Глава 4. Часть 15 "В разбитом зеркале всегда призрачные отражения"

С момента стычки двух бессмертных прошло уже несколько дней: на удивление, Каин и Ворон больше не спорили и не обменивались косыми взглядами. Их слаженная работа сначала казалась чем-то странным, затем настораживающим, а после и вовсе пугающим. В общем зале — до и после собраний — они часами сидели за компьютерами, чтобы учесть каждую деталь плана, придумать стратегии альтернативных путей, найти лазейки на каждом этапе. И это сотрудничество принесло свои плоды. Когда такое случилось в первый раз, Лэйн и Сайрекс напряглись, думая, что все это игра на публику: готовые еще вчера перегрызть друг другу глотки сейчас спокойно сидели за одним столом и изучали чертежи базы. Каким же был шок Оливии, услышавшей бархатный смех Каина через не до конца закрытую дверь. И стоило бы видеть лицо Мехмеда, увидевшего Ворона на кухне заваривающим чай на две персоны. Иногда Лэйн оставалась с ними и сидела на небольшом диванчике в углу, слушая разговоры двух мужчин, что совсем недавно дрались за ее внимание, а теперь обыденно обсуждающих инвентарь лаборатории. — Нам необходимо заглушить камеры около южного туннеля. Он хоть и не обслуживается, но это очевидный подступ. Над ним точно висит пара глаз.— Произнес ангел, красным маркером ставя точки на распечатанном чертеже. — Ну да, это ж не канализация, где следить только за тараканами.— Демон склонился над бумагами. — Значит, мы были тараканами? Лестно знать. Ворон едва заметно усмехнулся и покачал головой. — В любом случае, нужно сначала закинуть незаметно глушилку. Оптика там не самая новая, можем попробовать банальщину. Либо… Сможешь создать фокусированный ультразвук? — Зачем? Это не создаст ЭМИ. — А оно нам и не нужно. Сыграем на пьезоэлектрическом эффекте. В камерах обычно стоят пьезоэлектрические керамические фильтры и резонаторы. Они используются в цепях синхронизации, генераторах тактовой частоты и радиоканалах. То есть во всем, что способно обрабатывать информацию с оптики и перенаправлять ее дальше на серверы. А сфокусированный ультразвуковой луч будет не слышен человеку. Этот луч направляешь точно на корпус камеры, вибрация передается на внутренние компоненты, в частности, на кварцевый резонатор. Механические колебания кристалла кварца вызывают на его выводах помехи — эти помехи подаются в схему синхронизации процессора. В результате тактовый сигнал, который должен быть чистым и стабильным, искажается — в нем появляются дребезг, дрожание фазы и, что нам и нужно, он временно оборвется. Этого времени нам хватит, чтобы пробраться внутрь. — Умно, — в глазах Ворона, обычно холодных и непроницаемых, мелькнула редкая, словно всполох молнии в ночном небе, искра неподдельного уважения. — Неожиданно. Значит, так и поступим. Слушая мужчин, Лэйн начинала засыпать. Не потому что ей было скучно или их технические рассуждения навевали тоску — напротив, она ловила каждое слово, поражаясь тому, как два этих ума, столь долго направленные на взаимное уничтожение, теперь, словно шестерни сложного механизма, сцеплялись в едином порыве. Все было куда проще и прозаичнее: она наконец-то могла позволить себе расслабиться, ощутив тяжелую, почти осязаемую связь их странного союза. Теперь в этом месте не было того, что ей было необходимо контролировать — оказалось, что тем двоим нужно было всего-навсего выпить и поговорить. Никто не смог бы помочь решить им их конфликт кроме них самих. Что же они сказали друг другу в ту ночь, оставшись наедине? Какое перемирие, скреплённое не рукопожатием, а общим горем и осознанием своего одиночества в этом мире, они заключили? Она видела в их глазах не только знакомую решимость, но и усталую, старую как мир, печаль — ту, что бывает только у тех, кто