Глава 3. Часть 4 "Заповедь девятая. Не лжесвидетельствуй"

Пробуждение было тяжелым. Теперь у него не было работы, которая бы торопила его или заставляла просыпаться рано утром под трещащий звук электронного будильника. Он его даже не заводил, потому что этим всегда занималась Лэйн. Только вот в этот раз бессмертный слышал отчетливый стук в дверь, а после и приказ о том, что его ждет у себя «начальница». Открыв глаза, ангел пустым взглядом начал вглядываться в потолок. Белое полотно давило, напоминая о том, что он лишь сменил одну камеру на другую. Но куда хуже было ощущать солнечный свет, который проникал в комнату даже через занавешенные шторы. Все это казалось таким неправильным… Просыпаться одному теперь казалось чем-то неправильным… И как бы его душа не рвалась сейчас на части, отчаянно жаждя лишь одного: сорваться с места и рвануть к Лэйн,— но ангел себя одергивал, веря, что девушка справиться. Каин перевернулся на спину и сразу же сел. В глазах немного щипало, но все же нужно было вставать. Быстро размяв шею, мужчина поднялся и сразу же заправил постель, а после направился к гардеробу. Предварительно спрятав крылья и надев привычную белую рубашку, бессмертный вышел из комнаты и направился к Донован. У него были нерешенные дела с этой старухой. В кабинете его ждали. Пройдя к удаленной части стола, где и располагалась Донован, он сел на стул рядом с ней, надменно откидываясь назад и складывая руки на груди. — Итак… Что ты от меня потребуешь теперь?— Ядовито произнес Каин, отстраненно смотря на женщину, которая продолжала смотреть в экран компьютера. — Какой же ты мелочный, ангелочек…— Не отрывая глаз от отчетов, произнесла начальница. —Ты и правда думаешь, я поверю в то, что ты позвала меня для того, чтобы опрокинуть с тобой чашку чая и поговорить о том, насколько много идиотов тут работают?— Усмехнулся ангел и запрокинул голову назад, выдыхая. Он смотрел на точно такой же белый потолок, что и в комнате, подмечая, что тут есть трещины в отличие от спальни.— Так что не тяни и говори, что хотела. Или тебя так расстроили смерти, что в следующий раз скажешь работать почище, чтоб меньше оправдываться? — То, что вокруг идиоты, мы и так знаем. Но идиотами легче управлять. Тебе ли не знать…— Достав из футляру сигарету, процедила Донован, бросив взгляд на мужчину.— Но причина и правда есть. Спустишься вниз? — Решила опять на цепь посадить? Пройденный этап, не понравилось. Да и количество идиотов сокращает.— Опустил голову Каин, смотря теперь строго на нее.— Или ты про… — Именно. Ты же успел соскучиться по одному нашему знакомому. Она ведь не знает про то, почему ты тут. Или верит в легенду про Андреа? Настолько сильно ты заврался, Каин… Лэйн ведь уверена, что ты тут из-за убийств и светлой памяти о той девчонки, за смерть которой ты себя винишь… — А вот в это не стоит лезть. Наша первоначальная сделка и так отклонилась от курса…— Тихо проговорил бессмертный, наклоняясь ближе к женщине и упираясь ладонями в ее стол. — И из-за кого интересно… Ты заигрался в человека, ангелочек. Посмотри, в кого она тебя превратила… Цепной песик, который без ее команды и шага не сделает в сторону. Ты стал таким послушным… Я бы даже сказала, покорным. Одно ее слово – и ты уже в ногах у нее валяться готов, ловя каждый ее вздох. Ты стал цирковой зверушкой, дрессированным тигром, который прыгает в кольцо за угощение…— Она выдохнул дым из подкуренной сигареты, а после стряхнула в пепельницу сгоревший табак.— Ты палач, ангелочек, созданный, чтобы убивать. И тебе это нравится. Нравится чувствовать кровь на руках, нравится отнимать жизни. Нравится видеть этот страх глазах людей, когда они осознают, что ангел вспарывает им брюхо… А что в итоге… Ты преклонил колено перед какой-то девкой…— Выплюнув последнее слово, произнесла женщина и вновь вдохнула новую порцию дыма. — Не смей так говорить…— Подскакивая на месте, Каин уперся в чужой стол кулаками. Его глаза вспыхнули красным, пока в голосе стало куда больше ярости и желчи. — Ох как зацепило… Милый покорный ангелочек… Я обидела твою дорогую девочку и затронула твое хрупкое сердечко?