Мейкар I

«Неужто бред безумца не сработал?!» Я уж собирался усмехнуться над братом, но, вспомнив обстоятельства, обошёлся обычным твёрдым лицом. — А я говорил, я говорил! Это приведет лишь к падению нашего дома, а не к возвышению! — Мейкар, братец, подожди… — Эйрис, как всегда, был неуверенным, в состоянии разочарования. — Огонь еще не догорел, давай подождем. — Действительно, милорд, не стоит спешить с выводами, — как обычно, со всем равнодушием произнес Бринден Риверс. — Но знайте, дядя и братец, если вдруг это не сработает, я и мои дети не будем принимать участия в последующем конфликте. — Продолжать я не собирался, но, думаю, они поняли, про что я говорил. Вдруг, после моих слов, огонь сзади утих. Эйрис, Бринден, мой сын Эгг — все они смотрели на то, что было позади меня. «Неужто получилось?» Это были мои первые мысли, при которых я резко обернулся. — Неужели… — В ответ на эти слова послышался тихий рык темно-серого существа, стоявшего слева от праха племянника. — Наконец это свершилось! — громко прокричал Эйрис. — Вся семья должна собраться, чтобы отпраздновать это грандиозное событие. Во время речи Эйриса я подбежал к тёмно-серому существу, совсем еще крошечному. Оно разу заползло на мою руку. Я осмотрелся, увидев рядом с собой еще четверых драконов. Серебряно-золотой, из яйца Эйриса, непонимающе смотрел на всех Таргариенов. Зеленый, с белыми полосками на некоторых частях тела, из яйца Эйгона, моего сына, тут же подбежал к будущему хозяину. Двое других драконов, черный с белыми завитками и белый с тёмными рогами прижимались друг к другу, словно ища своих хозяев. — Бринден, оповести весь остров о поиске драконоблюстителей, — впервые за свое царствование уверенно сказал Эйрис. — Этих двоих, — он указал взглядом на прижимающихся драконов, — не трогайте. Один будет принадлежать Эйлоре, другой еще найдет себе всадника.

