Глава 26

Я посмотрела на Хенджина в зеркало, притворно нахмурившись, но уголки губ тут же приподнялись в игривой улыбке. — Ты, значит, уверен, что испортишь мой макияж? — тихо протянула я, повернувшись к нему на стуле. Он ухмыльнулся и медленно подошёл ко мне ещё ближе, так что между нами осталось всего пара сантиметров. — А ты как думаешь? — шепнул он, глядя мне прямо в глаза. Я закатила глаза, но не смогла скрыть лёгкий смешок. — Ну, конечно, кто бы сомневался… Ты всегда уверен в себе. Хенджин слегка наклонил голову, его рука скользнула к моему подбородку, легко поднимая его, чтобы наши взгляды встретились на одной линии. — Я уверен только в одном… — прошептал он, голос стал ниже, бархатнее, — в том, что хочу тебя здесь и сейчас. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее, но сохранила игривый тон: — Правда? А если я скажу, что ты не получишь меня так легко? Он усмехнулся, но в его глазах появилась искорка вызова. — Тогда я буду брать тебя постепенно… — голос его стал едва слышным, но каждое слово будто обжигало кожу, — по кусочку, начиная с твоих губ. Не дав мне времени на ответ, Хенджин медленно наклонился и коснулся моих губ своими. Поцелуй начался мягко, будто он изучал их вкус, а затем стал глубже, настойчивее, будто хотел забрать себе всё дыхание. Его руки скользнули по моей талии, притягивая меня ближе, заставляя подняться со стула. Я почувствовала, как он нависает надо мной, его пальцы скользнули вверх по спине. Я не сопротивлялась. Наоборот, тянулась к нему, отвечая на поцелуй с тем же желанием, что горело в его взгляде. Мы сливались в этом танце губ и дыханий, не желая отпускать друг друга. Всё вокруг исчезло — остались только мы, этот миг и наши чувства. Хенджин чуть отстранился, его дыхание сбивалось от поцелуев, глаза горели желанием. — Айли… Ты выглядишь чертовски красиво. Я держался всё это время, сидел за этим дурацким столом и не сводил с тебя глаз, проклиная каждого мужика, кто смотрел на тебя. — Его голос звучал низко и хрипло, пальцы слегка сжимали мою талию. — Знаешь, как сильно я хотел подойти, увести тебя подальше от всех и показать им всем, что ты моя? Я усмехнулась, качая головой. — Знаешь, я рада видеть тебя здесь. Это было неожиданно. Но… ты тоже выглядишь очень хорошо, Хенджин. — Я потянулась к его шее и мягко поцеловала её, ощущая, как его дыхание становится ещё более прерывистым. — Ах ты… — прошептал он, когда я, игриво взяв его за галстук, потянула его к себе и снова прижалась губами к его. Он улыбнулся сквозь поцелуй, не скрывая своей радости и желания. Мгновение спустя он развернул меня к стене, прижимая своим телом, так что я ощутила каждый его мускул. Его руки скользили по моим бокам, спускаясь вниз и затем поднимаясь вверх, чтобы стянуть с плеч тонкие лямки бордового платья. Его губы касались моей кожи, оставляя за собой горячие следы, целовал плечи, ключицы, а затем прикусил шею, отчего я тихо застонала. — Чёрт, Айли… — пробормотал он прямо на моей коже, —  Ты не представляешь, как сильно я хочу тебя сейчас… Я, тяжело дыша, чуть отстранилась от его губ, удерживая его за галстук, и, улыбаясь, сказала, шепотом, но так, чтобы он расслышал: — Тебе не повезло, Хенджин. Как бы сильно ты меня ни хотел сейчас… не получится. В доме гости, и нам нужно вернуться вниз к столу. Иначе будет плохо, и кто-то может что-то заподозрить. Хенджин тихо рассмеялся, его горячее дыхание коснулось моей шеи. — Айли… — Он снова наклонился ближе, глаза сверкали в свете лампы. — Когда-нибудь… я всё равно получу то, чего хочу. Не переживай. Эти слова, сказанные почти с вызовом, только ещё сильнее пробудили во мне желание. Я вдруг поняла, какая я с ним другая. Более смелая, дерзкая, будто именно его прикосновения разжигают во мне жгучее желание владеть им полностью. Я ощутила, как хочу оставить на его шее свои следы, чтобы все девушки знали — он мой. Медленно я снова потянулась к его губам, поцеловала, затем осторожно опустилась чуть ниже, прикасаясь поцелуями к его подбородку, чувствуя, как он затаил дыхание. Я спустилась к его шее, мягко целуя кожу, слыша его тихие, сдержанные вздохи. Его руки скользнули к моим бёдрам, чуть прижимая меня к себе, отчего я почувствовала, как он сдерживает себя внутри. — Хенджин… — прошептала я, слегка кусая его кожу на шее, — Мне так нравится слышать, как ты так дышишь только из-за меня…  Хенджин вдруг резко схватил мои руки, поднял их наверх и удержал их одной своей сильной рукой. Я вздрогнула от неожиданности, когда он прижал меня животом к стене, его тело плотно прижималось к моему, и я ощутила, как что-то твёрдое упирается мне в бедро. Эта мысль заставила меня замереть, сердце бешено заколотилось в груди — он так сильно возбудился… всего лишь из-за меня. Мой разум будто на мгновение отключился, но тело отвечало само собой. Его дыхание, горячее и обжигающее, скользило по моей шее, он медленно целовал моё плечо, шепча что-то невнятное, но таким низким голосом, что меня просто бросило в дрожь. Его запах — такой знакомый, такой его, смешался с моим, проникая в каждую клеточку моего тела. Я не смогла сдержать тихий, протяжный стон, который вырвался из моих губ. Он обволакивал меня своими прикосновениями, своими губами, своими пальцами, которые легонько скользнули по моим бокам. Я чувствовала, как волны возбуждения пронизывают меня, пробуждая желание, которое я так долго пыталась скрыть. — Хенджин… — едва слышно прошептала я, затаив дыхание, и он снова наклонился, чтобы коснуться губами моей шеи, не давая мне шанса отдышаться. Он вдруг ослабил хватку, но тут же, словно охваченный желанием, развернул меня к себе лицом. Его руки крепко легли на мою талию, притягивая так близко, что между нашими телами не оставалось ни малейшего расстояния. Я почувствовала, как его сердце бьётся быстро, как и моё, словно наши ритмы слились в один. Он