5. Настоящее солнышко.

Я помнила его, машущего мне на прощание рукой и улыбающегося. И помнила его слова. В этот день я подошла к руководителю и заявила, что не согласна выполнять дополнительную работу, тем более за такую оплату. У меня перехватило дыхание, дрожали колени и вспотели ладони. Но я сказала, то, что должна была сказать ещё вчера. Заставить меня не могли, так как, слава Богу, я не успела ничего подписать. И, о чудо! Я осталась при своих обычных обязанностях! И из-за моего "нет" не случилось апокалипсиса, не вымерли мамонты, не прилетели на Землю инопланетные поработители! Я шла домой в прекрасном настроении, зная, неизвестно откуда, что сегодня снова проведу время в приятной компании. Кто придёт ко мне сегодня? Было одно предположение. Я улыбалась. Да, определённо, сегодня должен был быть Хося. Он бежал ко мне яркий словно солнце, что светило на нас сверху. В руках он держал ракетки. - Бадминтон! - догадалась я, а Хосок довольно закивал головой, расплываясь в широкой улыбке. - Сто лет не играла! - я уже смеялась от непонятной мне радости. Реальность! Она была здесь, сейчас, а то, что я видела открывая глаза по утрам - это ненастоящее! Сон! Кошмар! Туда не хотелось возвращаться. Но об этом не думалось, пока лёгкий воланчик летал от меня к Хосоку и обратно, звучно отскакивая от пружинящей сетки ракеток. Пока меня грели два солнышка. Пока стрекотали кузнечики и наш смех разлетался, казалось, до самого горизонта! Я играла ужасно! Попасть по воланчику оказалось также трудно, как поймать золотой снитч! Но меня это нисколько не расстраивало! Очередным ударом Хосок отправил воланчик в ветки дерева и я побежала его доставать. Он висел довольно высоко, спрятавшись в листьях так, что его почти не было видно. Я прыгала, пыталась дотянуться до него ракеткой. Безрезультатно. - Я помогу, - подбегая, крикнул Хосок. - Не надо, я сама! - продолжая скакать ответила я и увидела, что парень остановился, непонимающе глядя на меня: - Почему? Даже его улыбка исчезла от удивления моим отказом. Я остановилась, глядя на угасшее солнышко. - Тебе неприятна моя помощь? - спросил Хосок. Он явно хотел понять. И я хотела понять. Что я такого сказала? - Нет, - пожала я плечами. - Тогда, почему сама? - Ну-у-у, - протянула я, не зная, как ответить на его вопрос. Вроде же всё просто. Настолько, что никто никогда не задавал никаких вопросов. Сама, и сама. Тогда, почему так сложно? - Наверное, это привычка, - попыталась объяснить я. - Привычка? - поднял брови Хосок, - Это очень вредная привычка! От неё надо избавляться! Он подпрыгнул, ухватился за ветку, подтянулся, достал длинной рукой ветку повыше и тряхнул её. Тут же освобождённый воланчик полетел вниз. Хоби спрыгнул. - Мне было нетрудно и приятно оказать тебе помощь. - Спасибо, - я улыбнулась, испытывая странное чувство собственной хрупкости. Я забыла или, может, не знала, что я не железный таран, который разбивает все препятствия. Любой вопрос, любое дело, неважно лёгкое оно или сложное, я решала сама, даже не попросив никого о помощи. Почему? Потому, что не хотела беспокоить? Потому что не уверена, что другие сделают хорошо? Но ведь и сама я не всегда всё делала так, как сама же и задумывала, заключая незримый договор со своей совестью, чтоб она закрыла глаза на некоторые непрезетнабельные нюансы. Или для того, чтоб всем показать, какая я сильная и независимая? Кому? Детям, которые и так знают, сколько я делалю? Мужу, которому это только на руку? Руководителю, который навешивал дополнительные обязанности? Маме, которая такая же "я сама"? Или папе, для которого я всегда была старшей дочерью, приглядывающей за младшими и младшей хозяйкой, что разогреет, подаст, уберёт, помоет, принесёт, унесёт и тому подобное? А сейчас я стояла с воланчиком в руке, глупо, счастливо улыбаясь солнцу напротив меня, и чувствовала как терминатор во мне рассыпается мелкой крошкой под тёплым взглядом. На глаза наворачиваются слёзы, но я начинаю смеяться и зову Хосока продолжить игру. Но у него другие планы. Он забрал у меня ракетку с воланчиком и протянул ладонь, предлагая взять его за руку. Мы шли по высокой траве к середине поляны, где оказался расстелен полосатый плед. На него-то и усадил меня парень, опускаять рядом на корточки. - Сплети для меня венок, - тихо попросил он. - Хорошо, - кивнула я и начала подниматься, намереваясь собрать для венка букет. Но Хосок не дал мне этого сделать, задержал. - Нет, цветы принесу я. Садись. Я села. А Хосок ушёл. Укрытая высокой травой, я не видела его. Он появлялся с разных сторон, принося мне по одному цветку, называя их, и вручал мне, будто букет на свидании - то даря сердечки из сложенных рук, то опускаясь на колено, то напевая что-то. Это было весело! Я смеялась. Венок очень медленно становился больше и, наконец, я связала его концы атласной желтой лентой, сняв её со своей косы. - Теперь ты настоящее солнышко! Я надела ему на голову венок. Хосок лучился счастьем, а я поднималась высоко над ним и над поляной, полная тепла и света.