наконец-то понял, что они не враги, а последние выжившие в давно забытой войне, и только вдвоем они могут донести до конца тяжесть своей общей ноши. Никто не смог бы помочь решить им их конфликт кроме них самих. И в этом таилась горькая, но очищающая правда: двое из сильнейших бессмертных были упрямцами, которых ломала столь же сильно, сколько и склеивала боль. И только они сами могли найти в себе силы для примирения, которое было больше похоже на капитуляцию перед лицом неизбежности и рождением чего-то нового, хрупкого и пугающего своей неизвестностью. Позже, когда Лэйн мыла кружки на кухне, к ней присоединился Сайрекс. Он взял полотенце и принялся вытирать одну из чашек, долго и тщательно, будто в этом простом действии заключался ответ на все мучившие его вопросы. Его молчание было красноречивее любых слов, и Лэйн чувствовала, как напряжение исходит от него почти физическими волнами. —Ты действительно веришь, что они всё простили? — наконец тихо спросил он, бросив взгляд в сторону зала, где слышался приглушенный, но слаженный гул голосов Каина и Ворона. — Я имею в виду... это выглядит так, будто кто-то подменил им мозги. Вчерашние взгляды, готовые испепелить, сегодня превратились в... в это. Я не понимаю, что страшнее: их вчерашняя ненависть или сегодняшняя согласованность. Лэйн на мгновение замерла, глядя на мыльную пену, в которой пузырьки лопались с тихим хлопком. Она вспомнила бархатный смех Каина, который слышала только в моменты, когда он изредка отпускал вожжи ответственности, и сосредоточенное лицо Ворона, заваривающего чай на двоих, чего не делал ни для кого раньше (или она этого просто не замечала). Картина была идиллической, но за ней скрывалась бездна, в которую боялись заглянуть все. — Я не думаю, что здесь речь о прощении, Сайрекс, — так же тихо ответила она, споласкивая очередную кружку. — Прощение — это слишком сложно и... свято для них. Я верю в их общее, животное желание выжить и добраться до Донован. Они нашли в друг друге идеальный инструмент для мести. А вот насчёт прощения... — Она покачала головой, передавая ему мокрую чашку, — не уверена. Но пока этого хватает, чтобы не убить друг друга до того, как мы дойдем до финальной цели. И, возможно, этого достаточно.

***

Запах свежезаваренного чая и чего-то подгоревшего витал в воздухе маленькой кухни. Оливия, встав на цыпочки, пыталась дотянуться до верхней полки шкафа, где стояли сахар и печенье. — Чёрт... — прошептала она, безуспешно прыгая. — Да тебе хоть лестницу приноси, — раздался за ее спиной хриплый голос Мехмеда. Он сидел за столом, разбирая и смазывая свой тактический нож, но одним ловким движением встал, легко достал нужное ей и с насмешливым, но незлым поклоном вручил. — Бери, Оли. В дверях появился Сайрекс, держа в руках рацию для завтрашнего брифинга. Он бросил взгляд на Мехмеда. — Опять своё железо натираешь? Усёк бы лучше, как эти двое умудрились из заклятых врагов превратиться в братьев-близнецов. Меня от их синхронности уже мурашки по коже бегают. Мехмед фыркнул, садясь обратно и проводя тряпкой по лезвию. —А чего их усекать? Всё просто. Два кобеля нашли третью, на кого можно гавкнуть. Общий враг — лучший брак. Держит крепче любой любви. Дай им Донован разорвать, и они, глядишь, снова за глотки друг другу примутся. А пока... — Он кивнул в сторону зала, откуда доносились ровные голоса Каина и Ворона, — пока им весело. И нам спокойнее. Лэйн, кстати, где? Раньше, бывало, между ними, как на раскалённых углях, топталась. Оливия, наливая чай, вздохнула: — В своей комнате. Говорит, готовится. Но по-моему, она просто устала. Постоянно быть громоотводом для этих двух... это выматывает. — Эй, тише, — Сайрекс внезапно насторожился, услышав шаги. В дверном проёме появилась Лэйн. Она выглядела