Эйрис I

Нет, вы не подумайте, я не убийца родичей. Я отказывался от этого предложения, на которое последний год подталкивал меня Бринден, мой десница. Но нужда в драконах не пропала, она лишь возросла. Мне давно известно, как напущены лорды, а после гибели драконов они начали возвышать себя. Боязнь того, что кто-то посчитает себя более достойным трона, пугала меня. Тогда-то я и посетил Башню десницы. — Ваше величество, — произнес Бринден, склонившись в поклоне, — осмелюсь спросить, что привело Вас в мои покои? — Бринден, ты был прав, — ответил я, не скрывая своего волнения. — Драконы — вот что нам необходимо. Их возвращение — первостепенная задача. — Но, Ваше величество, — с лукавой усмешкой произнес Бринден, хотя улыбка едва пробивалась сквозь его сдержанность, — разве Вы не сочли мое предложение за плод безумия? — Жизнь дракона, — произнес я, переводя взгляд с Бриндена на его покои, — неизмеримо ценнее жизни любого из рода Таргариенов. — Ваше величество, — произнес Бринден, уловив мой взгляд, — я незамедлительно приступлю к подготовке церемонии. Она должна свершиться на Драконьем Камне. По моим расчетам, через семь ночей наступит кровавая луна — время, благоприятное для нашего замысла. После его слов я лишь молча кивнул, развернулся и ушёл. Этот год обещает быть безумным. Надеюсь, Боги не нашлют проклятие на мою голову…

***

На следующий день я стоял на палубе «Эйрисовой мудрости» — именно такое имя некогда дал галеону король Дейрон II, мой отец, в честь моего рождения. Я, как и моя немногочисленная свита, держал путь на Драконий Камень, грозную вотчину дома Таргариен. Стоит сказать, что Драконий Камень я полюбил с детства. Здесь достаточно тихо, библиотека здесь обширна, довольно много исторических свитков. Но провести много времени на Драконьем Камне не удалось. Сначала случилось Первое восстание Блэкфайров, из-за которого стало опасно находиться на острове, хоть и защищённом, но уже не оберегаемым драконами. Позже смерть брата вынудила меня вернуться в столицу. Так что на Драконьем Камне достаточно долго мне побывать не удавалось. Тем не менее, мои исследования в библиотеке Драконьего Камня позволило мне глубоко изучить драконов: их сражения между собой, названные Танцем, историю их подчинения валирийцами и прочие сведения. Но самым ценным для меня стала информация о вылуплении этих существ. Я был на древнем острове в 209 году, до того, как стал править. Смерть брата Бейлора вынудила меня вернуться в Королевскую Гавань, чтобы почтить его память и утешить отца. Долгое изучение драконьих трудов уже в Королевской Гавани привело меня к истине: драконов возродит лишь равноценный обмен. Как раз сейчас я ехал свершить сделку, точно не зная, с кем. Возможно, с Богами, а, возможно, и с адскими демонами. Совершая недалёкое путешествие к Драконьему Камню, я предался глубоким размышлениям. О судьбе моего дома, чей состав становился меньше чуть ли не с каждым годом. Сперва нас покинул мой старший брат, Бейлор, павший в поединке Семерых. Затем мой августейший отец, Дейрон II, унесённый Великим весенним поветрием, а вместе с ним и мои племянники, сыновья Бейлора, Валарр и Матарис. По воле судьбы, после кончины отца, бремя власти легло на мои плечи, те самые плечи, что не желали короны. Рейгель, мой брат-наследник, также ушёл в мир иной, подавившись на пиру в 215 году. Были ещё мои племянники от младшего брата Мейкара: Дейрон, пьяница чуть ли не с рождения, был женат на вдове своего кузена, Кире Тирошийской. Эйрион же, в безумии своём, каждую ночь изводил свою жену, Дейнору. Он взял самое безумное от Таргариенов. Эйлор и Эйлора, дети Рейгеля от брака с Алис Аррен, увы, порой проявляют жестокость и склонны забывать о своём происхождении (слабоумие передалось им от отца). Эймон и Эйгон, напротив, в некоторой степени схожи со мной, разделяя страсть к драконам, а Эймон так и вовсе посвятил себя учёности, став мейстером. Дейнора, Дейла и Рей, мои племянницы, отличаются от остального нашего рода. В них нет и тени безумия, они добродетельны и послушны.

