Глава 23. Гриффиндор vs. Когтевран

      Занятия начались снова, а погода и не думала улучшаться. На Уходе за магическими существами, чтобы ученики не замёрзли, Хагрид развёл костры, полные саламандр. Гарри с Роном это только порадовало — с тварями у них никогда не было проблем. А вот Драко и Гермиона весь урок провели, задирая мантии и торопливо отгоняя сбежавших саламандр от лодыжек друг друга: стоило такому зверьку чихнуть — и шерстяная одежда вспыхнула бы, как спичка.       — Ну, неплохая идея с обогревом, — храбро попыталась оправдать происходящее Гермиона.       У Драко не было настроения на подобное великодушие. Он зло покосился на Хагрида — тот, с сосульками в густой бороде и покрасневшим от мороза лицом, весело объяснял Лаванде, как правильно подбрасывать дрова в костёр, — а затем растоптал одну из мелких белых тварей, пока та не успела вцепиться в его ботинок: с хорошей кожи подпалины потом не вывести.       — «Неплохая идея с обогревом», — передразнил он её. — А Великий лондонский пожар был уютным тёплым деньком.       — Это всего лишь до конца года, — вздохнула она. — Во всяком случае, сейчас жаловаться бессмысленно. Он старается, не так ли?       Хагрид и правда сделал значительный прогресс. От гиппогрифов они перешли к представителям лишь умеренно опасных существ — после того как определённое количество учеников, преимущественно слизеринцев, поделились на каникулах своими впечатлениями с родителями, многие из которых входили в состав попечительского совета.       — Одних стараний ему не хватит, — мрачно сказал он. — Гиппогрифы… саламандры… Я слышал, четверокурсники копали ямы для топероек… Будь мой отец жив…       — Ты же не собираешься доносить на Хагрида? — сразу обеспокоилась Гермиона. — Он всегда был так добр к нам. Только потому, что тебе не нравится предмет…       — Он был добр к тебе, — буркнул Драко, хотя про себя и признал, что она в чём-то права. Кляузничать на тех, кто когда-то сделал тебе одолжение и проявил доброту, — не самая умная и дальновидная стратегия. Вся суть одолжений как раз и заключалась в том, чтобы потом тебя не трогали. К тому же, он вовсе не хотел увольнения Хагрида. Конечно, жизнь стала бы проще, но того же результата можно было достичь, просто перейдя на Магловедение — и без сопутствующего ущерба, не говоря уже о нытье и слезах друзей.       Невилл тем временем совершил настоящий прорыв в Зельеварении: впервые за три года ему удалось сварить зелье, соответствующее уровню курса. Правда, сделал он это не на уроке, где оно пошло бы в зачёт, а во время одного из их внеурочных занятий: Драко тогда сидел, закинув ноги на стол, и читал потрёпанный томик «Эммы», взятый у Грейнджер, пока дрожащий голос Невилла не позвал его взглянуть. Искренне потрясённый успехом, Драко постарался скрыть это за сухим:       — Сойдёт, Лонгботтом. Теперь разлей по флаконам, не расплескав — тогда я точно впечатлюсь.       — Но что с ним не так? — с ноткой тревоги спросил Невилл.       — Ничего.       — Как это – ничего?       — Поверь, я удивлён не меньше твоего. — Не услышав ответа, он оторвался от книги. — В чём дело, Лонгботтом?       Темноволосый мальчик заворожённо смотрел в котёл.       — Я никогда раньше не делал что-то правильно, — озадаченно пробормотал он. — Я… я не знаю, как себя ощущать по этому поводу.       — Я тоже, — сказал Драко. — Честно говоря, будь на твоём месте кто угодно другой, я бы заподозрил, что меня чем-то опоили, но, полагаю, для этого тебе тоже пришлось бы сначала что-нибудь правильно сварить. А теперь приберись тут, пока мы оба не рухнули без чувств.       Однако, он был вполне доволен и в отличном настроении. Вернувшись в гостиную, он даже не стал прогонять первокурсника, усевшегося в его кресло. В конце концов, это был сезон щедрости.       Когтевран схлестнулся со Слизерином через неделю после начала семестра. Слизерин победил с небольшим перевесом, что оказалось на руку Гриффиндору: им оставалось лишь обыграть Когтевран, чтобы занять второе место в Кубке. Почуяв выпавший шанс, Вуд немедленно увеличил количество тренировок, выгоняя команду на поле с самого утра, на час раньше прежнего. Не прошло и недели, как Драко начал жалеть о снятом гипсе. То было славное время — являться на поле с опозданием, с кружкой сока в руке, и наблюдать, как надрываются другие.       