уставшей, но на её лице был отблеск странного спокойствия. — Обсуждаете нашу новообретённую идиллию? — спросила она, подходя к столу и беря чашку, которую молча протянула Оливия. — Что-то вроде того, — Сайрекс отложил рацию. — Не могу отделаться от ощущения, что наблюдаю за спектаклем. Слишком уж всё... гладко стало. Лэйн медленно помешала чай, глядя на кружащиеся в чашке листочки мяты. — А может, всё как раз и встало на свои места? Они всегда были двумя сторонами одной медали. Просто раньше видели только острые края друг у друга. А теперь... теперь они видят общую цель. И это куда надёжнее любого перемирия. Мехмед с силой защёлкнул нож в ножны. Звук был громким и окончательным. — Цели, говоришь... Ну что ж, посмотрим, куда нас приведёт эта их общая цель. Лично я пачку попкорна не откажусь взять, чтобы посмотреть, как они вдвоём штурмуют эту цитадель. — Мехмед! — Укоризненно сказала Оливия. — Что "Мехмед"? Правда глаза колет? — Он встал, потянулся, и кости хрустнули. — Ладно, пойду свои хлипкие пружинки проверю. Спокойной ночи, романтики. А то вы тут все как на свадьбу собрались, а не на бойню. Он вышел, оставив за собой тяжёлую, но уже не такую напряжённую атмосферу. Сайрекс перевёл взгляд на Лэйн. —А ты-то как? Готова? Лэйн подняла на него глаза, и в её взгляде он увидел не девушку, которую когда-то знал, а командира, принявшего тяжёлое решение. —Готова. Потому что другого выхода у нас нет. И уж точно его нет у них.

***

Лампочки в комнате зажглись по расписанию. Лэйн медленно открыла глаза, чувствуя тяжесть в голове и легкое головокружение. Ее взор сразу же выхватил фигуру ангела, который мирно спал, по привычке обнимая девушку за талию. Это успокаивало. Но то, что сегодня будет обсуждаться, наконец-то будет решающим и финальным аккордом в этой бесконечной опере страданий. Все собрались в главном зале. Мехмед, еще, казалось, не проснувшийся, откинулся на стуле, опираясь головой на стену. Оливия, наоборот, была преисполнена сил и сжимала в маленьких ладонях чашку со свежезаваренным чаем. — Дыши, Лив, — тихо сказал Сайрекс, сидевший с ней рядом. Он осторожно коснулся её запястья, заставляя её разжать пальцы и перехватить чашку более расслабленно. — Иначе расплавишь и кружку, и стол. Всё будет в порядке. — Как ты можешь быть таким спокойным? — прошептала она в ответ, глядя на него широко раскрытыми глазами. — Ты же слышал, что нас ждёт... — Я не спокоен, — так же тихо признался он, наклоняясь ближе. — Я просто делаю вид. Это полезный навык. Попробуй. Представь, что Донован — это тот самый менеджер из кофейни, которая вечно портила тебе смену. Только теперь у тебя есть шанс дать ему сдачи. Со взрывчаткой. Неожиданно для самой себя Оливия фыркнула, и крошечная улыбка тронула её губы. —Ужасный совет. — Зато сработал, — Сайрекс ухмыльнулся. Рэя, закинув ногу на ногу, сидела в отдалении и вглядывалась в схемы, которые предварительно повесили для визуализации. Ноа копошился в своем ноутбуке, уйдя с головой в этот процесс и лишь изредка поправляя очки. Лэйн села рядом с Мехмедом и ткнула того в плечо. — Не спать.— С мягкой улыбкой произнесла девушка. — Это ты свои ночи вывозишь на честном слове и божьем благословении, — проворчал он, не открывая глаз, — а у меня скоро грыжа в спине будет от этих матрасов. Пружины скоро дыру протрут до самых кишок. Лучше бы сказала, во сколько нам на тот свет собираться выдвигаться. Чтобы я морально подготовился. — Примерно через несколько часов после того, как Ворон закончит свой счастливый рассказ, — ответила Лэйн с лёгкой, уставшей улыбкой. — Ну, хоть график узнал, — буркнул Мехмед и наконец открыл глаза, уставившись на Каина и Ворона, которые занимали центр зала. — Смотри-ка, неразлучные. Прямо братья по оружию. До тошноты трогательно.

