О кофе и подвигах

— Когда-нибудь хронисты напишут о том, как мы отважно бились, полные надежды и возвышенных дум о судьбе народа… Финголфин скинул шлем и устало опустился прямо на каменные плиты парапета, прислонившись к высокому зубцу стены. — А скажешь им правду — не поверят. Эктель, командир королевской гвардии, примостился рядом, задумчиво глядя в затянутое черными вулканическими тучами небо. Очередную атаку отбили, и теперь над крепостью воцарилась непривычная, почти оглушительная тишина. Шаги воинов, разговоры, звон оружия и доспехов, даже рычание тварей, доносившееся из вражеского лагеря под стенами — все это уже и не воспринималось как звуки. После грохота сражения и рева огненных змеев, которых Моргот отправил в атаку на этот раз — так тихо, будто уши заложило. — А каких дум ты на самом деле полон, аран? Финголфин негромко рассмеялся. — Я не смыкал глаз уже пять дней… — Шесть, — поправил Эктель. — Тем более, — Финголфин махнул рукой. — Я думаю попеременно о сне и о кофе. Но мне не нравится это затишье. Возможно, за одной атакой последует другая — тогда, когда наши воины измотаны. А потому о сне можно и не мечтать. — Отдохни хоть так, аран. А вторую твою мечту я исполню. Эктель поднялся и сам кликнул королевского оруженосца, чтобы заварил и принес крепкого кофе прямо на стены. Мальчишка коротко поклонился и побежал исполнять поручение. И верно — едва оруженосец успел вернуться с большой чашкой ароматного напитка, дозорные затрубили тревогу. Но и без сигнала Финголфин прекрасно слышал, как гламхот, рыча и переругиваясь, строятся в боевые порядки и подтаскивают к стенам осадные машины. Финголфин опустил глаза на только что заваренный кофе и тихо выругался по-адански. Никогда король нолдор не отличался излишней осторожностью, а усталость притупляла всякий страх. Слишком долго не давал он отдыха ни телу, ни разуму, а потому мог размышлять о военных планах, о тактике, о вражеских маневрах — но кроме того лишь о сне и о кофе. С нескрываемым наслаждением сделал он глоток и лишь затем потянул меч из ножен. А после рассказывали эльдар с восхищением, а прислужники Моргота с ужасом, что король Финголфин являл в бою не только отвагу и великое мастерство воина и полководца, но и невероятное презрение к врагам. Запомнили они, как однажды вышел он на стены с мечом и чашкой кофе вместо щита. А некоторые добавляли, что за весь бой сумел он не пролить ни капли. Правда это была или всего лишь домыслы — никто не пытался выяснить, а Финголфин не спорил, но и не соглашался. Может, считал, что такие байки поднимают боевой дух, а может, не придавал им значения. Шел третий месяц Года Пламени. Верховный король нолдор не помнил, когда в последний раз находил время для сна.