— Приторно сладко проговорила Донован, наклоняясь ближе к бессмертному и всматриваясь в его глаза.— Только вот теперь тебе придется выбирать, что для тебя важнее: он или она... — Как это связано? Лэйн – человек и не имеет к этому никакого отношения.—Говорил ангел сквозь стиснутые зубы. — Ты и сам знаешь…— Откидываясь на стуле, она затушила докуренную сигарету.— Она мешает. Ты уже не готов пойти до конца. Но есть шанс вернуть все на круги своя: операция затянулась, так что у тебя есть возможность продолжить идти согласно нашему плану. — Ты так сильно хочешь от нее избавиться? Чтобы я опять стал только твоим?— Горько усмехнувшись, произнес Каин.— А не думаешь ли ты, что если ты ее убьешь, то я не оставлю даже камня на камне от этого проклятого места? — Какая самоуверенность… Так дорожишь этой девицей? Чем же она тебя так зацепила… А хотя мне это неважно. – Вновь наклонившись к нему, она прошелестела.— Куда главнее то, что ты будешь делать то, что я прикажу, пока держу нож у ее горла. Ты ведь продолжишь быть хорошим мальчиком. Да, ангелочек?— Похлопала по щеке бессмертного Донован, а после вновь отстранилась.— Так что повторю вопрос… Ты спустишься вниз? Каин стоял полный гнева. Его разрывало изнутри… Он согласился остаться здесь пленником и игрушкой для экспериментов ради своей цели, за которую винит себя слишком долго… И расплачивается слишком болезненно… Ангел молчал некоторое время, но в итоге выдохнул и опустился обратно на свой стул. — Да…— Нехотя произнес бессмертный, а после поднялся, направляясь к выходу. Дверь в кабинет Донован закрылась с громким стуком. Каину было откровенно наплевать на все, что она ему говорила, если это не касалось его Лэйн. Но отрицать тот факт, что в словах старухи были зерна правды, было нельзя. Все же ангел пришел сюда не по доброй воле, а в желании избавиться от повесы, что вогрузила на него одно из решений матери. И раньше для него это было первостепенной задачей, а сейчас… Может он и вправду заигрался в человека? Спускаясь по лестнице до нижних подвальных этажей, бессмертный размышлял. У него была определенная цель, к которой он шел, а что осталось теперь? Он настолько глубоко погряз в своих чувствах, что начал мыслить недостаточно трезво. Он был готов испепелить этот мир по одной прихоти девушки, а раньше… В его жизни были совсем другие стремления. Даже те годы с Андреа были передышкой, но тогда же он обжегся, привязавшись к смертной… Подумал, что сможет сбежать от судьбы, которая его все равно настигла со временем. Ему не место среди людей… И Лэйн он также потащит за собой, а после будет стоять перед ее надгробием, понимая, что сам привел ее к такой участи. Даже если все пройдет так, как он планировал, то от ангела мало что останется. Не факт, что он даже переживет подобное. По сути, вся его воля к жизни сейчас держится на простой смертной… В ее взглядах на него, в ее прикосновениях… В ее тихом шепоте, что он ей нужен… Но что произойдет, если этого более не будет? Сможет ли он продолжать держаться за свое пребывание в мире живых? Вряд ли… Ему больше нечего будет терять… И все мысли, что мелькали в изможденном разуме, вызвали у него лишь истеричную усмешку. Каждый шаг возвращал его на тринадцать лет назад… Когда его нашла Донован и предложила сделку, которая звучала чересчур соблазнительно. Используя знания Каина о Небесах и ресурсы, которыми располагала ученая из перспективной лаборатории, вместе они могли бы избавиться от навязанной ангелу участи. Тело Авеля тогда хранилось в Cadere, потому что какой-то другой бессмертный принес его для экспериментов.