смотрел на меня так жадно, будто хотел запомнить каждую черту моего лица. Его губы чуть приоткрылись, дыхание стало хриплым. — Знаешь, — его голос звучал так низко, будто он сдерживал что-то внутри, — я едва сдерживаюсь… Если бы не эти гости, я бы тебя прямо здесь… Я не дала ему договорить. Внутри меня что-то вспыхнуло, я притянула его лицо к себе и поцеловала с такой жадностью, что даже сама удивилась своей смелости. Его руки тут же скользнули по моей спине, одну опустив на бедро, прижимая меня к себе так крепко, что я ощущала каждое его движение. — Хен… — тихо прохрипела я сквозь поцелуй, а он ответил лишь сдавленным рыком, снова прижимая меня к стене, его губы скользнули к моему уху. — Ты даже не представляешь, как сильно я хочу тебя, — шепнул он, и я ощутила, как моё тело вспыхивает от этого признания. Я знала, что это неправильно — мы в доме, полном гостей, за дверью могли быть родители, но я не могла остановиться. Мои руки скользнули по его спине, пальцы невольно вцепились в ткань рубашки, я чувствовала, как он напрягается под моими прикосновениями. Он снова коснулся моих губ, но теперь более нежно, медленно, словно наслаждаясь каждой секундой этого момента, как будто хотел впитать меня всю. Я знала, что это будет слишком сложно остановить, но также знала — стоит только выйти за эту дверь, и всё закончится. — Мы должны вернуться, — выдохнула я, и он отстранился, но не отпустил меня, просто прижал ко мне лоб, тяжело дыша. — Да… но я всё равно возьму твое тело. Когда нибудь ты будешь изгибаться подо мной, — усмехнулся после своих слов. Я почувствовала, как моё сердце замирает от этих слов, но всё, что смогла сделать, это просто обнять его за шею и прижаться к нему, пытаясь запомнить этот момент. Я почувствовала, как он крепко обнял меня, его ладони сжимали меня так нежно и в то же время сильно, что я почти потеряла равновесие. Он прижал меня к себе, а я уткнулась носом в его грудь, ощущая его запах, его тепло. — Тебе нужно идти, — тихо произнесла я, глядя на него снизу вверх, не желая отпускать. Он чуть улыбнулся, коснулся губами моей щеки и нежно поцеловал. — Хорошо, — прошептал он мне на ухо, затем медленно отстранился, оставляя на моей коже тепло своих губ, и плавно развернулся к двери. Я провожала его взглядом, пока он не вышел и не прикрыл за собой дверь, и только тогда, словно очнувшись, подошла к зеркалу. Увидев себя, я не могла не рассмеяться — но это был тихий, смущённый смешок. Помада на губах почти полностью исчезла, следы его поцелуев на шее и плечах заметны, лямки платья спущены, волосы слегка растрёпаны. — Ох, что же ты со мной натворил, — тихо выдохнула я, глядя на своё отражение. Я быстро взяла косметичку и начала приводить себя в порядок — подправила макияж, снова надела лямки платья, поправила волосы. Вдохнула глубоко, чтобы успокоиться, и уже через пару минут снова выглядела идеально, будто ничего не случилось. Но только я знала, как горячо он смотрел на меня всего несколько минут назад, как его прикосновения оставили на мне невидимые следы. И эта тайна придавала мне сил и уверенности. С легкой улыбкой на губах я направилась к двери, чтобы вернуться за стол. Я открыла дверь комнаты и вышла в коридор, слыша приглушенные голоса из столовой. С каждым шагом моё сердце билось быстрее — не от страха, а от предвкушения. Ведь там, среди гостей, за столом, сидел Он — Хенджин. И я знала, что наши взгляды снова встретятся, наполненные невысказанными словами, жаркими воспоминаниями и тайными обещаниями. Я спустилась вниз, войдя в зал как ни в чем не бывало. Гости сидели на своих местах, беседуя о делах, кто-то смеялся, кто-то рассказывал истории. Я увидела маму, которая жестом пригласила меня к столу. — Ну вот ты и вернулась, — сказала она с легкой улыбкой. Я села на своё место, ловя на себе взгляд Хенджина. Он улыбнулся, чуть приподняв брови, будто говоря: «Ты выглядишь так, будто я и не трогал тебя минуту назад». Я не могла удержаться и, поймав его взгляд, сделала то же самое — чуть склонила голову набок, будто отвечая: «А ты разве не заметил?» И хотя вокруг нас кипела беседа, для меня в этот момент существовал только он. Его взгляд, его полуулыбка, и тайное знание того, что это было только между нами. Вопрос прозвучал так внезапно, что я даже не сразу сообразила, что именно мне задали: — Хочешь ли ты вписаться в бизнес своего отца? Я выпрямилась, собравшись с мыслями, и постаралась ответить спокойно: — Пока мне нужно закончить университет, получить диплом, — сказала я, глядя на гостей. — А потом, если отец позволит, я бы хотела работать в его компании и в будущем развиваться сама. И вдруг, словно гром среди ясного неба, один из гостей заметил, улыбаясь и скользя взглядом по мне: — А как насчёт замужества? У меня есть сын, правда, он старше тебя на десять лет, но я думаю, что могу поставить его в претенденты, мистер Ким. Я в недоумении посмотрела на него, не зная, что сказать, но не успела даже открыть рот, как другой мужчина вмешался: — Вообще-то, я уже давно хочу её для своего сына. Мы с господином Ким давно обсуждали это. Я сидела как вкопанная. Не понимала, что происходит. Какие претенденты? Какой замуж? Я подняла взгляд и встретилась глазами с Хенджином. Его взгляд был серьёзным, почти угрюмым, и я заметила, как напряжены его губы. Он явно слушал каждое слово и не был доволен происходящим. Я снова посмотрела на маму, как бы прося объяснения, но она только сделала жест рукой, мол, молчи. — Я выберу ей жениха, который достоин, — произнёс отец с гордостью в голосе, поднимая бокал. — Он должен быть настоящим мужчиной. Крепким, властным, грубым. Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Словно стены вокруг меня стали ближе, оставляя всё меньше воздуха. Я сидела, будто каменная, слушая слова отца. “Крепким, властным, грубым”, — эхом отдавалось в моей голове. Эти слова словно иглы вонзались в кожу. Как будто он говорит о каком-то дикаре, а не о мужчине, с которым я могла бы быть. В голове всплывали мысли: Разве я сама не должна решать, кого любить? Кому принадлежать? Почему я должна ждать, пока он выберет для меня «достойного»? Я чувствовала, как в груди всё сжимается. Горло пересохло. Я бы хотела что-то сказать, возразить, но мама взглядом приказала молчать. Я снова посмотрела на Хенджина. Его взгляд был тяжелым, напряжённым. Он явно сдерживал себя. Я знала этот взгляд — как он умеет его делать, когда пытается быть спокойным, но внутри него всё горит. Он… Он ревнует? Ему неприятно, что другие мужчины претендуют на меня? Или… он боится потерять меня? Эти мысли пронеслись молнией. И вдруг я поняла: мне хочется, чтобы именно он… именно Хенджин стоял перед моим отцом и сказал: “Я — тот самый мужчина”. Разве не он? Разве не его я хочу? Сердце забилось быстрее. Я не сводила с него глаз, видела, как его руки сжаты в кулаки на коленях. Он не отрывает от меня взгляда. Мне казалось, что сейчас он готов встать и сказать всем этим мужчинам, что ни один из них не достоин меня. Только он. Мой Хенджин. Громкий смех и хохот заполнили комнату, перекрывая все мысли. Гости с шутками и разговорами будто заглушали ту неловкость, что только что повисла в воздухе. Они словно забыли о сказанном, снова обсуждая дела, планы, смешные истории. Я сидела молча, опустив взгляд на тарелку. Слушала, как бокалы сталкиваются, как звучит смех, но не могла ни есть, ни пить. Всё внутри меня было напряжено, будто что-то сжало грудь. Я заметила, как на столе появился алкоголь. Бокалы наполняли, гости разливали вино, кто-то предлагал тосты. Смех становился всё громче. Среди этого веселья я посмотрела на Хенджина. Он сидел спокойно, но я сразу поняла, что он не пил. Лишь смотрел на меня с беспокойством. Его взгляд был таким тёплым, таким заботливым, будто он видел, что я чувствую себя не в своей тарелке. Но я не могла выдержать этот взгляд. Не могла поднять глаза. Всё было слишком. Я встала, чувствуя дрожь в ногах, и чуть не сбив стул, тихо сказала: — Прошу прощения, но я бы хотела уйти в свою комнату… готовиться к учёбе. Отец кивнул, даже не обратив на меня внимания. Я слегка поклонилась и почти сбежала из комнаты. Оказавшись в своей комнате, я сразу закрыла дверь и оперлась на неё спиной, чувствуя, как дрожат руки. Сняла с себя тяжёлые украшения, сбросила каблуки, оставшись босиком. Села на кровать и уставилась в пол. Неужели это правда? Неужели отец выдаст меня замуж за кого-то из них? Это не жизнь… это словно клетка. Я не хочу так. Слёзы подступили к глазам, но я быстро моргнула, заставив себя держаться. Нет. Я не позволю. Но что мне делать? Я посмотрела на телефон на тумбочке. Хенджин… Я подумала о том, чтобы написать ему. Открыла мессенджер, пальцы зависли над экраном, но… Нет… Как я могу? Мне стало стыдно. Что я ему напишу? “Приди ко мне”? Он же только недавно ушёл из моей комнаты… Я со вздохом отложила телефон в сторону и медленно поднялась с кровати. Подошла к зеркалу, сняла серьги. Стянула платье, бросила его на стул и пошла в ванную. Тёплая вода смыла макияж, освежила кожу, но не смыла напряжение. Смотрясь в зеркало, я заметила, как сильно потускнел мой взгляд. После душа я переоделась в мягкую домашнюю одежду и вернулась в комнату. Волосы влажные, лицо чистое, без следов косметики. Я села за письменный стол, разложила учебники и тетради. Нужно заняться учебой, я же это сказала перед гостями… Но мысли всё время возвращались к нему. К его рукам, к глазам, к тому, как он смотрел на меня за столом. Как он прижимал меня к стене… как целовал… Сердце начинало биться быстрее, щеки порозовели. Нет, нужно сосредоточиться, уговаривала я себя, открывая учебники. Я пыталась читать, писать конспект, но каждое слово терялось на страницах, а мысли возвращались к его голосу, к его запаху, к его рукам. Я посмотрела в окно. Тёмное небо над особняком напоминало о том, что вечер продолжается, а гости всё ещё внизу. Сколько времени они ещё там пробудут? Когда я увижу его снова? Прошел почти час, и я уже почти погрузилась в учебу. Старалась сосредоточиться на формулах и датах, но мысли всё равно иногда уносились в сторону. Нужно быть сильной, нужно сосредоточиться, напоминала я себе. Вдруг дверь тихо приоткрылась. Я вздрогнула, обернулась и замерла. На пороге стоял Хенджин. Мой Хенджин. Он вошел, не издавая ни звука, и тихо закрыл за собой дверь. Я не сдержалась — чуть ли не заплакав, я вскочила с места и подбежала к нему. Обняла крепко, уткнувшись лицом в его грудь, вдыхая его запах, чувствуя его тепло. Он сразу же обнял меня, начал нежно гладить по спине, убаюкивая своими прикосновениями. Его губы коснулись моей макушки, оставляя нежный поцелуй. — Я не знаю, о чем они говорили, Хенджин… — прошептала я дрожащим голосом. — Я не хочу выходить замуж. Я не хочу, чтобы меня отдали как вещь… Он чуть отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза. Его ладони легли на мои щеки, большие и тёплые, обнимающие, словно защищающие. Его взгляд был серьёзным, но в нём светилась искренняя забота. — Посмотри на меня, Айли, — сказал он низким голосом, прижимаясь лбом к моему. — Ты только моя. И ничья больше. Я не позволю никому забрать тебя у меня. Его губы коснулись моего лба, оставляя мягкий и долгий поцелуй, полон обещания и утешения. В этот момент я почувствовала, что он и правда не даст никому нас разлучить. Я почувствовала его тепло, его уверенность. С его губ слетали слова утешения, наполненные нежностью и защитой. — Не бойся, Айли, — прошептал он мне в волосы. — Я здесь. Пока я рядом, никто не посмеет что-то делать без твоего согласия. Я прижалась к нему ещё сильнее, будто боялась, что он исчезнет. Его ладони крепко держали меня за талию, создавая вокруг ощущение безопасности. — Я просто… не