2

Солнце медленно заходило за мрачные серые облака, когда команда Гриффиндора по квиддичу, усталая, покрытая грязью и насквозь пропитанная потом, брела к раздевалкам после изнуряющей тренировки, которую устроил их капитан — Гарри Поттер. — Обязательно было нас так мучить, Гарри? — спросила Джинни, пытаясь сердито взглянуть на него, но не сумев из-за раздражающей грязи на лице. — Конечно, обязательно, — спокойно ответил Гарри, никак не реагируя на уставшие, но сердитые взгляды своих товарищей по команде. — У нас не будет другой тренировки целую неделю — завтра бал, а потом каникулы. Я хочу быть уверен, что мы выиграем Кубок в последний раз перед моим выпуском. Не дожидаясь ответа, Гарри схватил полотенце и направился к ближайшей душевой кабинке, игнорируя раздражённое бормотание своих товарищей по команде. После этого никто особенно не разговаривал — все были заняты тем, чтобы отмыться, применить несложные лечебные чары на ушибленные места и покинуть раздевалку, попрощавшись друг с другом. В итоге, в комнате остались только Гарри и Невилл. Два друга, обсуждая квиддич и свои шансы на победу в Кубке, медленно направились в гостиную Гриффиндора, смертельно уставшие и голодные. Замок был на удивление тих по сравнению с обычными днями — всё из-за того, что выходные в Хогсмиде, в которых, благодаря Гарри, всей команде по квиддичу не довелось принять участие, были в самом разгаре. Объявив пароль Толстой Даме, они вошли через портретную дырку и с удивлением увидели у камина двух женщин, сидящих в креслах и оживлённо беседующих. — Эм… — протянул Невилл, не зная, как отреагировать на увиденное. Последний раз их матери появлялись в гостиной Гриффиндора, чтобы отчитывать их за некую шутку, которую они устроили преподавателям. — Посмотрите-ка, кто наконец решил почтить нас своим присутствием, — сказала Алиса, обращаясь к Лили, как только заметила двух юношей. Лили повернула голову в их сторону и одарила их лукавой улыбкой, которая тут же насторожила обоих парней. — Итак, Гарри, Невилл, как прошёл ваш день? Точнее, как прошла ваша неделя? — невинно поинтересовалась Лили. — Мы давно не говорили с вами за пределами класса. — Прошла вполне неплохо. Мы в курсе всей учебной программы, благодаря чему у нас появилось больше свободного времени… — осторожно ответил Гарри. — Ах, если у вас столько свободного времени, почему же вы не пришли на наш еженедельный семейный ужин вчера? — невинным тоном спросила рыжеволосая ведьма. — Мы приготовили ваши любимые блюда, — добавила Алиса. Глаза обоих парней тут же встретились в молчаливой панике — они совершенно забыли о своём еженедельном ужине. Пока они отчаянно пытались придумать убедительное оправдание, их матери одновременно, с одинаковыми хитрыми улыбками, спросили: — Это случайно не из-за двух определённых слизеринок? Оба парня громко застонали. Это была последняя тема, которую они хотели обсуждать. Теперь они окончательно поняли истинную причину визита своих матерей. Они знали, что как бы ни пытались избежать этого разговора, у них ничего не выйдет. Поэтому, тяжело вздохнув, они медленно подошли к дивану у камина и сели на него, забыв про голод, в то время как Лили и Алиса довольно ухмылялись. *** — Уф, — сказала Дафна, садясь и потягиваясь. — До бала осталось около двух часов, и мне нужно начинать собираться. Гарри, который всё ещё лежал на земле возле озера, наслаждаясь короткими минутами солнечного света, сказал: — Ну, я даже не собираюсь пытаться понять, почему вам, девушкам, нужно так рано начинать готовиться. Нам, мужчинам, в лучшем случае требуется минут тридцать. Дафна тихо рассмеялась над словами своего