Он ещё никогда не летал в мокрый снег. И, пожалуй, впервые не завидовал Гарри — тому теперь приходилось выполнять всё то же самое, только на арендованном «Чистомёте-4». Но не то чтобы он часто слышал, как Поттер жалуется на это — в последнее время он вообще мало что от него слышал. Между уроками, тренировками и домашними заданиями Мальчик-Который-Выжил ещё и задерживался после занятий по Защите, а по выходным тайком пробирался к Гремучей иве — на ужины с Люпином и Сириусом в Визжащей хижине. Иногда он звал с собой друзей, но было видно, что делал он это скорее из вежливости, и принимать такие приглашения почему-то казалось неуместным.       Драко было всё равно. Он откровенно не понимал привязанности Гарри к их профессору и Блэку, хотя, с другой стороны, сам он никогда не был особенно близок с кем-то из своих родных, кроме матери. Наверное, если ты вырос без родителей, то внезапное появление сразу двух отцовских фигур могло показаться неожиданным подарком судьбы, — вот только думать об этом было тягостно, и Драко предпочитал не зацикливаться.       Грейнджер даже не замечала отсутствия Гарри. С началом нового семестра её учебная нагрузка резко возросла. Каждый вечер он находил Гермиону в углу гостиной, склонившуюся над безрадостной россыпью нумерологических таблиц, рунных словарей и десятков исписанных листов. Отвлекать её, когда она входила в рабочий ритм, было бы грубостью, поэтому он, как правило, садился в соседнее кресло, заканчивал свои задания и читал — до тех пор, пока она, наконец, не возвращалась в нормальное состояние и не была готова к общению. Они с Живоглотом образовывали своего рода преторианскую стражу. Рон же, который при обычных обстоятельствах давно бы удалился к Гарри, теперь чувствовал себя покинутым и несчастным под грузом занятости друзей.       Великая рождественская оттепель в отношениях между Роном и Гермионой сменилась новой холодной войной. Живоглот поймал и прикончил одну из мышей, предназначенных для практики по Трансфигурации во время каникул, — и Уизли воспринял это как очередное вопиющее доказательство вины кота. Гермиона яростно всё отрицала, выдвинула целый ряд весьма изобретательных альтернативных версий того, как кровь и шерсть могли оказаться в спальне Рона, и наотрез отказалась извиняться. Они снова поссорились и не разговаривали друг с другом напрямую вплоть до конца февраля — что было непросто, ведь их обычный посредник, Гарри, в основном отсутствовал, а Драко не имел ни малейшего желания брать на себя эту роль.       — Он ведёт себя как последний хам, — сетовала Гермиона, ставя точку с такой силой, что перо проткнуло стол под пергаментом. Драко с опаской покосился на их чайный сервиз: как и у всех юных волшебников, у Гермионы в моменты гнева случались всплески неконтролируемой магии, из-за чего напитки поблизости могли внезапно закипать или взрываться фонтаном. — Он с первой секунды невзлюбил Живоглота, вот и свалил всё на него. Я понимаю, что он кот, а коты по своей природе хищники, правда, понимаю, но он же не единственный кот в замке! Заметь, Рон ни разу не упомянул Миссис Норрис! Просто взял и выставил бедного Глотика крайним… и, если честно – только не говори ему, что я это сказала…       — Вероятность этого, — протянул Драко, переворачивая страницу, — была нулевой.       — …но животному было тринадцать лет, и если бы он так на меня не злился, я бы спросила, почему никто не допускает возможности…       — Естественной смерти?       Её чашка задрожала.       — Да! Мерлина ради, это же крыса, Драко. Не хочу показаться жестокой, но они в среднем живут два года, так что — по бритве Оккама, — разве не очевидно, что бедняжка просто уползла куда-то и тихо умерла?       — Ты, Грейнджер, ранимая душа, — сказал он, прищурившись на мелкий текст. — Напомни-ка, сколько лет этому Найтли?       Прочие обитатели башни Гриффиндора, а конкретно Фред и Джордж, не принимали участия в конфликте, разве что находили его чрезвычайно забавным.       — Рон, балбес ты этакий, ты же больше всех ненавидел Коросту, — добродушно усмехался Фред. — Называл её тощим комком шерсти и зубов. Честное слово, благодарить ещё должен, если Живоглот избавил её от мучений. Лучше уж так, чем однажды найти её мёртвой у себя под одеялом.       — Фред! — возмутилась Джинни и хлопнула его по руке.       — Зато теперь ты можешь завести нормального питомца, — внёс свою лепту Джордж. — Такого, который тебе действительно понравится. Вспомни, когда ты в последний раз вообще с ней играл?       — Это к делу не относится! — вспылил Рон. — Она была моей крысой! Вам легко рассуждать, когда мама с папой покупают вам всё по две штуки, а мне приходится довольствоваться…       Драко подумывал ещё раз предложить заменить Коросту — хотя бы ради капли покоя в общей комнате (с его точки зрения, это была бы разумная инвестиция), — но что-то в напряжённой линии челюсти Уизли подсказывало, что подарок не будет принят. У Рона было странное отношение к деньгам, которое Драко не мог понять, да и не особенно стремился.       В тщетной попытке подбодрить Рона Гарри повёл его на квиддичное поле опробовать «Чистомёт-4», и потому в одну субботу, в начале февраля, Драко и Гермиона отправились на ужин вдвоём. Под конец невпечатляющей трапезы — Грейнджер весь вечер просидела, уткнувшись в учебник по Истории магии, лишь изредка, по напоминанию, засовывая в рот ложку картошки, — Дамблдор вдруг поднялся и постучал прибором по бокалу. Усиленный магией звон гулко разнёсся по всему залу, и разговоры тут же стихли. Все четыре стола обернулись, чтобы послушать.       — Прошу внимания! — На его лице играла привычная тёплая улыбка, но Драко, быть может, чересчур подозрительный, счёл её чуточку натянутой. — Должен сообщить, что в пятницу занятия завершатся пораньше.       Раздались робкие возгласы одобрения, в основном со стороны гриффиндорского стола. Грейнджер всхлипнула от ужаса.       — Хогвартс будет принимать министра магии.       Новые возгласы прокатились по залу — но уже не со стороны гриффиндорцев. Драко нахмурился и взглянул на Гермиону, та в ответ покачала головой с не меньшим недоумением: зачем министр магии приезжает в Хогвартс? И почему Дамблдор объявляет об этом публично?       — Министр присоединится к нам в рамках ежегодного собрания попечительского совета, — сказал Дамблдор, никак не отреагировав на вялый отклик аудитории. — Мы, как всегда, настоятельно просим вас вести себя наилучшим образом. Обязанность, — добавил он, с лукавым огоньком взглянув на стол Гриффиндора, — с которой, не сомневаюсь, вы справитесь блестяще. Занятия возобновятся в обычном порядке в понедельник утром. Прошу сохранять спокойствие: это всего лишь рядовой визит нового министра с целью познакомиться с Хогвартсом, а не проверка или какое-либо выступление.       Что бы ни говорил Дамблдор, для Драко было абсолютно понятно: старик лжёт.       — Во-первых, никакой это не рядовой визит, и он это прекрасно знает, — пробормотал он Гермионе, пока они собирали вещи под гомон голосов. Все обсуждали новость, а Фред с Джорджем уже с упоением строили планы, какую шалость устроить попечительскому совету. — Министр не заглядывает в школу посреди семестра просто поздороваться. В прошлом году он приезжал только потому, что случилось нечто из ряда вон.       — Ну, он же новый министр, — неуверенно сказала она. — Наверное, это больше для вида? Чтобы показать свою значимость?       — Кому? Детям? И паре десятков преподавателей? — Драко покачал головой. — Если хочешь знать моё мнение, тут явно что-то между ним и Дамблдором.       — Это не объясняет, почему отменили занятия.       — Да, и я понимаю, у тебя траур, но, пожалуйста, изобрази хоть немножко радости – ради остальных. А то портишь всю атмосферу.       Атмосфера, когда они покидали Большой зал, царила действительно оживлённая. Для начала, мало кто из учеников знал, кто такой этот Ранкорн, так что его визит, сопровождавшийся отменой уроков, автоматически сделал его в их глазах отличным парнем. А для тех, кто знал, кто он такой, его приезд стал скорее поводом для ликования, чем для тревоги — Драко, например, давно не видел слизеринцев в таком приподнятом настроении. Тео и Блейз задержались в зале, громко болтая с компанией четверокурсников со своего факультета, и Нотт окликнул Драко, когда тот проходил мимо.       — Эй, Малфой! Неплохо, да? — ухмыльнулся он. — Как насчёт товарищеского матча? Гриффиндор против Слизерина, в пятницу днём? Раз уж расписание освободилось.       Драко пришло в голову, что Тео может быть в курсе происходящего.       — Иди, я догоню, — сказал он Гермионе, но едва ли той нужно было приглашение: гриффиндорка рассеянно пробубнила «пока», не отрываясь от своих конспектов по Трансфигурации. Драко подошёл к Тео и его друзьям. — Случайно не знаешь, что тут творится, Нотт?       — В некотором роде, — с притворной скромностью промурлыкал Тео, разглядывая свои ногти. — Не могу приписать всю заслугу себе – министр, безусловно, тоже как-то поучаствовал…       Драко скрестил руки на груди и состроил выражение, которое Рон однажды окрестил «Казнь бровью».       — Какой ты зануда, — вздохнул Тео. — Папа неделю назад сказал, что приедет. Спросил, какие занятия мне не критично пропустить, и я посоветовал ему пятницу после обеда. Всё равно никто не слушает, а у меня как раз в это время этот чёртов громила.       — Вот кому мы обязаны спасением, — вальяжно протянул Блейз, прислонившись к плечу Тео. — Ещё бы один урок с этими саламандрами — и прощай, пальцы на ногах.       — Ты про Хагрида? — уточнил Драко, слегка поморщившись.       — А кого ж ещё? — насмешливо сказал Тео. — Одно дело – топтаться в грязи с этими чудовищами ради СОВ, но когда один из них ещё и преподаёт — это уже просто издевательство. В любом случае, тебе-то что за дело? Зельеварение у нас утром, так что жаловаться не на что.       Драко откашлялся и постарался придать голосу как можно больше холода и язвительности.       — Только не говори, что твой отец устроил этот визит просто чтобы освободить тебя от Ухода за магическими существами.       — Нет, это приятный бонус, — хмыкнул Тео. — Папа везёт его потому, что хочет поговорить здесь кое с кем, а у Совета уже давно назрела инспекция территории. Когда я рассказал ему о том, что произошло в прошлом году с Яксли, он не мог поверить своим ушам. Спросил, как это никто не заметил, что тот шастал по Лесу. А я ему: «Если ты это считаешь ужасным, то позволь поведать, что ещё Дамблдор выдумал, пока Министерство сидело сложа руки: знаком ли ты с такой вещицей, как "Магловедение"?»       — Его преподают уже десятки лет, — скучающе возразил Драко, слыша голос Гермионы у себя в голове. — Оно и при его учёбе в Хогвартсе существовало.       — Даже если и так, он со мной согласился, — не смутившись продолжал Тео, — и мы оба пришли к выводу, что с безопасностью в школе полный бардак. Дементоры — уже прогресс, и вроде как Ранкорн подумывает назначить патруль из авроров для охраны замка, но прежде чем предпринимать что-то ещё, нужно провести проверку. Лично я в восторге – по-моему, Министерству давно пора вмешаться в дела Хогвартса.       — Не сомневаюсь, — сказал Драко. Ему стало как-то не по себе. Остальные слизеринцы улыбались и кивали, будто Тео был голосом разума, и Драко понял, что им, скорее всего, плевать, что именно говорит Нотт — просто его отец теперь правая рука министра. — Полагаю, следующим делом лорд Ранкорн подпишет указ о твоём назначении старостой школы.       — Ах, если бы, — усмехнулся Тео. — Увы, не судьба, дружище. Папа говорит, Ранкорн очень заинтересован в новой политике оценивания – системе, основанной на заслугах, с упором на результат и объективные критерии, вместо всей этой размытой ерунды с факультетскими очками. Если мы хотим перестать плестись в хвосте у Дурмстранга и Шармбатона, пора, наконец, заставить учеников по-настоящему трудиться. Именно такие, как я, ты — да даже Грейнджер! — при новых стандартах будут на высоте. Весьма современно и справедливо.       — Рад за него, — фыркнул Драко. — Ты правда думаешь, что Дамблдор на такое пойдёт?       — А какая разница? — встрял Блейз. — В конечном итоге решение за Советом, а он состоит не из преподавателей. Дамблдор не может запугать их и заставить поступать по своей воле.       Драко на секунду задумался. Ему хотелось спросить Блейза, кого, по его мнению, Дамблдор сейчас «запугивает», но Тео перебил его раньше, чем он успел.       — О, и к слову, — щёлкнул он пальцами. — Ранкорн устраивает небольшой приём для студентов в пятницу вечером. В восемь, в лекционном зале на четвёртом этаже, рядом с восточным крылом. Приглашения выборочные – только для определённых людей и их семей, но я решил позвать и тебя. Спасу, так сказать, от ещё одного вечера в этой унылой башне.       — Как любезно. Это только для членов совета?       — Вроде того, — пожал плечами Тео и хлопнул Драко по спине. — Пора бежать. У нас сейчас Чары, а если я опять опоздаю, Флитвик мне точно нос в карманные часы превратит.       — Ладно. А если… я захочу взять кого-нибудь с собой на твою вечеринку, — закинул удочку Драко, стараясь говорить непринуждённо. — Не возбраняется?       Тео замялся.       — Что ж, — сказал он, переглянувшись с Блейзом. — Ты, конечно, можешь. Не думаю, что кто-то станет тебя останавливать.       Драко растянул губы в беззубой улыбке.       — Разумеется, лишь кого-то соответствующего.       — А, ну тогда конечно, — отмахнулся Тео, будто вопрос не стоил и внимания. — Конечно можешь. Ты же знаешь, как всё это устроено, Малфой. Ладно, я пошёл. Увидимся на матче – постарайтесь разнести Когтевран в пух и прах, кстати. Я бы не стал болеть за Гриффиндор даже если бы вы играли против кулька влажного помёта растопырника, но если мы позволим этим надутым ботаникам подобраться к Кубку — позор нам, как джентльменам. Бывай.       С этими словами стайка слизеринцев исчезла в толпе, растворившись среди тёмных мантий и высокомерных ухмылок. Драко, нахмуренный, так и стоял в Большом зале, пока людской поток огибал его, словно река — камень. Его не отпускало нарастающее ощущение, что где-то совсем близко, буквально в десяти дюймах над головой, происходит нечто важное и совершенно незримое.

***

      Матч между Гриффиндором и Когтевраном выпал на серое, моросящее утро в конце февраля. Настроение за столом Гриффиндора было хорошее — в команду вернулись ловец и охотник, — но вот Драко немного беспокоило отсутствие у Гарри приличной метлы. Оливер устроил экстренный брифинг прямо за завтраком, и команда сбилась в кучку на краю стола, запихивая в себя бекон, пока капитан разыгрывал квиддичные комбинации с помощью солонок. Проходящие мимо сокурсники желали им удачи — в том числе несколько пуффендуйцев, чей неформальный союз с Гриффиндором был давно общеизвестен. Перси со своей девушкой, Пенелопой Кристал, тоже подошли пожелать удачи, но стоило Оливеру увидеть когтевранку, как он тут же замолчал и смерил её ледяным взглядом.       — Да брось, Оливер, никакого саботажа, — весело воскликнул Перси, в то время как Пенелопа покраснела и отвернулась. Как будто, подумал Драко, можно почерпнуть хоть что-то стоящее из расположения перечницы относительно картошки. — Мы с Пенни заключили пари — десять галлеонов на исход матча.       — Ставки на спорт в школе запрещены, — вставила Пенелопа (круглолицая, веснушчатая, по-зубрильски миловидная, в массивных чёрных очках и с густой чёлкой). — Но я решила, что можно сделать исключение — всего разок, если это между старостами.       — А, ну если между старостами, — с серьёзным видом кивнул Фред. — Мы с Джорджем тут недавно выяснили, что на старост вообще много каких правил не распространяется. Выходить из спальни после отбоя, например…       — Мальчики в женских уборных, — небрежно добавил Джордж, помешивая чай. — Девочки в мужских спальнях…       — Список бесконечен, на самом деле. Похоже, мне надо было сильнее стараться стать старостой — кто ж знал, что это такая полезная должность…       — В любом случае, — громко перебил Перси. — Мы с Пенелопой пришли пожелать вам удачи, потому что она – широкой души человек. В отличие от некоторых.       Он повернулся, эффектно взмахнув мантией, и повёл её прочь, но по дороге наклонился и что-то шепнул на ухо Гарри. У того удивлённо приподнялись брови, и он тихо усмехнулся.       — Что он сказал? — спросил Драко.       — Постараться выиграть, — ответил Гарри. — Потому что у него нет десяти галлеонов.       Драко побледнел и уткнулся носом в чашку чая. Как Перси вообще умудрился найти себе девушку при таком удручающем финансовом положении — было выше его понимания. Не из-за внешности же она с ним.       Без пятнадцати одиннадцать они направились в раздевалки. По сравнению с первым матчем сезона погода была вполне сносной, но Гарри всё же наложил водоотталкивающее заклинание на очки. Драко наложил согревающее на метлу и убрал палочку во внутренний карман мантии. Над головой гремели шаги — трибуны постепенно заполнялись зрителями.       — …новый ловец, Чанг, за ней глаз да глаз нужен, — говорил Оливер Гарри. — Она куда шустрее, чем кажется. На матче в прошлую пятницу здорово потрепала Диггори нервы, а ведь всего третьекурсница… Но помни, у тебя на год больше опыта, так что без паники…       Они вышли на поле, и стадион взорвался аплодисментами. Когтевранская команда уже выстроилась, и Драко окинул их взглядом, выискивая ловца, из-за которого так переживал Оливер. Найти её было несложно — единственная девчонка в команде, ростом даже ниже Поттера, едва ли дотягивала до пяти футов. Длинный чёрный хвост метался на ветру, будто извивающийся угорь. Завидев Гарри, она выпрямилась и улыбнулась ему, что слегка сбивало с толку; Драко же удостоился от своего визави, когтевранского охотника, мрачной гримасы.       