Глава 4. Часть 10 "Хрупкость тишины"

Она проснулась не сразу. Сначала было только странное чувство, будто время потекло мягче, чем обычно. Никакой резкой боли, никакого страха, даже никакого напряжения, к которому она привыкла за последние недели. Просто тихое, почти невыносимо непривычное спокойствие. Каин спал рядом. Его крыло укрывало её, как ещё одно одеяло, только живое и тёплое. И от этого тепла по коже расходилось что-то незнакомое — слишком мягкое, чтобы быть тревогой, слишком тяжёлое, чтобы быть радостью. Она не двигалась, боясь спугнуть этот момент, словно любое неверное движение заставит его исчезнуть. «Он правда здесь», — подумала Лэйн, и сердце отозвалось гулко, будто в ответ на эту простую констатацию. Ей хотелось повернуться к нему лицом, но она не решалась. Гораздо сильнее её тянуло просто запомнить — его дыхание, ровное и низкое, то, как грудь поднималась и опускалась рядом. Лэйн осторожно вдохнула. Воздух в комнате был пропитан чем-то новым, ещё непривычным. Она сжала пальцы, не зная, что делать с этим всем. Внутри боролись сразу два ощущения: желание прижаться ближе, спрятаться у него в груди, и страх, что если она это сделает, он снова выйдет из себя и всё закончится. Ведь она не знала наверняка, как долго длиться так называемый “побочный эффект” после столкновения с братом. Каин пошевелился. Его рука, лежавшая на её талии, чуть сильнее прижала её к себе — будто он даже во сне боялся, что она исчезнет. Лэйн вздрогнула от этого невольного жеста, и только тогда позволила себе повернуть голову. Он выглядел иначе. На его лице не было напряжения, только линии вокруг глаз казались глубже, чем обычно, и тень ресниц падала на скулы. Она не заметила, как её дыхание сбилось. Словно она смотрела на что-то запретное, к чему не имела права прикасаться. И всё же не могла отвести взгляд. «Он тоже умеет быть таким…» — пронеслось в голове. С этой мыслью пришла тяжесть. Потому что всё, что они сделали, всё, что сказали друг другу вчера ночью, казалось хрупким. А значит — легко может исчезнуть, после новой стычки с Донован. Лэйн закрыла глаза. На миг ей показалось, что она всё это придумала. Что стоит открыть их снова — и Каина рядом не будет, а вместо крыла на плечах будет только пустота. Не будет, потому что ее ангел так и остался наваждением, пока телом бессмертный все также страдает в подвалах лаборатории Но он был здесь. Лэйн повернулась лицом к Каину. Он всё ещё спал. Его лицо было расслабленным, но даже во сне чувствовалась привычная сосредоточенность. Она заметила маленькие детали, на которые раньше не обращала внимания: легкую складку на лбу, чуть приоткрытые губы, медленный ритм дыхания. Она подняла руку и едва коснулась его плеча. Кожа была тёплой. Её пальцы дрогнули, и она быстро отдёрнула руку, словно совершила что-то неправильное. Лэйн прижала ладонь к себе и замерла. Ей хотелось разбудить его. Сказать что-нибудь простое, услышать ответ. Но в то же время ей не хотелось разрушать этот момент. Слишком давно она не знала тишины без опасности. Лэйн осторожно села, стараясь не разбудить его. Простыня соскользнула с её плеча. Она почувствовала, как по коже пробежал холод, но не накрыла себя снова. Сначала посмотрела на Каина, потом — на комнату. Всё здесь казалось чужим, хотя в эту ночь они сделали её своей. Она наклонилась вперёд и прижала локти к коленям. В голове не было чётких мыслей. Только ощущение тяжести после всего, что произошло. Её тело было уставшим, а сознание пыталось удержаться за реальность. Шаги где-то за дверью напомнили, что мир всё ещё существует. Лэйн вздрогнула и обернулась к Каину. Но он даже не пошевелился. Его сон был глубоким. Она почти удивилась этому. — Ты не всегда должен быть сильным, — тихо сказала она, даже не надеясь, что он услышит. Голос прозвучал непривычно. Будто чужой. Она обняла себя руками и опустила голову. Воспоминания о ночи возвращались кусками. Не словами, а ощущениями. Она помнила его руки, его дыхание, его присутствие. И вместе с этим — его слова. «С тобой я не хочу быть бессмертным.» Эти