парня, когда он поднялся с земли и мягко взял её за руку. Вместе они неспешно направились обратно к замку. С тех пор как Гарри пригласил её на бал в одной из заброшенных классных комнат, Дафна переживала, пожалуй, лучшее время в своей жизни. У них с Гарри оказалось так много общего, что это даже удивляло. Они прекрасно понимали друг друга и имели схожие цели. Более того, слухи о том, что она пойдёт на бал с Гарри, разлетелись по замку со скоростью лесного пожара. Дафна была не слишком привычна к такому вниманию, но это её не особо беспокоило. Единственное, что её действительно раздражало, — это постоянные попытки других девушек привлечь внимание Гарри. Трейси рассказывала, что с Невиллом происходило то же самое. Среди всех девушек, надеявшихся, что два гриффиндорца откажутся от своих спутниц в их пользу, Сьюзен и Ханна были самыми настойчивыми. Однако Гарри и Невилл даже не удостаивали их второго взгляда, полностью сосредоточившись либо на своих делах, либо на своих парах. Но, несмотря на эти мелкие неприятности, Дафна была безмерно счастлива. Вскоре, гораздо быстрее, чем им обоим хотелось бы, Гарри и Дафна добрались до замка и теперь стояли в вестибюле. В тот же момент в холл вошли Невилл и Трейси. Завидев их, они направились навстречу друг другу. Перекинувшись несколькими словами, они договорились встретиться на этом же месте за двадцать минут до бала. Осознав, что у них осталось меньше двух часов до назначенного времени, девушки поспешно попрощались со своими кавалерами и устремились к своим спальням. Гарри и Невилл же решили заглянуть на кухню, чтобы перекусить и скоротать время. — Где они? — пробормотал Невилл, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. — Мы уже пятнадцать минут ждём, а бал начинается через пять! Он повернулся к Гарри, ожидая его мнения. — Нев, разве мы не давным-давно согласились, что не стоит пытаться понять женщин? Просто расслабься. Исходя из того, сколько времени мы уже с ними провели, очевидный вывод таков: они либо специально хотят появиться с опозданием ради эффекта, либо устроили какую-нибудь кошачью драку, в которых девушки, похоже, постоянно участвуют, — ответил Гарри с весельем. — Или же мы могли опоздать потому, что старались выглядеть исключительно потрясающе для своих кавалеров, — раздался за их спинами звонкий голос. Оба парня обернулись так резко, что если бы девушки не схватили их за руки, они наверняка оказались бы лицом вниз на полу. — Спасибо, девочки, — одновременно сказали Гарри и Невилл, пытаясь скрыть румянец смущения. Девушки лишь весело рассмеялись. Гарри, который пришёл в себя быстрее, чем Невилл, аккуратно взял Дафну под руку и сказал: — Ты выглядишь великолепно, дорогая. Под её макияжем можно было заметить лёгкий румянец. Она была одета в обтягивающее тёмно-синее платье, которое подчёркивало её фигуру, но не слишком. Этот цвет идеально сочетался с её светлыми волосами и сапфировыми глазами. — Ты тоже выглядишь очень даже неплохо, — ответила она. Гарри был одет в тёмно-зелёные парадные мантии, а его вечно взлохмаченные волосы каким-то образом удалось уложить в аккуратный пробор. — Спасибо, — сказал он, а затем она легонько поцеловала его в губы. Они направились к балу, болтая между собой, а Невилл и Трейси шли чуть позади, тихо переговариваясь. Когда они прибыли в Большой зал, бал ещё не начался. Большой зал был неузнаваем — даже для студентов Хогвартса. Только те, кто участвовал в его преображении (учителя, старосты и префекты), знали, каким он был раньше. Как и весь замок, Большой зал полностью изменился в честь Хэллоуина. Парящие свечи были зачарованы так, чтобы излучать