Убить, чтобы сойти с ума — сойти с ума, чтобы убить.

      По окончании месяца патруль решили, что пора узнать, кто такой Повелитель, и начали расследование, а Владу поручили придумать план.       План готов, Повелитель разоблачён, загвоздка лишь в том, что он оказался птицей. Точнее огромной, под два метра ростом фиолетовой птицей с человеческой головой. Такого мутанта увидеть никто не ожидал, поэтому план провалился, не успев начаться, хотя был довольно хорош, ведь аналитические навыки бывшего князя говорили сами за себя. Однако как бы там ни было, предусмотреть, что Повелитель будет этим – невозможно. О его способностях ничего неизвестно, о слабостях тоже, о нем есть только одна единственная информация, которую удалось раздобыть патрулю: он боялся ужасной музыки. Это было до одури нелепо, но как бы герои земли, сказочный патруль и Морок не старались играть плохо, птице ничего не было. Она просто металась из стороны в сторону, ревя оглушающим криком, что сбивал с ног. Это только мешало, нежели помогало.       Повелитель вылетел из подвала, еле как протиснувшись через дверной проём. Из-за взмахов массивными крыльями в помещении образовался небольшой вихрь, что опрокинул всех в разные стороны. Первой встала Варвара, помогла остальным и телепортировалась наверх. В Лукоморье уже никого не было, но за собой Повелитель оставил опрокинутые столы и стулья. Компания помчалась к выходу, краем глаза Алёнка заметила в стороне шокированного Котика.       Солнце слепило, заставляя щурится, куча прохожих, пришедших на концерт котофеечек мешали высмотреть гигантскую птицу. Музыка громыхала по улице, но где-то наверху слышались едва различимые взмахи – взмахи крыльев. Снегурочка попыталась заморозить их, но расстояние увеличивалось с каждой секундой, а способности ограничены. Бежать смысла не было, птица летела слишком высоко и быстро, чтобы за ней можно было успеть. И тут перед компанией друзей встала Маша, давая указания кому что делать, демонстрируя свои длинные крылья и встречаясь глазами с девочками, которые поддерживающе кивнули.       Тело наполнилось силами, небо встретило шатенку теплым ветерком и вкусом свободы, но не было времени отвлекаться, она сосредоточилась на фиолетовом пятне впереди, что постепенно обретало черты, стоило ей ускориться. Силуэт Повелителя был всё ближе, крылья подставлялись под мощные потоки ветра, которые сотворила Варя по просьбе Маши. Взмахи давались с такой лёгкостью, что Маша даже не приложила особых усилий, чтобы нагнать злодея. Она выставила руки вперёд, из ладоней выросли две крепкие лианы, что сразу же обхватили птицу в сеть. Повелитель затрепыхался, тяжёлой тушей падая вниз. Он в панике наколдовал первое всплывшее в сознании заклинание, и разорвал сети заострённым с помощью магии клювом. Крыло повредилось, поэтому он приземлился наземь, встречаемый всем составом друзей. Они отслеживали Машу с помощью датчика Васи, который как раз она и попросила на ней закрепить, чтобы знать куда идти.       Повелитель загнанно заметался, не зная куда бежать. Злобная гримаса была на его ужасном лице, а с крыла капала кровь. Он взревел, но Снежка вовремя залепила ему клюв льдом. Сидоров глянул на неё с восхищением. Алёнка на эмоциях бездумно полезла атаковать огнём, но лишь помогла Повелителю, растопив его клюв. Она неловко обернулась к укоризненно глядящим на неё друзьям, сжато улыбаясь. Невысоко над землёй послышалось голосом Маши протяжное «Не-ет!». Вовремя среагировавший Саша оттолкнул Алёнку в сторону, принимая удар острым клювом на себя. Острый кончик проткнул плечо парня, который взвыл от боли. Рыжая обернулась, с болью глядя на раненного. Варя взяла ситуацию под контроль.       – Не время распускать нюни! Собрались!       Она закрутила птицу мутанта в вихрь, приземлившаяся рядом Маша заново попыталась замотать Повелителя в растения, но он ловко раздвинул крылья, разрывая все старания девушки. Брюнетка до пота на лице раскручивала злодея, делая вихрь таких размеров, каких не делала ещё никогда. Снежка оттянула с собой Ваську подальше, чтобы их не унесло, Влад повторил её действия, хватая Алёну за шкирку, которая помогала Абрикосову встать с корточек. Шатену помогла Маша, закрывая его в бутоне большого цветка, а сама осталась рядом с Ветровой.       – Дура, прячься! – перекрикивала собственный вихрь брюнетка.       – Нет, я не оставлю тебя одну! – Маша, словно пригвозденная к земле, ровно стояла на ногах.       