***

Его долгое время мучил вопрос, как в свое время они вышли на Каина, который долгие годы скрывался среди людей, фактически не выдавая себя. Возможно, им тогда дали наводки… Бессмертные не могли никак пленить поехавшего ангела, который контролировал себя на грани возможностей. Был лишь один вариант – заставить его добровольно пойти в плен. Небесам Каин не доверял, потому что из-за действий последних он стал таким, а вот люди… Вера в то, что он сильнее них, ослабляла взор и притупляла ощущения, давая ложную надежду на безопасность. Согласившись на эксперименты, Каин четко понимал, они не смогут его убить. Но после что-то изменилось… Он стал не единственным существом, над которым они ставили опыты… Комплекс рос, как и аппетиты. Каждые последующие вмешательства начинали становится все агрессивнее, бесцеремоннее… Ученые с каждым разом все меньше проявляли даже элементарные правила приличия… Страх перед существами Небес начинал спадать с них, а во взглядах появилась надменность. Они путали покорность с дозволением. В то время и случился первый бунт. Каин не вмешивался, пока это не стало угрожать ему самому: один из бессмертных принял решение, что все, кто не пытается убивать людей, пошел против мира бессмертных. Тогда-то он и показал свою истинную натуру… Прямо на глазах ученых ангел схватил того демона за горло и сначала сломал тому спину коленом, а после показательно вырвал трахею. На его лице не дрогнула ни одна мышца, а безразличный взгляд был обращен на собственное мутное отражение в луже растекающейся крови. Когда тело безвольно упало к их ногам, они поняли, с чем работают… Насколько опасным может быть существо, что стоит перед ними… И в этом страхе было что-то животное… Он тогда не сдержался… Видя этот парализующий страх в глазах людей, что заставили его страдать больше, чем того требовали обстоятельства, Каин начал убивать. Он даже не разбирался, кто был перед ним… Ярость и жажда настолько заслонили взор, что каждый убитый превращался в пустую безликую оболочку, которая ломалась слишком легко, слишком быстро… Но не он был тем, кто пролил самое большое количество крови людей, но был единственным, который должен был остаться несмотря на то, что с ним делали. После разрушения комплекса, все помещения зачистили. Химия, которой обрабатывали помещения была настолько ядовитой, что даже бессмертные чувствовали, как их кожа разъедается на глазах, не говоря уже о людях. Их оставили там, пока новая «база» отстраивалась и укреплялась. Перевозили бессмертных, что остались живы, в герметичных боксах, а, по приезде, заключили в подвале, приковав к стенам. «В целях вашей же безопасности» — произнесла Донован, когда на запястьях ангела защелкнулись кандалы.