ожидала всего этого, — выдохнула я, голос дрожал, но в нём было столько искренности. — Хен, я не могу представить себя рядом с кем-то другим. Я даже подумать об этом не могу. Я сильно привыкла к тебе. Он усмехнулся тихо, его губы коснулись моего виска. — И я не могу, — сказал он с хрипотцой в голосе. — Поверь мне, Айли. Ты будешь только моей. Твоё сердце уже принадлежит мне, и я ни за что не отдам тебя никому. Его слова звучали так убедительно, что я поверила. Его объятия стали крепче, а губы коснулись моих губ, мягко и бережно. Поцелуй был как клятва. Я закрыла глаза, наслаждаясь этим мгновением. Ощущение, будто мир вокруг исчез, остались только мы. Мой Хенджин и я. — Останься здесь подольше, пожалуйста, — прошептала я, зарываясь лицом в его шею. — Я не уйду, пока ты не попросишь, — ответил он тихо, улыбаясь уголками губ, и продолжил целовать меня в волосы, щёку, лоб. — Хен, а вдруг кто-то заметил, что ты ушёл? — спросила я, приподняв голову и посмотрев на него. Он лишь усмехнулся и, проведя пальцами по моей щеке, тихо ответил: — Все уже изрядно пьяные, ушли в игровую комнату. Думаю, они не заметят, если я пропаду. Я не сдержала лёгкий смешок, потому что его слова были слишком правдоподобны.  — Ну да, я и не удивлена. — Я легла обратно на кровать, раскинувшись, и посмотрела на него. Хенджин не заставил себя ждать, лёг рядом, подвинувшись ко мне так близко, что наши тела почти соприкасались. Он обнял меня за плечи, пальцами нежно гладя по ним, а я расслабленно положила голову на его грудь. — Всё-таки ты чертовски классно выглядишь сегодня, — тихо прошептала я, улыбаясь уголками губ. — Я всегда такой, — усмехнулся он, проводя пальцами по моей шее. Мы начали перебрасываться шутками, смеясь тихо, чтобы никто не услышал. Иногда он наклонялся и ловил мои губы в коротком, но нежном поцелуе. Я чувствовала, как с каждым таким прикосновением его дыхание становится чуть более тяжёлым, а сердце бьётся быстрее. — Ну знаешь, если бы у нас было побольше времени, я бы точно не дал тебе скучать, — произнёс он с лёгкой усмешкой. — С тобой никогда не бывает скучно, — ответила я, поднимаясь на локте и целуя его в губы. Он не остался в долгу, притянул меня к себе, поглаживая пальцами по спине, словно изучая каждую линию моего тела. — Обожаю, когда ты так смотришь на меня, — прошептал он, улыбаясь, и снова подарил мне поцелуй, лёгкий и сладкий. Мы продолжали лежать рядом, обнявшись, будто весь мир остался где-то за стенами этой комнаты. Хенджин прижимал меня к себе крепко, его пальцы лениво рисовали узоры на моём плече, спускаясь по руке. — Я бы хотел, чтобы время остановилось, — тихо сказал он, едва слышно, почти шёпотом. Я чуть повернулась к нему лицом, наши носы почти соприкасались. — Почему? — Потому что сейчас всё кажется таким простым. Только ты и я. Никаких разговоров про бизнес, никакой суеты, — он вздохнул, поглаживая меня по спине. — Только мы. — Хенджин… — я прошептала его имя, и он снова наклонился ко мне, прикасаясь губами к моим. На этот раз поцелуй был долгим, тёплым, с лёгким налётом нежности, от которого моё сердце забилось быстрее. — Ты не представляешь, как сильно я хочу, чтобы всё было только так, — сказал он, обнимая меня крепче. Я закрыла глаза, вдыхая его запах, чувствуя тепло его рук на своём теле. Внутри у меня всё перевернулось от его слов. — Знаешь, я тоже хочу только этого, — призналась я, шепча, и прижалась к нему. Мы лежали, тихо переговариваясь, иногда смеясь и шепча друг другу какие-то глупости, словно были одни во всём мире. Его пальцы играли с моими волосами, а мои руки лениво скользили по его груди. — Вот бы остаться здесь навсегда, — тихо сказала я. — Останемся здесь хотя бы до утра, — усмехнулся он и поцеловал меня в висок. — Жаль, что это невозможно, — тихо произнесла я, прижавшись к его груди. — А ведь мне бы так хотелось проснуться и почувствовать тебя рядом, — засмеялась я от смущение.  Он усмехнулся и чуть сильнее обнял меня, проведя рукой по моим волосам. — Я тоже об этом думаю, Айли, — сказал он тихо, его голос звучал таким теплым и искренним. — Но скоро мы всё изменим. Я улыбнулась, немного покраснев, но внутри почувствовала лёгкость и спокойствие рядом с ним. — А давай просто будем говорить обо всём на свете? — предложила я, поворачиваясь на бок, чтобы видеть его лицо. — Давай, — с готовностью ответил он, глядя на меня так, словно я была самым дорогим в мире сокровищем. Мы начали болтать обо всём: о том, как Хенджин впервые пошёл в школу, как он гонял на велосипедах с друзьями, о моих школьных проделках и любимых книгах. Иногда мы оба смеялись, иногда просто тихо улыбались. Он рассказывал, как когда-то его чуть не выгнали из университета за гонки на парковке, а я вспоминала, как в старших классах забыла важное домашнее задание и выкручивалась перед учителем. — Хен, а ты когда-нибудь думал, кем бы стал, если бы не твоя семья и бизнес? — вдруг спросила я. Он чуть помолчал, потом пожал плечами. — Может быть, музыкантом, — ответил он неожиданно. — Мне всегда нравилось играть на гитаре, писать музыку. Но… — он посмотрел в потолок, — всё это осталось мечтой. — Ты бы стал шикарным музыкантом, — улыбнулась я. — Я бы слушала твои песни каждый день. Он посмотрел на меня и снова усмехнулся, но в его взгляде была не только радость, но и лёгкая грусть. — А ты? Кем бы хотела стать, если бы могла выбрать без ограничений? — спросил он. — Может, художником, — прошептала я. — Или писателем. Хотя, наверное, я бы всё равно выбрала что-то, связанное с творчеством. — Это так похоже на тебя, Айли. У тебя всё, к чему ты прикасаешься, становится прекрасным, — сказал он с такой нежностью, что моё сердце сжалось от эмоций. Я тихо улыбнулась, чувствуя, как его слова наполняют меня счастьем. Мы продолжали говорить, пока усталость не начала брать своё.                               