слова звучали так ясно, будто он сказал их снова. Лэйн закрыла глаза и попыталась понять, что они значат. Для него и для неё. Каин пошевелился. Его крыло слегка сдвинулось, и Лэйн снова почувствовала тепло. Она медленно повернулась. Он открыл глаза. Их взгляды встретились. Ни один из них не заговорил сразу. Лэйн заметила, что в его глазах не было холодной отстранённости. Только усталость и спокойствие. — Ты проснулась раньше, — сказал он тихо. — Да. Она хотела добавить что-то ещё, но слова застряли. Её дыхание участилось. Каин сел и провёл рукой по лицу. Его движения были медленными, без спешки. Он посмотрел на неё. — Ты жалеешь? — спросил он прямо. Лэйн замерла. Её губы дрогнули, но ответ вышел не сразу. — Нет. Он кивнул. Никакой реакции больше. Только кивок, как будто он услышал то, что и ожидал. Она прикусила губу. — А ты? Каин молча смотрел на неё дольше, чем нужно. Его взгляд был внимательным, но не тяжёлым. — Никогда. Она почувствовала, как сердце ударило сильнее. Ответ прозвучал спокойно, без тени сомнения. Они замолчали. Каин протянул руку и коснулся её пальцев. Его ладонь была холодной и твёрдой. Лэйн не отдёрнула руку. — Ты устала, — сказал он. Она кивнула. — Да. Но я не хочу спать. Он чуть сильнее сжал её пальцы. Лэйн почувствовала, как её напряжение немного ослабло. Она позволила себе вдохнуть глубже. Каин поднялся и расправил крылья.

***

Они вышли из комнаты вместе. Коридор встретил их прохладой и запахом пыли. Лэйн ощущала, как тяжело ступают её ноги, но рядом шёл Каин, и она цеплялась за его присутствие. На кухне уже было несколько человек. Кувшины с водой, простая еда: хлеб, сыр, немного сушёного мяса. Никто не задавал вопросов, когда они вошли. Несколько взглядов упали на них, но никто не позволил себе задержаться дольше секунды. Они сели рядом. Лэйн, откусив кусочек хлеба, поморщилась: он был сухой, но сытный. Каин ел мало, больше пил воду. Тишина между ними не была тяжёлой. Скорее, это было спокойствие — редкое и непривычное. После еды их позвали в общий зал. Собрание было обязательным. Разговор шёл о распределении сил, о том, какие задачи предстоят. Голоса звучали по очереди. Всё происходило упорядоченно. Лэйн слушала лишь часть. Ей было трудно сосредоточиться. Мысли постоянно возвращались к вчерашней ночи, к его взгляду. Но она старалась не показывать это. Просто стояла рядом, кивала в нужных местах и молчала.

***

Собрание закончилось. Все начали расходиться. Кто-то шёл к выходу, кто-то оставался у карт, обсуждая детали. Лэйн почувствовала усталость. Она хотела вернуться в комнату и лечь. Девушка направилась в коридор. Шаги были тихими, но ей казалось, что они звучат слишком громко. Каждый поворот уже был знаком. Она уже почти дошла до двери, когда рядом возник Ворон. Он появился без звука, как всегда. Его тень накрыла её прежде, чем она успела заметить движение. Лэйн остановилась, но он не дал ей пойти дальше. Его рука легла на её плечо и сразу же прижала к стене. Движение было быстрым и решительным, как будто он всё это время ждал момента. Она резко подняла глаза. Его взгляд был тяжёлым, прямым. Никакой игры, никакой маски — только сосредоточенность и напряжение. Ворон не сказал ни слова. Он смотрел на неё, и этого хватало. Его пальцы сильнее вдавились в её плечо. Она попыталась чуть повернуть голову, но он не позволил. Его взгляд упал на её шею. Ткань сместилась, и он заметил то, что она пыталась скрыть: тёмные следы, ещё свежие, уходящие вниз под одежду. Лэйн почувствовала, как дыхание перехватило. Она знала, что именно он видит. И знала, что объяснить это невозможно. Ворон замер на секунду, словно проверяя, не ошибается ли. Потом его лицо стало жёстче. Он ещё ближе придвинулся к ней. Его тело полностью перекрыло путь, и отступать было некуда. Лэйн опустила взгляд. Горло сжалось, слова не выходили. Он поднял руку выше и коснулся её подбородка, заставляя снова поднять голову. Его пальцы были холодными. Она почувствовала, как стены вокруг будто стали теснее. Ворон смотрел прямо в её глаза. И этого взгляда