Глава 2. Часть 7 "Зола"

Он ждал ее. Медленно проводил ладонями по своему телу, смывая с себя пот и чистя перья от «пыли». Слыша, что она начала раздеваться, ангел самодовольно усмехнулся, а после начал прислушиваться к ее легкой поступи. Лэйн явно была раздражена такой выходкой, оттого ему было интересно, как же она подумает отыграться. Но то, что он запланировал было куда интереснее любого ее выпада. Когда она подошла, он подставил лицо под теплую воду, пока рука прошлась по волосам, убирая назад спадающие на лицо белые локоны. Между ними оставались сантиметры, потому он решил обернуться к ней, пристально смотря в девичьи глаза. В них было столько всего… Гнев, ярость, игривость, желание, отчаяние и… Желание доминировать. Что ж… Он попробует играть по ее правилам. Даже интересно, насколько ее хватит… На ее фразу о том, что она его ненавидит, он лишь ухмыльнулся. Он знал, что она врет. Она может испытывать к нему что угодно, но не ненависть. Злость, страсть, нежность, вожделение… Любое испепеляющее чувство, что сжигает внутри как лесной пожар. Они и были этим лесным пожаром, который бушует ярким пламенем. Пожар, который невозможно потушить, пока он не догорит до пепла. Пожар, который способен уничтожать все с огромной скоростью. Пожар, который они сами и разожгли. Но, оба знали прекрасно, зола – самое плодородное удобрение, на котором способно вырасти что-то новое. Ее поцелуй был стремительным. Жадным. Словно кислород в колбе с тлеющей лучиной. Хватит и капли, чтобы она вспыхнула яркой искрой. Но с ними никогда не было так, что все ограничивалось лишь вспышкой. Она терзала его губы с такой силой, на которую только была способна. Каин поддавался на каждое ее движение… Как же он хотел увидеть ее такой: дерзкой, необузданной, напористой. Той, которая способна заставить подчиняться даже создание Небес. Она до боли сжимала его волосы, до боли кусала его губы, до боли делала все… Но отчего же тогда эта боль была слаще любой нежности? Не в силах сдерживаться больше не секунды, ангел сжал ее талию, притягивая Лэйн к себе. Он начал отвечать ей с тем самым пылом, который мог гореть только в настоящем дьяволе. Он засасывал ее губы, исследовал внутреннюю сторону ее щек, обхватывал ее язык, не в силах насытится. Пускай она и думает, что он отдал ей контроль, но было то, о чем временами забывала девушка: если бы он захотел, то пригвоздил бы ее к кафельной стене. И чтобы она не делала, она бы проиграла. Уже проиграла, поддавшись своему желанию. И тонкий девичий стон был лучшим подтверждением. Прикосновение к крыльям было… Ощутимым. А все последующие движения слишком жаркими. Она так умело двигалась по коже, будто делала до этого уже сотни раз, но он знал, что это продиктовано лишь одним – ее непомерным самодовольством. Но как она это делала… Из груди бессмертного вырвался тихий стон, который превратился в шумный выдох, который она поймала губами. А все последующее… Ее губы на сосках… Ее движения рукой вдоль его ствола… Ее тихий шепот, который точно достигал мозга ангела в обход шуму воды. Какой же она была соблазнительной… Каждое ее движение – чистая похоть, на которую не способны даже самые искусные суккубы. Его глаза, казалось, пылали огнем самой преисподней… Он был почти в шаге оттого, чтобы прямо сейчас не подхватить ее и взять…

