Часть 4

      Розовые перистые облака таяли в рыжих тонах мартовского заката. Ласковый ветерок своим прохладным дыханием колыхал кустарники и пускал легкую рябь по невысокой желто-серой траве. Огненные оттенки заходящего солнца обрамляли строгую, величавую цепь темных гор, тянущихся в бесконечную даль. Шуршало озеро Пехо, горели фонари на деревянном мостике, рассекающем водную гладь; стрекотали сверчки – мир на пороге грядущего сна оставался живым и прекрасным.       Кемпинговая стоянка все еще бурлила энергией: люди сновали возле своих домиков, завершая дневные дела. Обычно никто не засиживался допоздна на лавочках, не беседовал с соседями или спутниками: с утра снова в путь.       В этом году Патагонию посетило немного людей, что безумно радовало большинство путников, жаждущих единения с природой и незыблемого наслаждения красотами чилийской земли.       Сэм вышла из неприметного деревянного домика, расположенного почти на самой окраине стоянки. Девушка укуталась в плед, пытаясь уберечь розовые щеки от прохладного ветра. Она только что вышла из горячей ванной, в которой снова просидела час с лишним.       — Джош? — осмотрелась Саманта, заметив, что спутника нигде нет. К соседям Вашингтон пойти не мог: всю дорогу он не проявлял ни малейшего желания общаться с кем-либо, и этот вечер не стал исключением. Уйти в одиночку и затеряться тоже не вариант, ведь Джош никогда не оставлял Сэм одну надолго. — Джош, где тебя носит? — скучающе протянула Гиддингс, пытаясь дозваться парня, но в ответ лишь тишина.        «Что ж, придется его искать», — недовольно подумала девушка, натягивая обувь и оставляя плед внутри домика.       Саманта ходила по кемпинговой стоянке недолго, скорее, она расхаживала и звала Джошуа за её пределами, догадываясь, что парень просто хотел подышать свежим воздухом, пока ждал, когда Гиддингс освободит ванну.       Солнце скрылось за верхушками гор, небо стало нежным, сонным, переливаясь фиолетовыми оттенками. Шаркая ногами по траве, Сэм стала озираться по сторонам с легкой тревогой в груди, ведь Джоша нигде не было видно.       «Неужели к озеру пошел?», — удивилась девушка, помня, что Вашингтон в лишний раз на пушечный выстрел к водоему не подойдёт.       Но, к удивлению, именно там Джош и оказался. Точнее, он сидел на большой каменной плите, созерцая горные пейзажи вдалеке, держа приличное расстояние от озера Пехо. Лицо парня было окутано вечерней тенью, поэтому издалека, с поляны стоянки, разглядеть его было почти невозможно; Саманта ускорила шаг, приближаясь.       — Сэм? — подал голос Джош, сонно потирая глаза.       — Так вот ты где, а я уж подумала, что ты потерялся, — улыбнулась Саманта, останавливаясь возле каменной плиты.       — Что ты тут спрятался?       — Можем и в прятки поиграть, если хочешь, но я не прятался, — пожал плечами Вашингтон, сдвигаясь, чтобы освободить место для Сэм, но та лишь прислонилась грудью к камню.       — Нет уж, никаких пряток! — протестующе ответила Сэм, шлепнув сонного Джоша тыльной стороной ладони по плечу. — Ванна свободна. Иди уже.       — И года не прошло, — хохотнул парень, переворачиваясь со спины на бок и глядя девушке в глаза. Недолго выдержав паузу, Джош продолжил: — Слушай, я хотел кое-что спросить.       — Валяй, — Гиддингс села рядом, глядя на Вашингтона сверху вниз. Она ласково погладила парня по голове, зачесывая пряди, упавшие на лицо. Джош удовлетворенно промычал, улыбаясь, как кот, наевшийся сметаны.       — Знаю, прозвучит странно, но мне правда интересно твое мнение на этот счет, — парень облизнул губы, пытаясь собраться с мыслями. Игривый взгляд моментально стал тревожным. Было видно, что Джошуа тяжело начать разговор на волнующую его тему. — Меня не покидает ощущение, что я тяну тебя на дно. Будто я разрушил что-то важное, что могло бы сделать тебя счастливой. Скажи, Сэмми, ты счастлива? — Джош резко сел, придвинувшись ближе к внимательно слушающей Саманте. — Мне чертовски важно знать, что ты чувствуешь. Мне не нужна жалость, мне нужно твое счастье, ведь очень сильно тебя люблю.       