Ночной свет холоден, но он теплее дневных лучей.

      Огненные маги переглянулись между собой. Первой голос подала женщина.       – Алёночка, доченька, мы твои родители.       – А. Родители. Ясно.       – И...всё? – удивлённо спросил король.       – Мне нужно побыть одной, – девушка отвернулась от найденных отца и матери и укрылась одеялом с головой.       – Да, конечно. Мы зайдём позже, – понимающе сказала мать, уходя и прикрывая дверь.       Алёна уставилась в окно пустым взглядом и тяжко вздохнула. По всей видимости она была в коме. Интересно, а как там остальные?       Прошла неделя, Алёнка провела её в палате и полном одиночестве, так и не поговорив с родителями. Когда они пришли в тот же первый день, она сразу отказалась их видеть и больше ни разу не впускала. Они, как самые добрые и понимающие родители, не надоедали и спрашивали о самочувствии дочери у врачей, которые её посещали. И вот, теперь, спустя семь однотипных дней она выписывается.       Она не помнила как собрала вещи, как вышла из палаты и шла за врачом, который её провожал к выходу, она не помнила как вышла на улицу и её встретили друзья и родители, лишь Влада не было, она не помнила тепло их тел, когда они все дружно обнялись, не помнила пустые разговоры, которые они вели по дороге домой. А где теперь её дом? Она так и останется жить в мельнице или её переселят во дворец? Что теперь вообще делать? Она нашла родителей, но особых чувств у неё это не вызвало, чем очень огорчила их. Они были искренне счастливы увидеть и познакомиться с выросшей дочерью, но девушка не была наполнена таким же энтузиазмом. В её словах было равнодушие, а в глазах пустота. Друзей насторожило такое поведение подруги, но никто не стал ничего говорить, всё таки Алёнка провела в коме целых два месяца.       Голоса превратились в какой-то посторонний шум, мешающий спокойствию. Лицо не выражало раздражения, но стоило кому-то из компании снова заговорить, как внутри всё взрывалось и переворачивало желудок, но не только от злости. Еда в больнице была либо безвкусной, либо противной, из-за чего Алёна часто пропускала приёмы пищи. Сегодняшним утром она тоже не завтракала, и теперь живот скручивало в неприятный узел, вызывая ещё большее раздражение.       Шаг за шагом компания дошла до дворца. Перед ребятами предстали знакомые высокие башни.       – Ну вот мы и дома, – тепло сказал отец Алёне, на что та не отреагировала, смотря ровно перед собой. Мужчина разочарованно покачал головой и мягко улыбнулся, пропуская друзей дочки вперёд. – Проходите, чаю попьём.       Под ногами стелился длинный, красный ковёр, сбоку по коридорам горели яркие свечи, а стены комнат были просторны, показывая величие дворца. Подростки дошли до тронного зала, в котором сразу же увидели длинный накрытый стол, видимо король с королевой подготовили всё заранее. У входа их встретил черный кот, кланяясь королевской семье. Последней зашла Рыжова.       – Приветствую, Ваше Королевское Высочество Принцесса Алёна, – поклонился котик. Девушка к нему даже голову не повернула, из-за чего кот недовольно пробурчал себе под нос.       – Присаживайтесь, – пригласила всех к столу королева.       Следуя примеру остальных, Алёнка тоже села на гостевой стул, но её окликнула мать.       – Алёна, твоё место здесь, – и указала рукой на трон, что был немного меньше чем у короля с королевой.       