Тренировки. Тренировки. Тренировки.

      Рыжова обнимала Влада, который сидел в кресте, ошеломлённый. Вдруг перед глазами обоих потемнело, а тела потеряли силы.

–—·⊹·—–

      Ноги идут, идут, идут... Она спокойно переставляла их по живому пламени, темную пустоту заглушили высокие языки огня, а угольков не было видно совсем. Чувство лёгкости окрыляло её, придавая спокойствия жгучей боли в ногах, которые буквально горят. Кожа на ступнях пузыриться, слазит слоями, свисая клочьями и сгорая, открывая вид на кровавое мясо. Серьезное выражение слетает с лица, как только она видит впереди голубое, такое нежное и родное сияние. Она не ускоряется, идёт не спеша, наслаждаясь тем, как сияние постепенно превращается в два красивых глаза.       Он стоит без возможности пошевелиться, и ждёт, сам не зная чего. Видит, как по ту сторону льда разгорается пламя, а за ним следом идёт силуэт. Чем ближе фигура подходит, тем сильнее горит пламя, оно приближается вместе с силуэтом, постепенно растапливая лёд между ними. Он завороженно смотрит за тем, как миллионы капель стекают по тающему льду. Тот течёт, испаряется, пропадает на глазах, давая возможность наконец сойти с места. Ноги сами двинулись на встречу к силуэту.       Они шли друг к другу, переполненные приятным волнением от того, что смогут наконец узнать истинные лица друг друга. Находясь на расстоянии нескольких метров, он увидел в каком состоянии её ноги. Огонь жёг их от ступ и выше, но то, насколько непоколебимо она идёт, несмотря на боль, охватило его восторгом. Она увидела наконец его силуэт, сильно знакомый и очень размытый, но не могла вспомнить кто это. Остановившись на расстоянии вытянутой руки, он вдруг обернулся филином и подлетел к ней, садясь на выставленную руку. Она больше не боялась, не убегала и не думала, что он может принести опасность. Она чувствовала приятное удовлетворение.       Он вдруг из облика птицы рябью начал перевоплощаться в совершенно разных существ, падая наземь. Кролик, Леший, Черный Кот, Печалька, Ядвига Петровна, Саша... Единственное, что не менялось, это глаза. Голубые, с ярким свечением. Она следила за ними, не обращая внимание на остальное. Она принимала его в любом обличии. Будь то Иванушка или Леший, было всё равно. Он чувствовал это. Перевоплощения менялись каждую секунду, иногда повторяясь, но в конце-концов последним обликом стал Иванушка. Он смотрел на теперь уже знакомый силуэт. Наконец пелена спала, и он смог увидеть её. Она молча улыбнулась, так тепло и спокойно, как никогда раньше, и трепетно прошептала:       – Владик, – сердце набатом стучало в ушах, но они не знали, чьё именно. Облик Иванушки растворился сразу после этого слова, возвращая ему привычное тело.       Пламя окружило их, начиная танцевать, пуская взрывные искры. Для неё он не Морок, пугающий и коварный, не Влад, строгий и язвительный, а Владик, самый смелый, весёлый, колкий и дарящий приятную прохладу, стоит лишь взглянуть ему в глаза. Он всегда умел сдерживать её, если это требовалось, всегда поддерживал и в шутках, и в истериках. Он был для неё спокойствием. Но она всегда была для него бушующим пламенем. Помогла вырваться однажды из самобичеваний, научила заново радоваться жизни, сшибала собой всё вокруг, поднимая настроение. Она ходячая катастрофа – но именно этого ему всегда не хватало. Он, не спеша, смакуя каждую букву, произнес давно привычное:       – Рыжая, – огонь вспыхнул, накрывая обоих с головой, она и он сгорали заживо, но на лицах не было и тени ужаса. Они мягко улыбались друг другу, не смыкая глаз. Боль не чувствовалась совсем, единственное чувство билось в один ритм с клокочущим сердцем. Три оглушающих удара сердца раздались в ушах обоих. Раз... Два... Три...

–—·⊹·—–

      Сознание вернулось на место. Алёна поднялась с пола, хватаясь за больные виски, а Влад убрал свою голову со стола, неприятно щурясь от света ламп на зеркале. Пару секунд и они пришли в себя, резко оборачиваясь друг к другу и встречаясь удивлёнными взглядами. Так и замерли, не зная что сказать.

