Глупость

Прошла неделя, за ней еще одна, а за ней еще. Дни текли размеренно и даже вяло. Гарри почти забросил учебу. Он посещал только трансфигурацию, чары и зелья. Защита от темных искусств, которая раньше была любимым предметом юноши, совершенно перестала его интересовать. В первую очередь это произошло из-за преподавателя. Скрывающийся под личиной Грюма пожиратель смерти хоть и был кладезем знаний, но вызывал у Поттера ничего кроме отвращения. К тому же, юноша никак не мог определиться как поступить с лже-Грюмом. По уму стоило сообщить о нем Дамблдору. Вот только Гарри сомневался, что директор был не осведомлен о том, что твориться у него в школе. Так что надежды на взрослых, как и обычно, не было. Да и поддержка за пределами Хогвартса у юноши пока что отсутствовала. — Ты совсем забросил учебу, — в один из вечеров упрекнула друга Гермиона. — Совсем нет, просто решил уйти от школьной программы, которая откровенно говоря, ни на что не годиться, — покачал головой юноша. Гарри и вправду сосредоточился на основополагающих направлениях магии. Теперь он прекрасно знал, какие заклинания используют приспешники Волдеморта и пытался продвинуться во всех этих областях. Отразить Непростительное заклятие, конечно, было невозможно, но вот увернуться или выставить на пути смертоносного луча какую-нибудь преграду было вполне реально. Потому Поттер буквально семимильными шагами продвигался в плане трансфигурации и невербальной магии. Единственное, что ему давалось трудно, так это были зелья. Даже Дафна иногда посмеивалась над юношей из-за того, что ему было проще трансфигурировать подушку в ежика, чем сварить самой простое зелье. Кстати говоря, общение со слизеринкой так же положительно влияло на успехи Поттера. Невилл, переборов свою стеснительность, начал встречаться с Трейси, так что парочка была практически неразлучна. Крам тоже пытался ухаживать за Гермионой, но получалось это у него с огромным трудом. То ли Грейнджер была слишком сосредоточена на учебе и не подпускала болгарина близко, то ли сам знаменитый ловец не слишком умел общаться с девушками, но все их общение ограничивалось обсуждением книг и тем, что Виктор носил вместо девушки ее безразмерную сумку. В первое время профессора ворчали по поводу того, что болгарин часто присутствует на их уроках, но так как он не мешал занятиям, они, в конце концов, смирились с его присутствием. Роман же Гарри и Дафны, если это вообще можно было назвать романом, так никуда и не сдвинулся. Не было тех необычайно жарких и желанных поцелуев, на которые юноша в тайне надеялся. Не было свиданий, на которые Гарри пытался позвать слизеринку, неизменно получая вежливые отказы. Да они начали проводить больше времени вместе, но это было, скорее, общение в кругу друзей, потому что они никогда не оставались вдвоем. — Тут свободно? — поинтересовался мелодичный голос, заставляя Гарри оторваться от газеты, которую он внимательно изучал. Юноша сидел в одиночестве по той простой причине, что решил не идти на УЗМС. Немного позанимавшись, Поттер решил дождаться друзей в Большом зале и, чтобы хоть как-то убить время, решил ради развлечения прочитать Ежедневный пророк полностью, а не первые две страницы, как делал всегда. Подняв глаза, юноша увидел Флёр, которая ожидала ответа. — Конечно, — кивнул Гарри, не совсем понимая, зачем француженке было необходимо спрашивать его мнения, ведь за столом больше никого не наблюдалось. — Я хотела поговорить с тобой, — очаровательно улыбнулась вейла. Гриффиндорец напрягся, представляя, что может сделать с ним эта, с виду, хрупкая девушка. — О чем же? — Ты уже разгадал загадку яйца? — поинтересовалась девушка. — Флёр, давай начистоту. Ты хочешь предложить помощь или нуждаешься в подсказке? — поинтересовался Поттер. И тут же пожалел о сказанном. Глаза девушки потемнели от гнева. Гарри даже не успел испугаться, как его окутали чары вейлы. В одно мгновение Флёр стала для него целым миром. Больше не было ничего и никого на свете. Только эти сияющие глаза, манящие губы, идеальное очертание скул. Юноша перестал понимать кто он, где он? Осталась только она. Но это был бы не Поттер, который не раз подвергался Круциатусу и вполне успешно противостоял Империо, если бы он не боролся. Путаясь в собственных мыслях, чувствах и ощущениях, юноша начал выбираться из наваждения. — Пей, — прошелестел самый желанный голос, и губ коснулось