зелёное пламя. Заколдованный потолок стал тёмным, как космос, и лишь яркая полная луна пронзала эту бескрайнюю тьму. Стены и пол были зачарованы так, чтобы казалось, будто бал проходит прямо в центре Запретного леса. В тенях можно было заметить едва уловимые движения различных животных, но, к облегчению большинства студентов (и разочарованию Хагрида), это были всего лишь иллюзии. Анимированные скелеты и доспехи разносили подносы с безалкогольными напитками для младших учеников, в то время как для тех, кто был совершеннолетним, алкоголь можно было найти рядом со столом преподавателей. Сам же учительский стол был задрапирован чёрной тканью и служил местом, где располагалась вся еда. По нему ползали зачарованные шоколадные насекомые. Учителя в разных частях зала беседовали друг с другом, а ученики заполняли пространство между ними. Бал ещё даже не начался, но все уже предвкушали несколько часов веселья. — Могу ли я привлечь ваше внимание? — раздался громкий, отчётливый, но добродушный голос Альбуса Дамблдора. Директор оставил свои привычные разноцветные мантии и вместо этого нарядился в костюм маггловского пирата. Выглядело это абсолютно нелепо. — Я бы хотел тепло поприветствовать вас на Хэллоуинском балу! Как вы могли заметить, наш любимый Большой зал подвергся значительным изменениям — и, несомненно, в лучшую сторону. Давайте же все вместе поаплодируем старосте школы и старшему префекту — Гарри Поттеру и Гермионе Грейнджер — а также префектам, которые вложили много сил не только в оформление замка, но и в организацию развлечений на свежем воздухе для тех, кто слишком мал, чтобы посетить сегодняшний бал! Учителя и ученики громко и долго аплодировали упомянутым. Никто из них не мог сдержать гордую улыбку, расползающуюся по лицу. Когда аплодисменты стихли, Дамблдор продолжил: — Теперь, я знаю, что вы все хотите, чтобы этот старик перестал разглагольствовать, и бал наконец начался, поэтому без дальнейших церемоний прошу вас тепло поприветствовать сегодняшних артистов — Лютых Сестер! Люди сразу же начали громко приветствовать Лютых Сестер, но вскоре восторженные крики сменились недоумёнными перешёптываниями — группа так и не появилась в зале. Однако этот момент замешательства быстро улетучился, когда кто-то заметил группу музыкантов, парящих над свечами, и немедленно узнал в них Лютых Сестер. — Смотрите! — воскликнул этот человек, указывая на потолок. Все посмотрели в указанном направлении и с удивлением увидели там Сестер. Спустя мгновение зал снова наполнился ликованием, и группа заиграла первые ноты вступительной песни. Те, кто пришёл на бал с парой, двинулись в центр зала, а те, кто был без пары, остались в стороне, с напитками в руках. — Разрешите пригласить вас на танец, мисс Гринграсс? — спросил Гарри с обаятельной улыбкой, стоя справа от Дафны. Его протянутая рука приглашала её к нему. Дафна мило улыбнулась, взяла его за руку и позволила Гарри провести её на середину зала. Когда начался танец, Дафна словно перестала замечать всё, что происходило вокруг. Пара двигалась с грацией и точностью. Их движения были резкими, но элегантными. Все могли видеть, насколько они были идеальной парой. Они двигались, словно были едины. — Мне нужен перерыв, — сказала Дафна запыхавшись во время их пятого танца, глядя в сияющие изумрудные глаза Гарри. — У меня уже болят ноги в этих туфлях, и мне нужен напиток. — Хорошо. Я бы сказал что-нибудь раньше, но даже не подозревал, насколько сильно тебе нравится танцевать, — с улыбкой ответил Гарри, глядя на синеглазую ведьму. — Честно говоря, мне тоже давно нужен был перерыв. Когда музыка закончилась, пара