Глава 4. Часть 9 "Adoratio in Sanguine"

Костяшки его пальцев уже побелели, а сама рука продолжала мелко дрожать. Пылающие алые глаза смотрели на нее с яростью, а грудь тяжело вздымалась, почти соприкасаясь с ее. Весь он превратился в натянутую струну, одолеваемую безумием. Боль застилала взор, превращая любой образ в жертву. — Я презираю людей. Я убивал их, не чувствуя сожаления. И ты думаешь, что ради тебя я изменюсь? Ты слабость… От которой нужно избавляться. Или ждешь, когда твой защитник ворвется сюда и убьет меня? Не ворвется. И не спасет. Ты одна, Лэйн… И будешь такой до конца своих дней… Я не умею любить. И никогда не смог бы полюбить… Смертную,— последнее слово он почти выплюнул.— Мои чувства всегда были манией. Желанием, облеченным похотью. Ты лишь красивая обертка для меня, которая потеряет цвет через пару десятилетий. Если не раньше… — Каин… Ост… вись… П… рошу… Каин…— сдавленно прошептала девушка, стараясь оторвать чужие руки от собственного горла. Ее глаза уже начинали закатываться, но она пыталась его разбудить. И тут его будто перещелкнуло. В секунду боль исчезла, тело ослабло… Осталось лишь лицезреть последствия. Он спешно убрал руку с чужого горла и поймал девушку, которая начинала скатываться по стене. На шее остались синяки от его пальцев, которые уберет с кожи время, но память отпечатает их в сознании до конца жизни. Подхватив мягкое тело, он бережно перенес ее на диван и посадил. Что он с ней сделал… Своими руками… И этот грех перед ней он никогда не искупит. Он не понимал, что ему теперь делать… Одно его имя, произнесенное ее хриплым голосом, вытащило его из забытья. Но стоило ли оно того… Он чуть не убил ее! Глаза метались по ее хрупкой фигурке, обессиленно лежащей на диване, оценивая весь масштаб того, что он успел натворить. Взяв бутылку воды, он тут же подошел к Лэйн и, встав на колени, начал прикладывать холодный материал к ее шее. — Не надо…— Слабым голосом приказала девушка. — Хорошо…— Послушался Каин и хотел было подняться. — Что с тобой, Каин… Она забрала бутылку из рук и закашлялась, пытаясь открыть крышку, но пальцы не слушались. Каин тут же забрал из ее рук емкость и помог ей, вновь протягивая бутылку. — Авель… — А что с ним?— Вода помогла убрать хрип, и теперь голос Лэйн звучал почти как прежде. — Сейчас это неважно… Прости меня… Я был… Не в себе… Каин положил голову на девичьи колени. Взяв одну ее руку, он принялся невесомо целовать ее пальцы. Едва касаясь, так чтобы не навредить ей еще больше. — Я боялся, что ты прогонишь меня… Я ведь почти… — Но ты не сделал этого. И я знала, что с тобой что-то не так.— Ее ладошка легла ему на волосы, пропуская белые локоны сквозь пальцы. — Как я могу искупить перед тобой вину? Это ведь невозможно…— Он поднял на нее голубые глаза, в которых стояли слезы. — Ты не виноват. И я это знаю. Лучше обещай, что больше не позволишь этому случиться. — Никогда не позволю. Иначе я заставлю того демона убить себя. — Ладно…— Выдохнула Лэйн и прикрыла глаза. Каин так и остался сидеть у ее ног, чувствуя, как внутри начинает разрастаться новый пожар: из-за той чертовой лаборатории он потерял контроль. Потерял себя. Причинил боль своей любимой. — И… Все что я говорил… Это ложь. — Я знаю… Она наклонилась к нему, всматриваясь в иссиня-голубые глаза, пока он не мог не смотреть в ее изумрудные. Приблизившись почти вплотную, Каин прошептал почти у ее губ: — Ad te amorem meum, Laine¹.