Глава 28

Вторая пара подходила к концу, но я не слышал ни одного слова с самого начала. Бессмысленные формулы на доске, щёлканье ручек, шёпот одногруппников — всё это тонуло в шуме моих собственных мыслей. Как будто я сижу в аквариуме, а снаружи — другой мир. Более спокойный. Без отцов, без Юнджунов, без предательства. С ней. Когда прозвенел звонок, я резко встал. Даже Феликс удивлённо приподнял брови, но ничего не сказал. Я закинул рюкзак на плечо и быстрым шагом направился в коридор. Надо найти Айли. Она, скорее всего, уже вышла. Может быть, ждёт возле сада. Или, как она любит, стоит где-то в тени, перебирая что-то в телефоне. Я шёл по кампусу, глазами выискивая её в толпе студентов. Девушки переглядывались, как всегда, бросая взгляды — но мне было всё равно. Единственное, кого я хотел видеть сейчас — это её. И вот — наконец. Я заметил её у края фонтана, где мы впервые столкнулись утром. Она стояла спиной ко мне, держа в руках стакан с каким-то напитком и переписываясь в телефоне. Её волосы блестели на солнце, развеваемые лёгким ветром. Такая родная. Такая моя. Я подошёл почти бесшумно, но она всё равно почувствовала. Повернулась и сразу улыбнулась — не нарочно, не специально, просто… по-настоящему. Сердце дёрнулось. — Идём со мной, — сказал я тихо, подходя ближе. — На обед. Я хочу быть с тобой. Она прищурилась от солнца и кивнула, бросив последний взгляд на телефон и убрав его в сумку. — Хорошо, — просто ответила она. — Ты выглядишь… загруженным. — Есть немного, — я натянуто усмехнулся, — но, думаю, рядом с тобой мне полегчает. Айли хмыкнула, качнув головой, и пошла рядом. Мы направились к столовой, в тени деревьев, и пока шли, я незаметно взял её за руку. Тихо, без слов. Просто чтобы чувствовать. Она сжала мою ладонь в ответ. И хоть всё внутри меня горело — от злости, страха, боли и непонимания, — этот простой жест был как ледяной компресс на сердце. Пока она рядом — я справлюсь. Но я знал — рано или поздно, мне придётся сделать выбор.  Мы с Айли вошли в столовую, и почти сразу в углу заметили знакомые фигуры. Феликс и Минхо уже устроились за столом, активно что-то обсуждая и хохоча. Увидев нас, они оживились. — О-о, а вот и наши голубки, — прокомментировал Минхо, поднимаясь со стула и театрально склоняясь. — Ваш стол уже зарезервирован. Специально рядом с королём кампуса — мной. — Не смей так больше говорить, — фыркнул Феликс, хлопая его по спине. — Айли, привет еще раз. Хенджин, ты выглядишь как будто собираешься кого-то прибить. Опять о Юнджуне думаешь? Я только усмехнулся. — Меньше говори, больше ешь, — буркнул я, отворачиваясь к стойке с подносами. Айли хихикнула, и мы вместе подошли за едой. Я взял себе рис, мясо и что-то из салатов. Айли, как всегда, не могла определиться между двумя блюдами, и в итоге взяла оба — объяснив, что сегодня у неё «эмоциональный аппетит». Я только качнул головой, наблюдая, как она старательно выбирает соус, будто от этого зависела её жизнь. Мы сели за стол. Минхо уже начинал очередной нелепый рассказ, в котором как всегда было больше театра, чем логики. — …и тогда она говорит мне: «Ты что, правда думаешь, что это работает?» — Минхо широко распахнул глаза. — А я стою перед ней, с розой, в костюме Бэтмена, понимаешь? Айли прыснула со смеху, чуть не уронив вилку. — Ты серьёзно? — она прижала руку к губам. — Это была твоя идея очаровать девушку? — А ты бы не оценила? — с невинной улыбкой уточнил Минхо. — Не в костюме Бэтмена, — усмехнулась она. — А я бы оценил, — подал голос Феликс, и все разом рассмеялись. Я почти не вмешивался в разговор, но тепло Айли рядом, её смех, как она стучит ногой по полу, смеётся над шуточками Феликса и Минхо — всё это возвращало мне спокойствие. Хоть немного. Айли сидела рядом, ближе, чем обычно. Иногда касалась меня плечом или смотрела с той своей новой, решительной нежностью в глазах. И я чувствовал — между нами что-то меняется. Уже не просто притяжение. Уже больше. Глубже. И в этот момент я подумал: «Я сделаю всё, чтобы сохранить это. Её. Нас». После обеда мы не торопились расходиться. День был тёплый, и кампус как будто знал, что именно сегодня нужно устроить идеальные декорации. Мы вышли все вместе — я, Айли, Минхо и Феликс — и направились вдоль длинной аллеи с цветущими деревьями. Смех не умолкал ни на минуту. — Помните, как в прошлом семестре Феликс пытался сварить лапшу на костре? — начал Минхо с ухмылкой. — Я был голодный и вдохновлён фильмом о выживании! — возмутился Феликс, качая головой. — Ты поджёг тряпку вместо лапши, — хохотнула Айли. — Это навсегда останется в моей памяти. — А как вы узнали об этом? — Феликс обернулся подозрительно. — Камеры, — ответили мы с Минхо в унисон, и снова раздался взрыв смеха, — И слухи разлетаются быстро. Айли шла рядом со мной, её волосы слегка развевались от ветерка, а на лице играла улыбка. Она выглядела такой живой, настоящей, без намёка на тревогу или маски. В моменты, как этот, всё казалось простым. Правильным. — Ты когда-нибудь