Сэм не могла отвести взгляд от серьезного лица Джоша. Обычно он всегда глупо и порой пошло шутит, саркастичен, никогда не упустит возможности припугнуть внезапным появлением, поражает своей загадочностью; сейчас же парень говорил прямо о том, что его беспокоит – Сэм считает это маленькой победой спустя полгода их отношений. Трудно высказывать все, что таится в душе, когда до этого так удачно обманывали себя и друг друга, твердя, что всё хорошо. С того момента, как они друг другу пообещали второй раз быть искренними, стали в действительности работать над этим.       Гиддингс положила руку поверх ладони Джоша, лежащей на камне, медленно придвинулась и коснулась его губ, оставив легкий, чувственный поцелуй в качестве первого ответа.       — Я счастлива, когда могу помочь своим близким. Искренне счастлива, когда ты делишься со мной тем, что тебя тревожит. Ты позволяешь мне проявить сочувствие, разделить с тобой твои переживания, оказывая доверие – именно это и нужно мне для счастья.       Джош заметно расслабился, расплывшись в улыбке.       — Поражаюсь твоей доброте и сочувствию ко всему живому. Думаю, именно это я в тебе и полюбил, — признался Вашингтон, прильнув бедром к бедру девушки.       — Ого, и никаких грязных шуточек? — усмехнулась Сэм, положив голову на плечо рассмеявшегося Джоша.       — Ну, хоть как-то надо разнообразить наш разговор, хотя, знаешь, — Джош, с хитрым видом притянул Саманту ближе и навис над ней, не давая ускользнуть. — Я не только так шутить умею.       — Джош, не здесь, — смущенная девушка игриво щелкнула парня по носу, вызвав у того слегка разочарованную улыбку. — Понимаю, что твой внутренний Ромео жаждет романтики, но пусть он будет более избирателен в плане места и времени.       — Окей, Сэмми, — лукаво улыбнулся Вашингтон и увлек Гиддингс в поцелуй. Он всегда проявлял напористость и страсть, порой Сэм просто не успевала отвечать на его порывы, но в этот раз Джош был медленным, вкладывая в недолгий контакт нежность и легкость, которыми был переполнен.       Сэм обхватила шею Джоша, ласково перебирая пряди темных волос на затылке – парень довольно проурчал. Девушка недовольно фыркнула, когда Вашингтон нагло отстранился с заметным ехидством на лице.       — Я в ванную, — лениво проговорил Джошуа. — Не хочешь со мной?       — Я только что оттуда, — усмехнулась Сэм, встряхнув чистые светлые волосы.       — Мне кажется, ты либо в упор не понимаешь намеков, либо просто издеваешься, — расхохотался Вашингтон, спрыгнув на траву.       — Возможно, — хитро вскинула подбородок Гиддингс, слезая с высокой каменной плиты.       — Что возможно? — изумился парень, повернувшись к собеседнице.       — Что я сейчас снова заберу ванную себе, — внезапно выпалила Сэм, дернув негодующего Джоша за руку. — Догоняй! — и, заливаясь задорным смехом, пустилась бежать в сторону домиков.       — Ах, птичка захотела поиграть? — выкрикнул Джошуа, давая оглянувшейся девушке фору. Как бы странно это ни звучало, но парень обожал преследовать Сэм, давая возможность думать, что она его перехитрила, прежде чем столкнуться с неудачей. Это приобрело совершенно безобидный вид, форму игры, после которой Джош и Сэм долго смеются. — Ты моя! — сорвался с места Вашингтон, заставляя Саманту, притормозившую в ожидании, снова рвануть прочь.       В этот вечер Джош выиграл дважды: урвал ванную и получил искреннее признание в чувствах. Парень довольствовался бы и одним – любовью и теплом, которые Сэм дарила Джошу от всего сердца, но в этот раз победа за горячую ванную досталась ему же.             Сказка.