***

Подойдя к комнате, где сейчас находилось тело его «брата», Каин замер. Он ничего не чувствовал к существу по ту сторону двери. Кроме желания отдать тому ненавистную ангелу силу и наконец-то обрести покой. Пересилив себя, бессмертный все же кивнул охраннику, сопровождавшего его, и тот открыл дверь. Картина была… Мягко говоря, нелицеприятной. Весь увешанный проводами с датчиками на концах, исколотый различными иглами, с подведенными к ним трубками, висел Авель. Безразлично взглянув на то, что когда-то называл братом, Каин лишь хмыкнул и подошел к стеклу. Тело лежало на кушетке в стерильном боксе, доступ в который был ограничен даже для тех, кто работал в подвале. Ладонь с тонкими пальцами прошлась по отполированной до блеска поверхности и сжалась в кулак – ему всегда было тяжело находится близко к нему. В голову ударила тупая боль, будто его ударили обухом топора по затылку, отчего ангел зажмурился на несколько мгновений. Собравшись с силами, бессмертный все же открыл глаза и вновь посмотрел на, даже иронично, на часть своей семьи. Регенерация Авеля была даже слабее человеческой, но он не мог умереть. Сквозь слои бинтов проглядывал кровавый след на животе. Почти три месяца назад у Каина забрали его печень, которую вшили в тело Авеля. Повреждения тела были слишком обширными, потому Донован хотела сначала заменить все органы в теле его «брата», параллельно изучая особенности их физиологии. Органы приживались плохо, поэтому, как знал ангел, это была не первая попытка. Единственное, что не пытались забрать у Каина – сердце. Все понимали, что умереть он не сможет от такого, но рисковать никто все равно не собирался. Пробовали провернуть это с другими бессмертными, которые не были нужны Донован также сильно как этот бессмертный, но ни одна из попыток не увенчалась успехом. Переведя взгляд на монитор, стоящий у этой койки, Каин всмотрелся в показатели: сердце почти не билось, будто крича «Хватит», а дыхание лишь вторило ему. Усмехнувшись на это, ангел лишь слегка ударил кулаком по стеклу и взглянул на него алыми глазами. — Ты будешь жить… До тех пор, пока не заберешь свою проклятую силу обратно. А затем…— Продолжать фразу он не стал. Развернувшись, бессмертный вышел. Головная боль начал медленно спадать, а на пол упало пару перьев. Зачесав волосы назад, ангел направился обратно наверх. Ему нужно было время восстановиться…

***

Утро встретило его дождем. Через приоткрытое окно капли дождя падали на пол комнаты, а ветер громко шелестел и ударялся о стекла. Поднявшись слишком нехотя, Каин закрыл форточку и повернулся к их с Лэйн комнате. Она выглядела такой… Безжизненной? Будто весь свет высосали… В этом помещении не осталось души… Как и во всем комплексе. Следующие три дня тянулись одинаково. Быстрый душ. Бессмысленный завтрак в столовой, где к нему пытались пристать сотрудники, которых отгоняла охрана. Единственный, с кем он хоть как-то разговаривал за день, была Оливия. Она видела, что тот тоскует, хоть он и пытался скрыть это все за маской безразличия. Девушка иногда подходила к нему, когда тот забывался в библиотеке, приносила очередную книгу и приносила горячий чай. Пыталась как-то подбодрить… Но какой в этом был смысл? Прошло слишком много времени. Отнюдь не два дня. Лэйн должна была уже вернуться. Но никаких сообщений от группы, что отправилась в то проклятое место, не было. Не выдержав, Каин пошел к Донован. В ее кабинете, как всегда, пахло сигаретами. Женщина сидела за своим столом, листая какие-то файлы за компьютером. В ее светлых глазах отражалось какое-то видео. Пройдя сразу к столу начальницы, ангел хлопнул по деревянной поверхности ладонями и наклонившись почти вплотную, ангел блеснул алыми глазами и процедил сквозь зубы: — Где она? — Скоро вернется. Не переживай, анеглочек.— Безразличным тоном произнесла Донован, не отвлекаясь от экрана. — Это не ответ. — Ты мне сначала скажи, понравилось представление?— Отвернувшись от монитора, с усмешкой проговорила женщина. — То, что от него уже ничего не осталось, я и так знал. Что я еще должен был увидеть?— Каин уже закипал. — О… Ты смотрел не туда. Это был урок. Очень показательный. Лэйн так сильно въелась в подкорку, что тебе уже безразличен наш проект?— Она закурила очередную сигарету. — Я ненавижу его. И ты это знаешь.— Огонь в его глазах становился все ярче, но вдруг его голос стал мягче, когда он вновь спросил.— Где Лэйн? — Что ж…— Стряхнув сгоревший табак в пепельницу, Донован развернула монитор на ангела и откинулась на своем кресле.— С прискорбием должна сообщить, что все члены операции мертвы. Мир Каина рухнул в то же мгновение...