каталась на скейте? — вдруг спросил я у неё, указывая на группу ребят у фонтана, один из которых исполнял трюки. — Только в детстве, и то — два метра проехала и упала, — усмехнулась она. — Нужно будет как-нибудь попробовать снова. Под моим контролем, конечно. — А ты уверен, что не уронишь меня? — с прищуром уточнила она. Я наклонился к ней ближе и прошептал с усмешкой: — Даже если и уроню, обязательно поймаю. Она слегка закатила глаза, но я видел — ей понравилось. Отчётливо. — О-о, прекратите уже флиртовать! — возмутился Минхо. — У людей тут одиночество, а вы тут романтику устраиваете на весь кампус! — Мин, мы бы тоже могли тебе кого-то найти, — подмигнула Айли. — Я не готов к серьёзным отношениям! — Феликс заломил руки. — Моё сердце свободно и неприкасаемо! — Оно просто пустое, — съязвил Минхо. — Оно просто ждёт свою Айлину, — подыграл я с ухмылкой, на что Айли прыснула от смеха, хлопнув меня по плечу. Вся прогулка прошла в атмосфере беззаботности. Мы бродили по кампусу, сели потом у того же фонтана, обсуждали всё — от глупых слухов до любимых фильмов. Никаких тяжёлых тем. Только мы четверо, лёгкий смех, ветер и солнце. Айли казалась счастливой. Она немного наклонялась ко мне, её плечо касалось моего, когда она смеялась, она часто смотрела в мою сторону — не просто взгляды, а такие… наполненные. Как будто каждый её взгляд говорил: ты — мой покой сейчас. А я смотрел на неё и знал точно: именно ради этого стоит всё. Мы сидели на каменной скамье у фонтана, обсуждая очередной поток домашних заданий, и как всегда — всё перешло в шутки. — Не забывайте, экзамены уже через пару недель, — проговорил Минхо, лениво жуя оставшийся кусок бутерброда. — Надо бы собраться. — Фу, ты испортил атмосферу, — простонал Феликс, откинувшись назад. — Я только начал наслаждаться жизнью. — А ты вообще готов? — Айли повернулась к нему с прищуром. — Я? Конечно! — Феликс с пафосом приложил руку к груди. — Готов завалить всё, как настоящий герой. Мы засмеялись. Минхо добавил: — Слушай, Айли, тебе вообще переживать не нужно. Ты в третьем курсе, а всё равно умнее нас. Честно, ты, наверное, и программу четвёртого знаешь. Айли скромно улыбнулась, слегка пожав плечами. — Просто стараюсь. А ты, Хенджин, кстати, вроде тоже учишься нормально. Я замечала. Я ухмыльнулся, потянувшись. — Я знаю базу, темы… но быть ботаником — это не мой стиль. Не люблю зубрёжку. Айли приподняла бровь и скрестила руки на груди: — Ты хочешь сказать, что я — ботаничка? — Что? Нет! — я тут же распрямился. — Я не это имел в виду. — Не надо, всё понятно, — притворно обиженно отвернулась она, глядя в сторону. — Айли, да подожди… — я начал оправдываться, но тут подключился Минхо: — Видишь, Айли? Хенджин — плохой мальчик. Надо срочно перевоспитывать. — Согласен, — хохотнул Феликс. — У него уже прогресс есть, рядом с тобой и стал другим. Еще чуть-чуть — и каблуком станет. Айли не удержалась и рассмеялась, но быстро прикрыла рот, изображая строгость: — Я подумаю, стоит ли спасать его. — Эй! — я притворно возмутился. — Я ещё сам кого хочешь исправлю. — Кроме себя, — вставил Минхо и тут же получил от меня лёгкий подзатыльник. Айли уже не прятала улыбку, снова посмотрела на меня — и в её взгляде было столько тепла. Я видел, что она не обижена, не злится. Она играет, флиртует… и знает, что я куплюсь на всё. — Ну раз я “ботаничка”, — протянула она, наклоняясь чуть ближе, — тогда ты должен слушаться меня. — Слушаться? — я приподнял бровь. — Только если ты пообещаешь ставить мне хорошие оценки. — Только если ты пообещаешь не спорить со мной, — ответила она с такой уверенностью, что даже Феликс зааплодировал. — Опа, у нас тут начинается настоящая битва характеров, — заметил он. Минхо добавил: — Не битва. Это уже семейный совет. Мы все рассмеялись снова, и в этот момент — как будто на миг всё остановилось. Тепло солнца, шум фонтана, её блеск в глазах, друзья рядом — всё было таким правильным. Но где-то в глубине, я всё равно чувствовал — штиль перед бурей. И пока он длится, я хочу быть рядом с ней каждую секунду. Звонок прозвучал лениво, как будто сам не хотел прерывать этот беззаботный момент. Мы с Айли переглянулись, и я сразу сказал: — Пошли, я провожу тебя. — Но у нас корпуса в разные стороны, — мягко возразила она. — Мне всё равно, — пожал я плечами. — Хочу провести тебя. Мы пошли по заднему коридору, он был менее людный. Почти пустой. Мне нравилось, что здесь можно идти рядом и не думать о чужих глазах. Здесь только она. Её рука иногда слегка касалась моей. Она что-то рассказывала, а я кивал, смотрел на неё, замечал всё — её лёгкую улыбку, движение губ, блеск глаз, то, как её волосы немного развеваются при каждом шаге. И в эти моменты я чувствовал себя по-настоящему живым. Рядом с ней я — не тот Хенджин, которого все знают. Не гонщик, не сын мафиозного отца. Просто человек, которому впервые в жизни важно не что-то, а кто-то. И этот кто-то — она. Признаю, я остался всё тем же — дерзким, прямолинейным, временами