Мадам Трюк дунула в свисток.       — Вуд, Дэвис, пожмите друг другу руки… По мётлам…       Чанг продолжала улыбаться, пока они рассаживались на метлы. У неё была одна из новых моделей «Кометы» — древко ещё поблёскивало заводским воском, прутья туго перевязаны. Драко не сомневался, что обойдёт её на своём «Нимбусе», но насчёт Гарри и его «Чистомёта» не был так уверен.       — Вперёд!       Воздух прорезал свисток, и Драко взмыл в небо.       Он взлетел одним из первых, и мощный старт сразу вынес его выше большинства игроков. Единственными, кто мог с ним тягаться, были Вуд — тот, пожалуй, и на заколдованной чайной ложке смог бы разогнаться до сверхзвуковой, — и Чанг, которая с неожиданной прытью вырвалась из начальной схватки за квоффл и описала аккуратную дугу над стадионом, крутя головой в поисках снитча. Она была очень быстра и технична. Гарри чуть отставал, припав к метле и выжимая из неё максимум. На его лице ясно читалось раздражение.       — И ПОЕХАЛИ!.. Гриффиндор наконец-то выходит на поле в полном составе: Поттер и Малфой – ловец и охотник – вернулись после больничного. Поттер теперь летает на «Чистомете-4» – резкий контраст с его прежней «Молнией», увы, незаслуженно погибшей при исполнении. А значит, Малфой стал обладателем лучшей метлы в команде – «Нимбуса-2001» – и это, безусловно, высший класс по качеству и управляемости, хотя модели уже около года, и, предположительно, она уступает новому «Громовержцу»…       — Джордан, где квоффл? — нетерпеливо перебила МакГонагалл.       — О, конечно, профессор, просто хотел чуть-чуть контекста добавить. Как раз собирался перейти к Когтеврану – у Дэвиса в этом сезоне «Звёздный след», дикая штучка, быстрая как смерть…       — Джордан!       — И мяч у ГРИФФИНДОРА! КЭТИ БЕЛЛ несётся к воротам…       Драко это уже знал — он только что обменялся парой передач с Кэти над головой когтевранского охотника. Когда до колец оставалось всего ничего, мимо них в противоположном направлении пролетел Поттер, за ним — Чанг. Драко поборол искушение обернуться и проверить, не заметил ли тот что-то. Но снитч, как правило, так рано не показывался; скорее всего, Гарри просто пытался её вымотать — свести на нет её преимущество в чистой скорости. Они с Оливером почти всю вчерашнюю тренировку обсуждали эту тактику.       Кэти ударила, и мяч проскользнул мимо раскинутых рук вратаря Когтеврана прямо в кольцо. Драко радостно вскрикнул и, развернув метлу, отбил пять пролетающей рядом Белл. Табло щёлкнуло, и цифры сменились: ГРИФФИНДОР 10 - 0.       — И Кэти Белл забивает гол, счёт десять-ноль в пользу Гриффиндора, и какой же это был красивый бросок! Отличный пас от Драко Малфоя, – я уже говорил про его метлу? – шучу-шучу, профессор МакГонагалл! А теперь квоффл у Когтеврана: Дэвис – Бэрроу, Бэрроу – Стреттону, опять Бэрроу… уууф!       Джордан шумно втянул воздух. Один из когтевранских загонщиков запустил бладжером в Гарри, и тому пришлось быстро нырнуть, едва не врезавшись в трибуны. Драко мог поклясться, что видел, как мяч задел край его мантии сзади. Джордж перехватил мчавшийся бладжер своей битой и зарядил им в Дэвиса — тот успел сделать бочку, чтобы увернуться.       — Нехорошо так делать! — заорала Анджелина. — Кто целится по ловцу, ещё до того, как снитч показался? Фред, научи его вежливости!       — С языка сняла, красавица! — прокричал Фред, пролетая мимо в погоне за вторым бладжером. С громким хрясь он отправил его в голову вражескому загонщику.       Но Гарри не дрогнул. С упрямо сжатой челюстью он вышел из пике и снова взмыл над стадионом, кружась в поисках снитча.       Воспользовавшись неразберихой, Анджелина завладела квоффлом и устремилась к кольцам Когтеврана. Вместе с Кэти они оформили второй и третий голы, пока Драко парил в центре поля, готовый перейти в оборону — но мяч так и не добрался до его рубежей. Оливер оказался прав: охотники Гриффиндора значительно превосходили когтевранских, а их новый вратарь не блистал уверенностью. Кэти с Анджелиной буквально сминали его одной атакой за другой. Если у синих и был шанс на победу, то только за счёт ловца.       