***

Но ее планы были другими. Ощутить разгоряченной кожей ледяную воду было… Неприятно. Встряхнув головой, он прорычал, а после в несколько шагов настиг девушку. Он был зол. Неимоверно зол. Алые глаза горели, а сам он тяжело дышал. Каин в одно мгновение подхватил ее на руки и вновь отнес в кабинку, а после вжал в кафельную стену. Его тело почти трясло от смешавшихся эмоций, а единственным сдерживающим фактором было осознание того, что она всего лишь человек. Глубоко вздохнув, он впился в растерзанные губы. Он целовал жарко, голодно, вкладывая в это последние капли выдержки. Включенная вновь вода она струилась по его крыльям, которые напряглись почти до боли. Теплые струйки стекали с перьев, но нисколько не мешали самой паре. Он не отстранялся от нее, не заботясь о том, нужно ли ей дышать. Руки властно сжимали ее тело: ангел точно знал, что до боли сжимает ее грудь, на которой очевидно останутся синяки. Оторвавшись от нее, он не дал и секунды, чтобы дать ей прийти в себя, тут же вновь опускаясь к шее, а после и к ключицам. Найдя место помягче, он впился в него зубами настолько сильно, что на языке почувствовался металлический вкус крови. Багровая жидкость потекла вниз, смешиваясь с водой и очерчивая ее грудь. Расцепив челюсти, он опустился ниже, слизывая след, поднимаясь вновь к ее лицу. Одна рука сжала ее щеки, зажимая рот. Подняв голову, он посмотрел прямо в ее глаза с таким взглядом, что испугался бы даже сам Творец.

***

От былой нежности не осталось и следа. Бессмертный больше не намеревался играть в игры, и Лэйн прекрасно понимала, что сама довела его до этого. Но надежда умирает последней, так ведь? Именно поэтому она даже не рассматривала такой вариант развития событий. Сопротивляться было бессмысленно. Она это знала. Видела в его взгляде первобытную ярость. Когда зубы ангела сомкнулись на её ключице, Лэйн ощутила жгучую, почти адскую боль. Из глаз хлынули слёзы, а с губ сорвался вскрик, который она тут же попыталась заглушить, прикусив язык. От прежнего Каина остался лишь лик. Хотя… Было ли это так? Лэйн не могла быть уверена в том, какое у него истинное лицо. И что-то подсказывало ей: лучше не знать правду, чтобы вновь не сбежать, поджав хвост.

***

— Ни звука… Мы же не хотим после себя оставить трупы?— Почти прорычал ангел, а после вновь опустился к ее груди, все еще грубо затыкая ее рот и вжимая голову затылком в кафель. Подхватив ее ногу, ангел развел ее бедра. Пальцы одной руки быстро спустились к ее входу, а после бесцеремонно вошли. Сразу два. До костяшек. Несколько раз подвигав ими внутри, мужчина резко вытащил их. А после вновь повторил это действие. И еще раз. И еще… Грубо проникая внутрь мягкого тельца, бессмертный наблюдал за каждой ее попыткой вдохнуть, за каждой жалкой попыткой вырваться. И ему нравилось то, что он видел – ее беспомощность. Каин чувствовал, как она пытается сжиматься внутри, протестуя на любое его действие, но от этого ладонь на ее лице только сильнее сжимала и без того скованные его хваткой щеки. До боли, до побелевшей под пальцами кожи. Казалось, что если он надавит еще сильнее, то под его пальцами кости челюсти надломятся, а затем и вовсе превратятся в пыль. И он это понимал, но не мог остановится. Лэйн пыталась протестно качать головой, но от этого действия, мужчина лишь сильнее прижал ее голову к стене и, наклонившись к ушку, прошептал так сладко, будто это был комплимент: — Ты же хотела, чтобы я заполнил всю тебя… Что ж… Я так и поступлю… Кровь все еще стекала из раны… И так красиво очерчивала ее тело… Завороженный этой картиной, Каин убрал руку с ее рта, но тут же заменил ее своими губами, чуть ли не вгрызаясь в девичьи. Вторая рука тоже опустилась, а после он подхватил ее на колени, сажая к себе на бедра. Направив себя, он вошел почти в одно движение, уверенным толчок заполняя ее до основания. Горячее нутро девушки все больше заставляло терять его собственный контроль, превращая его в остервенелого монстра. Внутри головы звенело, пока любая мысль давила изнутри, желая вернуться обратно в охваченный какой-то первобытной жаждой мозг. Он почти сразу задал быстрый, резкий темп… Ее спина скользила по плитке, потому он смог убрать руку с ее ягодицы, которую до этого до синяков сжимал. Ладонь вернулась на ее рот, а сам он, тяжело дыша и утыкаясь в ее плечо, вбивался в хрупкое тело. Бессмертный видел, как по ее щекам стекают слезы, но его это как будто только больше раззадорило. Вторая его ладонь смяла ее грудь совсем ненадолго – лишь для того, чтобы вспомнить, насколько мягкой она может быть, чтобы вспомнить, насколько сейчас у нее возбуждены соски – а после переместилась на ее талию, сжимая, он уверен, до нестерпимой боли. Каждое его движение было пропитано чем-то необузданным. Иногда ладонь с ее рта перемещалась на шею, прижимая ее сонные артерии и создавая в ее мозгу дефицит крови, отчего девушка пыталась жадно хватать воздух ртом в немом крике. Но после он тут же вновь сжимал ее щеки пальцами и смотрел в глаза, в которых читалась немая мольба и чистейшее отвращение. Через некоторое время Каин почувствовал, как внутри девушки все начало сокращаться, но он не остановился. Продолжал двигаться внутри, не сбавляя бешеного темпа. После еще трех таких сокращений у девушки, он закончил. Внутрь нее… И все это время, он менял положение руки, перемещая ее с губ на горло и обратно… Терзал ее грудь ладонью… Оставлял на ней все новые и новые следы… Следы, которые останутся на ней до конца ее жизни… Отстранившись, он подхватил ее на руки, давая отдышаться. Огонь в нем потух и он смотрел на нее уже с прежней заботой… Омыв ее тело водой, он опустил ее на пол, смотря сверху вниз, и выключил воду. Сходив за полотенцем, он вытер ее хрупкое тельце и одел в свою чистую одежду, пока сам надел прошлую. Он объясниться с охранниками. Как-нибудь. Но это будет потом.