***

Ворон вошел бесшумно и сразу же включил один из компьютеров. Серьезность на его лице была громче тысячи слов: окинув всех присутствующих холодным взглядом, демон начал. — Итак… Начнем. — И меня не подождешь? Каин в немного растянутом свитере и со спрятанными крыльями зашел в помещение с кружкой чая. Его слишком расслабленный, почти домашний вид для подобных обсуждений, казалось, должен был разозлить вечно собранного Ворона, но тот, напротив, лишь усмехнулся. И в этом звуке не было привычной едкой насмешки, а лишь некое странное понимание, будто они оба были актерами в пьесе, где только им двоим известен истинный финал. — А смысл? Мы и так весь этот план разобрали вдоль и поперек, — парировал Ворон, и его голос звучал ровно, без прежних колкостей. — А как же посмотреть за их реакцией? Я такого не пропущу, — оперевшись бедрами о край стола, едко ухмыльнулся ангел, и его взгляд скользнул по собравшимся, выхватывая смешанные выражения страха, неуверенности и смутной надежды. — Что ж…— Ворон обернулся к картам и начал пояснять.— От первоначальной задумки мы не отклоняемся, но свежие данные внесли ясность. Как минимум, что нас может поджидать в пределах базы. — Если брать полный список оружия и прочего, то он не настолько удручающий, как нам казалось первоначально. Но, посмею предположить, что много данных в основные документы не вносили, чтобы не возникало вопросов. И точно нам известно вот что… Каин обернулся к карте лаборатории и указал на одно из помещений. Тонкие пальцы обводили область оружейной в северо-западной части базы. — Доподлинно нам известно о том, что база располагает автоматическим оружием — автоматами AK-12, пистолетами-пулеметами MP5, пулеметами M249 — гранатометами — РПГ-7 и гранатометами M32. Также не стоит забывать о снайперах, снабженными винтовками Barrett M82 и винтовками Dragunov SVD. Для ближнего боя могут использоваться ножи, топоры и дубинки с электрошоком. Насчет боеприпасов… Их достаточно. Патроны 5.56 мм, патроны 7.62 мм, патроны 9 мм типа Парабеллум. Их число варьируется от десяти до пятнадцати тысяч штук. Еще гранаты F1, дымовые гранаты и осветительные ракеты. И из очевидного — все оружие имеет вариацию против бессмертных. — Также не стоит забывать, что и сами солдаты хорошо защищены. Бронежилеты класса IV, щиты для штурма. Они будут ждать нас, поэтому соберут всю доступную амуницию. Может быть применено химическое оружие.—Ворон сделал шаг к компьютеру, в котором начал искать чертежи вышки связи.— На базе есть основной канал связи, но если мы уберем его, то там останутся спутниковые телефоны, через которые Донован сможет давать указания. Да, с задержкой, но все же координация сил у них останется. — Что куда важнее, это незаметно пробраться. Вся база окружена электрозабором с датчиками движения и ловушками с сенсорами. Не удивлюсь, если на подступи к этому всему еще разложены мины. Но, помимо этого, по периметру базы расставлены камеры видеонаблюдения с тепловизорами, а каждые полчаса пролетают дроны-разведчики с автоматическим патрулированием. Сигналы с них переходят напрямую в центр управления и в случае опасности запускают алгоритм зачистки. И здесь подключатся уже турели: автоматические турели с пулеметами M2 Browning, лазерные турели с системой наведения и турели с гранатометами. — Пробраться без внутренней поддержки практически невозможно. Но… Мы нашли выход. Систему автоматического патрулирования на время я смогу выключить. У нас будет несколько минут, пока я смогу держать несколько камер. Ноа сможет пробраться в этот узкий слепой коридор и поставить глушилки на длительный срок. Каин отпил чай и поставил чашку позади себя. Все слушали их со смесью ужаса и удивления: казалось, только сейчас до всех начало доходить, насколько их шансы на успех ничтожны. Но все же не равны нулю. — Итак, сам план.