Глава 43

Третий день. Третий чёртов день без неё. Я сижу в офисе, хотя в этом нет смысла. Стены давят, воздух густой от тревоги, а монитор уже расплывается перед глазами. За эти трое суток я, кажется, ни разу не спал как следует. Только и делаю, что ищу. Пишу, звоню, проверяю всё подряд, и снова вбиваю её имя, словно что-то новое вдруг должно всплыть. Словно кто-то выложит пост: «Вот она. Нашлась.» Но тишина. Абсолютная. Беспощадная. Я провёл ладонью по лицу. Оно горело. Глаза устали, грудная клетка будто сдавлена изнутри, как будто кто-то положил бетонную плиту. Я не знаю, где она. Не знаю, как она. Даже не знаю, жива ли она. И от этой мысли в груди что-то рвётся. Снова. В который раз. — Ты должен был её защитить, — прошептал я сам себе. — Она была рядом. Всего пару шагов. Я ударил кулаком по столу. Злость накрыла с головой, но вместе с ней пришло и отчаяние. Я отдал всё полиции — всю информацию, всё, что знал. Я уверен, что это Юнджун. Кто ещё мог? Всё сходится. Его исчезновение. Внезапный уход из дома. Его взгляды. Слова. Предупреждения. Но когда я пришёл в полицию — они только пожали плечами. — Он уважаемый человек, мистер Хван. Вы обвиняете без доказательств. Без доказательств. Я чуть не рассмеялся тогда. Они не понимают, что время — против нас. Каждая минута может быть последней. Айли где-то одна. Может быть связана. Может… Нет. Я не могу додумывать. И если полиция медлит — я не стану. Я уже отправил своих людей. Тех, кто работает не по правилам. Они ищут. Уже взяли на слежку его ближайших. Проверяют, кто с ним связывался. Где последний раз активировался его номер. Где он может прятаться. Это не просто — Юнджун слишком хорошо прячет следы. Но я найду его. Я найду её. Я снова открыл ноутбук. Снова стал просматривать камеры с окрестных улиц. В сотый раз. В тысячный. Всё ещё с надеждой, будто вот-вот мелькнёт её силуэт. Её тень. Её шаг. И пусть я разрываюсь изнутри, пусть мир рушится — я не остановлюсь. Пока не увижу её глаза. Пока не услышу её голос. Пока Айлина не будет дома.

