Глава 2. Часть 1 "Бутылёк снотворного"

Дальше всё пошло по привычному кругу: передать документы, заняться менее значимым переводом, который не требовал помощи ангела, после — комната, душ, сон.

***

Так прошло пару недель. С каждым днём Лэйн выглядела всё хуже. С тех пор, как она столкнулась с бессмертным, казалось, она разучилась спать. Каждый раз, когда она пыталась заснуть, мысли о Каине не давали ей покоя. После их последнего разговора они почти не общались — только сухие приветствия и прощания. Лэйн пыталась понять, что именно так задело ангела. Ведь его реакция… была чересчур. Когда ей всё же удавалось погрузиться в сон, её преследовал один и тот же кошмар, начавшийся после той ночи в камере. Каждый раз появлялись новые детали, но ничего, что помогло бы сложить картину целиком. Лицо мужчины оставалось загадкой. Со временем Лэйн начала думать, что сходит с ума. Её нестабильное состояние вскоре заметили коллеги. Один из учёных, на удивление приятный в общении, предложил помощь и дал снотворное.

***

Прошла ещё неделя. Внешне Лэйн стала выглядеть лучше, но одна проблема сменилась другой — её начали мучить сильные головные боли. Сны не исчезли, но теперь, просыпаясь, она чувствовала не только тревогу, но и пульсирующую боль в висках. За последние недели она сблизилась с тем самым учёным. Он оказался не раздражающим, даже наоборот — интересным собеседником. Лэйн надеялась, что если отвлечётся на кого-то другого, кошмары уйдут. Но кое-что осталось неизменным — назойливый лаборант, который никак не оставлял её в покое. Из вежливости девушка поддерживала короткие диалоги, но все попытки сблизиться тактично отвергала.

***

Так прошёл месяц. С ангелом всё оставалось по-прежнему. Их связывала лишь работа, и, казалось, Лэйн должна была светиться от счастья. Она ведь этого хотела. Но мысли… Они никуда не исчезли. Кошмары продолжали терзать её.

***

Очередной вечер, который, возможно, мог бы стать особенным. Но не стал. Учёный зашёл в комнату и сделал шаг вперёд. Когда он попытался её поцеловать, Лэйн тактично отклонилась. Неправильно. Она знала почему. Но продолжала отрицать. Руки мужчины нерешительно опустились ей на талию, едва сжимая. Почему я ничего не чувствую? Совершенно ничего… Мысли вновь унесли её к бессмертному. Горячее дыхание скользнуло по её шее. По телу пробежала дрожь — дрожь отвращения. Не раздумывая, Лэйн оттолкнула его. — Тебе пора. Каждую попытку возразить она пресекала прежде, чем он успевал открыть рот. В конце концов, бесцеремонно вытолкала его за дверь. Опустившись на кровать, выпила ещё одну таблетку. По привычке сунула бутылёк в карман халата.

***

Очередное утро. Голова раскалывалась сильнее обычного. Во сне появилась новая деталь — цепочка с крестиком в руке мужчины. Нехорошее предчувствие и догадки толкали её на отчаянный шаг. Если бы её поймали, всё бы кончилось. Но она рискнула. Лэйн пробралась в архив инспекции и принялась рыться в поисках личного дела Каина. К счастью, нашла его быстро. Она уже собиралась уходить, но взгляд зацепился за ящик. Воздух словно сгустился. Казалось, все звуки исчезли, оставляя её в пугающей тишине. Голова запульсировала. Лэйн схватила маленький пакетик с крестиком, к которому было прикреплено имя Каина. Не ведая, что творит, сунула его в карман. Заметая следы, вышла в коридор, стараясь скрыть панику. Совпадение? Нет. Она знала, что наконец найдёт ответ.