взрывным. Но с ней… Я другой. Ради неё я способен стать лучше. Мы остановились у окна, в котором пробивался мягкий свет. Я повернулся к ней. Айли что-то говорила, но я на секунду перестал слышать её слова — просто смотрел. Такая маленькая. Ниже меня, хрупкая. Удивительно милая. Хотелось взять в руки и никогда не отпускать, не дать никому сломать её, не дать миру даже дотронуться. Она поймала мой взгляд и чуть наклонила голову: — Что? Почему ты так смотришь? — Просто… — я выдохнул и достал из кармана заколку. — Вот. — Оу… — её глаза загорелись, будто я только что подарил ей целую вселенную. — Она красивая. Цветок… — Как ты. — я зацепил её в волосы. — Идеально смотрится. Она, улыбаясь, повернулась чуть в сторону, тронула заколку пальцами. — Хенджин… это мило. — А поцелуй? — спросил я с лукавой усмешкой. — Что? Я теперь должна тебя целовать за каждый твой шаг? — Айли, ну неужели тебе так сложно? — притворно надув губы, сказал я. Она закатила глаза, но я уже видел, как уголки её губ дернулись вверх. — Боже… — пробормотала она, — ты как ребёнок. И, встав на носочки, потянулась ко мне. Я слегка опустил голову, и её ладони легли на мою шею. Её губы коснулись моих. Это был мягкий, немного торопливый, но тёплый поцелуй. Я обнял её за талию, прижимая ближе, будто не хотел, чтобы этот момент закончился. Когда она отстранилась, я не смог не сказать: — Теперь каждый раз, когда ты носишь эту заколку — будешь помнить, кто тебе её дал… и за что. — За поцелуи? — насмешливо приподняла бровь Айли. — Именно. Она тихо рассмеялась. И в этот момент я понял — мне не нужен ни план отца, ни его власть, ни будущее, которое он на меня вешает. Всё, что мне нужно — вот она. Моя Айли.                            

***

Последняя пара. Я сидела на задней парте, положив голову на ладонь, и смотрела в окно, словно именно там была свобода. Я почти не слышала, о чём говорит преподаватель — слова превращались в глухой фон. Голова гудела, тело просило домой, а сердце… оно всё ещё тихо отбивало ритм, вспоминая прикосновения Хенджина, его руки, ту заколку, которую он так трепетно мне подарил. Рядом девочки переговаривались — что-то про одежду, про оценку, про новый сериал. Я кивала, делая вид, что в теме, но на деле я была где-то между окном, закатом и его глазами. — Айли, — вдруг повернулась ко мне Наён, — Ты встречаешься с Хенджином? Я моргнула. — Что? — Ну, что между вами? Весь универ о вас говорит. Вы же не просто друзья, да? Я замерла. Что сказать? Как реагировать? Объяснить? Скрыть? Но тут спасительный звонок. Я тут же схватила сумку и встала: — Мне срочно домой. Увидимся завтра! — бросила я и поспешно вышла из аудитории, даже не дождавшись, пока они договорят. На улице уже темнело. Ветер трепал мои волосы, прохладой прикасаясь к щекам. Я шла по дорожке в сторону выхода из двора, обняв себя руками. Хотелось просто тишины. Или его рядом. И будто по заказу, я услышала сзади шаги — быстрые, уверенные. Я даже не повернулась, потому что чувствовала — это он. — Айли! — его голос, как всегда, тёплый, немного хриплый. Я остановилась. — Привет, — сказала я, не оборачиваясь, просто почувствовав, как он оказался рядом. Мы вместе подошли к воротам. Я встала, ожидая свою машину. Он тоже просто стоял рядом, будто так и должно быть. Я повернулась к нему: — А где ты был после третьей пары? Я тебя искала. Он посмотрел на меня, его взгляд — спокойный, извиняющийся, и в то же время дразнящий. — Прости, любимая… нас с группой забрали на экскурсию. Только к четвёртой вернулся. Я моргнула, будто не расслышала. — Любимая? Он ухмыльнулся. Та самая его улыбка — обжигающая, уверенная, опасная. Та, из-за которой девочки сходят с ума. И почему я тоже не исключение? — Конечно, — сказал он, глядя на меня, — Ты же моя любимая девочка. Мои губы сами собой расползлись в улыбке. Чёрт. Что ты со мной делаешь, Хенджин… Он наклонился ближе, его голос стал тише, почти шёпотом — и прошелся по моей коже, как дрожь: — Хочу остаться с тобой наедине и целоваться. Я в шоке посмотрела на него, а потом сразу ударила кулачком в плечо: — Ты дурак! — воскликнула я, сдерживая улыбку. Он засмеялся, а я отвернулась, скрывая покрасневшие щёки. Чёрт, он реально дурак. Но ведь мой. Мы с Хенджином просто стояли у ворот, и это было то редкое, тихое мгновение, когда даже шум машин и гомон студентов не мешал. Всё было будто в замедленной съёмке. Он стоял так близко, что я могла слышать его дыхание, чувствовать тепло его ладони рядом. И вдруг — громкий голос разорвал эту тишину: — Отойди от моей невесты. Мир будто снова включил звук. Я резко повернула голову. Это был Юнджун. И шёл он прямо к нам — уверенно, дерзко, будто ему кто-то что-то позволил. Я почувствовала, как Хенджин рядом сжал челюсть, его взгляд стал холодным, глаза — острыми. Он изменился в секунду. Тот, кто только что был мягким, тёплым, сейчас стал кем-то совершенно другим. — Айлина, пойдём, — резко сказал Юнджун, схватив меня за запястье и дёрнув в сторону своей