Раздраженно фыркнув Варя повернулась лицом к вихрю. Её начало трясти. Руки неконтролируемо дергались из стороны в сторону, ноги дрожали, готовые в любой момент кинуть свою хозяйку на землю, а рот искривился от напряжения. Пересохшие губы треснули, ноги начали сгибаться, грозя потерять равновесие. Маша, заметившая это, подхватила девушку, удерживая её.       – Мы должны что-то сделать! Не стоять же нам тут вечно? – Алёнка искала в голове способы помочь, но идей не было, а компания рядом только предостерегающе мотали головами. Не одобряли.       – Это опасно. Если вмешаемся, будем только под ногами путаться, – спокойно разъяснил Морок.       – Но...!       – Ты не всесильная! Успокойся!       Укол злости кольнул где-то под сердцем. Огонь начал ластиться, но Рыжова отогнала его подальше, запирая. Не время. Глубокий вдох, протяжный выдох. Спокойствие. Нельзя идти сейчас. Она будет только мешать. Владик прав, нельзя.       Звонкий крик оглушающе пронесся по всей улице. Алёнка испуганно распахнула глаза и не медля больше ни секунды помчалась вперёд. Встревоженный Влад не успел схватить её руку. Снежка с Васей вздрогнули, не зная как поступить. Молча переглянулись и вернули взгляд на бегущую Алёну.       В лицо бил поток ветра, чем ближе она подбегала, тем сильнее вихрь отталкивал её. Она щурилась, через силу продолжала идти. Поблизости стало видно лежащую в объятиях Маши Варю. Рыжова обернулась, заметила, что никого нет там, где они были буквально минуту назад. Снежка, Влад и Вася куда-то ушли. Приглядевшись заметила фигуры, что медленно передвигались за деревьями. Вихрь начал рассеиваться, терять свою силу. Алёна продолжила идти к подругам. Каждый шаг отзывался болью в ногах. Почему? Почему именно когда нужно, силы покидают тело?       Пошатываясь Повелитель упал. Пользуясь моментом слабости, Алёнка побежала прямо на него, вскидывая руки и ожидая, когда же огонь вылетит из них вспышками. Но ни спустя секунду, ни спустя десять ничего не произошло. На лице застыло выражение полного ужаса.       – Нет! Нет-нет-нет... К-как же так? Почему?       Полная растерянности она смотрела на свои ладони, не зная что делать. Повелитель встал на лапы, возвращая своей фигуре величие, и громогласно взревел. Поток ветра сбил Рыжову с ног. Она больно упала на спину с криком. Янтарные глаза приобрели старый, карий оттенок. Всё тепло покинуло тело, резкая перемена температуры сказалась лихорадочной тряской. Она сжалась на земле в трясущийся комок, потерявший свои краски. Мир вокруг показался серым, скучным. Со стороны послышался заглушенный топот двух пар ног.       Перед Алёнкой возникла стена прочного льда, но звуковая волна рева пробивала в нем трещины. Снежка встала перед стеной, лицом к лицу с устрашающей птицей, Влад пристроился рядом, уверенно держа перед собой меч, но растерянный взгляд выдавал его беспокойство. Он мимолетом глянул в сторону Вари с Машей, и заметил, как вторая сотрясалась в рыданиях, обнимая свою девушку. Вернул внимание Повелителю, что уже готовился ударить.       В памяти остались лишь лязги и боль. Он не видел что перед ним, но с точностью наносил ответные удары, повреждая фиолетовую тушу. Снежка рядом не отставала, она использовала новые приемы, которые разучивала весь месяц. Не только Алёнка тренировалась. Ледяные шипы впивались в жёсткие перья, вырывая из мутанта крики боли. Кровь стекала небольшими струйками с тела. Снежка, не обращая на это внимание, продолжала атаковать, стараясь не задеть Морока, который тоже изо всех сил бил мечом по самым доступным местам.       Сидоров, прятавшийся за деревом, смотрел на битву и не решался помочь. Варя ранена, Алёнка без сознания, а Маша не в состоянии сражаться, лишь Влад и Снегурочка в одиночку бились со злодеем. Однако силы у Повелителя не бесконечные. Он ранен, истекает кровью, а регенерация забирает слишком много сил, чтобы можно было заткнуть двух мельтешащих своим криком.       – Всё очень плохо. Очень-очень плохо. Так, нет, соберись! Хватит трусить! Та-ак, что делать? Что можно сделать? Думай-думай-думай! – он бил себя по голове, стараясь собрать мысли в кучу. – О! Точно! Мой транквилизатор против пришельцев! Если немного его усовершенствовать то... – блондин копался с какой-то пушкой, дизайном напоминающей игрушечный пистолет с антенной. Парень достал из рюкзака ещё несколько деталей необычной формы, два магнита, и присоединил это всё к пушке. – Вуаля!       Вася развернулся к поединку и направил пушку на Морозову и Морока. Волна тока проскользнула напряжением до парочки, парализуя их тела.       – Получилось! – победно крикнул Сидоров, вскинув руку вверх.