***

Месяц тянулся мучительно долго. Лэйн приходила дважды в неделю, клала на стол документы, сухо здоровалась, а после сидела в молчании, пока он работал. В конце, едва заметно кивнув, забирала переведённое и уходила. А он… После каждой встречи разбивал костяшки в кровь, выплёскивая гнев, который копился в её отсутствие, а при виде её закипал с новой силой. Но было и нечто странное: за этот месяц ни разу не пришли учёные, чтобы забрать его на эксперименты. Лишь изредка заходил лаборант за пробиркой крови. Неужели Лэйн действительно добилась для него смягчения условий? Зачем? Если он был ей так ненавистен, зачем вообще прилагать усилия? Мысли о ней цеплялись за другую навязчивую деталь — за того самого лаборанта. Тот постоянно крутился рядом, загораживал собой дверной проём, что-то бросал ей вслед. Каин видел, как Лэйн каждый раз через силу сохраняла вежливость, хотя раздражение читалось в каждом движении. Ему хотелось разорвать этого ублюдка на части. На нечто, что даже невозможно было бы назвать человеком. Но почему? Почему его так бесило чужое присутствие рядом с ней? «Какое мне вообще дело? Даже если она переспит со всеми в этой базе — мои ли это проблемы?» Тогда почему от одной мысли об этом его начинало трясти? Каин злился на себя. На неё. На это безумие, в которое она его втянула, даже не прикасаясь. Но мысли всё равно возвращались к ней. К её глазам, полным холода и отвращения. К резким движениям, когда их пальцы случайно соприкасались. К тому, как напряжённо она сидела в его камере, будто каждый раз её трясло от осознания, что он рядом. Но потом… К её руке в своих волосах. К касаниям кожи. К заплывшему взгляду, с которым она принимала его поцелуи. К её пальцам, зарывающимся в перья. Очередное утро началось именно с этих воспоминаний. Каин резко прикусил губу, ощутив привкус крови. Этого было недостаточно. Удар. Боль пронзила костяшки. Стало чуть легче.

***

Схватив документы, направилась к ангелу. По пути столкнулась с лаборантом. Он что-то тараторил, но Лэйн его не слушала. Всё её внимание было сосредоточено на другом. Она очнулась только, когда он бестактно подхватил её под руку. В знакомом помещении она резко дёрнулась и, наигранно улыбнувшись, прошла к столу. Каин выглядел ещё более раздражённым, чем обычно. Разложив документы, Лэйн потянулась за ручкой. На пол выкатился бутылёк со снотворным. Проклятье. Быстро сунув его в карман, она нащупала крестик. Нужно было поговорить с ангелом. Но с чего начать? Они молчали целый месяц, и вдруг она завалит его вопросами? Это будет выглядеть глупо. Взгляд Лэйн скользнул к его рукам. Со свежих ран на костяшках стекала кровь, пачкая документы. Терпение иссякло. Лэйн резко перехватила его запястье и выдернула бумаги. — Прекрати пачкать документы, — холодно произнесла она. — Мне не в радость каждый раз объяснять, откуда на них багровые следы. Случалось это часто. Слишком часто.

***

Документ выскользнул из пальцев и упал на стол. Каин резко вскинул голову, взглянув на неё с нескрываемым удивлением. Он усмехнулся. — Волнует ли это тебя? Едва заметным движением выдернул руку. Потёр запястье, а затем, чуть наклонившись, медленно провёл разбитыми костяшками по матрасу. Кровь растеклась алым следом. Глаза вспыхнули злым весельем. — Если тебя волнуют только документы, хорошо. В следующий раз захвати бинты. Или тряпку, которую не жалко. Буду заматывать руку специально для тебя. — В голосе скользнула насмешка. — Или, если так проще, можешь записывать под диктовку. Он наклонился вперёд, глядя на неё исподлобья. Глаза полыхнули красным. Каин медленно провёл языком по кровавой полоске на костяшках. Лэйн закипала. Если бы под рукой было что-то тяжёлое, она бы, наверное, ударила его. — Ты что, мазохист? Или тебе просто нравится калечить себя? — раздражённо бросила она. Каин спокойно положил руку на стол. — Весь месяц тебе было плевать на это, — его голос был ледяным. — А теперь ты вдруг решила выговориться? Что изменилось? Он чуть наклонился ближе. — Закончились отговорки? Или ты поняла, что это бесполезно? Голос стал тише. — Ты понятия не имеешь, кто я и почему делаю то, что делаю. У самой внутри бардак, а меня призываешь к порядку? Каин смотрел ей в глаза, всматриваясь глубже. — Ответь мне, Лэйн, — прошептал он, — мазохист ли я, если причина всему этому… ты?