машины, стоящей у обочины. — Эй! — раздался голос Хенджина. Он тут же схватил меня за другую руку и потянул в свою сторону. — Что за чёрт… — вырвалось у меня. — Вы что, с ума сошли?! Я стояла между ними, будто какой-то трофей, и не знала, что делать. Юнджун злобно уставился на Хенджина: — Ты вообще кто? Я посмотрела на Хенджина, как бы говоря глазами: «Пожалуйста, не нужно». Мне и так страшно. Но он не отводил взгляда от Юнджуна. — Я тот, кто знает, как обращаться с девушками. Не так, как ты. Не нужно тянуть её, будто у неё нет выбора. — Я задал вопрос, — повторил Юнджун сквозь зубы. — Кто ты ей? Хенджин фыркнул: — Я не обязан отвечать тебе. Особенно если не вижу в этом смысла. — Значит, никто? — ухмыльнулся Юнджун. Но Хенджин, спокойно, даже слишком уверенно, шагнул ближе: — Ты думаешь, что всё решается силой, статусом и фамилией? Думаешь, можно нацепить кольцо и назвать “невеста”, не спросив её мнения? Ты не мужик, Юнджун. Ты трус, который давит, потому что боится проиграть. Юнджун побледнел. Его губы дрогнули, но он ничего не ответил. Просто обошёл Хенджина и снова посмотрел на меня: — Пошли. Я стояла на месте. Сердце билось, как бешеное. Я посмотрела на Хенджина — он не удерживал меня, просто стоял и смотрел. Глубоко, в самую душу. Но я знала — выбора нет. Это могло закончиться плохо. Очень плохо. Я отвела взгляд и, сжав губы, направилась за Юнджуном. Он победил в этом раунде. Но ненадолго.  Мы сели в машину. Я почувствовала, как обшивка кресла холодит спину, а тишина давит в уши. Юнджун резко завёл двигатель и так нажал на газ, будто хотел вырваться вперёд от своих собственных мыслей. — Зачем ты решил меня забрать? — тихо спросила я, почти не глядя на него. — Ты же сам сказал, что будешь только возить меня в университет. — Вот именно, — его голос был хриплый от злости. — Возить. И забирать. Не оставлять тебя в окружении каких-то… парней. Кто он? Кто этот парень? Почему он знает моё имя? Я резко отвернулась к окну, в груди защемило. — Это не твоё дело, — ответила почти шёпотом, но достаточно громко, чтобы он понял, что я не боюсь. По крайней мере, делаю вид. Машина дёрнулась, когда он резко тормознул и сжал моё запястье. Резко. Словно хотел доказать, что имеет право держать. Давление на кожу было ужасающе сильным, будто он хотел выдавить из меня ответ. — Я спросил, кто он?! — прорычал прямо в лицо, глаза полны ярости. Я вздрогнула, испугалась. Сердце застучало так громко, что уши заложило. Я посмотрела на него, а потом, с усилием, заставила голос не дрожать: — Кто ты такой, чтобы так разговаривать со мной?! Недели не прошло, а ты уже ведёшь себя, как хозяин! Ты мне никто, Юнджун! Никто! — Никто?! — он будто взорвался. — Ты и вправду решила, что можешь плевать на меня? Зато другим о себе рассказываешь? Что он знает, а я — нет?! Думаешь, я идиот? Откуда этот парень знает мое имя, а?  С каждой фразой его пальцы сжимались всё сильнее. Я почувствовала, как кожа под его рукой горит, как ломит внутри от боли. Слёзы подступили к глазам, но я сдержалась. Он говорил, кричал, выкидывал на меня всё накопившееся — обиду, ревность, злобу, гордость. О том, что вчера должна была быть наша помолвка, а ты сбежала, о том, что ты теперь моя, и я буду держать всё под контролем. — Отпусти… — я тихо зашептала, но он не слушал. Я резко дёрнулась, вырываясь из его захвата. В этот момент он не справился с управлением — машина вильнула и почти вылетела на обочину. Резкое торможение. Я вскрикнула. Тело резко дёрнулось вперёд. Он тут же открыл дверь и выскочил. Я тоже выбежала — сердце бешено колотилось, запястье горело огнём. — Тебя просто задело, что тот парень возле универа поставил тебя на место! — закричала я, не сдержавшись. — Твоя гордость не выдержала, вот и всё! Ты унизился, и теперь хочешь сорваться на мне! — Заткнись! — он подошёл ко мне почти в упор, его дыхание обжигало. — Ты вообще не представляешь, с кем говоришь! Я шагнула назад. — Ты — придурок. Конченный. Ты пугаешь меня! И вдруг… это произошло. Его рука резко дёрнулась. Я почувствовала резкий удар по щеке. Всё вокруг замерло. Боль пронзила лицо, а в груди что-то оборвалось. Словно мир треснул пополам. Я застыла, даже не в силах закричать. Он схватил меня за локоть, так, как хватают куклу. — Ты ещё будешь дерзить мне? — процедил сквозь зубы. — Не думай, что я буду нежен. Если не хочешь, чтобы твой отец узнал правду — будь умницей. Я покрываю тебя, говорю, что у нас всё идеально. А теперь ты молча сядешь в машину. Поняла? Он подтолкнул меня к двери. Я пошатнулась и молча, без слов, села на заднее сиденье. Он захлопнул дверь, и тишина внутри машины ударила в уши сильнее, чем любой крик. Я не видела его лица. И не хотела. Запястье пульсировало, на щеке жгло, глаза предательски наполнились слезами. Я опустила голову, уставившись в свои дрожащие руки. Всё сжималось внутри от боли и страха. Воздуха не хватало. Я боялась не того, что будет дальше… я боялась, что он уже начал ломать меня. А я этого не допущу. Хенджин… если бы ты только знал…                  