— Тихий шепот в полутьме. — Ad me amorem tuum, Cain²… Каин несмело поддался вперед, нежно касаясь любимых губ. Он боялся коснуться ее. Боялся, что любым движением сможет причинить ей боль… Но куда больше боялся, что она отстраниться. Но Лэйн лишь сильнее прижалась, притягивая его за затылок ближе. И ангел, последовав ее примеру, запустил пальцы в темные локоны. Одного лишь прикосновения было достаточно, чтобы поддаться ей. Ее тонкие пальцы как будто стирали все ужасные воспоминания, которые пробегали перед глазами. Ее чуть сухие губы проходились по его, оставляя после влажные следы. Пока еще не смелые, как будто оба вспоминали, что такое страсть. Хотя откуда бы ей сейчас взяться? Пока что Каина это мало заботило… Она сама тянется к нему… Лэйн потянула его на себя. Выпрямляясь, девушка продолжала держать бессмертного за затылок, а ангел только и мог, что следовать за ней. Безропотно подчинившись ее молчаливой воле, он сначала поднялся с пола, а после и вовсе оперся коленом на диван. Лэйн откинулась назад, призывая и его не отстраняться от нее. Когда ротик девушки немного приоткрылся, Каин в то же мгновение обвел пухлые губы языком и встретился с девичьим, тут же оплетая его. То, как мягкие поцелуи начали перерастать во что-то более глубокое, не могло не распалять. А ощущение чужих ладоней на собственной шее так и вовсе сводили с ума. Ему так хотелось большего, но ангел все же понимал, что делать каких-то резких выпадов пока не стоит. Все изменилось, когда девушка потянулась к краю его рубашки, начиная вытаскивать ее из брюк. Так быстро и отчаянно, создавалось ощущение, что если она не сделает это прямо сейчас, то мир рухнет. Бессмертный только усилил напор, когда холодные пальцы пробежались по его горячему торсу, отчего все его мышцы напряглись. Но только когда Лэйн резким движением порвала его рубашку, Каин отпрянул. Пуговицы с лязгом упали на пол, разрезая резко наступившую тишину. Его грудная клетка тяжело вздымалась, а участившееся дыхание сбивало речь. Сердце так бешено стучало, что его биение было видно уже невооруженным взглядом. Взгляд, уже затянутый поволокой, был направлен только на ее лицо — раскрасневшееся и жаждущее продолжения. — Лэйн… Что ты делаешь… — А ты разве не понимаешь? — Я не об этом… Зачем ты… — Тш…— Лэйн приложила палец к его губам.— Ты тоже этого хочешь… И ждал этого... Я же вижу… — Да, но… Сейчас? Я же… — Вот именно… Придется загладить свою вину. Буквально. — Значит, буду извиняться, стоя на коленях, temptatrix mea… Возможно, они совершают ошибку. Возможно, это следствие действия адреналина. Что угодно могло твориться в их головах, но было ясно одно — ни один из них больше не хотел останавливаться. Ангел хотел призвать к голосу разума, но девушка лишь еще соблазнительнее рисовала на крепком теле узоры, обводя напряженные мышцы ноготками. Прерывисто выдохнув, Каин сбросил с себя рваную ткань и вновь прильнул к девичьим губам, мягко целуя, как будто извиняясь за все и сразу, а она этого не хотела. Ей была нужна его страсть. Как будто ей хотелось, чтобы он вновь сорвался, но уже иначе: вжал ее в постель и взял так, как умеет только он. Осторожное движение руки, которая как бы нечаянно задела мужской ремень, чуть оттянув его на себя, а после хитрый взгляд прямо в прикрытые глаза. Почувствовав, что на него смотрят, Каин отстранился и наклонился к ее ушку. — Пока рано… Сначала дай подарить тебе наслаждение… Когда ты сама будешь просить большего… Тогда подумаю… Он шептал хрипло, через силу заставляя себя самого сдерживаться. Прикусив чужую мочку, ангел оттянул ее губами и спустился к шее. Он покрывал ее влажными поцелуями, выводя языком странные узоры и очерчивая собственные следы, которые оставил раньше: гематомы уже темнели, приобретая форму пальцев, держащих ее за горло. Хотелось спуститься ниже, коснуться ключиц, но горловина одежды не давала добраться до чего-то послаще. Он вновь прильнул к ее губам и заставил отстраниться от спинки, пока ледяные пальцы нашли край кофты и потащили наверх. Пара ловких движений, и Лэйн осталась в одном спортивном топе. Темные волосы упали на ее грудь, очерчивая аккуратные формы. Откинув пряди назад, Каин заметил шрам, состоящий из двух полукругов: когда-то он оставил его в пылу страсти, и теперь эта метка останется с ней на всю жизнь… Даже если ангел исчезнет, навсегда останется напоминанием — следом на одном из самых заметных мест на теле. Сразу же