хватало, чтобы она осознала: он всё понял. Ни один из них не произнёс ни слова. Тишина длилась слишком долго. Каждый её вдох казался громким. Его рука по-прежнему держала её у стены, не позволяя отойти. Лэйн чувствовала собственное сердцебиение — оно било в висках, мешало думать. Она знала, что Ворон никогда не задаёт вопросы просто так. Если он видит — значит, будет действовать. Его молчание было тяжелее любых слов. Лэйн не попыталась оправдаться. Любое слово прозвучало бы пусто. Она просто стояла, ощущая давление его руки и вес его взгляда. Ворон наклонился ближе. Его лицо было рядом, так близко, что она чувствовала его дыхание. Оно было спокойным, размеренным. Он не спешил. Его молчание было осознанным. Она знала — он ждёт от неё реакции. Не объяснения. А именно реакции. Её страх, её попытку отвернуться, её попытку соврать. Но она не сделала ничего. Просто смотрела в ответ. Его пальцы чуть сильнее сжали её подбородок. Он медленно провёл взглядом по её лицу, по шее, снова задержался на следах. Лэйн почувствовала, как внутри всё сжалось. Он отстранился не сразу. Ещё секунду держал её у стены, а потом резко отпустил. Его рука упала вниз, но взгляд остался таким же тяжёлым. Лэйн сделала вдох, но не двинулась. Её спина всё ещё чувствовала холод стены. — Ты понимаешь, что произошло? — наконец заговорил он. Голос был низким, ровным, без лишних оттенков, но в нём чувствовалась злость, сдержанная только усилием воли. Лэйн подняла взгляд. — Да. — Он чуть не убил тебя, — Ворон шагнул ближе. — Ты осознаёшь это? — Осознаю, — она сжала пальцы. — Но он не контролировал себя. Это не было намерением. — Не контролировал? — Ворон повторил слова так, будто они были оскорблением. — Ты хочешь сказать, что всё можно списать на то, что он потерял голову? — Это не просто потеря головы, — голос её дрогнул, но она держалась. — Ты знаешь, что эффект действует на него сильнее, чем предполагалось. Он не различал, где враг, а где близкий человек. Ворон усмехнулся — безрадостно, зло. — Отличное оправдание. Значит, если он в следующий раз сломает тебе шею, я должен поверить, что это «не он»? Что это просто его состояние? — Не переиначивай, — тихо сказала Лэйн. — Не переиначивай? — он шагнул ближе, и теперь между ними оставалось всего пару шагов. — Ты стоишь здесь и защищаешь того, кто оставил на твоей шее следы от удушья. Она коснулась рукой кожи под подбородком. Она знала, что скрыть их не получится. — Я защищаю не его поступок, — сказала она твёрдо. — Я объясняю причину. Ты слишком хорошо знаешь, что значит терять контроль. Глаза Ворона резко сузились. Он посмотрел так, будто её слова ударили сильнее ножа. — Не смей, — произнёс он глухо. — Не смей сравнивать меня с ним. — Я не сравниваю, — она выпрямилась, встретив его взгляд. — Я говорю о том, что никто из нас не застрахован от ошибок. Ты требуешь от Каина идеальной ясности, когда сам… — Хватит, — перебил он резко, почти срывом. — Ты ничего не знаешь обо мне. — Я знаю достаточно, чтобы видеть: твоя злость сейчас — это не про Каина, это про тебя. Ты ненавидишь, что он позволил себе сорваться. Потому что это напоминает тебе… — Замолчи, — голос стал низким, угрожающим. Она вздохнула, стараясь удержать равновесие. — Может быть, и не понимаю. Но я точно знаю: Каин не хотел меня убить. Он не соображал. Это не он. — «Не он»? — Ворон почти рассмеялся, но в его смехе не было радости. — Удобное объяснение. Когда он душит тебя — это не он. Скажи мне, Лэйн, а когда он в следующий раз убьёт тебя — это тоже будет не он? — Ты утрируешь, — сказала она спокойно, хотя внутри всё дрожало. — Я называю вещи своими именами, — Ворон наклонился вперёд, опершись ладонью о стену рядом с её головой. — Ты не осознаешь уровень опасности. Или не хочешь понимать. Лэйн подняла глаза. — Я осознаю лучше, чем ты думаешь. Но я также знаю, что Каин — не чудовище. И ты не заставишь меня поверить в обратное. На мгновение между ними повисла пауза. Его дыхание было тяжёлым, слишком близким. В глазах — не только злость, но и что-то ещё: страх, которого он не