***

Я медленно провел рукой по её шелковистым волосам, наслаждаясь каждым касанием. Она лежала рядом, вся такая мягкая, теплая и спокойная. Я улыбнулся, наблюдая, как её веки становятся тяжелее, а дыхание — ровнее. И вот через пару минут я понял, что Айли уснула прямо на моём плече. Сначала я не хотел отпускать её, но понимал, что мне нужно уйти. Осторожно выбрался из-под её головы, чтобы не разбудить её, поправил ей волосы и легонько коснулся губами её лба. Она даже во сне что-то тихо пробормотала, будто пыталась удержать меня. Я встал с кровати и тихо направился к двери. Выходя из её комнаты, я закрыл за собой дверь, как можно тише. Спускаясь вниз по лестнице, я не ожидал, что кто-то меня встретит. И вот я заметил фигуру отца, стоящего прямо передо мной. Его взгляд сразу уперся в меня, и я напрягся, готовясь к разговору. — Где ты был? — голос отца прозвучал холодно. — Просто гулял по особняку, — ответил я, стараясь выглядеть спокойно. Отец склонил голову набок, будто обдумывая мой ответ, а потом прищурился. — Как дела с Айли? У тебя вообще получается взять хоть какую-то информацию? Я сдержал раздражение, хотя внутри все сжималось от злости. Я ведь прекрасно знал, что он меня послал сюда только ради этого. — Я очень близок к ней, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Но я не переходил на темы, которые касаются бизнеса её отца. Однако знаю, что у нее с ним плохие отношения. Поэтому это будет тяжело. Она не станет говорить много чего про своего отца, особенно если я начну давить на неё. Отец нахмурился, будто обдумывая мой ответ. Я сделал шаг в сторону, будто собираясь пройти мимо него. — Но я разберусь, — добавил я тихо, но с уверенным тоном. — Просто мне нужно больше времени. Отец лишь кивнул, но я видел, что его глаза холодны и расчетливы. Он всегда был таким — для него чувства ничего не значили, только выгода и власть. Но я поклялся про себя, что не дам ему сломать Айли. Она не станет его пешкой, и я тоже. Я чуть опустил голову, скрывая выражение лица. Медленно поднял взгляд на отца, скрестив руки на груди. — Я говорил тебе, что это будет непросто, — произнёс я негромко, но с твёрдостью в голосе. — У неё доверия к отцу нет. Она не станет рассказывать мне о нём или о бизнесе просто так. Отец подошёл ближе, глядя на меня прищуренными глазами. — И что ты предлагаешь? Тянуть время? Я пожал плечами, стараясь выглядеть спокойным, хотя внутри всё сжималось. — Возможно. Или найти другой способ. Но я не буду давить на неё сейчас. Если я начну копаться в её семье слишком рано, она всё поймёт. — Мой голос звучал уверенно. — Айли доверяет мне как мужчине, но не настолько, чтобы выдать секреты семьи. Это нужно делать осторожно. Хван Тэён недовольно хмыкнул. — Весьма благородно. Только не забывай, зачем ты там. Я резко вдохнул, но не стал спорить. — Я не забываю, — коротко ответил я. Отец посмотрел на меня, явно ожидая продолжения. — Я знаю, что это не просто отношения, но и наша игра, — наконец произнёс я с сухой усмешкой. — Но чем дольше я буду с ней рядом, тем больше смогу узнать. Её сердце — ключ к информации. Тэён кивнул, удовлетворённый таким ответом. — Хорошо. Продолжай. И помни — у нас нет времени на пустые игры. Я кивнул, ощущая, как внутри всё напряжено. Сердце сжималось при мысли о том, что Айли доверяет мне, а я вынужден использовать её ради дел отца. — Да, отец. Я поспешно повернулся и направился вглубь особняка. Шёл быстро, не оборачиваясь, но в голове звучал только её голос, её прикосновения, её тепло. И мои собственные мысли. “Айли… я ведь тоже не хочу терять тебя. Но и не могу отказаться от этой игры.”  На улице меня окутал вечерний воздух, прохладный и влажный. Я сел в свою машину и завёл двигатель, тронувшись с места. Мне нужно было уехать. Нужно было время подумать. «Что же мне делать?» — мысли бились в голове, как птицы в клетке. — «Рассказать Айли, зачем я стал к ней ближе? Рассказать, что это было не просто по велению сердца, а из-за приказа отца? Но при этом сказать, что мои чувства реальны, что я действительно влюбился в неё?». Я тяжело вздохнул, сжимая руль так, что побелели костяшки пальцев. «А если она узнает не от меня? От другого человека? Она отвергнет меня, да?». Я закрыл глаза на миг, в голове мелькали её улыбка, её глаза, её прикосновения. «Но от кого она может узнать? Кроме меня об этом знают только два моих лучших друга и мой отец. И я сам. Больше никто. Если я просто буду молчать, если скрою всё — она ведь ничего не узнает, да?». Я резко повернул на пустой улице, направляясь в сторону своей квартиры в центре. В голове всё смешивалось. Я знал только одно: я хочу быть с ней. Настояще. Без лжи. Зайдя в свою квартиру, я направился на кухню. Достал с холодильника вино и налил на стакан. Я стал пить, всё больше и больше, думая о ней.                               

