Немного закулисья

Утром, после прошедшего бала, во всем замке не нашлось и десятка человек, которые бодрствовали. Одними из исключений были Дамблдор и Снейп. Эти двое сидели в кабинете директора с крайне мрачными выражениями лиц. — Вы думаете, что Темный Лорд смог проникнуть в сознание Поттера? — поинтересовался зельевар. Нужно признать, что Северусу нравилось то, как изменился мальчишка. Теперь он стал более решительным, хитрым, а не тем прямолинейным и твердолобым бараном, которым был изначально. — Боюсь что так, мой мальчик, — обреченно вздохнул директор, прежде чем продолжить. — Том может использовать их связь, чтобы извращать восприятие мира юного Гарри. И мы обязаны вступить в борьбу, дабы вернуть его на путь света. — Полагаю, что Вы позвали меня не для того, чтобы произносить высокопарные речи или жаловаться на судьбу, — раздраженно заметил зельевар. Мужчину откровенно бесила привычка директора обращаться к нему «мой мальчик». И сколько бы раз Северус не указывал на данный факт, ему так и не удалось добиться какой-либо значимой реакции. — Увы, нам придется действовать быстро и довольно грубо. Мне нужно, чтобы ты подготовил зелья дружбы и амортенцию. Они оба должны быть накопительного действия. А также свари на всякий случай зелье доверия. — Какой объем Вас интересует? — поморщился зельевар. Такая просьба была далеко не первой на его памяти. Несмотря на все заслуги Дамблдора и его ярую поддержку «света», для Северуса не было особой разницы между директором Хогвартса и Темным Лордом. Оба достигали своих целей, не считаясь с жизнями других и оправдывая это какими-то высокими мотивами. — Большой... Боюсь, что воздействие на Гарри зашло слишком далеко. Придется действовать через тех, кому он доверяет, — покачал головой Дамблдор, словно этот выбор причинял ему невыносимые страдания. Снейп позволил себе усмешку, потому что прекрасно видел разыгранный специально для него спектакль. Он уже давно не доверял словам директора, но не мог воспротивиться его действиям. С другой же, стороны, никто не мешал зельевару начать свою игру. Ведь Северус прекрасно понимал, что стоило Темному Лорду вернуться и его заставят играть в двойного агента... И тогда его жизнь будет стоить ровно столько, сколько сведений он сможет достать. Вот только был еще один вариант, который стоило хорошенько обдумать. — Хорошо, у меня есть зелье доверия, правда, не очень много. Но я не уверен, что кто-то из окружения Поттера, может на него повлиять. — Ты забываешь, мой мальчик, что молодость очень падка на соблазны, — едва заметно улыбнулся Дамблдор. Стоило Снейпу уйти через камин, как директор сбросил маску и улыбнулся уже по-настоящему. Дамблдор не верил, что зелья сработают против Поттера, но это было и не нужно. Если лишить мальчика друзей, то можно будет снова начать им манипулировать. Одинокий, брошенный всеми, среди начавшейся травли. Такого давления не выдерживал практически никто. Тем более, что у Поттера не было возможности обратиться к кому-либо из взрослых за советом. Бумага Министерства, конечно немного подпортила планы, но и эту неприятность можно было обернуть в свою пользу. В это же время разговор о зеленоглазом мальчике вели еще двое. Это были мадам Максим и Флёр Делакур. — Тебе стоит внимательно присмотреться к Гарри Поттеру, — наставительно сказала директриса. — Да, мадам, он очень сильный для своего возраста, но ему не хватает образования и гибкости, — кивнула белокурая ведьма. При этом мысли Флёр были заняты совсем другим чемпионом. Поттер, хоть и был лакомым кусочком из-за своей фамилии, состояния и магической силы, но был уж слишком молод. Единственным интересным для вейлы человеком был болгарский чемпион. Виктор Крам был достаточно знаменит и силен магически, чтобы заинтересовать француженку. К тому же, он совершенно не поддавался чарам вейлы. Единственной преградой была его партнерша, от которой Виктор не отходил весь вечер. Это была подруга гриффиндорца, а значит, просто избавиться от соперницы Флёр не могла. В прежние времена Поттеры были теми, кому однозначно не стоило переходить дорогу. Да, в данный момент Гарри остался последним представителем своей фамилии, но выбор партнерши для бала и его поведение говорило о том, что ему вполне под силу возродить величие своего рода. К тому же, слухи о побеге из Азкабана последнего представителя рода Блэк разнеслись далеко за пределы Великобритании. А Блэки и Поттеры были связаны очень близким кровным родством. Это стоило учитывать. Выступать против двух настолько сильных и древних родов было, как минимум глупо. — Попытайся узнать, что здесь происходит. Уверена, что участие мальчика в турнире это лишь часть чего-то большего, — продолжала давать наставления мадам Максим. Девушка лишь рассеянно кивнула, практически не прислушиваясь к словам директрисы. — Твой отец дал вполне четкие указания, так что тебе лучше избегать различных опасностей, которые не связаны с турниром. — Да, думаю, я смогу, — поднялась на ноги Флёр, тем самым показывая, что разговор окончен. У вейлы появился план. Авантюрный, опасный, но открывающий огромные возможности как для нее лично, так и для ее семьи. Гарри проснулся ближе к обеду, пребывая в отличном настроении. Юноша был просто в восторге от прошедшего вечера и ночи. Если бы это было в его