6. Чиминово море.

Сегодня было солнечно. Снег искрился под лучами, мороз щипал за щёки и за нос, на душе было легко. Улыбалась я сегодня целый день. Меня спрашивали, что со мной, интересовались причиной моего хорошего настроения. Я отвечала, что это из-за сна. Это была правда, однако в подробности я не вдавалась. Мне казалось, что если я сейчас расскажу, поделюсь с кем-то своими снами, то магия исчезнет. А у меня, как у Золушки, есть ещё три "орешка". Три свидания, которыми я не стала бы рисковать. Пляж. Горячий, почти обжигающий песок, вперемешку с ракушками под моей спиной, а надо мной такое же солнце. Жарко не было, наоборот, в этом тепле хотелось продолжать нежиться. Наверное зима проморозила меня до костей и теперь я никак не могла насытиться теплом. Под закрытыми веками было всё красным. Но вдруг красное потемнело, а на мою кожу упали мокрые капли, прогоняя жар с тех участков кожи, на которые они приземлились. - Из-за тебя я оказалась под дождём в такой ясный день, - шутя проворчала я, открывая глаза. На фоне ослепительной голубизны неба, загородив собой солнечный диск, отчего вокруг головы образовалось сияние, словно нимб у святых, стоял Чимин, склонившись надо мной. Он был в одних пляжных шортах и весь мокрый. С него капало на меня, а он довольно ухмылялся, явно специально устроил мне душ. - Море тёплое, я проверил. - Море?! Я мгновенно приняла сидячее положение и уставилась на воду цвета неба. - Здесь было озеро! Я точно помню, с Джином мы рыбачили на озере. Откуда здесь взялось море? Пока я, удивлённо моргая, искала противоположный берег, которого, хоть усмотрись, не было, Чимин хитро поблескивал глазами, словно это его рук дело. Он приложил руку тыльной стороной к моему лбу: - Тебе солнце голову напекло? Оно всегда тут было. Его рука была прохладная и влажная, приятная разгорячённой коже, на губах играла смешинка, а в глазах приплясывали чертенята. Ни смешинку, ни чертенят Чимин не смог спрятать, даже кажется не пытался, и у меня укоренилось мнение, что он прямым образом причастен к исчезновению озера. Додумать мысль не получилось, потому что со словами "Пора остудиться", Чимин поднялся и, схватив меня, на руках понёс к воде. До неё было недалеко. Как бы я ни пыталась вырваться, как бы ни просила отпустить меня, подозревая, что в море меня просто-напросто безжалостно забросят, ничего не вышло. Очень скоро, как я и предполагала, меня окунули с головой в солёную прохладу. То есть Чимин, опустился под воду вместе со мной. Внешние звуки исчезли, поглощенные жидкостью, и преобразовались в приятное бульканье. Тело потеряло свой вес. Движения стали замедленными, плавными. Когда мы вынырнули, я попыталась убрать мокрые волосы со своего лица. Чимин звонко расхохотался: - Ты похожа на обиженную русалку! Почему в его голове родился именно этот образ, не знаю, но представив себе "обиженную русалку" я тоже прыснула от смеха. - Иди-ка сюда, - позвал он и подошёл сам, протягивая ко мне руки, беря за плечи и поворачивая к себе спиной. Его пальцы аккуратно собрали мои волосы в хвост. Чимин завязал хвост у меня на макушке резинкой, что болталась у него на запястье в качестве браслета. - Я упала с самосвала, тормозила головой, - обозначила я название своей причёски, глядя в зеркало воды и снова вызвав хохот парня. - Давай играть! Детская игра, в которую мы всегда играли на пруду, вызвала у Чимина восторг! Он с энтузиазмом кричал вместе со мной "Баба сеяла горох и сказала деду "Ох!", и нырял, задержав дыхание. Но всегда проигрывал, потому что я нагло мухлевала. Я щикотала его под водой и он выныривал первым. Эта игра плавно перетекла в нырялки-догонялки, и тут Чимину не было равных! Он ловил меня на раз-два, а я не могла угнаться за этим дельфином! Устав, мы отдыхали, катая друг друга по поверхности воды на руках. - Ох! Ты такая сильная! - улыбался Чимин, когда я подхватила его лёгкое в воде тело и покружила. Я смеялась, показывая отсутствующие мускулы, но при этом очень серьёзно напрягаясь, будто бодибилдеры на смотре. Это было уморительно весело! Мы ещё долго плавали и ныряли, брызгались и смеялись. А потом жарились на солнце, утомлённо прикрыв глаза и болтая о всякой всячине, которая всё одно сводилась к еде. После купания всегда хочется есть. - Подожди, - сказал Чимин и встав со своего оранжевого в белую полоску полотенца, куда-то умчался. А когда вернулся, показал мне горсть луговой земляники. Мы ели сладкие ягоды, довольные и счастливые, наслаждаясь шумом волн и бликами на воде. - Чимин, - позвала я, когда почувствовала, что время моё подходит к концу, - Я хочу, чтоб мне завидовали все Арми. Он заинтригованно поднял брови. - Ты сказал, что если Арми поцелует тебя, ты ответишь на поцелуй. Он весело рассмеялся: - Ты шустрая! Но затем хитро сощурился: - А пусть завидуют! Только это ты должна меня поцеловать, - он дёрнул бровями. Думал смутит? Ни капельки! От его смешно состроенной моськи я только захихикала! - Хорошо. Я подсела ближе. Его губы подрагивали, пытаясь удержать смех, как и мои. Момент был совсем не романтичный. Мы как маленькие дети, веселились, задумывая совершить шалость. Глаза никто из нас не закрывал. В Чиминовых бесенята строили мне рожицы, ещё больше смеша. И я представляла, как выглядела, когда вытянула губы для поцелуя. Поэтому, когда губы соприкоснулись, мы оба хихикали. Переводить это касание в нежное не хотелось, и так было хорошо.