признавал. — Ты слепа, — тихо сказал он. — Ты защищаешь того, кто однажды может тебя убить. — А ты? — Лэйн не отступила. Он резко отпрянул, будто её слова обожгли. В комнате снова стало тесно от тишины. — Не смей меня втягивать в это, — сказал он глухо. — Я — не он. — Но и он — не тот, кем ты его называешь, — Лэйн встала, выпрямляясь. — У него есть своя правда, свои демоны. Если ты не можешь этого принять, то хотя бы не обвиняй меня в том, что я понимаю его больше, чем ты. Эти слова задели. Ворон резко развернулся, прошёлся туда-сюда, будто пытаясь удержать себя от вспышки. — Ты понятия не имеешь, что он из себя представляет, — бросил он. — Я видел таких, как он. Они ломают всё вокруг. — А я видела его другим, — Лэйн шагнула за ним. — Я видела, как он сражается не только с врагами, но и с самим собой. Ты видишь угрозу, а я вижу человека. — Человека? — Ворон обернулся резко. — Человек не душит тех, кого любит. — Он не понимал, что делает, — повторила она твёрдо. — И если бы ты хоть раз попробовал увидеть за этим трезвым взглядом его боль, ты бы понял. Он сжал кулаки. — Хватит. Но она не замолчала. — Ты хочешь, чтобы я отвернулась от него? Чтобы я сказала: «Да, он монстр, давай его уничтожим»? Не дождёшься. Ворон шагнул ближе, глаза вспыхнули. — Ты даже не понимаешь, что подписываешь себе приговор. — Может быть, — ответила она. — Но я не позволю тебе вычеркнуть Каина только потому, что ты ненавидишь в нём то, что узнаёшь в себе. Эти слова были ударом. Его лицо напряглось, будто на секунду он потерял контроль. И всё же он сдержался. Молчание затянулось. Оно было настолько тяжёлым, что казалось — воздух в комнате стал гуще. Лэйн всё ещё пыталась собраться после словесного конфликта с Вороном, когда он вдруг резко приблизился. Она даже не успела среагировать, как его рука сомкнулась на её талии, притянув к себе. И тут он её поцеловал. Не мягко, не осторожно. Напористо. Его губы давили, крепко и требовательно, не оставляя ей ни малейшего шанса отстраниться. Лэйн опешила. Её тело оцепенело, дыхание застопорилось, мысли застыли. Она хотела выдохнуть, хотела оттолкнуть, но силой было подавлено любое движение. И именно в этот момент дверь открылась. Каин стоял в проёме. Он появился в проёме как раз в момент, когда Ворон её схватил. Его глаза расширились, он замер. И Лэйн, и он — оба были в шоке. Она почувствовала, как всё тело будто каменеет, сердце билось так быстро, что, казалось, его можно услышать. — Ворон… — попыталась прошептать Лэйн, но звук сорвался, губы еле двинулись. Но Ворон не отпускал, напротив, только усилил хватку, прижимая её ближе. Его дыхание было шумным, напряжённым. Он не смотрел на Каина, только на неё, но изнутри исходила ярость и нервозность, которые невозможно было скрыть. — Отпусти… — пробормотала Лэйн, пытаясь оттолкнуть его руками, но Ворон лишь усилил давление. Его взгляд был холодным, но в нём просвечивала буря эмоций: злость, тревога, отчаяние. Он был одновременно опасен и зависим от неё. Лэйн отчаянно дергалась, пытаясь освободиться, но почти потеряла силы. Она взглянула на Каина, надеясь, что он хоть что-то сделает, но он всё ещё стоял в дверном проёме, ошарашенный увиденным. Его взгляд метался между ними, сердце сжималось от напряжения. — Ворон, — наконец сумела сказать Лэйн, стараясь сохранить хоть какой-то голос, — это… это слишком! Но Ворон не отступал. Он наклонился сильнее, губы снова давили на её губы, напор был ощутим. Она почувствовала, как его пальцы впиваются в талию, как тело его прессуется к её телу. Её руки пытались оттолкнуть его, но он только сжал хватку ещё сильнее. И теперь Каин окончательно пришёл в себя. В этот момент ангел сделал резкий рывок. Красные глаза, сила, ярость — он подпрыгнул и врезался в Ворона. Удар был резким, точным, прямо в грудь. Ворон едва успел отшатнуться от Лэйн, Каин задел его плечо и грудь, сдвинув с позиции. Лэйн, наконец, смогла сделать шаг назад, дыхание стало свободнее, сердце ещё билось бешено. И девушка почти вжалась в стену, не отрывая взгляд от сцепившихся бессмертных.