— Мы все проникаем через южные ворота, а дальше каждый расходится по своим точкам. У каждого будет своя роль. Ноа и Рэя, вы идете в северный сектор. Цель: отвлечение охраны. Ноа, ты должен заложить взрывчатку и установить дистанционную детонацию. Рэя, ты прикрываешь его. Если что-то пойдет не по плану, не уходите с точки. Времени у нас в обрез, так что используйте ручную детонацию. У вас будет около пяти минут на это. Тем временем остальные пробираются внутрь через южный туннель. Лэйн и Сайрекс, вы идете верхним путем, я и Каин — нижним. На вас разведка, на нас подрыв нижнего уровня. Как только вы уйдете с точки, дадите сигнал по рации, что вас там нет — не раньше — и мы зачищаем путь наивероятнейшего отступления. Это поможет нам занять плацдарм для последующих действий. — Оливия, ты остаешься за пределами базы и держишь связь. Отслеживай перемещение всех и докладывай о каждом изменении. Также держи транспорт наготове. Мехмед, ты пробираешься через трубы — вентиляция с подвалов. Да, приятного мало, но фильтрационную решетку мы сняли еще в прошлый раз. Быстро добираешься до нижних уровней, а оттуда через лазы доходишь до серверной. Нам необходим контроль над базой, так что выбери компьютер, стоящий дальше всех от входа. Для поддержки твоей безопасности, Ноа и Рэя, после подрывов вам также необходимо добраться до серверной. Когда все они станут слепыми — наша цель будет Донован. Побочная цель — Реджина и Авель. Но если Авель все же проснулся, то я вылетаю из игры. Но если нет, то я и Ворон идем за ней. На вас — остальные. — Если быстро доберемся до ее кабинета, будет шанс, что застанем ее врасплох. Реджина обычно обитает в подвалах, так что вам придется спуститься вниз. Для подстраховки с нами пойдет Мехмед. Он и Лэйн наши глаза на месте, поэтому кто-то из вас должен пойти с нами. Реджина менее опасный противник, а потому к ней пойдет Лэйн. — Но я…— Возмутилась было девушка. — Поверь, ты захочешь ее убить. — Насмешливо прервал ее Каин.— И да, отходим через разрушенный ангар. — Ладно… Допустим… А если что-то пойдет не так?— Рэя подала голос и встала со своего места, выходя на свет. — Если южный туннель заблокирован, то штурмуем главные ворота. Будем использовать хаос от диверсии для прорыва. Если нас раскроют, то будет открытая конфронтация. Нужно быть к ней готовым. — Если Донован или Реджина успеют скрыться, то… — Каин ткнул указательным пальцем в сторону Ноа.— Найдем их координаты по базам. Выследим. Убить их за пределами базы будет даже проще. А если мой брат все же проснулся… Постараюсь заболтать его, чтобы выиграть время на его убийство. Не щадите этого выродка только из-за белых перьев за спиной или его сладких речей. Он умеет быть… Убедительным. — Если Реджина будет активно сопротивляться… Лэйн, используй взрывчатку. Сможешь ее закинуть на достаточное расстояние? — Ворон смотрел на нее, и в его взгляде не было вопроса — лишь констатация факта, проверка последней детали в механизме. — Да, — ответила Лэйн, и ее собственный голос прозвучал для нее твердым и без колебаний. — Отлично. Попутно раскидывайте по всей базе взрывчатку и ставьте дистанционную детонацию. Если не получится разобраться со всеми целями, то мы уходим и подрываем весь комплекс разом. Не геройствуйте, оставаясь. Этот план будет самой крайней мерой. Лишние смерти нам не нужны. Всем все понятно? — Вопрос, — подала голос Рэя, до сих пор молча изучавшая схемы и теперь выходя на свет, ее лицо было серьезным, а в глазах горел огонь практицизма. — А если дроны патрулируют не по расписанию, а в случайном порядке, как это часто бывает при повышенной