***

Я сижу за рабочим столом, подперев щёку рукой, которая ноет до сих пор. Запястье красное, пульсирующее, как напоминание о том, что произошло несколько часов назад. Передо мной лежит конспект, но буквы плывут. Рука плохо слушается, всё тело как будто не моё. Я вернулась домой около двух часов назад… Первым делом — заперла дверь, скинула обувь, и — упала на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Я не кричала. Не могла. Только тихо плакала. Еще один… ещё один тиран в моей жизни. Зачем ты пришёл, Юнджун? Зачем мне это? Что мне теперь делать… слушаться? Притворяться? Жить в страхе? Я зажмурилась, чтобы не дать слезам снова потечь. Всё внутри будто проваливалось в темноту. Боль не только в теле — она в сердце. Как будто кто-то взял мою душу и мнут её в ладонях. И вдруг — стук. Лёгкий, но чёткий. В балкон. Я резко оборачиваюсь. На улице уже вечер. За стеклом стоит Хенджин — в чёрной худи и джинсах. Его руки в карманах, волосы чуть растрёпаны ветром, на лице — лёгкая, будто озорная полуулыбка. Моя душа дрогнула. Хоть что-то хорошее в этом чёртовом дне. Слава Богу, родителей дома нет. Я подхожу, отодвигаю штору и открываю балкон. Он сразу заходит внутрь, и я тут же закрываю за ним дверь. — Выглядишь уютненько, — говорит он, оглядывая меня. Я смотрю на себя. Белая майка, тонкий кардиган, короткие шорты. Волосы распущены, без макияжа. Простая. Настоящая. — Конспект делаю, — говорю, отворачиваясь и возвращаясь к столу. Голос чуть дрожит, но я стараюсь держаться. Он подходит ближе. — Как ты доехала домой? С этим… Юнджуном? Я замираю. Взгляд невольно падает вниз. Секунда паузы. Я чувствую, как тревога в его голосе вцепилась в мою правду. Но я не могу сказать. Я не могу подставить его под опасность. Если он узнает, он не простит. Ни ему, ни себе. Я выдыхаю: — Всё нормально. — Слабо улыбаюсь. — Он просто отвёз меня. Хенджин смотрит прямо в меня. Его глаза не верят, но он ничего не говорит. Только подходит ближе, кладёт ладонь мне на плечо: — Точно? Я сжимаю губы, киваю и стараюсь улыбнуться чуть шире. — Точно. И в следующий миг он наклоняется и целует. Его губы — тёплые, сильные, требовательные. Этот поцелуй — словно спасение. Он поднимает меня, как будто я ничего не вешу, и прижимает к стене. Я обвиваю его торс ногами, зарываясь пальцами в его волосы. Мы оба забываем о мире. Поцелуи становятся жаднее, он целует мои скулы, подбородок, шею… Его руки поднимают мои — вверх, над головой, и лёгкий кардиган спадает с плеч. Я чувствую, как горячие губы скользят по коже, как тепло его тела окутывает меня. И вдруг… он замирает. Я открываю глаза и вижу, как его взгляд прикован к моему запястью. — …Айли, — шепчет он. Он аккуратно ставит меня на пол и берёт мою руку в свои. Его пальцы касаются покрасневшего, болезненного следа. Я чувствую, как он затаил дыхание. — Что это? Я не могу выговорить ни слова. Он смотрит на меня. В его глазах — боль, тревога… и что-то тёмное, бушующее внутри. Я чувствую, как его руки сжимаются от ярости. Мои губы дрожат. Я хочу сказать, что всё нормально… но моё тело предаёт меня. Слёзы снова наворачиваются. Не от боли. От страха, от обиды, от того, что это увидел именно он. Я резко отдёргиваю руку. Это движение получилось слишком быстрым, слишком паническим. Он тут же замечает это. Молчит, но я вижу, как его челюсть сжалась. — Айли, — голос мягкий, но в нём уже нет ни легкости, ни флирта. — Что это было? — Ничего, — выдыхаю, отводя взгляд. — Просто зацепилась. Он не верит. Я чувствую это каждой клеткой. Его глаза будто вгрызаются в меня, изучая, пробивая насквозь. — Где ты могла вот так «зацепиться»? — Он приближается на шаг, — Ты врёшь. — Нет, — я отступаю, сердце начинает колотиться чаще. — Я просто неудачно взяла книгу с верхней полки. Она упала, я пыталась поймать и… короче, глупость. — Айли. — Его голос звучит уже ниже, серьёзнее. — Кто это сделал? Я не отвечаю. Просто стою с опущенной головой. Зачем я врала? Зачем начала? Теперь с каждой секундой это только хуже. Он берёт меня за подбородок и поднимает моё лицо. Я встречаюсь с его взглядом, и мне становится трудно дышать. Он не злится — он ярится. Внутри у него буря. И не потому, что я обманула. А потому, что кто-то причинил мне боль. — Это Юнджун? — его голос стал ледяным. Я отвожу взгляд. Молчу. — Айли, — его ладонь ложится на мою щёку, осторожно, как будто он боится причинить мне боль. — Я тебя спрашиваю. Он сделал это? Я снова молчу. И этого хватает. — Чёрт, — выдыхает он и отступает. — Чёрт возьми. Ты не могла мне сразу сказать? Почему ты это скрываешь? Почему… ты позволяешь ему так с тобой? Я медленно опускаюсь на кровать. Молча. Внутри всё как будто обрушилось. Меня трясёт. — Потому что я боюсь, — прошептала я. Он поворачивается ко мне. Я поднимаю глаза. — Я боюсь, что если ты узнаешь… ты сделаешь что-то необдуманное. Он… он угрожал, он знает, как давить. Он всё равно найдёт способ сделать хуже. Ты не