Глава 1. Часть 6 "Функция"

Когда дверь за девушкой захлопнулась, ангел усмехнулся. Даже не удосужилась сказать хоть слово… Ее замешательство, вспышка желания… Ну конечно, это был всего лишь порыв эмоций. Зарываясь в работу, она забывала о личной жизни, а тело потребовало чего-то еще — чего-то, что помогло бы снять напряжение и стресс, в который она сама себя загнала. Только и всего. Организм подталкивал к опрометчивости, жаждал выплеска, но сама она решила запереть его под замок, оставив управление лишь разуму. Мысли Каина уносили его дальше, подкидывая новые идеи для размышлений: “Ее рвение… Желание помочь мне… Как лучше втереться в доверие, чем через установление глубокой эмоциональной связи? Сначала — демонстрация добрых намерений. Первый разговор, чтобы присмотреться, найти слабые места. Опрометчивый визит в мою камеру — на который мало кто решился бы так легко, — и еще настолько экстравагантный… Конечно, ради привлечения внимания. А после — резкие перепады эмоций, чтобы сбить с толку, создать иллюзию схожести. Показать, что она так же цепляется за что-то, хотя в голове у нее хаос. И вспышка гнева в конце, выбившая меня из равновесия.” “Следующим шагом — сделать крупный жест. Освободить меня от экспериментов. Так самоотверженно влететь в лабораторию, размахивая листком с разрешением… Еще и тогда, когда я был в самом уязвимом состоянии. Хотя эксперименты и без нее прекратились бы на какое-то время. Даже ученые понимают, сколько ангелу нужно, чтобы восстановиться после изъятия органов. Может, у меня была бы неделя, а может, и больше. Насколько долго продержится ее запрет? Стоило подождать месяц, чтобы убедиться, что ордер настоящий.” “Следующий ход — расположить к себе. Заставить увидеть в ней кого-то… родного? Чтобы я мог расслабиться. Она тащила меня на себе, хотя прекрасно знала: я бы дошел сам. Демонстрация беспомощности. Укрепление доверия. По крайней мере, у других, а главное — у меня самого. А потом, в лаборатории… Подошла ко мне, когда я держал за горло сотрудника. В ее глазах плескался страх, но она пыталась убедить меня в обратном.” “А дальше? Я должен был перестать видеть в ней угрозу. Расслабиться. Когда усадила меня в ванной, бросила пистолет. Показательно. И будто бы забыла о нем, ожидая, что я сам напомню. А затем… Разрезала веревки на крыльях, даруя иллюзию свободы. Резкая смена положения всегда опьяняет, притупляет сомнения. Логичный вывод — принятие. Спектакль с выходом был тоже ее идеей… Должен признать, ход хороший. Показательный: она увидела мое подчинение.” “И последнее… Ночь. Села за работу, за которой уснула. Ослепленный, я проявил заботу. Но в конце концов… Она добилась того, что я потерял контроль. Будто знала, куда стоит надавить, где прикоснуться. А как быстро очнулась… Предыдущая вспышка тоже была связана с ней. В итоге весь мой эмоциональный спектр растрачивается только на нее, но она при этом не выдает своих чувств. Только усиливает мысль, что все это — расчет. Тем более… Когда ты проводишь с кем-то ночь, ты не можешь быть безразличен. Либо хочешь, либо противишься, защищая свою свободу. А здесь?.. Ничего. Под конец она ответила, но так, будто ей все равно. Движения… слишком механические. Манипуляция. Пробудить интерес, заручиться доверием, получить все, что нужно. Умно. Быстро. Должен признать, она чертовски расчетлива.” Но в этом театре было кое-что, что не давало покоя. Ночной кошмар. Его невозможно было подделать. Каин бы почувствовал фальшь. Ведь в тот момент все его внимание было приковано к ней. И ее реакция после?.. Что это было? Расстройство из-за того, что не смогла доиграть партию до конца?.. Или… Каин все так же сидел, откинув голову на стену, вглядываясь в потолок и прокручивая в голове события дня. В конце размышлений ангел усмехнулся, а затем истерично, надрывно засмеялся. — Дурак, Каин… — выдохнул он, голос сорвался, но он не пытался его сдержать. — Принял желаемое за действительное… Надеялся, что эта девушка похожа на тебя, что можешь открыться… Был готов послать в пекло принципы… а в итоге?.. Люди. Гнев внутри снова начал разгораться. Но теперь он злился не на нее. На себя.