–—·⊹·—–

      Она снова здесь. Босые ноги, спокойное выражение лица, лишь огни были черными и холодными, что непривычно отозвалось мурашками на коже. Они не горят, словно их потушили, окатили водой.       Алёнка осмотрелась, вместо яркого огня вокруг была страшная пустота. Она помчалась вперёд в надежде найти огонь. Время тянулось медленно, а дорога казалась бесконечной. Десяти минут хватило, чтобы свалиться с ног. Она запыхалась, вспотела, устала и не могла пошевелиться. Легла на камни, свернулась калачиком подобно тому, как сделала это в реальном мире. Звенящая тишина напоминала, что огня нет рядом, если бы он был, то шелестел бы вокруг, шептал своими языками о чем-нибудь, грел бы душу, освещал пространство, но сейчас он пропал, ушёл.       Она безнадёжна. Все так надеялись на неё, тренировали изо всех сил, вместе, но она не смогла оправдать их ожиданий. Она просто упала без сознания, свалив всё на друзей. Она бросила их, сбежала, как трусиха. Ей было страшно, очень, очень страшно. За себя. И эта эгоистичная истина холодила душу, что и так уже была ледяной без привычного огня. Алёнка не переживала за других, она хотела сберечь только себя, она нагло взвалила на плечи своих друзей ответственность за жизни, пока сама безответственно понеслась помогать, когда никто не просил. Она всё испортила. Она навлекла на всех беду, она не смогла их защитить. Она не думала о них. Она думала только о себе.       Чернота поглощала в себя свернувшуюся фигуру, замораживала внутренности, покрывала инеем кожу, жгла холодом сердце. Если бы она только не была такой безответственной, если бы только заботилась о чувствах других, если бы...       А почему вся ответственность была взвалена лишь на её плечи? Кто сказал, что она кому-то чем-то обязана? Почему все решили за неё, что ей делать? Никто ведь даже не предположил, мысли не допустил, что ответственность за окончание битвы с Повелителем должна лежать на всех. Почему Алёна должна думать о других, если они сами не думают о ней? Разве они спросили её, хочет ли она брать на себя главную роль в сражении? Разве посчитали нужным спросить её мнение? Тогда почему, черт возьми, она обязана оправдать чужие ожидания? Разве она не имеет право быть эгоистичной, если они поступили так же?       Руки упёрлись ладонями в острые угольки, она напрягла тело, приподнимаясь. Мышцы сводит, локти дрожат, но она, сквозь боль и слезы встаёт на ноги. Медленно идёт вперёд, медленно, но упорно, не останавливаясь. Время остановило свой ход, казалось, что идёт уже второй час, но ничего так и не изменилось. Впереди всё также бесконечный черный путь, а вокруг мрачная пустота. Слезы тонкими струйками стекают с подбородка и падают, разбиваясь о камни. Чем дольше она идёт, тем больше мыслей посещают голову.       Ведь Алёнка сама промолчала, не сказала, хочет ли быть главным звеном, а могла бы. Никто не спрашивал, но и не запрещал сказать самой, отказаться от этой роли. Она сама выбрала этот путь, сама взвалила на себя эту ответственность. Ведь и остальные не стояли в стороне, они тоже упорно тренировались, но не забывали про неё, наоборот, уделяли время, помогали, а она так нагло зачеркнула все эти старания одним махом. Нет, Алёнка не эгоистка, она ведь побежала сломя голову лишь потому, что услышала крик Вари, она беспокоилась о ней, хотела помочь, пусть это было безрассудно, но она сподвигла других пойти помочь. Она помогла, даже если сразу после упала лицом в землю. Она не безнадёжна, она не эгоистична, так же, как и её друзья. Они все достойны быть победителями этой битвы, именно поэтому сейчас впереди карие глаза видят тусклый свет.       Ноги сразу двинулись быстрее, спотыкались, но бежали. Она добежала до света, он оранжевым сиянием согревал охлаждённое, словно труп, тело. Коже вернулся прежний, живой оттенок, на лице образовался привычный румянец. Она вытянула руку вперёд, желая коснуться света, но стоило ей это сделать, как ладонь обожгло и она проснулась.