***

Обсудив будущее величественных драконов и их потенциальных всадников, я удалился в свои личные покои, преисполненный радостью. Немедля я уселся за письменный стол, намереваясь разослать приглашения всем своим отпрыскам, призывая их прибыть на Драконий Камень. Пока я склонялся над пергаментом, выводя строки приглашений, до моего слуха донеслись громкие вопли, доносившиеся снаружи моих покоев. То была Эйлора, запертая в Башне Морского Дракона, находившаяся в большом горе из-за утраты супруга. Вероятнее всего, её гнев был направлен не столько на её дядюшек, сколько на Бриндена Риверса, по крайней мере, таково было мнение Мейкара. Лишь имя Кровавого Ворона сопровождалось потоком проклятий, оскорблений и прочих нелестных выражений. Я даже сочувствовал этой крохе, что еще не познала счастливую жизнь, а лишь одну мрачную. Такие же чувства пронзали меня, когда я потерял свою Дианну. Она была лучиком, освещавшим мой путь. Она была той, кто мог в какой-то степени удержать безумие Эйриона, пьянство Дейрона… А теперь, когда её не стало, все стало для меня мрачным. Единственным, чего я жаждал, так это справедливости. Много лет я буквально работал на государство, а Эйрис отплатил мне отвержением. Видимо, он побоялся того, что в один день я убью его, как сделал некогда по случайности с братом Бейлором. Бринден Риверс тогда прислал мне письмо с утешением, сказав, что справедливость восторжествует, что мой труд, принесенный во благо государства, будет восполнен. Конечно, я нахожусь в легкой печали от потери племянника, но эту печаль перебивает несказанная радость. Эйлор был тем, кто препятствовал мне когда-нибудь сесть на Железный трон, а теперь его нет. Теперь я могу твёрдо чувствовать себя в статусе принца Драконьего Камня, а принцесса Эйлора отправится к сестре, в Летний замок. Я бы продолжил размышлять о моём будущем в качестве короля, но тут послышался стук в дверь. — Входите, — грозно ответил я, будто вновь надев железную маску. В комнату вошёл мой сын, Эйгон, в сопровождении Бриндена Риверса. — Отец, — почтительно произнёс Эйгон. Я привстал, проявляя уважение к деснице. — Что-то случилось, сынок? — Нет, милорд, — ответил за Эйгона Бринден. — Мы решили навестить вас для обсуждения планов. Эйгон лишь кивнул на слова десницы. — И каких же? — Я жестом пригласил гостей присесть в кресла, сам разместившись на скамье, обитой толстой, но мягкой натуральной кожей. — Вы по поводу престолонаследия? — Именно, — произнес Эйгон. — Как ты знаешь, отец, Вестерос переживает не лучшие времена. — Наследники гибнут чуть ли не с каждым годом, а Железный трон все слабеет с годами, — продолжил Бринден Риверс. — Государству нужен сильный наследник, не тронутый безумием. Тот, что сможет удержать королевства в состоянии единства. — И я вам скажу, мои достопочтенные гости, — Мейкар специально сделал паузу, — что этот наследник — я. У Эйриса больше нет братьев и племянников. — Но отец, Эйлинор Пенроз всё же может одарить короля наследником, — тихо, но с непониманием произнес сын. Я лишь отмахнулся от его слов. — Эйрис не станет с ней спать, — с ухмылкой произнес принц. — Он погружен в книги настолько, что даже не интересуется женщинами. Бринден, подтверди. — Ваши высочества, — Бринден посмотрел на двух Таргариенов. — Я хоть и верен своему королю, но женщины его действительно не интересуют. О наследниках и речи идти не может. К тому же, последние два года король переживает тяжёлую болезнь… Мы с Бринденом и Эйгоном долго вели нескончаемый спор о престолонаследии, словно ворошили пепел давно минувших лет, вспоминая даже кровавый Танец Драконов. Я, по случаю упоминания этой войны, не мог не высказать свою позицию: — Как бы ни был я благодарен моей прабабке за то, что её сыновья продолжили наш род, но, увы, закон непреклонен — женщины не могут править Вестеросом. Мы бы, наверное, проспорили до самого рассвета, настолько был важным данный вопрос, но, к счастью, усталость взяла своё. Под вечер, когда уже близился час летучей мыши, я спровадил Бриндена и Эйгона до их комнат и сам наконец-то отправился спать. Наконец, погасив свечи, что одиноко горели на столе, я опустился на ложе, лелея в сердце надежду на спокойное утро и более светлые грядущие дни. Наконец, крики Эйлоры, доносившиеся из Башни Морского Дракона, стихли, и тишина, воцарившаяся в покоях, позволила мне погрузиться в мысленные молитвы Семерым.

***

Утром я получил письма от всех своих детей, за исключением Эйриона. Это не было для меня какой-то неожиданностью, он часто так поступал. Моим единственным желанием было чтобы он прочитал письмо и приехал. Дейла же почтительно уклонилась от предложения, указав на свою беременность и скорые роды. Остальные дети — Дейрон, Эймон, Рей — скоро должны были выехать из Летнего замка. Как только я дочитал письма детей, в мои покои постучались, и я дал разрешение войти. Это был бледный Эйрис, который, видимо, не спал всю ночь. Я пригласил его сесть в кресло, в котором вчера сидел Бринден, сам же я почтительно встал. — Брат, — я сделал небольшой поклон. — Что же привело тебя в мои покои? — Драконы. — Эйрис сделал долгую паузу. — В Летнем замке достаточно просторно, чтобы уместить ваших двоих драконов? — Вполне… — Я не понимал брата, ибо Драконий Камень скоро должен стать моим, к чему мне Летний замок? — Драконы еще малы, не окрепшие. В Летнем замке найдется пара комнат для них. — Замечательно, я уже беспокоился, хотел предложить тебе переехать в столицу. — Эйрис сделал беспокойный вздох. — Сообщи детям, чтобы они привезли оставшиеся драконьи яйца, им будет безопаснее здесь, на Драконьем Камне. — Ох, братец, — я ответил на беспокойный вздох Эйриса беспокойным взглядом. — Столица это не то место, где стоит проживать драконам. Вспомни штурм Драконьего Логова. — Ужасное событие, что потрясает меня до сих пор. — Эйрис уже собрался уходить. — По этой причине я останусь здесь, вместе с племянницей. Но позже мне нужно будет заехать в столицу по кое-каким делам. Вместе с тобой. Я лишь кивнул. А Эйрис, уходя, сказал, что мы вернемся в столицу ровно через неделю. После его ухода на моем лице появилась улыбка, ведь в столицу меня несомненно звали не просто так.