Молчание... Молчание... Молчание...

(Так кажется, или где-то действительно стрекочат сверчки?)

      – Это была ты?       – Тебе тоже это снилось?       Два заданных одновременно вопроса смешались. Оба замолчали.

Молчание... Молчание... Молчание...

(Нет, где-то здесь точно есть сверчки.)

      – Я пойду, – и развернулась на пятках, уходя деревянной походкой.       Влад со смешанными чувствами смотрел ей вслед.

–—·⊹·—–

      Сколько тренировок потребуется, чтобы одолеть Повелителя? Почему все силы уходят на то, чтобы тренировать ее? Почему никто не может даже предположить, что она может не справится? Почему все думают, что раз у нее королевская магия, значит она может в одиночку победить злодея? Почему, в конце-концов, все так надеятся на её силу?       Она искренне не понимала, но постоянно задавала эти вопросы у себя в голове, так и не решившись озвучить их. Девочки уже неделю помогают ей осваивать новую магию, хотя их присутствие даже не требуется в большинстве случаев. Лишь иногда кто-то из троицы вызывается провести спарринг, чтобы посмотреть, чего она добилась. Чаще всего страх ранить близкого человека охватывает Алёнку, и из-за этого она не может нормально дать отпор. Ей нужны другие противники, настоящие, те, кому она не будет бояться нанести ранения.       Девчонки нашли магический артефакт у друида, способный сделать магию живым противником. Патруль активировали свои навыки, постоянно повышая количество противников из зелени, льда и ветра. Алёнка поначалу неловко уклонялась и атаковала, но как только удалось приноровиться, начала использовать изученные приёмы на полную. Противники летели направо и налево, подруги восторженно поддерживали, а магия внутри скучающе шелестела огнём, напоминая, что ограничений нет. Рыжова не стала прислушиваться к нему и продолжила сдерживать силу.       За пару дней тренировок до этого, подруги помогли выяснить от чего у Рыжовой стало такое активное поведение. Она больше не могла спокойно сидеть на месте, всё время бегая и прыгая, как надоедливая мошка перед глазами. Оказалось, что раз сила внутри сорвала все ограничения в её использовании, она требовала регулярного высвобождения, а так как Алёна не использовала королевский огонь каждый день, он решил выходить другим путём – выплескивал свои силы через физическую силу Алёнки, заставляя её активничать так, как не может ни один человек или маг. Поняв это, Алёнка ещё интенсивнее занялась тренировками, думая, что потратит всю свою энергию, но не тут то было. Огонь был бесконечным, также, как и его магия. Многие приёмы требовали физической нагрузки, всяких махов руками, ногами, прыжками, выпадами и многого другого. Изменилось только само тело девушки, став немного рельефным, чего она поначалу стеснялась, но позже привыкла и даже гордилась этим.       В перерывах между тренировками волшебница приходила к Владу, иногда поболтать, а иногда потащить его на прогулку. В некоторые из дней Влад сам приходил к патрулю, проведать, посмотреть на результаты тренировок и на сам процесс, а то вдруг эта Рыжая делает что-нибудь неправильно или лениться, он ей быстро весь ветер из головы выбьет. Ну и просто увидеть её, конечно. Отношения пришли в норму даже больше, чем оба ожидали, так что все были довольны. А про тот сон они так и не поговорили, считая, что всё и так встало на свои места. Удивительно, как иногда они мыслили одинаково, не сговариваясь заранее.       Прошёл месяц, Маша и Варя объявили о том, что встречаются, чему удивилась только Алёнка и Саша, пока Снежка даже бровью не дёрнула, чем очень обескуражила Ветрову и зеленоглазую. Путь их отношений для Морозовой всегда был как на блюдечке. Она словно специально оказывалась в том месте и в то время, где происходили все выяснения отношений этих двух, и даже некоторые личные моменты попадали на глаза блондинки, но она не собиралась об этом рассказывать. Смущать подруг совсем не хотелось, ведь она уже насмотрелась на это вдоволь...а Вася начитался, ведь кое-кто держал его в курсе событий.       