–—·⊹·—–

      Первое, что увидела Рыжова были две спины, одна в черной куртке с мехом, а вторая в голубой спортивной кофте. Глаза метнулись посмотреть где остальные. Слева, метров десять от неё всё в той же позе лежали Маша и Варя, а справа, в тени деревьев сидел Сидоров, победно поднявший руку вверх, пока в другой находился какой-то смутно знакомый прибор. Карие глаза вернулись к спинам. Влад и Снежка не двигались, они даже не дышали, а вот Повелитель набирался сил, пользуясь моментом. Алёнка в шоке раскрыла глаза. Что случилось? Привстала на локтях и в шоке застыла. Тела друзей вдруг отмерли, и Снежка резко обернулась к кареглазой, волосы качнулись за её головой.       На лице блондинки было выражение, которое Алёнка не видела ещё никогда. Настоящий гнев, не мимолётное раздражение, которое никогда не задерживалось, не злость, которая выражалась лишь серьезными глазами, а самый настоящий гнев. Максимально сведённые на переносице брови, сжатые в оскале зубы, пропитанные ледяным холодом глаза и дополняющие картину застывшие капли крови на подбородке. Алёнка застыла, боясь даже вздохнуть, хотя гнев явно был направлен не на неё. Снежка повернулась обратно и создала новое скопление ледяных шипов. Сражение продолжилось. Птица-мутант напиталась энергией и регинерировалась за ту долю времени, когда Снегурочка и Морок не могли двигаться, и теперь силы Повелителя превосходили уставшую парочку.       Кровь красными пятнами засохла на перьях, а вот лицо было в шрамах от ледяных шипов. С помощью пушки Сидорова между Мороком и Снежкой образовалось поле, незаметное их глазам, но заметное для остальных. Перед Повелителем стояло четыре человека вместо двух, и он не знал кто настоящий. Бил наугад, чем подставлялся под новые удары, но скоро вышел из себя и набрал полную грудь воздуха, со свистом выдохнул, снося деревья с корнями. Голубоглазые под напором улетели в ледяную стену, разбивая её на тысячу осколков, которые врезались в кожу Рыжовой. Она взвыла от боли. Влад и Снегурочка улетели под новым потоком воздуха ещё дальше, не в силах больше стоять на ногах. Особую помощь Вася оказать не смог, но помог продержаться немного дольше, чем они могли бы.       Повелитель злорадно захохотал на всю округу. Грубый смех больно врезался в уши, расправленные крылья нагнетающе нависали над рыжеволосой, которая теперь была одна против самого страшного злодея. Он пугающе сверкнул своими фиолетовыми глазами, безумно улыбаясь. Девушка начала медленно пятиться, сдирая кожу на локтях.       На дрожащих руках невысоко над землей поднялся Влад, вскинул кровоточащую голову, полузакрытыми глазами посмотрел в сторону рыжей подруги и потянулся за мечом, который валялся в паре метров от него. Он попытался доползти, но руки и ноги не слушались, мышцы ныли, тело было в многочисленных ссадинах, парень попробовал дотянуться рукой до меча, но не смог. Морок обессиленно рухнул, хмурясь и сжимая зубы от бессилия. Вспыхнул холодом голубой свет. Снежка, что лежала на спине и не могла подняться из-за вывихнутой ноги, выпустила из ладони небольшой кусочек льда прямо в оружие, подталкивая его тем самым ближе к Владу. Он благодарно глянул в её сторону и схватил рукоять как можно крепче.       Слезы неконтролируемым потоком лились из глаз, которые дрожали, желая закрыть веки, но не могли из-за страха. Алёна сдавленно всхлипнула, прикусывая губу до крови, лишь бы не издать ни звука. На лбу появилась липкая испарина, что медленно, раздражающе покатилась вниз. Злодей наблюдал за страданиями девушки, упиваясь животным страхом в её глазах. Он наслаждался тем, как ошарашенно реагировала на раненных друзей Рыжова. Она не знала куда деться, но понимала, что ей конец. Вот и всё. Сейчас она умрёт...       Знакомый звук раздался за спиной, Рыжова обернулась и увидела кряхтящего Влада, который кивнул на свой меч и отправил его скользить по земле прямо в сторону девушки. Она схватилась за рукоять, сжала её со всей силы, обернулась и увидела, как противно раскрыл пасть Повелитель. Адреналин ударил в голову, она подскочила и прыгнула прямо на птицу, вонзая лезвие точно в горло, замерла. До ушей донёсся шёпот, едва различимый, на древнесказочном языке.