покинула танцпол и направилась к столу с угощениями. Освежившись, они заметили Невилла и Трейси, сидящих за столиком, и двинулись к ним. Пока они шли, Гарри увидел свою мать, Лили, и свою тётю Алису, танцующих вместе. Обе улыбались, явно наслаждаясь вечером. — Как ты, дружище? — спросил Невилл, как только Гарри сел, а их спутницы начали тихо беседовать между собой. — Я не понимаю, как вам удалось танцевать так долго, мы с Трейси устали уже после третьего танца. — Я бы тоже остановился после третьего, но, кажется, Дафне танцы нравятся больше, чем я ожидал, — сказал Гарри, улыбаясь другу. — И тебе это не нравится? — раздался резкий и отчётливый голос Дафны, которая, очевидно, услышала их разговор. Гарри внутренне поморщился, а Невилл и Трейси только усмехнулись. — Я бы не хотел иначе, — ответил Гарри, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы удовлетворить ведьму. К счастью, этого хватило. — Хм, едва ли правильный ответ. Тебе повезло, что ты мне нравишься. Гарри в ответ лишь поцеловал её в щёку. Оставшееся время пролетело в блаженстве. Гарри и Невилл, получив одобрение от своих дам, потанцевали с Гермионой и ещё несколькими девушками. К сожалению для Гарри, Сьюзен сумела хитростью заманить его в танец с ней, к его явному недовольству. Но это было ничто по сравнению с тем, что почувствовала Дафна. Как только она узнала, что случилось, то тут же вырвала Гарри из рук рыжеволосой девушки, полностью проигнорировав все правила этикета, и поцеловала его прямо перед всеми, включая Сьюзен. Выражение лица бывшей девушки Гарри было бесценно. Чтобы ещё сильнее продемонстрировать, что Гарри принадлежит только ей, Дафна демонстративно схватила его за руку и буквально выволокла из зала в сторону ближайшего чулана для мётел. Никто не услышал, чтобы Гарри возражал. *** Небо было совершенно чёрным, когда Гарри сидел на скамейке во внутреннем дворе, обнимая Дафну левой рукой. Они только что вернулись с бала, который постепенно подходил к концу, так как ночь становилась всё глубже. — Сегодня был один из лучших дней в моей жизни, — сказала Дафна, прижимаясь к Гарри, наслаждаясь теплом, исходящим от него. — Это точно, — мягко ответил он. Дафна осторожно повернулась, чтобы посмотреть в глаза человеку, к которому всё сильнее привязывалась. Оба семикурсника сидели в тишине, не желая её нарушать. В конце концов, тишина всё же была прервана, когда один из них произнёс: — Я люблю тебя. Оба широко распахнули глаза. Дафна — от шока, услышав эти слова, а Гарри — осознав, что только что сказал. Прежде чем Дафна успела ответить, её перебил сам Гарри, который время от времени имел привычку ляпнуть что-то не то. — Я не то чтобы люблю-люблю тебя. Я люблю тебя больше, чем друга, если это имеет смысл… Подожди, это звучит так, будто я люблю… — Его сбивчивую речь прервали мягкие губы, прижавшиеся к его собственным. Дафна вложила в этот поцелуй все свои чувства. Да, их отношения длились меньше месяца, но она любила его не меньше. — Я тоже тебя люблю, — выдохнула она, отрываясь от его губ. Осознав, что только что сказала ему Дафна, Гарри лишь широко улыбнулся и снова нежно поцеловал её. *** Никто из них не заметил вспышки света с другой стороны двора и хихиканья рыжеволосой и брюнетки-ведьмы. — Один готов, остался еще один. Где сейчас Невилл? — спросила брюнетка. — Он на астрономической башне, — указала рыжеволосая на определенное место на клочке пергамента. — О, не могу дождаться, чтобы увидеть их реакцию завтра, они оба ненавидят, когда мы их фотографируем. — Я тоже, — сказала рыжеволосая, достала палочку, направила её на пергамент и произнесла: — Шалость удалась!