Некоторые тренировки были с Владом, который смог побороть свой страх огня. Иногда он учил Рыжову сражаться мечом, для чего это было, девушка не понимала и всегда спрашивала об этом напрямую, но ответ был один и тот же: «Надо». Впрочем, она не особо сопротивлялась наставлениям, ведь именно в эти моменты они были вдвоем и могли без лишних слов приятно проводить время вместе. Патруль и Герои Земли давно отказались от затеи наблюдать за их сражениями, поначалу им было интересно, но со временем запал угас. Каждый раз, как только они видели на горизонте Влада и меч в его руке, сразу уходили кто куда, оставляя двух друзей наедине. С тех пор для них это стало чем-то особенным.       Мимолётные взгляды, сразу после падающие на оружие, грубые удары, из-за которых они могли чувствовать давление и силу друг друга, наставления и правки движений от Влада, когда он сам поправлял позу или помогал ударить правильно. Особенно обоим нравились случайные прикосновения, во время которых ледяная кожа парня пересекалась с раскаленной кожей Алёнки. На тренировках они никогда не говорили о чем-то, кроме приёмов, но во взглядах читались эти трепетные, взволнованные слова, которые никто из них никогда не озвучит. Казалось правильным говорить о приёмах, но не говорить о чувствах.       Это странное ощущение, когда знаешь, но не говоришь, и когда знаешь, но не слышишь – оно создавало приятную интригу, которую никто не хотел рушить. Они продолжали молчать, но знать.       Липкая испарина слетела в сторону с лица черноволосого, который резким уклоном вправо ушел от удара девушки. Ноги у обоих дрожали от напряжения, дыхание неровное, а глаза неотрывно следят за холодным оружием. Они недавно перешли с деревянных мечей на настоящие, и это оказалось лучшим решением, потому что повысилась концентрация, ведь велик риск получить опасное ранение. Теперь не было времени переводить взгляды куда-либо, глаза упорно и бесповоротно сосредоточены лишь на лезвиях, что с лязгами встречались на ударах. Делая упор на переднюю ногу, Алёнка развернулась и скрестила мечи с Владом, который проделал тот же трюк. Всего на секунду они посмотрели друг другу в глаза, увидев тот самый азарт, который всегда плескался, стоило им начать сражение. Брови были сведены на переносицах, а рты приоткрыты, высвобождая рваные выдохи. Глаза резким переходом опустились на оружия. Морок провел мечом вверх, скрежет металла сопроводили искры. Отпрянув назад, Алёна встала в стойку, держа равновесие. Голубоглазый пошел в наступление, перехватывая меч в другую ладонь. По вспотевшим рукам девушки скользит рукоять, но она сжимает её крепче, фиксируя для контратаки. Сбоку прозвучал Варин голос:       – Алён, пойдем с нами в Лукоморье, хватит уже тренироваться!       Рыжеволосая вздрогнула, уводя взгляд всего на мгновение, но этого хватило, чтобы Влад успел поставить свой меч остриём к её горлу.       – Нельзя отвлекаться на внешние факторы, Рыжая, – запыханно сказал парень, смотря ровно в узкие зрачки Рыжовой. Одежда обоих пропиталась потом, а волосы мокрые, сальные. Влад убрал острие в ножны, что означает окончание спарринга.       – Ну блин! Я никогда не смогу тебя победить. Ты профи, – начала ныть Алёнка, разочарованно убирая свой меч.       – Как бы ни старалась, моего мастерства тебе не добиться, ты права, – горделиво сказал Морок, усмехаясь. – Но ты определенно стала лучше, если сравнивать с нашей первой тренировкой.       – То есть кроме того, что я могу ровно держать меч, ничего не изменилось? – язвительно спросила девушка, презрительно сужая глаза. Влад уклончиво отвёл взгляд и пошел к мельнице, ничего не ответив. – Эй!       Алёнка возмущённо понеслась следом, чтобы проучить наглеца. Она на бешеной скорости прыгнула ему на спину, роняя его лицом в траву. Сгруппироваться Влад не успел, поэтому знатно проехался телом по зелёным колоскам. Алёнка, которая упала сразу за ним, ударилась лбом о чужой затылок, тут же зашипела и начала протирать место ушиба, радуясь заглушенному восклику боли.       – Месть! – и злорадно захохотала в голос.