...Шёпот...

...

..

.

—··•··—

-Шёпот...шёпот...шёпот...

-Шёпот...шёпот...шёпот...

-Шёпот...шёпот...шёпот...

-Шёпот...шёпот...шёпот...

-Шёпот...шёпот...шёпот...

-Шёпот...шёпот...шёпот...

-Шёпот...шёпот...шёпот...

—··•··—

·

··

···

–··•Шęпøт•··–

Чей он? Почему так болит голова? Почему перед глазами плывёт? Что означает этот шёпот? Он говорит ей? Почему голоса двоятся? Почему Повелитель всё ещё жив? Разве она не убила его?

Убить, чтобы сойти с ума.

–—·⊹·—–

      Стук сердца. Раз. Два. Три. И по новой. Раз. Два. Три. Кто-нибудь умер? Разве что на секунду. Пульс. Раз. Два. Три. Появились ожоги на руках. Раз. Два. Три. Жар одолел тело. Раз. Два. Три. Сиреневые глаза дико сузились. Ритм ускорился. Раз-два-три. Раз-два-три. Нервный смешок сорвался с губ рыжеволосой. Глаза заблестели, но не от слёз. Яркий янтарь слепил Сирина, поглощал радужки, сужал зрачки в две острые линии. Словно лезвие, они четко выделялись на фоне янтарных глаз. Хищные. Раз... Два... Три... Тело нагрелось до такой степени, что могло бы расплавить металл. Силы возвращались. Они теплой негой растекались по телу. Огонь шепчет что-то в уши, но слышит его не только Алёна. Повелитель в удивлении распахнул глаза, понимание читалось в них. Он тоже шептал, тоже заклинание. Его крылья настороженно встрепетнулись, птичье тело затянуло рану прямо на глазах, выталкивая остриё из горла. Алёна не заметила, как слова древнего огня слетали с её губ, вторя им. Она шептала, шептала, шептала. Всё быстрей и быстрей. Губы напряглись до предела, ладони сжались в кулаки, осколки льда растопились за мгновение, а раны от них затянулись. В лёгких не хватало воздуха, она быстро дышала, но не прерывала шептание, атмосфера накалялась. Казалось, что напряжение можно ощутить физически, оно витало в воздухе тяжёлым грузом. Рыжова резко замолчала, повисла тишина, лишь загнанное дыхание и всхлипы Маши можно было услышать в этой гнетущей тишине. А сердце всё бьётся. Раз. Два. Три.       Алёнка повернула голову в сторону рассыпавшегося бутона цветка, который всё это время защищал Абрикосова. На острое зрение сразу накинулась лужа крови, что текла из плеча бледного парня. Рыжеволосая обернулась к Мороку и Морозовой, и увидела их, стонущих и корчащих гримасы от боли, все их тела были в ссадинах и кровоточили. Девушка медленно покрутилась на месте, останавливаясь, когда увидела Сидорова, который дрожал и трясся, как попавший под дождь котёнок. Он со страхом смотрел на происходящее, встретился взглядом с Алёной и она увидела в них мольбу. Мольбу о помощи. Повернулась к Варе и Маше, что всё никак не могла выплакать боль. Слезы градом лились из её покрасневших глаз, а Варя рядом почти бездыханно лежала с глубокой раной в груди. Глухой выдох слетел с губ Рыжовой. Она обречённо глянула на Сирина, что всё ещё не двигался, но смотрел ровно на неё. Грудная клетка начала быстро подниматься и опускаться, Алёна в панике заметала глазами, дрожь пробежала по телу, сотрясая весь внутренний мир девушки. Тонкая грань между добром и злом надломилась в сознании. Небольшие капельки слёз скопились в уголках глаз.       Нервный смех как гром среди ясного неба полился из гортани рыжеволосой. Она билась в конвульсиях и громко смеялась, задрав голову к небу. Дикость, которую она позволила себе, вызвала страх на уродливом лице Повелителя.       После пробуждения огня Алёнка всегда боялась использовать дарованную силу на полную, но сейчас, глядя на всех своих друзей. Всех своих близких, дорогих сердцу людей, она не смела больше сдерживать себя.       Смех прекратился так же резко, как и начался. Разные части тела непроизвольно дергались, но она не сводила глаз с лица Сирина. В голове набатом стучала только одна мысль: «убить». И тогда все тормоза слетели к чертям.       