***

Я проснулась с лёгким, тёплым чувством внутри. На губах сразу же заиграла улыбка, стоило только вспомнить, как вчера Хенджин целовал меня… как его руки осторожно касались моей кожи. Щёки тут же вспыхнули от смущения, я накрылась одеялом почти до глаз и тихонько пискнула, словно влюблённая девчонка. Ну, впрочем… разве я не ей и стала? Но долго валяться в кровати я не смогла — пора было собираться в университет. Интересно, как теперь будет всё проходить рядом с ним? Мы ведь теперь… встречаемся? Хотя, если задуматься… Он же не просил меня стать его девушкой. Мы просто признались друг другу в чувствах и теперь… целуемся. Это вообще нормально? Нет. Я должна у него спросить. Обязательно. Отбросив мысли, я встала, умылась и подошла к гардеробу. Выбор пал на чёрную теннисную юбку, белый облегающий топ от Skims и укороченный жакет. В этом я чувствовала себя уверенной. Может, хоть так пойму, кто я теперь для него. Схватив сумочку, я спустилась вниз позавтракать. На кухне, как всегда, каждый был занят своим: отец что-то бурно обсуждал по телефону, мама сосредоточенно заполняла какие-то документы. Ничего нового — в этом доме редко кто интересуется, как ты себя чувствуешь. Я села и молча начала есть. Но вдруг отец закончил разговор и неожиданно перевёл на меня свой холодный, сосредоточенный взгляд. Я даже не подняла головы — решила, что лучше не встревать. — Айлина, — спокойно, но жёстко произнёс он. — Я договорился о твоей помолвке с Хан Юджуном. Сегодня вечером, сразу после пар — домой. Без опозданий. Всё внутри застыло. Мир будто остановился, а воздух в комнате вдруг стал слишком тяжёлым. Я перестала чувствовать вкус еды. Что… он сейчас сказал?.. Помолвка? С Юджуном?.. Это шутка?.. Нет. Он даже не смотрел на меня с ожиданием. Просто поставил перед фактом. Это уже решено. Меня никто даже не спросил. Моя грудь сжалась от боли. В голове не укладывалось — всего лишь несколько часов назад я чувствовала себя живой, любимой… А теперь? Меня просто отдают. И я ничего не могу сделать. Против воли отца идти бесполезно. В нашей семье это не обсуждается — это приговор. Я медленно подняла глаза на него и, будто сама не своим голосом, произнесла: — Хорошо. Я поняла. Вот и всё. Никаких криков, слёз, протестов. Только внешнее спокойствие и покорность. Но внутри… всё разрывалось. Как теперь сказать об этом Хенджину?.. Сказать ли вообще? Что будет с нами? Что будет со мной?.. Я шла по коридору университета, будто во сне. Люди проходили мимо, кто-то смеялся, кто-то спешил на пары, кто-то болтал по телефону. А я… я будто проваливалась в пустоту. В груди щемило, тревога точила изнутри, как ржавчина металл. Невыносимое, неоформленное чувство — не страх, не гнев, не печаль… а всё сразу. Боль, которую невозможно описать словами. Туман в голове. Растерянность. Я не знала, что мне делать. Рассказать ему? Сказать, что отец решил отдать меня другому мужчине, будто я — вещь, которой можно распоряжаться? Сказать, что это уже решено и у меня нет права голоса?.. Но мы же только начали… Только сейчас между нами что-то по-настоящему родилось. Я впервые за всю жизнь чувствую себя не просто нужной — любимой. Важной. Он смотрел на меня так, будто я — целый мир. Он прикасался ко мне так, будто боялся сломать… Я люблю его. Всем сердцем. Честно, глубоко, без оглядки. А если я всё разрушу? Если он отвернётся? Он ведь свободен — может просто сказать, что не хочет связываться с этой семейной драмой, с моим отцом, с этими играми в “помолвку”. Ведь у нас даже статуса нет. Мы… просто влюблены. Мы даже не пара официально. Но… ведь он сам говорил. Он смотрел мне в глаза и говорил: «Я никому тебя не отдам». Он обещал: «Я защищу тебя». Он сдержит своё слово… правда? Он не отступит? Но даже если так… как мы будем дальше? Что теперь с нами будет? Я опустила взгляд и крепче сжала лямку сумки на плече. Мы не можем теперь просто делать вид, что незнакомы. Мы не сможем сидеть за разными столами, не смотреть друг на друга, молчать в коридорах. Люди всё равно заметят. Они уже начали догадываться. Как они отреагируют, когда узнают? Что скажет Юджун, когда поймёт, что я не хочу быть с ним? А что будет, когда отец узнает, что я люблю другого?.. Моя голова раскалывалась от вопросов, на которые не было ответов. Я остановилась у окна в пустом коридоре и уставилась в прозрачное стекло. Где-то там, в этой огромной толпе… был он. Хенджин. И мне нужно было решить: Сказать ему — или молчать? Бороться — или покорно пойти по дороге, которую мне указали?..                               

***

Я зашёл в университет с тяжёлой головой, но не от похмелья. От мыслей. Вчера вечером я пил. Один, в своей квартире, без веселья, без компании. Просто потому что… потому что думал о ней. О Айли. Думал, сказать ли ей правду. О том, с чего всё начиналось. О том, что это была не случайность, не совпадение, не судьба. А холодный, чёткий приказ отца. Подобраться к ней, узнать побольше о её семье. Использовать. Но как я могу теперь рассказать это ей? Зачем ворошить то, что умерло для меня в тот же момент, когда я впервые увидел, как она улыбается не для всех, а для меня? Я не притворялся. Никакой план не мог заставить моё сердце сжиматься, когда она рядом. Я действительно… черт возьми, я действительно её люблю. А сейчас между нами наконец всё стало по-настоящему. Она не избегает меня, не уходит, не боится. Она рядом. И я не позволю ничему разрушить это. Ни плану, ни отцу, ни прошлому. Я всё решу сам. Без неё. Она не должна страдать из-за этого. Поэтому я шёл по коридору, почти на автомате, пока глаза не начали искать её. Мгновенно, инстинктивно. Я хотел увидеть её. Улыбнуться. Услышать голос. Просто побыть рядом. Пару минут бродил по кампусу, пока не заметил знакомую фигуру у окна. Она стояла одна, как будто отстранённая от всего мира, задумчивая. Моя Айли.  