***

Всё, что она могла делать во время его последующих действий, — издавать тихие вскрики, которые бессмертный тут же заглушал рукой. Все попытки сопротивления он пресекал и Лэйн понимала: бороться бесполезно, она только усугубит ситуацию. А умирать она не хотела. Больше нет. Каин больше не слушал. Он превратился в зверя, которым, вероятно, всегда и был. Сам процесс напоминал пытку. Сознание плыло от боли, из глаз текли слезы, которые невозможно было остановить. Лэйн мысленно умоляла, чтобы всё это скорее закончилось. Когда её тело впервые содрогнулось, она хотела было облегченно выдохнуть, но… он не остановился. Он продолжал вбиваться в неё, совсем не жалея. Разум мутнел всё больше. Когда тело содрогнулось ещё дважды, Лэйн вдруг оказалась на руках у бессмертного, жадно глотая воздух ртом.

***

Она почти не понимала, что происходит. Всё вокруг стало размытым, неясным, словно она балансировала на грани реальности и забвения. Грудь болезненно вздымалась, каждое движение отзывалось вспышками боли, но разум отказывался подчиняться ощущениям. Каин держал её крепко, слишком крепко, но в его хватке уже не было той жестокости, что была мгновение назад. Его дыхание было сбивчивым, горячим, касалось её шеи, но Лэйн почти ничего не чувствовала. Только гулкое биение сердца в ушах и болезненную слабость во всём теле. Она попыталась поднять взгляд, но веки были слишком тяжёлыми. “Я жива?” — мелькнула отстраненная мысль, но даже на неё не хватило сил. Сознание возвращалось медленно, словно она пробиралась сквозь густой туман. Лэйн моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд, но всё плыло перед глазами. Единственное, что она могла различить наверняка, — это ощущение чужой ткани на теле. Одежда висела мешком, явно не её. Она дышала ровно, но в груди все еще отдавалось глухой болью. Каждое движение отзывалось в теле неприятной дрожью, словно оно протестовало против самой идеи того, что она должна стоять. “Как? Как я всё ещё держусь на ногах?” Лэйн сглотнула, чувствуя, как пересохло горло. Язык неприятно лип к нёбу. Она чувствовала себя чужой в собственном теле — обессиленной, надломленной… но не сломанной. Когда она поднялась, Каин смотрел на нее с сожалением. Чувство вины не терзало его совесть, ведь оба понимали, что она сама довела до этого, заставила впасть в плохо контролируемую ярость. Он пытался держаться, не доставлять ей излишней боли, но в его голове будто проснулся кто-то другой, кто нашептывал ему что и как делать. Тот, от кого ангел старался как мог избавиться. Да и как себя можно винить за то, что пульт управления забрал тот, в ком никогда не было и капли сострадания? Но все же ему было больно смотреть на девушку… Лэйн была в том состоянии, которое никому не пожелаешь… Быть может, она даже захотела умереть в процессе, чтобы только не чувствовать последствий. Голубые глаза бессмертного смотрели на нее, ища хоть что-то, за что можно зацепиться. И единственное, что виделось – неприкрытая ярость.

