Экстра. Как обычно

Я прихожу в себя, только когда на мой айфон приходит назначенное на полночь напоминание закинуть в стиралку нужные на завтра джинсы. Я надеялась, что к этому моменту я буду уже дома, в своей кровати, смотреть «ТикТок», чтобы расслабить мозг после рабочего дня. Но я ошиблась. Каким-то образом в полночь я всё ещё гроблю спину за офисным столом. Никогда ещё не задерживалась на работе так надолго. Надо будет похвастаться своей прилежностью папе. Он начал очень переживать за будущее своего бизнеса с тех пор, как мой старший брат вышел из игры. И я хочу порадовать его тем, что серьёзно отношусь к перешедшим на меня обязанностям. После свадьбы отца и мамы вопрос о том, насколько полноправной наследницей я являюсь, отпал сам собой и почти без возмущений со стороны основных партнёров отца. Я не была назначена сразу директором на освободившееся место Юнги, и, как и предполагалось ранее, начала свой карьерный путь с должности стажёра в совсем другом филиале компании. Когда через два года я дослужилась до собственного кабинета и таблички с моим именем на личном рабочем столе, знаменитый юный актёр Ян Чонин уже ни на одном интервью не упускал шанса скромно похвастаться тем, какой важный человек когда-то лично пригласил его прослушаться для сотрудничества с его агентством талантов. Я быстро сохраняю развёрстки, над которыми работала последние несколько часов, на компьютер, потом — в облачное хранилище и наконец копирую к себе на резервную флешку. Вниз я спускаюсь по лестнице. С недавних пор я чувствую себя некомфортно в лифтах. Такие иррациональные страхи и привычки теперь периодически вылезают из ниоткуда и доводят меня, пока мне не удастся проработать их с Чонхой. Сейчас я нахожусь на стадии пугающих лифтов и компульсивного сохранения файлов. В холле компании уже пусто. Тёмные лестница и стойка ресепшена меня не пугают — это я уже успела проработать в прошлом месяце. На открытой парковке перед своей машиной я сонно потираю глаза. Сердце бьётся раздражённо и с обидой — последняя чашка двойного эспрессо была лишней. Я требую от своего организма слишком многого. Я сажусь за руль, но не закрываю дверь машины, впуская в салон разряженный влажный воздух. По телу прокатывается знакомое предчувствие: бросает в холодный пот, холодные пальцы начинает слегка потряхивать. Я медленно вздыхаю, пытаясь взять себя в руки, но тщетно. Тогда я достаю из кармана телефон и выбираю последний набранный номер. Несмотря на поздний час, уже после первого гудка собеседник берёт трубку. — Анабель? — сонно отвечает Феликс. — Поговори со мной, — суетливо прошу я. — У меня начинается паническая атака. На дороге недалеко от меня сигналят автомобили. — Ты что, на улице? — оживляется Феликс. — На парковке компании. В машине. Феликс чем-то шуршит, роняет вещи, шёпотом извиняется. — И, конечно, ты отпустила водителя, а сама решила поработать допоздна, — возмущается он. — Блин, Анабель, нельзя так делать. — Всё в порядке, — вяло протестую я. — Не в порядке. Не отключайся, я сейчас буду. Пока Феликс ловит такси и едет ко мне, мы почти не говорим: я молчу совсем, а Феликс лишь раз в пару минут сообщает мне, где находится и как скоро приедет. Новая волна яда бурлит в горле и заставляет сердце обливаться кровью, но я проглатываю ощущение, концентрируясь на тихом рокоте голоса Феликса. Он и правда доезжает очень скоро. Есть только одно вполне известное мне объяснение, почему Феликс, несмотря на то, что живёт он довольно далеко отсюда, смог оказаться сегодня ночью так близко к моему месту работы. И от этого мне только хуже. Когда такси Феликса тормозит возле парковки компании, мой друг, спотыкаясь, вылетает из машины и спешит ко мне, будто я умираю. — Как ты? — Он наклоняется ко мне и заглядывает в салон. Я неопределённо качаю головой. Теперь, когда я тут не одна, мне правда лучше. Я вылезаю с водительского места, освобождая его для Феликса, и перебираюсь на пассажирское. Феликс садится и заводит машину. — Ты сегодня домой к родителям? — Нет, — слабо мотаю головой. — В квартиру. Не хочу никого видеть. — Ну спасибо, — усмехается парень. — Ты не считаешься, — усмехаюсь в ответ. — Ну спасибо, — повторяет Феликс. Глубоко дышу: после панической атаки дрожат губы и никак не получается вздохнуть полной грудью. — Как Юци отреагировала на то, что ты сорвался ко мне среди ночи? — спрашиваю я после долгого молчания. Выходит более едко, чем я намеревалась. Ясно, что сегодня Феликс ночевал у своей чудесной невесты. Именно поэтому он прибыл ко мне на помощь так скоро. — Я не отчитываюсь перед ней обо всех своих передвижениях, — терпеливо отвечает Феликс. И добавляет, парируя: — А ты почему звонишь мне, а не своему всезнайке Ли Ноу? — Тушé, — закатываю глаза я. Вздыхаю: — Он в Японии. Снова. Как обычно. Очередная затяжная пауза. — Как Кристофер? — спрашиваю аккуратно, будто мне уже всё равно, что он поддерживает связь с Феликсом и притворяется, что меня в его жизни никогда не было. Феликс поджимает губы — не нравится быть меж двух огней. — У него всё хорошо, — наконец сдаётся он. — Большего сказать не могу. Я киваю. Этого мне достаточно. Мы подъезжаем к моему дому и останавливаемся на парковке. Феликс достаёт телефон и собирается вызвать своего водителя. Я вдыхаю, но ничего не говорю. Сомневаюсь. Но Феликс замечает это и с готовностью оборачивается на меня. — Анабель, — начинает он неуверенно. Его тон мне не нравится. — Ладно, — сдаюсь я. Я отворачиваюсь и снова пялюсь в темноту по ту сторону лобового стекла. — Ты прав. Это глупая идея. Тебя ждёт Юци. Наконец Феликс не выдерживает. — Ничего не глупая. Конечно, я останусь, — обещает он. — Как обычно. Мы поднимаемся в квартиру, и я сразу падаю на диван в гостиной, прекрасно зная, что Феликс и сам справится с тем, чтобы заварить нам обоим чай и включить на телевизоре очередную дораму. Я знаю, что буду мучить его комментариями о процессе съёмок, не давая наслаждаться просмотром, а Феликс будет делать вид, что его это бесит. Возможно, в следующий раз это он позвонит мне посреди ночи, едва сдерживаясь, чтобы не нарушить два года трезвости. Возможно, моя следующая паническая атака его опередит. А возможно, мы доживём до следующего дня рождения Хёнджина без происшествий. Это совсем не та жизнь, о которой я мечтала в детстве. И это ничуть не похоже на то, на что я надеялась, поступая в Кембридж. Но это — моя жизнь, которую никто больше не пытается отнять. С каждым днём становится чуть легче. И я позволяю себе надеяться, что и дальше всё будет как обычно.