понимаешь, он… — Нет, ты не понимаешь, — Хенджин опускается на колени передо мной, смотрит прямо в глаза. — Если кто-то поднимает руку на тебя — я должен знать. Я обязан знать. Потому что я… — он замолкает, чуть стиснув зубы, — потому что ты — моя девочка, ясно? Моя грудь сжалась. Он снова назвал меня так. — Айли, — его руки берут мои ладони, аккуратно, бережно. — Я не позволю никому тебя трогать. Ни ему, ни кому-то ещё. Обещаю. Но ты должна говорить мне правду. Только так я смогу защитить тебя. Я чувствую, как слёзы снова подступают, и в этот раз — не от боли. От того, как он говорит. От того, как он держит мои руки — как будто боится снова потерять. — Прости, — прошептала я. — Я просто… устала. Я не знаю, как справляться со всем этим. Я никогда не сталкивалась с таким… Он тянется и обнимает меня. Сильно. Надёжно. Как будто собирает меня по частям. — Всё будет хорошо, — шепчет он мне в волосы. — Я рядом. Я с тобой. Он отстранился от моего лица, но не ушёл далеко. Взяв мою руку, он снова посмотрел на запястье… аккуратно повернул его, будто боясь причинить ещё боль. Красный след всё ещё ярко бросался в глаза. Я затаила дыхание. Он осторожно наклонился и… начал целовать это место. Тихо, бережно, будто хотел стереть всё, что там было. Меня будто сжало изнутри. Он поцеловал ещё раз, и ещё. Мне хотелось расплакаться. Я опустила глаза… и вдруг поняла, что больше не могу это скрывать. Не могу держать в себе, врать ему, когда он рядом, когда он так бережно со мной. Я сглотнула, потом на секунду закрыла глаза. И прошептала, почти неуверенно: — Хенджин… он… Он поднял на меня взгляд. Слегка приподнял бровь, но не перебил. Просто смотрел — молча, ожидая. — Хенджин, — снова повторила я, будто убеждая себя, — он… Но замолчала. Мысли запутались. А вдруг он правда не выдержит? А вдруг сразу пойдёт разбираться? А если Юнджун вывернет это всё против меня? Против… нас? Я стиснула губы. Я же знаю, какой Хенджин — если сорвётся, его не остановить. Он мягко, но настойчиво сказал: — Айли. Договори. Мои пальцы сжались в кулак. Я выдохнула, потом тихо, словно боясь самой себя, прошептала: — Когда мы ехали домой… он был в ярости. Его лицо… его голос… всё изменилось. Он стал кричать, будто я вещь. Говорил, что я принадлежу ему. Схватил за руку, и тогда… тогда он начал сжимать всё сильнее и сильнее. Я пыталась выдернуть… я правда пыталась… Потом машина чуть не врезалась, он остановил её… мы вышли и начали ругаться… Я замолчала. Хенджин резко подался вперёд: — И?.. Я снова посмотрела на него. И уже не сдержалась. — Он ударил меня, Хенджин… — прошептала я, чувствуя, как в груди поднимается знакомая волна боли. — В щеку… Лицо Хенджина изменилось. Словно весь его свет, который он принёс с собой в эту комнату, исчез за секунду. Его глаза потемнели, как буря. Челюсть сжалась. Он медленно отвёл взгляд и отвернулся, делая шаг назад. Я увидела, как его кулаки сжались до белых костяшек. Он тяжело дышал. Я знала это дыхание. Оно было как перед стартом на гонке. Когда в нём накапливается всё: гнев, скорость, адреналин. — Я убью его, — выдохнул он с хрипотцой. — Этот ублюдок посмел поднять на тебя руку… Я не оставлю это так. Он… я его придушу, Айли. Клянусь. — Нет, — я сразу шагнула к нему и положила руку на его плечо. — Хенджин, прошу… Он резко посмотрел на меня. В его взгляде — буря, в его теле — взрыв. Но он остановился. — Если ты хоть что-то сделаешь… — голос мой задрожал, но я продолжила. — Он расскажет всё моему отцу. Скажет, что я непокорная, что я скрываю от семьи. Он всё вывернет… Я потом получу от отца. Мне правда будет конец. Я опустила голову и прошептала: — Мне нужно быть осторожной. И ты тоже… пожалуйста. Не лезь. Подумай обо мне. Прошу… Я не справлюсь, если с тобой что-то случится. Он стоял молча. Я чувствовала, как внутри него всё кипит. Но он всё ещё здесь. Всё ещё не ушёл, не сорвался, не вбежал в ночь искать Юнджуна. Я провела пальцами по его руке. Смотрела прямо в глаза. — Просто побудь со мной сейчас. Мне нужно, чтобы ты был рядом… а не где-то в драке с ним. Пожалуйста, Хенджин. Хенджин всё ещё тяжело дышал, но я чувствовала, как напряжение постепенно уходит. Он смотрел на меня с тем выражением, которое я запомнила с самого начала — как будто я единственная, кто может его успокоить. И в этот раз я знала: мои слова его остановили. — Хорошо, — наконец произнёс он, глядя мне прямо в глаза. — Пока что… я ничего не сделаю. Ради тебя. Он потянул меня ближе и обнял. Его рука оказалась у меня на затылке, другая — на спине. Он прижал меня к себе, крепко, будто не хотел отпускать ни на секунду. Я слышала, как его сердце билось быстро… но постепенно, рядом со мной, он становился тише. Теплее. Спокойнее. Через несколько минут он отпустил меня и опустился на моё кресло возле рабочего стола. Сидел, смотря на меня с тем озорным взглядом, который я уже начинала распознавать. — Иди сюда, — сказал он, похлопывая по своим коленям. — Куда? — я подняла бровь. — Тут нет мест. Он усмехнулся, наклонив