наклонившись к ключице, Каин начал мягко целовать этот шрам, напоминая самому себе, что она всегда будет только его. Подняв на нее хищный взгляд, он тихим низким голосом начал говорить, будто впечатывая каждое слово в рубец. — Это… Напоминание, кому ты принадлежишь… И знак тем, кто подумает посягнуть на мое… — Каин... — выдохнула девушка. Он начал спускаться ниже. Губы проходились по каждому открывшемуся участку, оставляя на бледной коже свои отметины, чтобы любой мог точно знать, кто может дарить ей наслаждение: даже если шрам заметить может не любой, то багровые засосы игнорировать точно невозможно. И, хоть бессмертный был уверен, что она сама не позволит никому узреть свою красоту в полной мере, ему нравилось думать, что даже наедине с собой, она будет вспоминать эту ночь, глядя на пурпурные отметины. И будет желать еще… Она всегда будет желать еще… Руки оглаживали ее талию и спину, но когда стало слишком неудобно склоняться над ней, Каин в одно движение перевел их обоих в горизонтальное положение. Его колено расположилось меж ее разведенных ног, упираясь бедром в пах и чуть надавливая. С ее губ сорвался тихий стон, а сам мужчина от ее голоса начал терять рассудок. Подцепив топ, ангел задрал его, а Лэйн сама начала снимать мешающую часть одежды. Хмыкнув, Каин решил лишь насладиться этим, видя, как она еще сильнее начинает заливаться румянцем возбуждения и пытается как можно быстрее избавиться от топа. И когда ее упругая грудь во всей красе предстала перед ним, ангел вновь склонился над ней, выцеловывая новые узоры на ее вздрагивающем от любого прикосновения теле. Он ни на секунду не хотел останавливаться. Каждое почти неуловимое движение он принимал с неутолимым голодом, забыв про все вокруг. Сейчас была лишь она: ее тихие стоны, шумные вздохи и жар ее кожи. Ее маленькая ручка сжимала волосы, почти вжимая в грудь. Она хотела больше… Не простых ласк, а почти болезненного удовольствия, от которого на утро будет ломить тело и мысли будут еще долго напоминать о произошедшем. Хотела стереть его гнев и запечатлеть лишь истому. И Каин понял ее без слов: обхватив губами алый сосок, втянул его в себя, а после зубами несильно прикусил, проходясь ими по тонкой коже. Лэйн откинула назад голову и лишь сильнее натянула его пряди. Рука ангела легла на вторую грудь, нещадно ее терзая и сжимая. Эта сладость тела опьяняла… Заставляла пропасть в ней — весь мир остановил свое существование, сконцентрировался лишь в этом моменте. Лишь на этой женщине, что выгибает спину навстречу ему в жажде почувствовать еще больше. Когда ее терпение стало истекать, она потянула вверх. Каин поднял на нее глаза — алые словно закат в конце жаркого дня — и встретился с ее. Зеленая радужка почти исчезла, а зрачки заполнили почти целиком ее дикий лес, превращая все буйство природы в огромный черные дыры. Ангел выдохнул почти надрывно и улыбнулся одной стороной. Ладонь потянулась к поясу на джинсах: не вспомнив, как расстегнуть брюки, он сломал пряжку, а после и вовсе разорвал молнию. Лэйн на мгновение хотела возмутиться, но Каин ловко избавил ее от последних элементов одежды, оставляя ее беззащитной перед ним. Выпрямившись, мужчина подцепил ее ножку и начал целовать, плавно проходясь от лодыжки до колена, а после, закинув ту к себе на плечо, спустился ниже, выцеловывая на внутренней стороне бедра что-то известное только ему. Переведя взгляд на ее лицо, ангел замер, прижимаясь к ней губами и замерев. С каким же обожанием он смотрел на нее… В его глазах она всегда была самым совершенным творением, которое когда-либо существовало и будет существовать во вселенной. Для него она будет самым чарующим произведением искусства, не имеющим подобий. Ни одна девушка не сможет настолько дурманить его голову и дарить ему покой, как она… Она не просто занимала все его мысли. Лэйн стала его сутью. И это обожание уже давно переросло любовь. Это добровольный отказ от себя, как