Рыжеволосая ровно села на указанное место, не поднимая головы. Друзья приступили к трапезе, переговариваясь кто о чём. Отец, чей трон был рядом, подвинул к принцессе какое-то блюдо, советуя попробовать. Рыжова подняла голову, взглянула на, – как ей показалось – не очень аппетитный стол, и попробовала подставленное ей блюдо. Ела оказалась вкусной, если сравнивать с больничной, но эмоций на лице это не вызвало. Глаза метнулись осмотреть друзей, небольшое любопытство блестнуло во взгляде. Стало интересно, насколько все изменились. Она только теперь заметила, что за столом нет не только Влада, но и Вари. Взгляд остановился на Васе, который смотрел прямо на неё. В его глазах читалось что-то печальное, стыдное. Будто он просил у Алёны прощения, но за что? Она впечаталась в него узкими зрачками, поддерживая зрительный контакт. Он тоже не ел, лишь смотрел в ответ, долго, бесконечно и молча извиняясь.       За весь обед оба не проронили ни слова, но никто и не пытался вовлечь их в разговор, словно давая им больше личного пространства. Алёна наконец смогла понять, за что же Сидоров просил прощения, поэтому, когда все начали расходиться, она мягко ему улыбнулась, как бы говоря, что прощать то не за что, но если ему это так нужно, то она прощает. Парень неловко отвёл взгляд и благодарно обнял её на прощание, уходя с Сашей в одном направлении.       Васе всего лишь нужно было, чтобы хоть кто-нибудь сказал простое «прощаю», но ребята не понимали этого и вместо одного единственного слова постоянно твердили, что он ни в чем не виноват. А теперь, после того, как Алёнка смогла простить его вместо всех остальных, он успокоился и смог принять свой поступок.       Принцесса осталась сидеть на троне, смотря за тем, как собираются две подруги. Снежка, которая наконец смогла увидеть улыбку на лице Васи, была одновременно и удивлена и рада. Она набросилась на Алёну с объятиями и слезами, благодаря, хотя сама не знала за что. Зато Алёнка знала. Маша поклонилась королевской семье и неловко замялась перед подругой, что теперь стала принцессой всего сказочного мира. Было непривычно видеть её на троне, зная, какой у неё статус. Рыжова устало вздохнула и встала с трона, лично подходя к зеленоглазой и легко обнимая. Шатенка расслабилась и обняла в ответ.       – Ты теперь будешь жить здесь? – вдруг спросила она на ухо.       Рыжеволосая долго молчала, не прерывая объятия. У Маши уже затекли руки и она думала, что ответа не последует, как её ухо опалило жаром.       – Я не знаю. Наверное я ещё не готова.       Маша сжала девушку в объятиях сильнее, и отпустила, прощаясь. Морозова вышла за ней следом. Алёна так и осталась стоять посреди тронного зала, с безвольно обвисшими по швам руками.       – Доченька, хочешь мы покажем тебе твою комнату? – сказала в тишине Елена.       – Ваше В...то есть...мам, я пока поживу на мельнице, – сгорбившись, сказала Рыжова спиной к родителям, чтобы не видеть их лица.       – А, ну хорошо. Но знай, ты можешь в любое время прийти сюда, ведь это теперь твой дом, – с теплотой и заботой сказала мать, игнорируя скопившиеся на глазах слезы.       Ничего не ответив, девушка ушла за дверь, спрятав руки в карманы. Елена обессиленно упала на трон, опираясь локтем на подлокотник и спрятав лицо в ладонь.       – Наша дочь не хочет проводить с нами время...       – Дорогая, не волнуйся, мы ведь только второй раз видимся. Думаю, она просто ещё не готова сблизиться с нами, дай ей время. Просто вдумайся, Алёна столько лет жила без родителей, а тут нашла их в разгаре подросткового периода и не знает как себя вести, ведь в добавок ко всему они оказались ещё и королевской крови.       – А ведь она пожертвовала многим, чтобы увидеть нас. Как думаешь, она жалеет, что пошла на такие жертвы ради каких-то незнакомцев, которые заявили себя её родителями? Мы ведь толком даже не занимались её воспитанием...       – Не говори так. Мы просто не могли поступить иначе, а Алёна пошла на жертвы потому что сама так решила, – мужчина обнял свою жену, становясь на колени. Он зарылся носом в её шею и начал медленно поглаживать спину.