Я тут же направился к ней. — Айли, — тихо сказал я, подходя ближе. Она резко обернулась, будто я выдернул её из глубоких мыслей. Глаза расширились — немного испуганные, уставшие… или просто растерянные. — Привет, — выдохнула она, едва улыбнувшись. — Как ты? — спросил я, присматриваясь к ней внимательнее. — Нормально, — прозвучало слишком быстро. Слишком тихо. Слишком не похоже на неё. Я сразу насторожился. Её голос был сухим, как будто чужим. Не таким, каким он звучал вчера, когда она смеялась рядом со мной, целовала меня. Что-то было не так. Я чувствовал это всем телом. Но вместо того чтобы давить, я сделал шаг ближе и мягко заговорил, стараясь вернуть ту лёгкость, которая была между нами: — Ты, случайно, не сдала экзамен по “Истории экономических реформ”? Потому что если ты сдала, то мне срочно нужно списать твой мозг себе в голову. Я улыбнулся, сделал вид, что всё как обычно. Но она не рассмеялась. Даже не улыбнулась. Она просто стояла, глядя куда-то мимо меня, будто мыслями была в другом мире. Я замолчал на секунду. Она была здесь… и одновременно где-то очень далеко. — Айли… — тихо сказал я, уже без шуток. — Что-то случилось? Она не ответила сразу. Даже не моргнула. И в этот момент я понял: её что-то гложет. Что-то серьёзное. А я ещё не знал, что приближается буря. Я посмотрел по сторонам — коридор почти пустой. Пара студентов прошли мимо и скрылись за углом, оставив нас наедине. Никто не мешал. Никто не видел. Это был мой шанс… достучаться до неё. Я подошёл ближе, так, что между нами остался лишь тонкий воздух. Она стояла всё так же — будто не здесь. Я опустил взгляд на её макушку. Медленно, осторожно поднял руку и коснулся её подбородка, заставляя поднять лицо. Её кожа была тёплой, мягкой, такая родная. — Эй… — прошептал я, заглядывая ей прямо в глаза. — Айли… скажи мне, что случилось? В её взгляде — чёртово небо. Чистое, красивое… но сейчас в нём разливался дождь. Боль. Настоящая. Пронзающая. От этого у меня сжалось всё внутри. Она отвела взгляд. — Пожалуйста… — я чуть сжал пальцами её подбородок, осторожно, но уверенно. — Не отводи глаз. Посмотри на меня. Скажи, что тебя тревожит. Кто посмел испортить тебе настроение? Она долго молчала. Слишком долго. Я чувствовал, как внутри всё медленно, но уверенно заполняется тревогой. И вдруг… она заговорила. — Мой отец… — её голос дрожал, как ветка под ветром. — Он договорился о моей помолвке. Пауза. — Сегодня вечером я должна встретиться с… будущим женихом. Мир будто замер. Воздух стал тяжёлым, будто бетонные стены сомкнулись со всех сторон. Что?.. Я смотрел на неё, не мигая. Словно слова, которые она только что произнесла, были на чужом языке. Помолвка. Будущий жених. Чужой мужчина. С ней. Моя Айли. Внутри всё сжалось. Гнев вспыхнул резко, словно искра попала на бензин. Какой, к чёрту, жених? Кто посмел даже подумать о ней? Ревность. Ярость. И паника — едва уловимая, но разъедающая. Я сжал кулаки, чтобы не дать себе сорваться. Я не мог сейчас кричать. Не мог злиться. Сейчас ей не нужен гнев. Ей нужна опора. Я. Я вдохнул глубже, успокаивая себя. — Посмотри на меня, — снова сказал я, мягко, но твёрдо. Она медленно подняла глаза. — Всё будет хорошо, слышишь? — я говорил чётко, глядя ей прямо в душу. — Я с тобой. Никто не тронет тебя. Никто не имеет права решать за тебя. Ты не вещь. Не чья-то собственность. Ты моя. И я никому тебя не отдам. Моё сердце стучало яростно, словно боролось за неё. Потому что именно это я и собирался сделать. Бороться. До конца. Она долго молчала, будто переваривала мои слова. А потом — с едва сдерживаемыми слезами в голосе — прошептала: — А что мне делать вечером, Хен…? Как мне вообще смотреть на него?.. Говорить с ним?.. Как будто всё нормально?.. Как будто я… не люблю тебя?.. Её голос дрожал. Я чувствовал, как сердце Айлины трескается прямо у меня на глазах. И с каждой её фразой мне самому становилось всё тяжелее дышать. — Как мне держаться?.. — прошептала она, — Как быть сильной?.. Я сжал челюсть, опуская взгляд, борясь с собой, с этой яростью внутри. Я не мог просто взять и выдернуть её из этого ада. Пока нет. Но я уже знал одно — свадьбы не будет. Я поднял взгляд, крепко, уверенно. — Айли… — я снова взял её лицо в ладони. — Сегодня ты пойдёшь на эту встречу. Я не могу отменить её прямо сейчас. Тебе придётся… держаться. Сделай это ради себя. Ради нас. Но я клянусь тебе, — мой голос стал ниже, резче, — Я не допущу свадьбы. Ни за что. Я чувствовал, как внутри она трещит по швам. Её глаза — красные, полные боли. И всё, что мне хотелось — защитить её. Я не мог оставить её одну в этом. Никогда. Я обнял её. Медленно, осторожно, но крепко. Она сразу же уткнулась в мою грудь, прижимаясь, как будто искала хоть немного тепла и безопасности в этом хаосе. Мои руки обвили её талию. — Я с тобой. Всегда. Я всё исправлю, Айли. Ты не одна. Никто не заберёт тебя у меня… слышишь? Никто. И мы просто стояли вот так. Посреди пустого коридора. В моменте, где всё рушилось, но в то же время — начинало строиться заново. Мы стояли в обнимку ещё несколько мгновений, будто пытаясь вцепиться в эту минуту и не отпускать. Но звонок, прозвучавший по всей территории, как будто напомнил — реальность уже рядом. Время не стоит. Я чуть отстранился и мягко сказал: — Пошли, я провожу тебя до аудитории. Она кивнула, не произнеся ни слова, но взгляд её стал немного спокойнее. Я знал, ей было важно, что я рядом. Мы пошли медленно, не спеша. Я шёл чуть сбоку, но достаточно близко, чтобы если нужно — коснуться её, защитить, закрыть собой. Коридоры начали наполняться людьми. Студенты, смех, болтовня. Но что-то быстро изменилось. Взгляды. Они начали замечать нас. Сначала мимолётные, потом — пристальные. Девушки шептались, парни замедляли шаг. Словно весь универ решил следить за каждым нашим движением. Айлина слегка прижалась ко мне плечом и прошептала: — На нас все смотрят… Я бросил взгляд в сторону группы девушек, явно не скрывавших своего удивления и любопытства. Уголки моих губ чуть приподнялись. Я посмотрел на Айли и усмехнулся: — Привыкай. Она возмутилась, как будто не ожидала от меня такой лёгкости. Но в её глазах мелькнуло нечто другое — тепло. Как будто, несмотря на всё, ей стало легче. Подойдя к её аудитории, я остановился и повернулся к ней лицом. Она остановилась тоже. — Ты сможешь, — сказал я. — Всё это временно. Я рядом. Она кивнула, но губы её всё ещё дрожали. — Айли… — я провёл пальцами по её руке, легко, незаметно для чужих глаз. — Мы выберемся из этого. Только не отдаляйся от меня… ладно? — Ладно, — прошептала она. — Спасибо, что… ты рядом. Я улыбнулся. Чёрт, как же я хотел поцеловать её прямо сейчас. Но нельзя. Не сейчас. Не перед всеми. Не в момент, когда она и так на грани. — Удачи на паре, — я выдохнул. — И не забывай, я жду тебя после. С этими словами я развернулся и пошёл прочь. Не оборачиваясь. Хотя всё внутри меня… рвалось назад. Как, чёрт возьми, мне спокойно отпустить её на встречу с каким-то ублюдком, которого выбрали за неё? Улыбка осталась на моих губах — для неё. Но внутри я уже думал, как всё это закончить. Раз и навсегда.                           

