Часть 17

      Вика поправила его помятую рубашку и жестом пригласила мужчину вытянуть руки вперёд, начав почти профессионально разминать его запястья. С её движениями была связана особая забота, каждое её прикосновение было таким естественным и нежным, что он, поглощённый этим моментом, закрыл глаза. Боль постепенно уходила, сменяясь лёгким покалыванием. Он наклонил голову, прильнув ближе к её ладоням, наслаждаясь ощущением исцеления.       — А ты совсем не боишься, что я просто отберу у тебя твой телефон? — прошептал он, его слова звучали как тонкое предупреждение.       — Не обманывайтесь, вы по-прежнему непредсказуемы. Но сейчас вы так истощены, что вряд ли сможете встать с кресла, не говоря уже о попытке забрать мой телефон. А если чудом это и произойдёт, фото уже в облаке на моём ноутбуке. А он дома, куда вам точно не попасть, — её слова были спокойны и уверены, как никогда.       С её словами на мужчину нахлынула ледяная волна. Он вновь почувствовал свою беспомощность перед этой юной, но беспощадной силой. Он понял, что оказался в её сети, и что теперь не будет пути к спасению. Он тяжело вздохнул, открывая глаза, пытаясь подавить тревогу.       — Ты слишком умна для своего возраста… — сказал он с горечью.       — Приму это за комплимент, — с лёгкой усмешкой ответила Вика, продолжая аккуратно массировать его измученные запястья.       Он тихо хмыкнул, ощущая, как её пальцы осторожно касаются его кожи, вызывая мурашки по телу. Боль отступала, оставляя лишь приятное чувство освобождения.       — Умна и жестока... — прошептал он с горечью, как будто эти слова были единственным выражением его поражения.       — Но вы сами не лучше, — усмехнулась она в ответ, явно наслаждаясь этим странным диалогом.       Мужчина был ошеломлен словами девочки, как будто его сбили с ног неожиданностью. Он медленно моргнул, задержав на ней удивлённый взгляд, осмысливая услышанное. Во взгляде отражалась смесь усталости и растерянности. Через мгновение он коротко и глухо хмыкнул, признавая в её словах долю правды. Его горло саднило, и, слегка откашлявшись, он хрипло прошептал:       — Не знаю, как тебе возразить...       Девочка улыбнулась, её глаза сверкнули легкой озорной искрой:       — Раз я — малолетняя садистка, то вы кто? Похотливый старикашка?       Мужчина снова коротко хмыкнул, ощущая едва заметную дрожь, пробежавшую по телу. Он нервно прикусил губу, не зная, как правильно отреагировать на её слова. В его голосе снова прозвучала хрипотца, когда он ответил, чувствуя нарастающую усталость:       — Вовсе нет. А я смотрю у тебя много фетишей... Так чего ты ко мне привязалась?       — Кажется, кто-то нарывается...       Её голос прозвучал обманчиво мягко, и мужчина вздрогнул от неожиданного прикосновения — её горячая ладонь мягко коснулась его щеки, как будто растапливая внутренний лёд. Он не хотел отвечать, не знал, как выразить свои чувства, и просто слегка повернул голову, позволяя губам коснуться её запястья. Горячее дыхание затуманило его сознание, но он усилием воли подавил нахлынувшие эмоции и тихо, почти шёпотом произнёс:       — О нет, я бы не осмелился...       Девочка нежно надавила пальцами на основание его челюсти, заставляя его взглянуть ей в глаза. Её рука скользнула ниже, едва касаясь его подрагивающего кадыка, вызывая внутренний трепет. Тяжёлое сглатывание выдало напряжение, с которым он пытался справиться, когда её пальцы обвили его шею. Прикосновение было одновременно мягким и властным, и мужчина без сопротивления подчинился её молчаливому жесту. Борясь с желанием отвести голову, он продолжал сохранять внешнюю невозмутимость, хотя внутри него всё лихорадочно дрожало, как будто тронутый водой лист на ветру, словно она вмиг надела на него поводок.       Мужчина с осторожностью положил ладони на её бёдра, медленно поглаживая их большими пальцами, словно неуверенно изучая границы дозволенного. Его прикосновения были мягкими, но в них чувствовалась внутренняя борьба. Однако, спокойствие длилось недолго.       — Руки на подлокотники, — тихо, но строго приказала она, её голос не оставлял места для возражений.       Он коротко хмыкнул, в его сердце отозвалась едва уловимая дрожь от её строгого тона. Он нехотя убрал руки, стараясь не выдать охватившего его смятения, и переместил их на подлокотники кресла, где пальцы крепче сжали гладкую кожу, словно пытаясь сдержать нарастающее беспокойство. Его сердце билось всё быстрее, но он пытался подавить внутреннюю тревогу, отчаянно стараясь подчиниться её приказу. Глубоко вздохнув, он замер, когда ощутил, как её тёплые пальцы нежно скользнули по его затылку, вызывая у него непроизвольное содрогание. Девочка хитро улыбнулась, и её взгляд сверкнул победной искоркой.       — Признайтесь, вам же нравится подчиняться, — прошептала она, вкрадчиво, почти обманчиво ласково.       От её слов мужчина почувствовал, как кровь прилила к щекам, и он медленно опустил взгляд, избегая её взора, в надежде скрыть растущее смущение. Её фраза пронзила его, как молния, оставив внутренний след, который невозможно было игнорировать. Он знал, что она права, но что-то внутри заставляло его бороться с этим признанием. Пальцы сжимали подлокотники всё сильнее, словно это могло помочь подавить бурю чувств, что охватила его.       — Я... Нет. Конечно, нет, — едва выдавил он, его голос был хриплым и тихим, а слова срывались словно неохотно, будто против воли.       Вика тихо хихикнула, довольная его ответом, и её смех прозвучал как издёвка.       — Да что вы... И давно это с вами? — её тон был игривым, но за ним скрывалась уверенность в победе.       Мужчина снова хмыкнул, ощущая, как тёплая волна смущения пробежала по телу в ответ на её тихий смех. Его щеки наливались румянцем, словно его застали за чем-то непристойным, детской шалостью, за которую он не знал, как оправдаться. Она смеялась над ним, издеваясь, зная, что он уже пойман в её сети. Каждое её слово усиливало его смятение.       Он медленно краснел всё сильнее, чувствуя нарастающее стеснение и непроходящее желание спрятать лицо, скрыться от её пристального взгляда, но её мягкая, но крепкая хватка не позволяла этого сделать. Его голос окончательно сорвался на шёпот:       — Никогда... Никогда раньше...       Девочка нежно провела ладонью по его щеке и, не дожидаясь реакции, мягко коснулась губами его губ. Он вздрогнул от неожиданности, не ожидая столь нежного жеста. Он прикрыл глаза, позволяя теплу, что разлилось по его щекам, медленно собраться в горячий узел где-то в районе солнечного сплетения. Прикосновение её губ было лёгким, едва ощутимым, но оставляло за собой приятное тепло, расплывающееся по телу, вызывая неосознанное желание большего. Он слегка откинулся в кресло, чувствуя, как её тонкие пальцы аккуратно перебирают его короткие волосы на затылке, как бы успокаивая его смятение.       Вика отстранилась, продолжая ласково касаться его затылка обеими руками, и взглянула прямо в глаза. Её зелёные глаза блестели хитринкой, и только теперь мужчина осознал, насколько она была маленькой, почти крошечной в этом огромном пространстве комнаты. Даже сидя напротив, она казалась словно уменьшенной фигуркой среди массивных предметов мебели. Он ощутил странную смесь спокойствия и нежности, что заполнила его душу.       — Что ты задумала на этот раз? — спросил он с лёгкой усмешкой, пытаясь заглушить тревожную ноту в голосе.       — Ничего, — ответила она с той же мягкой, но пронизывающей до костей улыбкой, от которой в груди расползались тепло и уют.       Мужчина тихо хмыкнул, в который раз поддавшись её очарованию. Она была хитрой, умной, нежной — настолько, что под её оболочкой идеально скрывалась тёмная любовь к манипуляциям. Он медленно повернул голову, наслаждаясь прикосновениями её пальцев, которые неустанно перебирали его волосы. Это было похоже на ласку кота, которому нравилось, когда его нежно чешут за ушком. Он тихо спросил, с лёгкой иронией в голосе:       — В чём подвох?       — Ни в чём, правда, — её ответ прозвучал спокойно, но с лёгким оттенком игривости.       Её руки, такие тёплые и уверенные, мягко скользнули по его запястьям, нежно прикасаясь к каждой клеточке его кожи. Она позволила ему снять руки с подлокотников, не торопясь, словно наслаждаясь каждым движением. Мужчина подчинился, чуть наклонившись вперёд, и погрузился в её прикосновения, ощущая, как тепло её пальцев проникает в его тело, расслабляя каждую мышцу. Её ласка была слишком неотразимой, слишком нежной, чтобы оставаться внимательным. Он позволял себе утонуть в этих моментах, забывая о времени, о пространстве. Тёплая волна её прикосновений медленно сползала по его затылку, скользила вниз вдоль позвоночника, вызывала лёгкие мурашки, будто она растапливала замёрзшее нутро. Эти прикосновения были как лёгкий массаж головы, успокаивающий и медитативный, что даровало мужчине ощущение уюта и тишины. Он осторожно положил руки на её талию, ощущая тонкую ткань её кофточки, её тело, которое было тёплым и живым. Он не мог избавиться от ощущения, что находился под её заботой, но это не приносило облегчения. Напротив, в душе звучала тревога — слишком легко было растворяться в её внимании, слишком опасно...