голову чуть вбок: — Не делай из себя дурочку. Садись ко мне на колени. Я закатила глаза, но губы сами сложились в улыбку. Медленно подошла и, немного стесняясь, опустилась к нему лицом. Его руки тут же обвили мою талию, уверенно и мягко, притянули ближе. Я чувствовала его тепло, его дыхание. Он был здесь, и только со мной. Я оставила короткий поцелуй на его губах, а затем прижалась к нему, зарываясь в его волосы. Они пахли чем-то терпким, пряным, знакомым — запах, от которого внутри всё будто замирало. Он уткнулся носом мне в плечо и закрыл глаза. Его дыхание стало медленным. Он просто вдыхал мой запах, как будто это давало ему жизнь. А потом… его пальцы осторожно потянулись к пуговицам моего кардигана. Я почувствовала, как он расстёгивает одну за другой — медленно, будто дразняще. Молча. Я смотрела на него сверху, ничего не говоря, просто наблюдая. Он снял кардиган, оставив меня в тонкой домашней майке. Я поёжилась — не от холода, а от… того, как он смотрел на меня. Так внимательно. Так бережно. Так… по-настоящему. — Красивая маечка, — произнёс он, чуть дернув за лямку. — Тебе идёт. Я улыбнулась, не в силах скрыть лёгкое смущение. Мне было приятно. Особенно от того, что он смотрел не так, как другие. В его взгляде не было похоти. Там было… восхищение. Привязанность. Нежность. Но вдруг он аккуратно спустил одну из лямок, обнажив немного больше кожи. И мягко поцеловал меня… туда, где начинается линия груди. Я затаила дыхание. Всё внутри дрогнуло. Легкое покалывание пробежалось по спине. Я чувствовала, как кожа вспыхивает от его губ, как в груди нарастает странная, волнующая дрожь. Это было… не просто близко. Это было что-то, чего я раньше не чувствовала. Его губы были горячими, нежными, будто каждая капля его внимания ложилась на меня мягко, но глубоко. Он продолжил целовать мою грудь по линии декольте, оставляя медленные, по-настоящему чувственные поцелуи. Я чуть выгнулась к нему, почти неосознанно, поддаваясь эмоциям. Внутри всё плавилось. Никакого страха. Только желание быть ближе. Быть с ним.  Я ощущала, как его руки скользнули по моей талии вниз, к бедрам, затем мягко обвели ляжки. Тепло, дрожь, трепет. Я чуть глубже вдохнула, позволяя себе раствориться в этих чувствах. Он коснулся резинки моих шорт, но не спешил. Его взгляд встретился с моим — серьёзный, внимательный. — Я могу? — шепнул он, голосом, от которого по коже пробежали мурашки. Молча, но уверенно, я кивнула. Я доверяла ему. Всё замедлилось. Было только мы. Его взгляд, мои чувства, дыхание, которое становилось всё чаще, прикосновения, от которых внутри всё замирало, а потом начинало биться сильнее. Его пальцы медленно залезли под резинку моих шорт, затем и под белье. Промежность стала его целью. Он потрогал её нежно, осторожно, как будто боялся причинить боль. Он провел пальцем между складками, массируя. Я почувствовала, как мое тело напряглось от новых ощущений, и из моих губ вырвался тихий вздох. Хенджин продолжил массировать, его движения были медленными, но настойчивыми, как будто он знал, чего я хочу, даже лучше, чем я сама. Потом он вошёл одним пальцем. Я почувствовала, как внутри моего тела смешались странная боль и удовольствие, которое распространялось волнами. Я закрыла глаза, наслаждаясь этим моментом, когда мое тело откликнулось на его прикосновения.  Хенджин потянул меня к себе, чтобы поцеловать, и наши губы встретились в страстном поцелуе. Во время поцелуя он вошёл вторым пальцем, и внизу стало влажно. Я простонала ему в губы, мое тело реагировало на каждое его движение. Его пальцы начали двигаться быстрее, и я почувствовала, как мои бедра сами собой двигаются навстречу его рукам. Стоны становились громче, мое тело выгибалось, ерзая на его коленях. Пальцы двигались всё быстрее, и я почувствовала, как мое тело приближается к пику удовольствия. Бедра мои двигались всё сильнее, и вдруг всё внутри меня взорвалось. Я кончила, мое тело сотрясло волной наслаждения, и я застонала от удовольствия. Хенджин не прекратил меня целовать, его губы были тёплыми и нежными, как будто он хотел утолить мою жажду, которая только что была удовлетворена. Его пальцы всё ещё были внутри меня, и я чувствовала, как мое тело всё ещё дрожит от пережитого оргазма. Он прижал меня к себе, и я почувствовала, как его сердце бьётся в унисон с моим собственным. — Такая красивая, — прошептал он, его голос был хриплым от страсти, — И моя. Я улыбнулась, мое тело всё ещё было наполнено теплом и удовольствием. Я прижалась к нему, чувствуя, как его руки обнимают меня, как будто он никогда не отпустит. В этот момент всё было идеально. Мир сузился до нас двоих, до наших тел, переплетённых в страстном танце, до наших сердец, бьющихся в унисон. Я мягко отстранилась от его объятий, чувствуя, как дыхание всё ещё сбито. — Мне нужно переодеться, — прошептала я, не глядя ему в глаза. Хенджин ничего не сказал — только кивнул и сел обратно, раскинувшись в кресле. Я скрылась в ванной, стараясь собраться с