–—·⊹·—–

      Алёна нашарила в кармане пару монет и зашла в магазин техники, покупая самый дешёвый плеер. Заткнула наушниками уши и включила музыку, двигаясь по улицам в неизвестном направлении. Внутри души горело пламя, которое требовало выхода после двух месяцев заточения. Раздраженно вздохнув, рыжеволосая начала колдовать. Она перешла с главных улиц на переулки и создавала в воздухе небольшие искорки, превращала их в шары огня и пускала парить, освещая тень от стен зданий. Естественно этого было мало, чтобы пламя смогло насытится свободой, поэтому девушка направилась на пустую поляну поблизости.       Руки двигались в ритм песен, создавая всполохи красивых языков огня, сразу испаряющихся. Она создала вокруг себя горящий круг и приказала ему танцевать, как во снах. Тот повиновался, начиная то возвышаться над фигурой, то уменьшаться под ней. Иногда пламя кусалось, прося больше свободы, и Алёна не стала сопротивляться, она прекрасно знала каково это, быть закрытой в бесконечном пространстве долгое время, поэтому позволила огню порезвится в этот раз. Долгое время она играла пламенем, управляла им или наоборот, отправляла его гулять своевольно. Пускала вспышки вверх, которые словно небольшие фейерверки взрывались над головой. Бежала за тонкой оранжевой дорожкой, вспоминая первый день – день пробуждения силы.       Она бесконечно бежала, не чувствуя усталости физически, и отдыхая духовно. Она была вольна делать что хочет, и никто ей не мог запретить. Она была счастлива. Впервые после инцидента с Сирином улыбалась. Она бежала и бежала за огнём, который ластился к ботинкам. Остановилась в пустом поле и задышала полной грудью, наслаждаясь. Музыка в плеере играла как раз под настроение, задавая ритм вдруг начавшемуся танцу. Магия огня поддержала эту затею, начиная извиваться вокруг тела девушки, как бы продолжая её движения. Она кружилась, вскидывала руки, перешагивала с ноги на ногу. Движения были лёгкие, но резкие, создавая нужный контраст. Из-за пламени казалось, будто Алёна светится изнутри, а её фигуру обрамляет тонкий слой магии, делая её танец ещё более завораживающим. Она отдавала всю себя в этот момент. Ей хотелось истратить все силы на один лишь танец, чтобы потом прийти на мельницу, без сил рухнуть на кровать и моментально уснуть, забывая обо всём.       С неба хлынул дождь, понемногу делая одежду тяжелее. А ей нравилось, она захохотала, чувствуя запах свежести. Это лучше, чем тяжёлый душ. Настроение было лучше некуда, но всё-таки нотка грусти всё ещё была где-то внутри, словно заноза, которую не можешь вытащить. Она пульсирует болью, но можно забыть о ней на время, однако рано или поздно она вернётся, напоминая о себе новой порцией боли. Что-то кольнуло под сердцем. Танец резко прекратился. Всё чувство свободы вдруг улетучилось, а горящий огонь потушил дождь, который уже переходил в ливень. Янтарные глаза потускнели, с лица спала улыбка. Мимолётное ощущение счастья прошло. Эйфория кончилась. Волосы мокрыми колосками падали на глаза, мешая обзору, но Рыжова не убирала их.       Пламя внутри перестало греть, сдаваясь под холодными каплями дождя. Уже вечер. На мокром теле теперь чувствуется даже самый малый ветерок, заставляя кожу покрываться мурашками. Одежда неприятно липнет к телу, в лицо больно бьёт сильный поток воды. Убийца.       На глазах появились горячие слёзы, которые смывал холодный дождь. Они появлялись всё вновь и вновь, и ливень смывал их все. Ноги неспешно понесли девушку с поля. Ботинки измазались в грязи, она смотрела на них и старалась ни о чем не думать. А мысли всё твердили об одном. Убийца.       Головой Алёнка не думала, куда идёт, ноги сами привели её к театру. Не став сопротивляться, она постучала в тяжёлые двери. Со скрипом одна отворилась, являя Рыжовой знакомого голубоглазого парня. Он удивлённо глянул на мокрую подругу и впустил, ничего не спрашивая. Внутри горели свечи, но большая часть помещения была погружена в приятный мрак. Алёна шла за Владом по коридорам и лестницам, смотря ему в спину. Знакомо.       Они вошли в комнату, где когда-то произошел взрыв. Неприятные воспоминания вызвали новый приступ печали. Морок обернулся, увидел кислое выражение на лице рыжеволосой и сразу вышел из кабинета, хватая девушку за руку и таща за собой в другую комнату. Они вошли в темную гримерку, которая тоже была Рыжовой уже знакома. Князь усадил девушку на стул возле зеркала, и взял ещё один себе, присаживаясь рядом. Принцесса сидела с опущенными плечами и головой, рассматривая пол, а в голове не было ничего кроме одного лишь слова. Убийца.       