы.       — Ты решила меня шантажировать? — голос стал хриплым, наполненным растущим напряжением.       — Шантаж? Нет, конечно. Хотя... спасибо за идею, — её улыбка стала ещё более лукавой, как будто скрывала в себе тёмный секрет.       Он выдохнул, зная, что спорить бесполезно. Он вновь прижался губами к её коже, чувствуя, как её тепло накрывает его, стараясь забыться в этом мгновении, но всё же понимая, что эта игра давно была проиграна.       — Не делай этого... — хрипло произнёс он, медленно покачав головой, — Прошу тебя...       Она вновь прижала его лоб к своему плечу, нежно погладила его волосы и шею, её шёпот проник в самое сердце.       — Тише, если будете вести себя хорошо, никто не узнает об этом фото, обещаю.       — Решила сделать меня своей куклой? — слова едва достигли её уха, пронизанные усталостью и горечью.       — Бросьте, вы думаете, я настолько ужасна? — её голос был мягким, но в нём звучала лёгкая насмешка, скрытая за ласковыми словами.       Закрыв глаза, он позволил себе расслабиться, хотя его руки, которые до сих пор были сжаты в кулаки, начали отпускать хватку. Он ощущал, как напряжение медленно уходит, уступая место слабости и покорности.       — Нет, ты просто маленькая, противная, невыносимая мелочь, которая хочет превратить мою жизнь в ад, — с отчаянием выдохнул он.       — Ну-ну, потише, — ответила она, слегка чмокнув его в висок, её пальцы бережно перебирали его волосы, будто мягкий дождик, который успокаивает и убаюкивает.       Лёгкий трепет прошёл по телу мужчины, когда её губы коснулись его виска. Он позволил себе потеряться в этом прикосновении, в её движениях, которые вызывали у него странное чувство зависимости, как будто он не мог противостоять притяжению. Покорный, он прижался губами к её ключицам, вдыхая нежный аромат её кожи, чувствуя, как мир становится мягким и тёплым. Он искал утешение в этом моменте, пытаясь забыться и укрыться в её тепле.       — Малявка бесстыжая... — тихо выдохнул он, словно надеясь, что хоть слова смогут дать ему защиту от этого всеобъемлющего чувства.       Её глаза вновь засверкали озорными искорками, и она ответила с лёгкой улыбкой.       — Так что, вы всё ещё хотите, чтобы я вас развязала?       Мужчина медленно поднял голову, встречаясь с её взглядом, полным хитрой насмешки и скрытой угрозы. Он чувствовал, как его мир сужается в этот момент. Он понял, что не вырвется из её власти. Тяжёлый вздох вырвался из его груди, и, сдаваясь, с тенью надежды в голосе, он произнёс:       — Да... Но что ты хочешь взамен?       Вика нежно провела рукой по его щеке, её пальцы скользили, оставляя за собой ощущение мягкости и тёплой уверенности.       — Быстро учитесь, — заметила она с улыбкой, которая была одновременно игривой и загадочной.       Он вновь ощутил, как её прикосновения отзываются в теле мягкой волной удовольствия. Это чувство лишало его воли, не давая даже попытаться отступить. Он почувствовал, как с каждым моментом его беспомощность становилась ещё более ощутимой. Закрыв глаза, он подставил голову под её ласковые пальцы, позволяя им исцелить его.       — Просто скажи, что тебе нужно... — прошептал он.       — Я развяжу вас при условии, что вы не сдвинете руки ни на миллиметр, — прозвучало её предложение, как тихий, но твёрдый приказ.       Мужчина устало хмыкнул, словно это условие было единственным возможным для него исходом. Он слегка подвигал запястьями, проверяя, насколько крепко их держит ремень, и осознал, что сопротивление не имеет смысла. Сдавшись, он тихо прошептал, почти касаясь губами её кожи:       — Как скажешь...       Она усмехнулась, довольная тем, насколько легко всё оказалось. Ловкими пальцами она сняла ремень, освобождая его. Когда ремень упал на пол, мужчина почувствовал долгожданное облегчение — болезненная, но в то же время освобождающая свобода разлилась по его рукам. Кровь вновь побежала по венам, возвращая забытые ощущения. Медленно разминая кулаки, он потёр запястья, ставшие бордовыми от следов ремня, и с лёгким вздохом благодарности сказал:       — Спасибо...