мыслями. В груди всё ещё трепетало. Горячо, как будто он оставил на моей коже не просто прикосновения, а следы своих эмоций. Переодевшись в свободные штаны, я вышла обратно в комнату и поймала его взгляд. Он усмехался, наблюдая за мной так, будто видел больше, чем я готова была показать. Я нарочно закатила глаза и, скрывая лёгкий румянец, направилась к столу. — Я допишу конспект, — коротко сказала я, усевшись за ноутбук и открыв файл. Через несколько секунд я услышала, как задвигался стул. Он подошёл тихо, почти бесшумно. Его руки легли на мои плечи, и я тут же вздрогнула от неожиданности. Но не оттолкнула. Он начал массировать — сначала легко, осторожно, будто чувствовал, как напряжена каждая мышца. Я закрыла глаза, уставившись в экран, но уже не вникая в буквы. Его пальцы двигались медленно, надавливая на те точки, о которых я сама и не знала. — У тебя плечи каменные, — прошептал он, и голос его прозвучал прямо у моего уха, — Ты слишком много думаешь. — Неудивительно, — я сглотнула, — попробуй сам жить под давлением семьи, университета и сумасшедшего Юнджуна. Он ничего не ответил. Только сжал пальцами основание моей шеи чуть крепче, но всё так же бережно. Мне стало тепло. Спокойно. Безопасно. В этом прикосновении не было страсти — только молчаливая поддержка. Мне этого так не хватало. Я не повернулась. Просто тихо сказала: — Спасибо… что ты здесь. Хенджин наклонился ближе и коснулся губами моей макушки. Молча. Я знала — он слышит гораздо больше, чем я позволяю себе сказать. Прошёл, наверное, уже час. Я почти не замечала, как время ускользает сквозь пальцы. Пальцы, которые с трудом уже печатали по клавиатуре. Глаза слипались, голова казалась тяжёлой, как будто внутри неё клубился туман. — Айли… — в голосе Хенджина звучала тёплая усмешка. — Ну сколько можно? Хватит уже, иди ко мне. Я не ответила. Лишь сделала вид, что сосредоточена. Хотя на самом деле уже давно не вникала в текст. Только держалась, чтобы не уснуть прямо здесь, за столом. — Айли… — протянул он мягко, с лёгкой каплей капризности. — Не заставляй звать тебя в пятый раз. Я дописала последний абзац, проверила, что файл сохранился, и закрыла ноутбук. Глубоко выдохнула. Всё. Я закончила. Поднявшись из-за стола, я медленно подошла к кровати. Хенджин лежал на спине, закинув одну руку за голову, и смотрел на меня с лёгкой полуулыбкой. В полумраке его черты лица казались мягче. Роднее. Я буквально рухнула животом на кровать рядом с ним, даже не повернувшись — усталость взяла верх. — Вот это прилёт, — усмехнулся он, и я почувствовала, как его рука накрывает мою спину. Он подтянул одеяло и укрыл меня, а затем мягко притянул к себе. Я перевернулась набок, зарываясь лицом в его грудь. Сердце Хенджина билось ровно, размеренно. Его запах — чуть сладкий, чуть терпкий — наполнял всё пространство вокруг. Он тёплый. Такой настоящий. И мой. Его рука легла на мою талию, и он прижал меня ближе, так, будто хотел спрятать от всего мира. Я провела пальцами по его худи, ощутив под тканью его дыхание. — Так приятно, — прошептала я, чувствуя, как с каждой секундой погружаюсь в сон, — с тобой спать. — Ты заслужила, — тихо сказал он, губами касаясь моей макушки. Я закрыла глаза. Всё внутри постепенно успокаивалось. Боль, страх, сомнения — всё отступало, стоило мне оказаться в его объятиях. Только где-то внутри, на самом дне сознания, теплилась грусть: завтра утром его уже не будет. Он уйдёт, как всегда — раньше, чем я проснусь. И от него останется только лёгкий запах на подушке. Но сейчас… он рядом. А это — главное. Я уснула, тихо дыша ему в грудь.                         

***

Я открыл глаза. Её дыхание было ровным, глубоким — она уже давно спала. Такая спокойная, тёплая… как будто и не было всего этого ужаса, боли и страха, что она держит внутри. Мне казалось, если задержусь рядом ещё немного — не смогу уйти. Но я должен. Я медленно встал с её кровати, стараясь не потревожить. Наклонился и осторожно поцеловал её в лоб, чуть дольше задержавшись, чем стоило бы. — Прости, Айли, — прошептал я, — но я не могу оставить всё так. Я выскользнул с балкона, как делал это не раз. Прыгнул вниз, перелез через забор. Через пару минут я уже сидел в машине и заводил двигатель. Пальцы дрожали, но не от страха — от злости. Я достал телефон, и мой голос, хоть и тихий, звучал жёстко: — Найдите всю информацию на человека по имени Хан Юнджун. Местоположение, связи, слабые места. У вас время до утра. Быстро. Абонент на другом конце молча принял приказ. Они знали — если я так говорю, значит, на кону что-то личное. Я отбросил телефон на сиденье. Взгляд устремлён в темноту дороги. Айли даже не догадывается, кто я на самом деле. Для неё я просто Хенджин — дерзкий, независимый, немного безбашенный парень с универа. Но за моей фамилией стоит то, что не должно выйти наружу. Наследие, которое передаётся по крови. Мафия. Власть. Контроль. Я не хотел втягивать её в это. Я не хотел… Но теперь — выбора нет. Юнджун сам подписал себе приговор.