существа. Это высшее проявление искренности. Это поклонение… Это… Adoratio… Каин склонился перед ней, осторожно провел по ее жаркому естеству губами, а после и языком. Этот вкус… Нежный и терпкий одновременно… Доводящий до исступления… Он провел вокруг ее складок, собирая влагу и смакуя каждое прикосновение. Тихий стон стал чуть громче, а сама девушка чуть выгнулась в спине, напрягаясь. На мгновение отстранившись, Каин прошептал: — Не смей сдерживаться… Ты же знаешь, как я люблю твой голос… И как люблю твою жестокость… Спрятав их в купол своих крыльев, Каин провел руками по ее бокам. Вновь коснувшись ее, ангел обвел пульсирующую точку, проходясь языком вверх и вниз почти мягко. Он осторожно ласкал ее, заставляя распалиться до предела, пока она сама не захочет оттащить его и заставить войти. Внизу все уже сводило, но он так хотел увидеть, как она перестанет контролировать себя и станет жестче. Он видел это с другими: ее сталь в голосе и холод в решениях. Но с ним… Лэйн была куда мягче и нежней. Не хрупкой и слабой, а понимающей и безусловно принимающей. Всегда отдавалась своим чувствам, даже если это был лишь взгляд — Каин видел, что скрывается за каменной маской на ее лице. И он так любил рушить ее, оголяя все чувства, которые она прячет. А сейчас Лэйн балансирует на краю пропасти, боясь сорваться. Не стоит ли ее подтолкнуть? Надавив еще сильнее, он начал кружить вокруг ее клитора, иногда втягивая его губами, а после сразу же вновь нежно проходиться по возбужденной бусине. Ангел то ускорялся, то замедлялся, менял темп, силу и скорость так, чтобы она каждый раз приближалась к обрыву, но не падала. Чтобы почти умоляла дать ей упасть. Одна рука держала девичью талию, пока вторая приблизилась к ее входу. Собрав несколько капель смазки, бессмертный вошел в нее сразу двумя пальцами, которые начали медленно растягивать девушку изнутри. Лэйн выгнулась в спине, но он тут же вновь пригвоздил ее к кровати, надавливая на живот. И сразу же ладонь Лэйн забралась в его волосы, сжимая так сильно, что почти вырвала пряди. — Хочешь, чтобы я остановился?— Каждое новое слово сопровождалось короткими толчками. — Нет…— Она резко оторвала голову от подушки и посмотрела на него. — А что же ты хочешь? — Тебя... — Как скажешь… Каин медленно вышел и поднялся с кровати. Он начал расстегивать свои брюки, но тут же увидел, как Лэйн села на постели и потянулась к застежке. Дрожащие пальцы расстегнули пуговичку и молнию, а после спустили штаны вместе с бельем. Она смотрела на него снизу вверх. Шепфа… Этот затуманенный желанием взгляд… Она сорвалась… И это падение так четко виделось в ее горящих глазах… Улыбнувшись одной стороной, ангел положил руку на ее щеку и погладил. — Ты не представляешь, как ты прекрасна в моих глазах… Почувствовав губы на своем животе, Каин прикрыл глаза. Ее подраспухшие губы проходились по мышцам, пока не опустились до паха, задевая тонкую дорожку белых волос. Понимая, что хочет сделать девушка, бессмертный отстранил ее и резким движением уложил на кровать, нависая сверху. — Нет, милая, не сегодня… Он жадно впился в ее губы, целуя сразу глубоко и бесцеремонно. Ангел кусал и впивался так сильно, что собственные губы сводило, но он продолжал. Словно впервые дорвался… А после также резко отстранился и развернул ее на живот. Убрав волосы с ее спины, бессмертный начал языком выводить узоры вдоль ее позвоночника и, добравшись до лопаток, прикусил одну из них, оставляя яркий след. Лэйн вздрогнула, упираясь лицом в подушку. Ангел поднялся еще выше и тихо зашептал на ушко: — Есть у меня одно желание этой ночью… — Какое?..