Гарри стрелой пронёсся мимо Драко, взметнув полы его мантии. Малфой отклонился в сторону и уже собирался что-то выкрикнуть ему вслед, но осёкся, увидев, как летит Гарри: прижавшись животом к древку, голова опущена, выжимая из своей посредственной метлы всё до последней капли. Через долю секунды за ним промчалась Чанг.       — Гриффиндор ведёт со счётом восемьдесят-двадцать, Когтевран всё-таки смог урвать два гола в той суматохе с бладжером! А Поттер тем временем здорово набирает скорость, и Чанг преследует его по пятам – неплохо идёт для «Кометы», особенно учитывая, какой у них был сезон в лигах. Честно, я ещё ни разу не видел «Комету», которая не теряла бы фору в пятьдесят шагов на повороте…       — ДЖОРДАН!       — И Поттер прибавляет ещё – он точно что-то увидел, и, возможно, Чанг тоже – остаётся только ждать… о-ох!       Чанг вырвалась вперёд и, сделав сложный манёвр, преградила Гарри путь. Поттер резко вильнул, чтобы избежать столкновения, и сбился с траектории. Трибуны и Оливер взревели от возмущения. Капитан даже отлетел от колец, чтобы наорать на него:       — ГАРРИ, СЕЙЧАС НЕ ВРЕМЯ ВКЛЮЧАТЬ ДЖЕНТЛЬМЕНА! ТЫ ЕЁ НА ДЕСЯТЬ КИЛОГРАММ ТЯЖЕЛЕЕ! ХОЧЕТ ПОБОДАТЬСЯ — УЛОЖИ ЕЁ НА ЗЕМЛЮ!       Драко вдруг осознал, что Вуд прав: впервые за всю свою квиддичную карьеру Поттер больше не был самым лёгким на поле. Но Гарри не умел использовать свою массу, как это делали более габаритные игроки, и ему даже не взбрело в голову попытаться сыграть жёстко, чтобы сбросить её с хвоста. Это было просто не в его стиле. Драко задумался, не пришла ли Чанг к тому же выводу, прежде чем перекрыла ему дорогу.       Квоффл вновь оказался у Гриффиндора. Кэти спасовала Драко, он отправил мяч Анджелине, перебросив его над Бэрроу, а сам ушёл в головокружительное пике, чтобы обойти защитника. Они сплели над полем косу из передач, забили ещё гол и успели отвоевать квоффл у Когтеврана до того, как тот покинул зону. Драко приходилось сдерживать себя, чтобы не отвлекаться на Гарри и Чанг, которые носились в верхнем секторе поля, исполняя один за другим эффектные виражи — те самые, что Тео однажды назвал типичным «приёмом ловцов».       Мелкий дождь продолжал накрапывать, постепенно усиливаясь по ходу матча. По небу плыли серые облака, местами прерываемые зловещими тучами. Освещение всё время менялось: солнце то скрывалось за плотными облаками, то вновь выглядывало, и по полю прокатывались волны света и тени — словно кто-то водил по нему гигантским прожектором. При такой нестабильной видимости Драко приходилось сосредотачиваться изо всех сил, просто чтобы не потерять квоффл из виду. Он и представить себе не мог, насколько труднее сейчас приходилось Гарри, выискивающему снитч.       — Он что-то учуял! — напряженно воскликнул Джордан. — Поттер идёт на равных с Чанг… они больше не играют в догонялки – они летят ноздря в ноздрю! Кажется, оба заметили снитч…       Драко ничего не мог с собой поделать — в душе он по-прежнему оставался ловцом. Отдав пас Кэти, он обернулся и вскинул голову: прямо над ним стремительно пронеслись Гарри и Чанг, плечом к плечу, преследуя крошечную золотую искру.       — Он засёк его! — крикнул Джордж. — Давай, Гарри, теперь всё решает скорость… Куда собрался?! — Он отбил бладжер, нацелившийся на метлу Поттера, и тут же развернулся, намереваясь отомстить когтевранскому загонщику.       У Драко ёкнуло сердце. Как только Гарри вытянул руку вперёд, поле накрыла тень. Облака над стадионом сгустились и набухли, сливаясь в мокрое, чёрное полотно, и солнце резко померкло. Тьму разбавляли лишь тусклый свет линий выхода на трибунах да лунное сияние табло. Драко зажмурился, заставляя глаза привыкнуть к темноте, и, когда открыл их снова, смог различить силуэты других игроков: все зависли на месте из-за ухудшения видимости. Продолжать было слишком рискованно — можно было врезаться друг в друга. Даже загонщики остановились.       — Что происходит? Этого не было в прогнозе! — негодовал Оливер. — Обещали лёгкий дождик! Лёгкий! Дождик!       — Это не облака, — проговорил Драко, ощущая, как по телу разливается холод.       — Что? Малфой, что ты сказал?       — Это не облака, — уже громче. — Это дементоры.       