Влад выжидающе смотрел на Алёну, но та не реагировала. Минута, две, три, и терпение кончилось, он схватил её за подбородок, поднимая голову и встречаясь с красными от слёз глазами.       – Скажи, о чем ты сейчас думаешь?       – Я устала...       – Нет, не то, что чувствуешь. Я хочу услышать, о чем ты думаешь.       Янтарные глаза увильнули в сторону зеркала, рассматривая мокрую насквозь девушку, что сегодня проснулась с титулом принцессы сказочного мира. Если бы её только увидели родители.       – Рыжая, я...       – Убийца, – перебила девушка, всё ещё рассматривая свой внешний вид. Впрочем, внутри не лучше.       – Что?       – Я убийца, – она снова встретилась с голубыми глазами, печально улыбаясь дрожащими губами.       – Ты чего, дурёха, совсем уже? – взгляд парня сразу обрёл серьезные черты. – Ты буквально спасла нас всех, да если бы не ты...       – Ты не видел, – опять перебила парня Алёнка. Её спокойный тон голоса не вязался с эмоциональным состоянием. – Ты не видел как я это сделала.       – Да какая разница? Видел или нет, ты спасла нас! Мы победили благодаря тебе. Ты победила, – он подвинул стул ближе, противно скрипя им по полу, и положил свои ладони на девичьи плечи, заглядывая глубже в глаза. – То, как ты это сделала, не столь важно. Главное, что все живы. Ты не...       – Нет. Я убийца. Ты просто не понимаешь, – она скинула чужие руки со своих плеч, чуть хмуря брови. – Если бы ты видел, ты бы понял. Я буквально истерзала его! Сначала я избила, а потом...п-потом...       Скрипучий от кома в горле голос затих.       – Ладно, ладно, хорошо. Да, мне не понять каково это, но я точно знаю, что ты не сделала ничего плохого. То есть, я имею ввиду... Ты сделала это с хорошими намерениями. То есть...чёрт. Я хотел сказать, что ты сделала это ради близких, а это очень многого стоит. Всегда приходится чем-то жертвовать, и поверь, всё закончилось намного лучше, чем могло бы быть.       Влад приобнял девушку, наклоняя её корпус к своему. Она уткнулась ему в шею, шмыгая носом.       – Но ведь я...я... – сказала Алёнка надломленным шёпотом.       – Ты всё сделала правильно. Просто позволь себе забыть о произошедшем. Всё хорошо, тебе не нужно больше беспокоиться, – он сжимал её в объятиях всё крепче, и сам расчувствовался. Стер пальцами слезы со своих глаз и вернул ладони на чужую спину.       – У тебя руки холодные, – спустя некоторое время, сказала Рыжова, снова шмыгая носом. Она протянула свои руки и положила их на чужую спину, благодарно обнимая в ответ.       – А у тебя горячие, – с улыбкой сказал Влад.       – Но...знаешь, с тобой так тепло. Ну, как бы...       – Я понял. Не нужно больше слов.       Трогательную тишину нарушил заурчавший желудок принцессы.       – Хочешь поесть? – спросил парень, медленно и с неохотой разрывая мокрые объятия.       Алёна кивнула.       Они в тишине вместе поели приготовленную Доспехами еду, наслаждаясь спокойствием.       – Тебе домой не пора? Уже второй час ночи, – вдруг сказал в тишине Морок. – Кстати, как ты устроилась во двор...       – А, да. Ты прав. Мне, пожалуй, пора, – быстро сказала Рыжова и вскочила с места, но была остановлена рукой Влада.       – Прости... Я не подумал.       – Ничего, – с тяжёлым вздохом сказала девушка, присаживаясь обратно. – Можно я сегодня в театре переночую?       – Конечно. Но сначала тебе надо переодеться.       Черноволосый дал Алёне простенький наряд из реквизита и отправил её переодеваться в другую комнату, а сам в это время достал от куда-то старый матрас, постелил на него плед и кинул сверху тонкое покрывало. Рыжова пришла обратно и благодарно кивнула парню, сразу падая на матрас. Влад ушел к себе, закрывая за собой дверь.

–—·⊹·—–

      – «То есть как это она не у вас? А где тогда?» – говорил по ту сторону телефона мужской голос.       – Мы не знаем, у неё с собой телефона нет, – ответила королю Маша, что уже стояла в пижаме.       – Мы думали, что она осталась во дворце, – мягким голосом добавила Морозова.       – «Я осмотрела уже все комнаты. Её нигде нет» – сказал в трубке второй голос, женский.       Девушки взволнованно переглянулись. Алёнка пропала.       – Мы пойдем её искать. Если найдем, сразу сообщим, – сказала Маша.       – «Хорошо. Мы тоже отправим подданных на поиски» – звонок сброшен.       Эта ночь была неспокойной. Многие сказочные искали потерянную королевскую дочь, но так и не нашли. Маша и Снежка искали по своему, и смогли напороться на след пропавшей подруги. Они нашли обгорелую траву, которая вела от полянки до поля, но там след и кончался, а Алёны нигде поблизости не оказалось.