— Повернув на него голову, сбито выдохнула девушка. — С тобой я не хочу быть бессмертным. Не сейчас… Спрятав за спиной крылья, он выпрямился и положил руки на мягкие ягодицы. Смяв их, он развел мышцы в стороны пару раз, а после направил себя и сразу же вошел почти наполовину. Ее горячее нутро приняло его жаром, обхватывая со всех сторон. Несколько раз толкнувшись, он вошел почти до конца, видя как Лэйн сжимается и стонет от боли и удовольствия одновременно. Еще несколько неспешных движений, и Лэйн сама начала прогибаться в спине в жажде принять больше. По ее спине стекали мелкие капельки пота, а ноги уже дрожали, а ведь он еще почти ничего не сделал…. Плотно придерживая, Каин начал набирать темп. Он не пытался делать этого жестко и грубо по первости ощущений, но когда Лэйн громко простонала в подушку, мужчина сорвался. Наклонившись, ангел намотал ее волосы на кулак и потянул на себя, призывая ту поднять голову. Когда Лэйн выпрямилась, он положил одну руку на ее живот, а вторую — на шею, не давая вырваться. Но и сама девушка этого не хотела: закинула ладонь за спину, притягивая голову бессмертного еще ближе, пока вторая — легла под его чуть ниже пупка. — Я хочу слышать каждый твой несдержанный стон… Каждый сорвавший вздох с твоих губ… И хочу видеть, как приоткрываются твои губы в немой мольбе… Хочу видеть слезы в твоих глазах от удовольствия, видеть, как пот скатывается по твоему лбу, как ты пытаешься почувствовать меня в себе… Как ты дрожишь и теряешь контроль… Как ты рассыпаешься в пыль, чтобы после вновь стать собой… Лэйн… Я хочу тебя больше, чем ты можешь помыслить… И в этом желании сгореть без остатка… Каин начал двигаться. Каждый толчок был глубоким: он почти выходил, чтобы вновь войти до конца. Сжимал горло мягко, но ощутимо, давя на свежие гематомы. Надавливал на девичий живот, давая ей каждый раз ощутить, насколько сильно он вбивается в ее податливое нутро. Она притягивала его с каждым разом все сильнее, не позволяя отпрянуть. Сама двигалась, грубее насаживаясь на его член. И так сладко стонала, что Каин словил себя на мысли, что до конца дней хотел бы слушать это великолепие.. Повернув голову, она встретилась с его приоткрытыми губами и тут же впилась в них, чтобы только он ловил каждый вскрик. Он стонал тише, но его низкий голос гармонировал с ее высокими, создавая идеальное звучание их страсти. Красные глаза горели в полутьме, выдавая, что он и сам почти на пределе. — Да простит Всеотец сладострастие наше, что пало на алтарь из плоти. Да отпустит Всеотец ярость нашу, что вознесла похоть в ранг молитвы. Да примет Всеотец жажду нашу, что смешала кровь с елеем поклонения. Мы сокроем светлую боль во тьме услад. Мы запрем благость в склепе сладострастия. Чтобы сама вечность ослепла от того, как мы обожествляем падение наше. И вот этот заветный момент. Лэйн выгнулась сильнее, а после замерла, сжимаясь вокруг него. Громкий до оглушения стон пронзил пространство, а сама девушка до крови впилась ноготками в его руку и плечо. Спустя несколько секунд все ее нутро начало пульсировать, а сама она немного обмякла. Каин не сбавлял темпа, продолжая вбиваться в ее тело, продлевая ее пик наслаждения… Лэйн по инерции продолжила двигаться, хоть ее ноги сильно дрожали, не давая опоры. Спустя еще несколько толчков, Каин закончил внутрь нее, прижимая нежное тельце к себе, прерывисто выстанывая ее имя в девичье плечо. Медленно выйдя, Каин аккуратно уложил Лэйн на постель, мягко целуя ее подрагивающее тело. Подарив ей чувственный поцелуй, бессмертный поднялся в поисках полотенца. Найдя остатки своей рубашки, ангел поднял их и вернулся к ложу. Осторожно убрав следы страсти, он откинул испорченную ткань в сторону, надел обратно свое белье и расправил крылья. Каин лег к Лэйн и притянул ее к себе, пряча ее в своих крепких объятиях, а после укрыл одеялом и крылом, Сейчас рядом с ним было самое безопасное место для нее. Поцеловав девушку в макушку, ангел улыбнулся. — Мои извинения приняты, temptatrix mea? — Да… И как обещал… Стоя на коленях… — Обещания перед тобой я всегда держу… Поймав ее губы еще раз, он поцеловал ее нежно и почти невинно, а после вместе с ней провалился в сон. И впервые он был спокойным и желанным, а не необходимым и спасительным.