что-то холодное. Увы, но Гарри еще не настолько пришел в себя, чтобы воспротивиться. Браслет неприятно обжег запястье, но даже это не помогло юноше быстро прийти в себя. Так что послушно сделал глоток. Что-то ледяное пробежало по внутренностям, спустилось в желудок и растворилось без следа. Неожиданно наваждение кончилось. Несколько раз моргнув Поттер вскочил на ноги, чтобы задать вопрос, но Флёр уже ушла. Лишь легкий аромат ее духов подсказывал, что вейла действительно только что была здесь. Гарри тяжело вздохнул, глядя, как в Большой зал входят ученики. Следующие пара дней пролетели незаметно. Поттервсе прислушивался к себе, но так и не смог понять, что за зелье заставила его выпить девушка. Флёр больше не искала с ним встреч, и вообще делал вид, что вообще не знает о существовании Поттера. Не чувствуя каких-либо изменений юноша понемногу успокоился. Благодаря браслету Гарри удавалось избегать зелий, которые стали регулярно появляться в его тыквенном соке. Данное обстоятельство настолько напрягало юношу, что он начал проверять даже кубки своих друзей. Вот только тыквенный сок с добавлением зелий был прерогативой Поттера. Это было немного странно. Ведь проще воздействовать на него через близких, чем упорно, раз за разом, пытаться опоить сохранявшего бдительность юношу. Гермиона даже попыталась настоять, чтобы юноша обратился к Макгонагалл, но помня прошлый опыт, Гарри не видел смысла обращаться к кому-то из профессоров. Единственным, действительно заинтересованным в благополучии Поттера, по крайней мере, до завершения турнира, был, как не странно, лже-Грюм. — Ты выглядишь встревоженным. Что-то случилось? — поинтересовался у юноши Невилл, когда они шли на трансфигурацию. Здесь занятия разделили неразлучную парочку в виде Трейси и Лонгботтома. — С содроганием ожидаю второго испытания и других неприятностей, — честно признался Гарри. — Я бы на твоем месте больше времени уделял Дафне, — посоветовал Невилл. Поттер лишь неопределенно мотнул головой. Вообще, Поттер подумывал над уничтожением крестражей. Если предположить, что частичка Волдеморта в самом юноше погибла из-за перемещение во времени, то с остальными было гораздо сложнее. Диадему можно было уничтожить в любой момент. Медальон тоже не вызывал каких-то сложностей, стоило только попасть на Гримо. А вот кольцо, чаша и змея оставались в полной недосягаемости. Самое отвратительное во всей ситуации было то, что Поттер не знал, кому из взрослых можно доверять. Юноше казалось, что в любом случае открытая им информация попадет в руки Дамблдора. А там возникнет очень много вопросов на которые Поттер категорически не хотел отвечать. В прочем, Гарри решил начать с уничтожения диадемы до начала второго испытания. Оставалось только взять в Тайной комнате клык василиска или же принести диадему к трупу змея. Летом можно будет напроситься к Сириусу и уничтожить медальон. Сидя на трансфигурации Гарри думал о своем, лишь рассеянно крутил в руках волшебную палочку из-за чего получил выговор от Макгонагалл. — Поттер, нам нужно поговорить, — со сталью в голосе сказала Дафна, выловив юношу в коридоре, после окончания занятий. — Хорошо, — кивнул Гарри, спокойно следуя за слизеринкой. — Что происходит? Ты словно отгородился от меня, — поинтересовалась девушка, стоило им оказаться вдвоем. — Слишком много всего происходит и должно произойти, а я, пока что, не могу придумать нормального решения. — Не хочешь поделиться? — поинтересовалась Дафна. Она хотела вызвать юношу на эмоции. Устроить ему взбучку, но увидев его растерянный взгляд, передумала. — Нет, в этом я сам по себе. Всегда один, — качнул головой Гарри. Глаза слизеринки округлились, в них отразилась боль. Она ожидала чего угодно, но только не этого. Да она и сама держала дистанцию, но все же не ожидала чего-то подобного. — Значит, тебе никто не нужен?! — теряя обычное спокойствие, поинтересовалась Дафна. — Ты знала это с самого начала! — рявкнул Поттер, теряя терпение. Его раздражал этот разговор. Что-то изменилось, но юноша и сам не мог сказать, что именно. — Ну и оставайся, один! — отчеканила девушка, вскидывая голову. Несмотря на захлестнувшие ее эмоции, Дафна смогла сдержать слезы. Она позволит себе выплакаться, но позже, когда никто этого не увидит. — Как будто когда-то было иначе, — покачал головой Гарри, понимая, что ничего не чувствует, словно произошедшее ни касалось его вовсе.