***

Я не знаю, какое сейчас время. День ли. Ночь. Утро. Но кажется, прошло уже слишком много. Слишком долго. Словно целая жизнь, запертая в этой комнате без окон, в этих холодных, гулких стенах, где даже тишина звучит слишком громко. Я сижу на полу, прижав колени к груди, и просто смотрю в стену. Сколько часов уже? А может, дней? Я правда не знаю. Я уже даже не пытаюсь считать. Здесь всегда одинаково: темно, холодно, сыро. Скоро, наверное, сойду с ума. Раньше я пыталась что-то делать — кричать, стучать, звать, вырываться. А теперь… теперь просто тихо. Просто пусто внутри. Словно я осталась одна на свете. Недавно Юнджун принёс старый матрас. Кинул его в угол, будто подачку. Подушку и одеяло. Потом принес поднос с едой. Я ела… с осторожностью. Не доверяя. Я не знала, что он может подсыпать. Что у него на уме. Что он может сделать дальше. Но я съела. Потому что уже почти не чувствовала сил. Я оглядываюсь вокруг — грязно. Пыль, паутина. Вода на полу в углу. Даже воздух какой-то гнилой. Хочется душ, горячий, долгий. Умыться, вымыть волосы, снять с себя это всё. Но здесь даже зеркало нет. Я даже не знаю, как сейчас выгляжу. Только чувствую — я осунулась, потускнела, исчезаю потихоньку. Словно тень самой себя. Мне страшно. Но ещё страшнее — не знать. Не знать, ищет ли меня кто-то. Не знать, знает ли кто-то, где я. Не знать, ждёт ли Хенджин меня. Помнит ли он. Не отпустил ли. Я всё чаще зажмуриваюсь, чтобы представить его — просто хоть на миг. Его голос. Его глаза. Его тёплую руку. И если я ещё держусь — то только ради него. Но правда в том, что я слабею. Я правда начинаю думать, что, может, я и не выберусь. Я снова сидела у стены, сжавшись и вжав подбородок в колени. Мысли путались, и даже внутри себя я уже не слышала себя. Всё было как будто в тумане, пока дверь снова не открылась. Я вздрогнула. Шаги. Его шаги. Юнджун. С довольной, мерзкой улыбкой на лице. В руках — какая-то коробка. Он спокойно подошёл и присел рядом, слишком близко. Я тут же отодвинулась, скользнув по полу дальше, насколько позволяла стена. — Что тебе нужно? — голос мой был хриплым. Я почти не разговаривала эти дни. — Открой. — Он протянул коробку и кивнул в сторону крышки. Я нахмурилась. — Что это? — недоверчиво спросила я. Он прищурился: — Открой и увидишь. Я взяла коробку с опаской, медленно сняла крышку. Там… лист бумаги. Я потянулась за ним, дрожащими пальцами развернула… И замерла. Билет. На моё имя. Авиабилет. — Что это значит? — хмуро взглянула на него, уже чувствуя, как внутри всё вскипает. Он выпрямился, с нескрываемым энтузиазмом: — Мы улетаем. В другую страну. Там всё будет по-другому. Мы будем жить вместе, далеко от всех. Никто нас не найдёт. Ты привыкнешь. Ты поймёшь. И в итоге — мы будем вместе. — Ты сумасшедший?! — Я не сдержалась, резко вскочив. Мои глаза загорелись от ярости. — Думаешь, я когда-то полечу с тобой? Ты похитил меня, закрыл здесь, словно вещь, словно куклу, а теперь говоришь о “жизни вместе”?! Ты больной! Ты думаешь, я когда-нибудь соглашусь на это? — Заткнись! — взревел он, резко поднимаясь на ноги. Его лицо тоже исказилось от злости, — Ты не понимаешь! Я делаю это ради нас! Ты должна была быть моей ещё тогда, и теперь ты будешь. Хочешь ты того или нет! — Я никуда не пойду с тобой! Никуда не полечу, не уеду, не исчезну! Никогда! Слышишь?! Моя грудь вздымалась от бешенства, слёзы подступали к глазам — но не от страха, от злости. Я смотрела на него с ненавистью. — Твой больной, грязный “мир” — не для меня. Ты ничего не добьёшься. Хенджин найдёт меня. Юнджун замер. Его челюсть сжалась, а глаза потемнели. Он медленно сделал шаг ко мне. — Ты всё ещё надеешься, что он тебя найдёт? — его голос стал холодным, ровным, но в нём чувствовалась опасность, — Ты думаешь, он вообще ищет тебя? Поверь, Айли, мир устроен не так. Люди быстро забывают. Он подошёл ближе, и я прижалась к стене, но не отвела взгляда. Он продолжал: — А может… он уже знает, где ты. Может, он даже рад, что тебя нет рядом. Тебе приходило в голову, сколько у него было девушек до тебя? Ты для него была временным увлечением. Ты — просто часть игры. Ты думала, он особенный? — он рассмеялся, низко, сухо. — Нет, Айли. Он такой же, как все. Только я… Я один по-настоящему тебя хотел. Я сжала кулаки. Всё внутри снова затряслось — но не от страха, от отвращения. — Он тебя не любит, Айли. Он бы уже здесь был! Прошло три дня! Где он?! — Юнджун почти кричал. — Замолчи. — Я выдохнула сдавленно, но твёрдо. — Не смей говорить за него. — Ты можешь сидеть тут сколько хочешь, можешь кричать, плакать, молиться — тебя никто не услышит.Ты теперь принадлежишь мне. Он наклонился ближе, почти у лица. Я не выдержала. — Отойди от меня. Он усмехнулся, ещё сильнее впиваясь глазами: — Привыкай, Айли. Чем быстрее ты это примешь — тем легче тебе будет. Он выпрямился, смотрел на меня несколько долгих секунд… а потом, будто ничего не произошло, развернулся и пошёл к двери. — Завтра решим, куда летим. — бросил он, не оборачиваясь, — А ещё через пару дней — ты забудешь про всё это. Даже про своё имя. Дверь захлопнулась. Я осталась в темноте. Дрожащая. Но ещё сильнее — разгневанная. Я встала, устало подойдя к углу, где было хоть немного пространства для движения. Начала просто ходить кругами, босыми ногами по холодному полу, обнимая себя руками. Ноль шансов. Ни окон, ни нормальной двери. Только стены, тишина и этот затхлый воздух. Но он сказал, что мы улетим. Значит… хоть на секунду, но я выйду из этого места. А значит — есть шанс. Хоть крошечный. Я села обратно на матрас, уткнувшись в колени. Я устала. От холода, страха, неизвестности. От него. В голове начали всплывать обрывки прошлого, светлые, почти невинные… Улыбка Хенджина, его рука, тянущаяся к моей щеке. Как он ворчал, что я неправильно ем лапшу. Как смеялся, когда я нечаянно уронила на него чай. Как он тихо шептал мне “не бойся” в ту ночь, когда я впервые осталась у него. Как он смотрел. Словно весь мир — это я. Я не знаю, какой сейчас день, утро ли или вечер. Здесь всё стало единым тёмным пятном. Я не заметила, как задремала, сидя, обняв себя. И вдруг… Резкий звук. Дверь. Она открылась. Я резко подняла голову. Всё поплыло, глаза плохо фокусировались — я спала долго? Передо мной — несколько мужчин. Суровые, в тёмной одежде, один даже с капюшоном. Я отпрянула назад, но один из них шагнул вперёд… Сел рядом. Я резко подалась в сторону, но вгляделась в лицо. Юнджун. Он снова улыбался. Ненавижу эту улыбку. — Подумала, принцесса? — голос у него был нарочито мягкий. — Хорошо. У меня есть для тебя сюрприз. Он достал из кармана телефон. — Посмотри. — он протянул экран ко мне. Я не взяла его, но он сам поднёс ближе. И я увидела… Фото. Бар. Хенджин. И рядом — девушка. Красивая, смеётся, держит его за плечо. А он… он не отстраняется. Он сидит спокойно. Как будто всё в порядке. Я застыла. Сердце громко застучало. Я уставилась в экран, не понимая, что чувствую: боль, злость, страх, предательство? Юнджун наклонился ближе. — Видишь? — прошептал он. — Он уже живёт своей жизнью. Смеётся. Ты — осталась здесь. Ты ему не нужна.