***

Она заставила себя поднять голову. Встретившись взглядом с бессмертным, Лэйн вдруг ощутила внутри вспышку гнева. Это чувство придало ей сил. Не раздумывая, она отвесила ему звонкую пощёчину, вложив в удар остатки энергии. От резкого движения мир перед глазами качнулся, и Лэйн пошатнулась, едва не падая. Каин тут же подхватил её под руку, не давая рухнуть на пол. Протестуя, Лэйн выдернула руку. — Не трогай меня… Я сама справлюсь… — её голос был слабым, почти неразличимым. Всё снова поплыло перед глазами. Последнее, что она почувствовала перед тем, как провалиться в забвение, — это тёплые руки ангела и встревоженные голоса охранников.

***

Лэйн подошла к нему стремительно. Каин не двигался, понимая, что у нее есть все основания злиться. Послышался звук хлесткой пощечины, а после щеку обдало жаром. И эта боль отрезвляла лучше, чем что бы то ни было – остатки наваждения спали с глаз. Ее повело, и он в то же мгновение подхватил ее под руку. Некрепко, просто давая опору, чтобы она не покачнулась и не упала. Ее слова ударили прямо в мозг, отчего ангел лишь отвел взгляд, боясь встретиться вновь с глазами, которые презирали все его существо. Но тут он краем глаз заметил, как она начала отключаться. Не взирая на ее предыдущие протесты, Каин подхватил ее на руки, крепко прижимая к своей груди. Что бы не случилось дальше, он не позволит кому-то еще к ней прикоснуться, а уж тем более отнести ее в комнату.

***

Быстро открыв дверь ванной комнаты, мужчина вышел с девушкой на руках. Она была без сознания, ткань серых брюк окрасилась алым, а руки безвольно висели. Перепуганные охранники тут же подлетели к нему, пытаясь забрать тело из его рук, а самого его сковать по рукам и ногам, вновь запирая в камере. Отвернувшись от них, мужчина закрыл их крыльями и спокойно сказал: — Может, вы сначала послушаете, что я скажу? Или это в природе людей – обвинять существ, что не похожи на них?—Услышав, как они опускают пистолеты с ампулами, ангел вновь показал свое лицо, не ослабляя хватки.— Она недоедала в последние дни, плохо спала… По крайней мере, она это мне рассказывала. Истощенный организм был слаб. А еще… У нее… Наступили привычные для девушек дни. Она решила принять душ, но от горячего пара потеряла сознание. А насчет… Этого…— Предвидев вопрос, ответил ангел, указав на шею.— Я не знаю, с кем она проводит эти бессонные ночи. Его безразличный голос и спокойное выражение лица сыграли на руку: охранники поверили в эту историю. Да и ложь выглядела весьма правдоподобно. Если он расскажет им то, что случилось на самом деле, его попросту убьют, а девушку отстранят от работы и посадят в клетку похожую на его собственную. Но даже это в его голове выглядело не самым страшным… А то, что они больше не встретятся… Он больше не увидит этого дикого и необузданного леса и не утонет в нем своими сапфирами… Кивнув, охранники вставили пистолеты обратно в кобуры, а после захотели забрать девушку из его рук. Он чуть сильнее прижал ее к себе и сделал шаг в сторону. Он не позволит им к ней прикасаться. Даже если это будет стоить ему слишком дорого. — Я сам ее отнесу.— Произнес ангел с угрозой, отчего один из мужчин положил руку на рукоять пистолета вновь.— Я готов пойти на сделку с «ней», если она согласится на это. Ангел как-то побеждено убрал крылья за спину: они скрылись где-то в его спине, оттого теперь он выглядел как обычный человек. На что он вообще готов пойти ради этого криптографа?! Видимо, даже ненадолго склонить голову, подчиниться системе и… Он готов пойти на жертвенность? Если бы два месяца назад ему сказали о подобном, он бы рассмеялся в лицо говорившему и… Попросту убил бы его? Но вот он… Стоит с Лэйн на руках, сложив крылья и опустив на нее полный беспокойства взгляд, пока охранники связываются с Донован.