Не спеша она подняла вытянутую руку перед собой, вскинула ладонь и начала чертить пальцем неизвестные ей самой символы в воздухе. Слова вырисовывались в пространстве мелкими искорками, словно она могла жечь сам воздух. Точка. Рука остановилась и зависла в воздухе. Глаза закатились за орбиты, являя Сирину полопанные капилляры, а губами она начала бормотать вслух начерченное заклинание.       Повелитель растерянно глядел на происходящее, он никогда не слышал это заклинание, и он ещё никогда не видел кого-то нынешнего поколения, кто владел древнесказочным языком. Нужно пресечь это, иначе ситуация станет непоправима. Расправив массивные крылья он полетел на девушку, раскрывая пасть в оглушающем крике. Когда остались жалкие полметра до того, как Повелитель растерзал бы девушку – заклинание вступило в силу. Алёна сомкнула губы в строгую линию и быстрым движением схватила вытянутой рукой клюв птицы, с лёгкостью швыряя его в сторону. Мутант врезался спиной в дерево, пошатывая его от силы столкновения и своих размеров. Рыжеволосая рывком повернула голову к Сирину, направила ладонь на него и сиреневые перья в эту же секунду начали гореть.       Птица забрыкалась, порхнула в воздух. Начертив круг в воздухе, Алёна сжала ладонь в кулак и потянула вниз, появилась петля из огня и обхватила шею злодея, опрокидывая его на землю. Сосредоточенно-серьезное выражение не слетало с лица рыжеволосой даже тогда, когда Повелитель взревел от боли. Его перья на шее сгорели, а кожу до мяса обжигала петля. Долгий визг злодея сотрясал землю, сидящий за деревом Вася потерял сознание, разъярённая Алёна заметила это и ещё больше разозлилась, убирая петлю и превращая её в знакомый кнут. Она обхватила горящую рукоять и дёрнула рукой сверху вниз, плеть колыхнулась волной по всей длине и ударила по боку Повелителя, мгновенно испепеляя перья и оставляя глубокий ожог.       Девушка ударила ещё несколько раз, и изуродованное ожогами тело птицы-мутанта перестало шевелиться. Рыжова подошла и присела на корточки перед поверженным злодеем, закатанные глаза вернулись на место, но лицо оставалось всё таким же серьезным. Она провела рукой по сохранившемуся лицу и вздёрнула чужие веки, раскрывая злодею глаза. Те уже закатились, но глянув на грудную клетку Сирина можно было понять, что он ещё жив. Рыжеволосая растворила в воздухе плётку, превращая её в множество исчезающих искорок, и двумя большими пальцами рук надавила на открытые глаза. Задушенный выдох вылетел с клюва, левое крыло дёрнулось, но дальше ничего не последовало. Алёнка вдавила пальцы дальше, нагревая кончики. Глаза всмятку сдавились внутрь.       В воздухе витал запах гари и палёного мяса. Тишина окутала пространство. Потушенные перья, что когда-то были сиреневыми, стали горелыми, черными. Повелитель выглядел даже не жалко, а страшно. Он больше не был похож на живое существо. Всё его тело изуродовано глубокими ожогами, пламя оставило после себя только чёрную, обугленную поверхность. Он оказался поразительно живучим, ведь его дыхание, пусть и слабое, едва заметное, было слышно даже после всех ударов. Алёнка перевернула громадную птицу на спину, села сверху и создала в руке огненный кинжал. Медленно припала кончиком горящего лезвия к шее Сирина, начала писать символы на древнесказочном языке. Старательно выводила каждую букву, а когда закончила, стала рассматривать свою работу со стороны, надпись гласила: «умри».       Девушка встала, отошла в сторону и начала наблюдать за тем, как постепенно пламя начинает поглощать обугленную тушу мутанта. Языки пламени сжигали дотла страшного злодея, но самой страшной здесь была именно наследница королевской огненной магии.

Сойти с ума, чтобы убить.