***

Я стояла у ворот университета, глядя в сторону дороги и ожидая свою машину. Ветер слегка трепал мои волосы, небо начало затягиваться серыми красками — как будто предчувствие надвигающегося вечера. Но я всё ещё не уходила в тревогу. Я была… в каком-то странном, тёплом состоянии. День прошёл совсем не так, как я ожидала. Я вспомнила, как утром с трудом заставила себя войти в здание университета с тяжестью в груди и дрожью в руках. Но всё изменилось, как только рядом оказался он. С Хенджином… всё было иначе. Мы смеялись. Мы обсуждали глупости. Мы обедали вместе, и он познакомил меня с Феликсом и Минхо. Я не ожидала, что они окажутся такими… простыми. Такими настоящими. Феликс — солнечный, добрый и забавный. Минхо — язвительный, с саркастичным юмором, но именно тот, кто может рассмешить в любой момент. Мы сидели за одним столом, шутили, дразнили друг друга, говорили обо всём — от гонок до школьных историй. И я… смеялась. По-настоящему. Я всегда мечтала о такой компании. Не пафосной, не напыщенной. Без этих бесконечных обсуждений брендов, парней и чужих ошибок. С моими подругами… я всегда чувствовала, что должна быть идеальной. Сдержанной. Правильной. Закрытой. Они не те, кем кажутся. Их самооценка — выше потолка, гордость — как броня. Открыться им? Сказать, что я влюблена? Что боюсь отца? Что чувствую себя сломанной? Невозможно. А с ребятами… с ними я могла быть собой. И с Хенджином. Он был рядом, но не так, как раньше. Не как тот дерзкий, вечно флиртующий парень, а как… близкий человек. Он не пытался утащить меня в сторону. Не прикасался слишком часто. Не ловил за талию и не шептал на ухо. Он просто смотрел. Слушал. Смеялся рядом. Поддерживал разговор. И я почувствовала — я ему нужна. Не только физически. Не просто как девушка, не просто как цель. Я нужна ему — как человек. Он выбирает быть рядом. Он уважает мои границы. Он просто… рядом. И от этого у меня в груди становилось спокойно. Тихо. Тепло. Фары автомобиля вырвали меня из мыслей. Машина притормозила прямо передо мной. Мой водитель открыл дверь. Всё… начнётся прямо сейчас. Я глубоко вдохнула. Впереди — вечер. Помолвка. Чужой человек. Но внутри меня всё ещё горел огонёк от дня, который я провела с тем, кто стал моим «домом» всего за несколько недель. Если он рядом — я справлюсь. Как только я вошла в комнату, руки дрожали. Я подошла к шкафу и стала быстро переодеваться, даже не смотря, что беру — всё, лишь бы поскорее избавиться от университетской одежды, которая пахла свободой и Хенджином. Через час я была готова. Тихо вышла из комнаты и спустилась вниз, чувствуя, как с каждым шагом в груди нарастает тревога. В холле стоял отец, как обычно сдержанный, строгий. Он даже не удостоил меня взглядом, лишь коротко бросил: — Выходи на улицу. Он заберет тебя на своей машине. Я замерла. — Сейчас?.. — едва прошептала я, но он ничего не ответил. Ехать с ним… в его машине… одной. Моё тело будто сковало холодом. Я не знала этого человека. Не представляла, кто он. Я… боялась. Боялась мужчин, чужих прикосновений, навязчивых взглядов. Боялась потерять контроль. Но я лишь кивнула. У меня не было выбора. Я вышла из особняка и направилась к воротам. Шаг за шагом, будто под прицелом. Сердце колотилось, руки холодели. Я не хочу. Не хочу знакомиться. Не хочу с ним говорить. Я ничего не хочу. Прошло минут пятнадцать — и к воротам медленно подъехала дорогая чёрная машина. Идеально вымытая. С тонированными окнами. Противная роскошь. Дверца открылась, и из машины вышел высокий мужчина в костюме. Ему было явно за тридцать. Тёмные очки скрывали глаза, волосы зачёсаны назад, каждый жест — будто отрепетирован. Он посмотрел на меня, приблизился… И, не говоря ни слова, аккуратно взял мою ладонь, коснулся её губами, будто по старинке. Мне захотелось тут же вытереть руку. Но я просто стояла. Без слов. Без выражения. Он отстранился и сказал с лёгкой улыбкой: — Пройдём в машину? Я предлагаю тебе сесть рядом, на переднее сидение. Так будет удобнее. Я сжала пальцы в кулак, но кивнула. От страха. От безвыходности. Я просто подчинилась. Села. Пристегнулась. Не смотрела в его сторону. Он завёл двигатель, и машина тронулась. Молчание. Тягучее. Густое. И вдруг он заговорил: — Ты так изменилась, Айли. Повзрослела. Стала ещё красивее. Надеюсь, ты меня не забыла? Я нахмурилась. Медленно повернула голову к нему. Что он сказал? Он снял очки… И в одно мгновение моё сердце остановилось. Я знала эти глаза. Это он. Тот самый. Тот, кто когда-то подставил меня перед отцом. Кто солгал. Кто исчез. Кто предал. Голова начала пульсировать. Внутри всё рухнуло. — …Ты… — одними губами прошептала я, не веря. Но он улыбнулся, чуть наклонив голову: — Вот теперь ты вспомнила. Нет… его же зовут не Юджун… Как он здесь? Почему он? Что, черт возьми, происходит? Мир начал рассыпаться прямо в движущейся машине. А я сидела, словно в ловушке. Рядом с прошлым. С тем, кого боялась вспомнить. А теперь — обязана провести вечер рядом с ним.