И в самом деле — но в этот раз они не ринулись роем, как в первом матче, а медленно дрейфовали высоко над стадионом внушительной грядой, похожей на вал тумана. Их изодранные плащи заслонили всё небо, и, не опускаясь к полю, они скользили в воздухе как единое целое, как стая. До Драко донеслось эхо их хриплого дыхания — глухое, как далёкий раскат грома.       — Только не снова, — простонал Оливер. И в унисон с ним, чувствуя, как леденящий страх скручивает живот, Драко подумал: «Только не снова».       Он обернулся, ища глазами Гарри. Но тот уже был готов: с палочкой в руке и лицом, полным решимости, он выкрикнул:       — Экспекто Патронум!       Из кончика вырвалось огромное серебристо-белое нечто и поскакало по полю. Оно разительно отличалось от Патронусов Люпина и Блэка: края размыты, форма — неясная, напоминающая скорее клубящуюся ладонь тумана, чем какое-то существо. И тем не менее, сработало так же. Когда белый вихрь промчался мимо Драко, мороз, исходивший от дементоров, отступил — словно иней, растаявший от прикосновения огня, — и его сердце вновь забилось ровно.       Свет начал меняться. Облако дементоров уплыло, и солнце вернулось. Патронус, паривший у колец Оливера, рассеялся в белую дымку. Видимость восстановилась, мадам Трюк дала свисток, и игроки один за другим спустились на землю.       — Квоффл – Когтеврану! — выкрикнул один из охотников.       — Когтеврану? Когтеврану?! — взревел Оливер. — Да это же было очевиднейшее вмешательство! Солнце потухло, чёрт подери! Мисс Ти, прошу вас, будьте благоразумны…       — Мистер Вуд…       — Да тут и слепому понятно, что это были форс-мажорные обстоятельства, и если квоффл достаётся Когтеврану, тогда нам положены десять очков, потому что Кэти уже собиралась бить по воротам, когда пропала видимость, и все на этом поле прекрасно знают, что она бы и в полной темноте попала, так что если вы хотите наказать нас за честную игру…       — Мистер Вуд, неважно, у кого квоффл! — перебила мадам Трюк. — Вы выиграли матч!       У Оливера отвисла челюсть. Гарри, только что плюхнувшийся в грязь рядом, широко ухмыльнулся и поднял сжатый кулак — из него, беспомощно трепыхаясь, торчали золотые крылышки.       — Ай да молодчина! — вскричал Вуд. Он и остальные игроки побросали мётлы и навалились на Поттера, который безо всякого сопротивления рухнул под грудой перепачканных алых мантий. Трибуны Гриффиндора разразились ликованием. Перси выразительно ухнул разок, а Рон завёл песню про Гарри — тот покраснел до ушей, но улыбка так и не сошла с его лица.       Однако Драко не покидало чувство тошноты. Вместо того чтобы спуститься и присоединиться к бурному празднованию, он развернулся и перелетел через поле к преподавательской ложе, где за микрофоном сидели МакГонагалл и Ли Джордан. За ними стояли кресло Дамблдора — ныне пустое — и кресло того, кого он на самом деле искал.       — Профессор Снейп!       Крёстный держал большой чёрный зонт — из тех, что беззастенчиво мешают всем, кто сидит позади, — и чуть откинул его назад, глядя на Драко с бесстрастным выражением лица.       — Мои поздравления, Драко, — сухо сказал он. — Хорошо сыграно. Постарайся не накапать.       Драко его проигнорировал.       — Что это было? — требовательно спросил он, указывая на восточное небо. — Почему они здесь появились? Они же не имеют права приходить на квиддичные матчи, Дамблдор говорил…       — И не приходили, — спокойно сказал Снейп. Его взгляд скользнул мимо Драко к прыгающим и обнимающимся гриффиндорцам на поле. — К слову… как, скажи на милость, твой приятель Поттер овладел чарами Патронуса? Насколько мне известно, он не славится выдающимися способностями в магии выше базового уровня.       Драко отлично знал ответ, но вовсе не собирался выкрикивать его на весь преподавательский ярус. Люпин сидел всего в нескольких рядах.       — Понятия не имею, — соврал он. — Профессор, если не на матч, то почему они здесь появились?       — Для церемонии, — сказал Снейп. Он встал, взмахом палочки стряхивая воду с мантии — капли попали на Драко, и тот недовольно прикрыл лицо. — Они приходили поприветствовать своего хозяина.       — Хозяина? — переспросил Драко, похолодев. — Кто же это?       Снейп одарил его очень странным взглядом.       — Я полагал, ты в состоянии догадаться сам, — произнёс он. — Они служат Бюро исправительных учреждений. А их хозяин — министр магии.