***

Спустя некоторое время, один из охранников подошел к ангелу и произнес условия, на которые он тут же согласился. Из рации послышался удовлетворенный голос начальника лаборатории, который звучал уж слишком довольным. Донован не могла не поддеть его, ядовито произнося «Хороший ангелочек. Я знала, что и на тебя управа найдется. Но кто же знал, что это будет какая-то девица.» Недовольно выдохнув, Каин понял, что теперь подобными приемами эта женщина воспользуется вновь. Он не знал когда, не знал, как именно, но был точно уверен, что она это сделает. Он мог что угодно наплести охранникам, заставить их поверить, но… Та женщина сразу же поняла, что Лэйн заняла в сердце бессмертного не последнее место. А может быть, с самого начала понимала, что все придет к этому… Но об этом он подумает потом. Сейчас для этого было не время. Идя по пустым коридорам, мужчина не сводил взгляда с девушки. К ним подтянулся отряд еще из шести человек, которые сопровождали их наверх. Окруженный плотным кольцом, Каин шел наверх. Он нес девушку как некое сокровище, которое ценность представляло для него одного. Люди, что работали этажами выше, оборачивались и пытались всмотреться в то, что происходит, почти сворачивая шеи. Но охранники знали свое дело: все, что можно было разглядеть, это тяжелые ботинки с уходящими в них серыми штанами, а также иногда мелькающие белые пряди волос.

***

Добравшись до жилого блока, Каин положил ее на кровать. Охрана осталась за дверью, дожидаясь того, как он выйдет. Врача к ней вызывать не стали, потому ангел сел на постель, укрыл ее одеялом и стал ждать ее пробуждения. Им не мешали, ведь ангел дал четкие формулировки Донован «Я останусь с ней, пока она не придет в себя», на что, начальница, на удивление, согласилась. Неужели то, что она ему приготовила, было настолько интересным и важным, что этот черствый и прогнивший до мозга костей человек согласился на его условие? Что ж… Он согласен. Голубые глаза всматривались в девичье лицо, ища хоть что-то… Хоть какие-то признаки того, что она сейчас откроет глаза. Но их не было. Она все также лежала неподвижно на кровати… А он продолжал сидеть на краю ее постели, послушно дожидаясь того, что она очнется. В глубине души он знал, что она его не возненавидит. Но сознанием явственно понимал, что Лэйн не захочет его видеть еще очень долго. Бессмертный держал ее руку, переплетая их пальцы и поглаживая костяшки. Когда он вернется в камеру, он не станет срывать злость, вновь разбивая руки о крепкие стены, ведь… Она этого не хотела бы. Не хотела, чтобы он вредил себе. Он не знал, сколько прошло часов… Может два, может, пять… А может и двенадцать. Он все это время не сводил с нее обеспокоенного взгляда, будто отдавая ей свою энергию, чтобы она быстрее пришла в себя. И вот… Она открыла глаза. Ее взгляд был с поволокой, она смотрела на все через полуприкрытые веки… Взяв стакан с водой, что поставил один из охранников как только бессмертный внес ее в комнату, он поднес его к ее губам, пока она начала медленно пить маленькими глотками. Увидев, как она мотнула головой, ангел убрал емкость и поставил ее на прежнее место, вновь придавливая маленькую записку, что написал несколько часов назад. «Прости меня, Лэйн… Я знаю, что тебе это будет сложно или почти невозможно. Но я объясню тебе все позже. Не знаю пока как, но я попытаюсь. Odi et amo. Quare id faciam, fortasse requiris… Quam sui fastidium et desiderium tecum tuam esse combined in corde meo…¹» Увидев начинающееся осмысление в ее глазах, Каин поднялся и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Его увел отряд солдат обратно в его камеру.