***

Выйдя за дверь, Лэйн быстро проскользнула мимо охраны. Не останавливаясь, бросила короткое «до свидание» и тут же направилась в уборную, предварительно заперев за собой дверь. Подойдя к раковине, девушка упёрлась ладонями в её холодную поверхность и, взглянув в зеркало, тяжело выдохнула, опуская голову. Сердце бешено колотилось, разрываясь от нахлынувших эмоций. Всплеск был слишком сильным. Колени вдруг подогнулись, и Лэйн осела на пол. Запустив пальцы в волосы, она натянула их так сильно, что кожа на голове болезненно заныла. — Дура, дура, дура… — шёпотом затараторила она. Паника стремительно перерастала в самоуничтожение. Что теперь? А если кто-то узнает? Один за другим всплывали вопросы, а за ними — образы самых страшных последствий. Резкий звон телефона заставил её вздрогнуть. Хотелось просто швырнуть его в стену, лишь бы избавиться от этого назойливого звука. Но Лэйн сжала зубы, выдохнула и, приняв самый непринуждённый тон, на который была способна, ответила. Знакомый голос заговорил тихо, размеренно, почти ласково. Лэйн закрыла глаза и слушала. С каждой секундой её раздражение только нарастало. — Слишком много работы, — перебила она, её голос прозвучал резче, чем хотелось. Сделав над собой усилие, Лэйн смягчила интонацию и добавила: — Возможно, засижусь до утра. Давай поговорим завтра. В трубке повисла тишина. Затем — нехотя выданное «ладно». Закончив разговор, она откинула телефон в сторону и прислонилась спиной к стене. Сколько прошло времени? Десять минут? Тридцать? Час? Она не знала. Но оставаться здесь, погружаясь в самобичевание, было не лучшим решением. Лэйн поднялась, умылась, вновь посмотрела в зеркало. Отметины легко скрывались лабораторным халатом, но рана на губе… нет. Она сжала умывальник и, не раздумывая, прикусила губу почти до середины. Боль пронзила резким, адским всплеском, но выхода не было. Во рту появился привкус металла. Лэйн медленно открыла глаза и увидела, как из уголка губы к подбородку стекает алая струйка. Цель достигнута. На душе стало чуть легче. Оставалось надеяться, что завтра коллеги поверят в историю о неудачном падении. Она промыла губу, вытерла раковину, взяла несколько кусочков бумаги и прижала к кровоточащему месту.

***

Путь до комнаты прошёл спокойно. Приняв душ, Лэйн скользнула под одеяло, надеясь, что усталость возьмёт своё. Но всю ночь её преследовал один и тот же кошмар — незнакомец с алыми глазами.

***

Проснувшись, она увидела, что до будильника оставалось ещё двадцать минут. Засыпать снова не имело смысла, поэтому Лэйн решила заняться документами для перевода. Открыв папку и разложив бумаги, она тихо ахнула. Она не помнила, чтобы успела перевести столько текста. Да и как могла, если половина слов была ей совершенно непонятна? Очевидно, что здесь постарался он. — Так вот почему он говорил, что сегодня не увидимся… — едва слышно хмыкнула она. Лэйн замаскировала следы прошлой ночи косметикой, а для надёжности надела чёрную водолазку с высоким горлом и длинным рукавом. Губа опухла, но выглядела именно так, как она рассчитывала. Завершив утренние сборы, первым делом отнесла документы. Время приближалось к обеду. Аппетита не было, но истощать себя — тоже не вариант. Мысли снова и снова возвращались к бессмертному, но Лэйн одёргивала себя. С этого дня она твёрдо решила держать дистанцию. Один из учёных велел ей после обеда подняться в администрацию. Там сообщили о недостающих бумагах.

***

Утром ему принесли завтрак. Еда выглядела… лучше. Намного лучше. Рис, два ломтика куриного филе, овощи. Даже кофе. Каин с прищуром посмотрел на охранника, который слишком уж боялся поднять на него взгляд. Новенький. Не торопясь, ангел взял поднос, сел за столик и быстро поел. Затем поставил поднос у двери и занялся тем, что показалось самым логичным: проверил принесенные вещи на слежку или другие сюрпризы. Столик — чисто. Подушка… Матрас. Подняв его, он заметил под ним четыре листа с лабораторной печатью. Каин усмехнулся. “Явно сегодня вернется их забрать.” Вернув матрас на место, он пробежался по бумагам глазами. Ничего интересного. Бросил их на импровизированное ложе, сел рядом и начал ждать.

***

Лэйн лихорадочно перебирала в памяти возможные места. Их было всего два: её комната или… камера ангела. Сначала она надеялась на первый вариант. Перевернув комнату вверх дном, дважды проверив каждый угол, поняла — бесполезно. Тихо выругавшись, Лэйн опустилась на пол. Видеть его совершенно не хотелось. Но выбора не было. По пути к нижним этажам она столкнулась с лаборантом. Тот заговорил, и Лэйн уже хотела как можно быстрее избавиться от него, но вдруг… застыла. Он рассказывал о долгожданном повышении. Сердце сжалось. Перед тем как спуститься, Лэйн заглянула в столовую. Как бы там ни было… бессмертный, наверное, был голоден. Абсурд. Но останавливаться было поздно. Взяв еду с собой, она вернулась к лаборанту. Вместе они спустились вниз. Когда остановились у камеры, Лэйн взглянула на мужчину и, едва слышно, пожелала: — Удачи. Войдя внутрь, она сразу почувствовала на себе тяжёлый, недружелюбный взгляд ангела. Собравшись с духом, положила еду на стол, затем опустилась на колени, заглянула под него, выискивая бумаги. — Я не знаю, ешь ты или нет, но… вот, — кивнула она на стол, продолжая искать. — Кажется, я вчера не все бумаги собрала… Ты случайно не видел? В комнате повисла напряжённая тишина.