***

На Драконьем Камне меня встретили радушно, весь оставшийся день я провел с племянниками. Через два дня на Драконий Камень прибыл и Мейкар с детьми, конечно, стало слегка беспокойно, но это было ничто по сравнению с нашими планами. Мейкар прибыл со своим драконьим яйцом. Оттенок у него был тёмно-серый. Сын его, Эйгон, прозванный Эггом (это более ласкательное сокращенное имя, до сих пор используемое, хотя Эйгон уже был 17-летнем юношей) тоже прилетел со своим бело-зеленым яйцом, в завитках. Дейрон, самый старший сын Мейкара, яйцо своё проиграл какому-то простолюдину. Эйриона на Драконьем Камне не было, он отказался участвовать в семейных сборах. Дейла и Рей драконьих яиц не имели, да и будучи замужем прибыть на Драконий Камень не смогли. Моё яйцо было серебряного цвета с золотой полоской, некогда оно принадлежало Элейне Таргариен, моей двоюродной прабабке. Её дети пытались забрать яйцо Элейны после её кончины, но король Дейрон II этого не позволил. Яйца Эйлора и Эйлоры были практически одинаковыми: Эйлор имел чёрное с белыми полосками, у Эйлоры же оно было белым с темными полосками.

***

— Ваше величество, — сделал низкий поклон мой десница, Бринден. — Для ритуала все готово, осталось лишь подождать сегодняшней кровавой луны. — Бринден… — с беспокойством я посмотрел на Риверса. — Мне всё же кажется, что эта затея не слишком хороша… Я действительно в последние дни перед ритуалом беспокоился за церемонию, прослыть убийцей родичей мне бы не хотелось. — Но мой король! — чуть ли не гневно выкрикнул Бринден. — Драконы, что вымерли чуть меньше сотни лет назад, могут вновь вернуться в мир! Это ли не будет отличным знамением? — Эйлор мой племянник, пойми меня. — Я встал из-за своего стола, подходя к Бриндену. — Я не хочу прослыть ужасным человеком, с ужасными амбициями. — Ваше величество, — Бринден сам зашагал в мою сторону, а подойдя, взял меня за плечи. — прошу вас, не беспокойтесь, всю участь за то, что случится сегодня, я возьму на себя. После этих слов мы погрузились в продолжительную беседу, обсуждая детали предстоящей церемонии, тайну которой хранили лишь мы с Бринденом. Эйлору предстояло занять своё место в самом сердце погребального костра, а драконьи яйца должны были покоиться у его ног, словно безмолвные свидетели грядущего. Я же должен был принести жертву крови, оросив каждое из яиц несколькими каплями из своей вены, дабы символически связать жизнь ушедшего с потенциальной жизнью будущей. И лишь после этого пироманты, чьё искусство владения огнём было столь же опасно, сколь и необходимо, должны были предать пламени костёр вместе с юным Эйлором, начав этот ритуал. После свершения этих действий, немногочисленные участники церемонии, а именно я, Бринден, Мейкар, юный Эйгон и несколько пиромантов должны были внимать словам валирийского жреца и повторять их, терпеливо ожидая, пока пламя погребального костра не исполнит свою миссию. Приблизительно таковым представлялся ход церемонии, чьё начало должно было быть положено в час волка.

***

За час до ритуала участников церемонии разбудили: Мейкару и Эйгону дали понять, в чем суть церемонии. Мейкар нехотя согласился. Я же вовсе не спал, а выжидал в покоях, что добросердечно мне выделили. То было покои Рейниры, принцессы Драконьего Камня. Они были просторны, один из гобеленов, что был расположен над комодом, был специально вышит по заказу лорда Корлиса Велариона. Это был гобелен с личным гербом Рейниры. Он представлял собой поле, разделенное на четыре части: на двух из них были изображены трехглавые драконы дома Таргариенов, одну четверть занимали луна и сокол ее матери из дома Арренов, а оставшуюся — морской конек ее первого мужа из Веларионов. Меня всегда поражала эта стойкая женщина. По наблюдениям мейстера Драконьего Камня, Гериса, Эйлора растет очень смелой, развитой не по годам, а упрямства ей и занимать не нужно. Скажу ли я, что доволен? Не совсем. Я еще не знаю, горжусь ли я своей племянницей, будущей королевой. Вернемся же к церемонии. Эйлора вывели из покоев тихо, его сестра-жена даже и не проснулась. Он, конечно, пытался сопротивляться, но тщетно. Вот он уже стоит привязанным, выкрикивая проклятия в наш адрес: — Дяди! — громко и гневно кричал Эйлор в пещерах Драконьего Камня. — Клянусь, я отомщу вам в преисподней! Да пребудет с вами Неведомый, да заберет он ваши души и будет терзать их мучительно и долго! Одно действие пироманта Людвента, и мы стали слышать лишь громкий крик со стороны костра. На моих щеках наворачивались слёзы, но древнюю валирийскую молитву прекращать было нельзя.