власти, то Поттер возвращался во вчерашний день до бесконечности. — Гарри, ты уже встаешь? — сонно поинтересовался Невилл, сидя на своей кровати и чересчур внимательно изучая балдахин. Рон что-то невнятно пробормотал, так что его решили не будить. Остальные же обитатели комнаты вообще не обращали внимания на какой-либо шум. — Идешь на обед? — поинтересовался Поттер, глянув в окно. — Да, иди, я тебя догоню, — неопределенно махнул рукой Невилл. Мальчик еще явно не пришел в себя после столь насыщенной ночи. Юноша не стал спорить и спустился в гостиную, где обнаружилась Гермиона. — Ты вообще когда-нибудь спишь? — поинтересовался Гарри у подруги. — В отличие от некоторых я вернулась значительно раньше рассвета, — с легким упреком выдала девушка. — Видел я, как вы прощались с Крамом, — усмехнулся Поттер, заставив свою подругу покраснеть. Достав палочку, юноша заставил появиться часы, которые показали, что практически наступил полдень. — Смотрю ты очень серьезно подошел к изучению заклинаний, — не без гордости заявила Грейнджер. — Лучше быть готовым ко всему. А с учетом насколько я часто влипаю во всякие опасные передряги, то это просто жизненно необходимо, — пожал плечами Гарри. Девушка лишь многозначительно покачала головой, решив воздержаться от комментариев. Большой зал был неимоверно пуст, по сравнению с обычными днями. Лишь стол Слизерина оказался заполнен учениками. Остальные же три факультета были в меньшинстве. — Идем, — позвал Гарри подругу, неожиданно приняв довольно странное решение. Гермиона, которая всецело доверяла юноше, даже не поинтересовалась куда, а когда поняла, то отступать было слишком поздно. Поттер же, совершенно спокойно подошел к столу Слизерина, пожал руку Краму, Малфою, после чего вполне комфортно разместился рядом с Дафной, которая попыталась скрыть улыбку за кубком сока. Гермионе же ничего не оставалось, как покраснеть и усесться рядом с болгарским чемпионом, который галантно освободил ей место рядом с собой. — Похоже, ты стал знаменитостью, — дружелюбно улыбнулась Трейси, указывая на остальную часть учеников. Если за зелено-серебристым столом к выходке Поттера отнеслись довольно безразлично, то остальные представители трех факультетов были в откровенном шоке. Большей странностью могло быть только, если бы Рон Уизли сел за слизеринский стол. Нужно сказать, что ненависть рыжего к змеям стала практически легендарной. — Да уж, — скривился юноша, чем вызвал понимающую улыбку Виктора, который и сам страдал от повышенного внимания к своей персоне. — Кстати, как тебе удалось усмирить Скитер? Я была уверенна, что она будет выпускать статьи о тебе чуть ли не каждую неделю, но даже в сегодняшнем выпуске нет ничего, кроме мимолетного упоминания, — поинтересовалась Дафна. И вправду, сразу же после прошедшего бала в Ежедневном пророке вышла статья, приуроченная к данному мероприятию под авторством скандальной журналистки. При этом Поттер в ней упоминался лишь в качестве одного из чемпионов. А также присутствовал хвалебный отзыв от Скитер о выборе юношей партнерши для танцев. — Я ее кое-чем припугнул и это, пока что работает, — ответил Поттер, который и сам был удивлен отсутствию лживых статей, от которых он так страдал раньше. — Зато про нас с Гермионой целая статья, — поморщился Крам. Гарри трагически вздохнул, примерно представляя, что там написано. Грейнджер тут же затребовала ту самую статью. Виктор испустил не менее тяжелый вздох, но достал из сумки утреннюю газету и протянул девушке. — Если бы эта статья была хоть на половину правдива, то я бы его на себе женила, — пробормотала Гермиона, явно обращаясь к самой себе. Вообще Гарри заметил за своей подругой, что если она глубоко уходила в свои мысли, то начинала их озвучивать. Поскольку все понимали про кого написано в статье, то с удивлением уставились на девушку, которая в данный момент не видела ничего вокруг. Крам же поглядывал на газету с явным намерением еще разок перечитать напечатанное. — Гарри, чем ты ее шантажируешь? Давай опубликуем! — заявила Грейнджер, раздраженно комкая газету. — Мне дорога моя жизнь, — покачал головой Поттер, тут же получив незаметный для остальных пинок от Дафны. Решив сделать вид, что не имеет к происходящему никакого отношения, юноша потянулся к тарелке с фруктами, и тут произошло то, чего он в тайне опасался. Браслет, купленный в Гринготтсе, неприятно кольнул запястье. — Кто-нибудь брал фрукты с этой тарелки? — поинтересовался Гарри. — Нет, она только что появилась, — впервые подал голос Малфой, привычно растягивая слова. — Во фрукты добавлены зелья, так что настоятельно не рекомендую это есть, — мрачно выдал Поттер. Все сидящие поблизости переглянулись, словно желали увидеть того, кто это сделал. — Может, это просто какая-то ошибка? — поинтересовалась Гермиона и тоже отдернула руку, потянувшись к злосчастной тарелке. — Полагаю, это означает, что на тебя все же началась настоящая охота, Поттер, — усмехнулся Драко. И как ни странно, Гарри были полностью согласен с Малфоем. Вот только он не был достаточно искушен в различных интригах и закулисных играх, чтобы иметь хоть какое-нибудь представление о том, что нужно делать дальше. Так что ему оставалось раздраженно глянуть на преподавательский стол и демонстративно отодвинуть от себя испорченные фрукты.