***

Когда спустя несколько часов дверь открылась, Каин не изменил позы. Как и в их первую встречу. Но теперь он смотрел на нее иначе. Во взгляде — презрение, осуждение, недовольство. — Ем, — ответил он, бросив взгляд на стол. — Не волнуйся, благодаря твоим стараниям, теперь меня кормят достаточно, чтобы я не был настолько слаб, насколько им удобно. Фраза прозвучала едко. Ангел скользнул по ней взглядом. Темный бадлон с высоким горлом. Халат с длинным рукавом. Губа разбита сильнее, чем вчера. Его это больше не волновало. Подняв бумаги, он медленно помахал ими перед ней. Когда Лэйн протянула руку, чтобы забрать их, он убрал их за спину. На краю рукава засохшая кровь. Костяшки все еще рассечены. Каин чуть усмехнулся. — Как ночка прошла? — ледяным тоном поинтересовался он, улыбаясь одной стороной.

***

Бессмертный был явно не в настроении. Впрочем, как и сама Лэйн. Она понимала, что в этом, вероятно, есть её вина. Ушла—даже сбежала—ничего не сказав напоследок. Конечно, она почти уверена: для ангела произошедшее вчера не значит ровным счётом ничего. Ошибалась? Возможно. Но, видя Каина в таком состоянии, говорить или оправдываться совсем не хотелось. Всё, чего сейчас желала Лэйн, — поскорее убраться отсюда, чтобы не натворить новых глупостей. — Прекрасно, — холодно бросила она. — Всю ночь кошмары снились. Настолько ровным и отстранённым тоном, что было сложно понять, сарказм это или правда. — А теперь, Каин, отдай, пожалуйста, документы. Раздражение на лице бессмертного стало ещё сильнее. Только вот было неясно, что именно его злило. Возможно, он хотел услышать что-то конкретное, но Лэйн восприняла его слова как подковырку, из-за чего отвечать, а тем более изливать душу, не хотелось. К её облегчению, Каин не стал раздувать конфликт и отдал бумаги.

***

Смотря на неё, Каин ощущал, как внутри медленно поднимается волна отвращения. Откуда оно вообще взялось? Он ей ничего не должен, как и она ему. Их связывала только работа, если это вообще можно было так назвать. Он не обещал быть верным пёсиком, готовым сворачивать горы по одному её слову. Она не обещала быть честной и преданной. Всё, что у них было, — вспышка, короткий всполох, который сгорел так же быстро, как возник. Тогда почему так горько? Он усмехнулся, протягивая ей потерянные листы. Бумага в его пальцах окрасилась в тёмно-бордовый. — Рад слышать, что у тебя всё хорошо. Рука мгновенно отдёрнулась, как будто обжёгся. Каин взглянул ей в глаза — и внутри что-то дёрнулось. Почему? Почему он вообще что-то чувствует? Чёрт бы с тем, что он не должен. Почему он в принципе способен это испытывать? Вопрос застрял в голове, не давая покоя. Эмоции рождались где-то на задворках сознания, прорастали в хаосе, а потом разрастались в ураган. Она отвернулась.

***

Атмосфера между ними была тягостной. Лэйн хотелось просто сбежать как можно дальше и больше не возвращаться, но выбора у неё не было. Они молча смотрели друг на друга, будто ведя немую перепалку, и в их взглядах отражались холод, безразличие и злость. Не привык получать отказы — вот и бесится, — подумала она. Но, не в силах больше выносить эту тяжесть, отвернулась. — Спасибо, что перевёл документы, пока я… спала. Я повела себя непрофессионально, уснув на рабочем месте. Этого больше не повторится. Прошу прощения за доставленные неудобства. Увидимся.

***

Он успел подумать, что на этом всё, но её слова заставили закипеть. «Повела себя непрофессионально»? Эта фраза ударила под дых, вышибая остатки того, что могло бы их связывать. В глубине души Каин надеялся, что между ними, по крайней мере, может быть нейтралитет. Но Лэйн собственноручно выжгла даже это. И правильно. Привязанность делает уязвимым. Оставляет слабым. Разрушает. Тогда почему внутри так мерзко? Когда дверь за ней закрылась, он со всей силы ударил кулаком по полу. Для неё он был просто инструментом, функцией. Ей было наплевать. А он… Он бы предпочёл вообще никогда её не встречать. Забыть. Вычеркнуть. Но его мысли всё равно возвращались к ней.