готовности? Твоё окно в несколько минут может захлопнуться, не успев открыться. —Риск есть, — холодно и без обиняков признал Ворон. — Тогда Ноа корректирует на ходу. У него будет контроль над тремя камерами из слепой зоны, он сможет отследить смещение графика и дать нам дополнительное окно в тридцать секунд. Большего нет. — Глушилки будут работать на такой толщине бетона и при возможных экранирующих помехах? — тихо, не отрываясь от экрана ноутбука, где бежали строки кода, спросил Ноа. — Моделирование показывает падение эффективности на семнадцать процентов. Нужно проверить данные по материалу стен. — Уже проверил, — парировал Каин, все так же непринужденно опираясь о стол. — Прошивка позволяет увеличить мощность ценой времени работы. Сожжем их за десять минут вместо запланированных пятнадцати. Добью на месте, если что. — Его тон не оставлял сомнений в том, что он уже продумал и этот вариант. Группа кивнула, и в помещении воцарилась та особая, густая тишина, что наступает после принятия точки невозврата, когда все слова уже сказаны, а впереди — только действие. — Всем все понятно? — окончательно, с металлом в голосе, резюмировал Ворон. — Тогда последнее. Помните, отход по сигналу "Гром". Никаких геройств, никаких попыток спасти ситуацию в одиночку. "Гром" означает, что мы проиграли, что план рухнул, и наша единственная задача — выживать, поодиночке, любыми способами. Забудьте обо всех остальных. Спасайте себя. Эти слова повисли в воздухе, холодные и безжалостные, как обнаженная сталь, придавая всей тщательно выстроенной, многослойной операции зыбкость карточного домика, готового рухнуть от одного неверного дуновения ветра. Они больше не были командой, они становились группой выживания, и этот приговор был самым тяжелым из всего, что они сегодня услышали. Тишину, как ножом, разрезал глухой стук керамики о стол. Каин отпил очередной глоток уже остывшего чая из своей кружки и поставил ее с небрежным, почти бытовым жестом. Ворон раздраженно, с внезапной вспышкой старой неприязни на него посмотрел, на что тот лишь кивнул плечами, и в его движении была вся безысходная покорность судьбе. Он был слишком спокоен. И это пугало больше, чем все перечисленные ранее пулеметы, турели и гранатометы. Это спокойствие было тишиной перед самой страшной бурей.

***

Комната медленно пустела. Ноа и Рэя сразу ушли обсуждать свои задачи, их лица были масками концентрации. Оливия осталась на своём месте, сжимая в руках рацию так, будто это был оберег. Её взгляд был пустым и устремлённым в одну точку. — Эй, — Сайрекс снова оказался рядом, на этот раз его голос звучал серьёзно и без тени шутки. Он присел перед ней на корточки, загораживая ей вид на пустые теперь схемы на стене. — Слушай меня. Ты — наши глаза и уши. Ты будешь там, где безопаснее всего. Это самая важная работа. Если ты будешь паниковать, мы ослепнем. Мы все на тебя рассчитываем. Я на тебя рассчитываю. Девушка медленно перевела на него взгляд, в её глазах стояли слёзы, которые она отчаянно пыталась сдержать. — А если... если я не услежу? Если пропущу что-то важное? Если из-за меня... — её голос дрогнул. — Не пропустишь, — твёрдо сказал Сайрекс. — Потому что ты — Оливия д'Анджело. Та самая, что может одновременно варить пять видов кофе, успокаивать всех перевозбужденных от эмоций друзей и разбирать шкафы с папками пинком. Эта штука, — он ткнул пальцем в рацию, — по сравнению с твоим обычным днём — детская игрушка. Ты справишься. Лив кивнула ему и отвела взгляд, сжимая предмет в руке чуть сильнее. Подняв взгляд, она поймала взглядом Каина, который говорил что-то Ворону. И, возможно, за все время собрания, он увидела его сосредоточенность, что успокоила ее сильнее, чем вера Сайрекса.