Ключ от запертых на замок чувств – двери театра.

      – Ёжики!!! – Алёнка заверещала на весь этаж, вскочив с пылающего огнём матраса.       – Что случилось?! – влетел в комнату переполошенный Влад и встретился глазами с лохматой Рыжовой. Посмотрел на матрас от которого остались только чёрные лохмотья, и вернул глаза к девушке, недовольно сведя брови на переносице. – Рыжая, огонь при себе держи! Чё натворила? А если б себя подожгла?       – Ещё твоих нравоучений тут не хватало! Итак вся на взводе! – Алёнка схватила свои вещи, которые вчерашней ночью оставила на подоконнике, и вышла. – Тьфу, тоже мне! Нашелся, учитель самодовольный! – раздражённо кричала рыжеволосая, направляясь к выходу.       – А ну стой! Слыш, Рыжая, реквизит верни! – прокричал вслед ей Влад, но остался проигнорирован.       Стоило Алёне выйти, захлопывая со всей силы за собой двери, как на неё уставились три пары глаз. Лицо сразу же приобрело безэмоциональный вид, а плечи опустились. Руки она хотела спрятать в карманы, но реквизит, который выдал ей вчера Влад был в виде простенького платья.       – Да чтоб тебе пусто было, – пробормотала она себе под нос.       – Ваше Сказочное Высочество Принцесса Алёна, – поклонились трое сказочных. – Мы искали вас. Прошу, пройдёмте с нами, король и королева беспокоятся.       Возражать девушка не стала, поплелась следом за подданными, которых впервые в жизни видит. Они привели её в тронный зал дворца, где сидели взвинченные родители, которые сразу подскочили со своих мест, стоило им увидеть дочь.       – Алёна! – подбежала Елена, крепко обнимая рыжеволосую. – Мы так волновались!       – Где ты была? У тебя ничего не болит? – спрашивал заботливый отец, который тоже подошёл и обнял. – Что случилось? Почему ты не ночевала на мельнице?       – Ничего, – пусто ответила девушка, так и стоя с опущенными руками.       – Почему ты в лохмотьях? – спросила мать, мягко хватая Рыжову за лицо. – Пойдем, мы покажем тебе твой гардероб, а эту тряпку надо сжечь.       – Подожди дорогая, сначало нужно в душ, – положил руку на плечо девушке король, ведя за собой в ванную комнату через множество коридоров.       Алёнка даже не старалась запомнить путь. Дворец огромен, она запросто могла здесь заблудится если рядом не будет прислуги, но отчего то мозг просто игнорировал этот факт, продолжая пропускать дорогу мимо глаз. Она слепо шла, ведомая родителями. Они показали ей её собственную ванную, даже самостоятельно принесли сменную одежду, а потом сразу ушли.       Подставляясь под горячие струи воды, она не чувствовала ничего, кроме тяжести. Вчерашняя прогулка под дождем была намного свежее, чем этот душ, который вроде как должен расслаблять напряжённое тело. Ей он доставлял только лишние хлопоты. Мыться вообще не хотелось, как и вообще что-то делать. Хотелось только пропасть, исчезнуть в никуда, где не будет всех этих гнусных мыслей и чувства вины, которое гложет уже какой день. Убийца.       В корле появился ком. Слез не осталось, Рыжова выплакала всё ещё ночью, однако противное чувство хотело силой выдавить влагу из глаз, которой нет. Духота поглощала её, заставляла задыхаться, хвататься за горло. Она прильнула спиной к стене, скатываясь вниз. Горячий поток воды бил по голове, словно молоток. Убийца! Убийца! Убийца!       Перед закрытыми глазами всплыло воспоминание, как она мечом проткнула насквозь горло Сирина. Тошнота подкралась к горлу, смешиваясь с тягучим комом. Тело пробила дрожь. Трясущейся рукой Алёнка дотянулась до переключателя воды и включила холодную температуру на полную. Резкая перемена вызвала крик. Рыжеволосая ударилась головой о плитку, проглатывая ком. Тошнота отступила, а вот твердящие об одном мысли – нет.       Она убила его. Жестоко и бессовестно. Сорвалась. Потеряла контроль. Хотела сделать ему также больно, как было ей. Думала, что Повелитель заслужил, но никто такого не заслуживает. Она убийца... Если бы только не потеряла сознание в самом начале, если бы только смогла взять под контроль магию в нужный момент, тогда...тогда все обошлись бы без травм. Да что там, лучше уж она отдала бы свою жизнь, чем отняла её у кого-то другого. Вот же слабачка. Беспомощная идиотка. На что только друзья надеялись. Они думали, что она сможет победить Сирина? Никто ведь не говорил убивать, всё твердили только о победе. Но так ли нужна победа, если для неё необходима смерть?       – Лучше бы я умерла... – сказала в пустоту Рыжова, закрывая глаза. Её тело била крупная дрожь, а сознание уходило всё дальше от реальности. Вот бы это оказалось сном... Не вещим, а самым обычным, ничего не значащим кошмаром.       Глаза закатились, тело обмякло и тяжело упало на холодную плитку, поливаемое ледяными струями воды.

–—·⊹·—–

      – Кап. Кап... Кап. Кап... – голос срывался на нервные смешки. Пустота позволяла шепоту отразиться эхом несколько раз, а после сжирала его. Словно под толстым слоем воды слышались бессмысленные слова, эхом разлетающиеся по бесконечности. – Кап. Кап... Кап. Кап...       Она сошла с ума? Голова пуста. Она слышит, как по телу стучат ледяные капли. Кап. Кап...       Знакомый звук. Захотелось танцевать. Ноги сами подняли её, руки потянулись вверх. Резкими движениями она передвигалась по пустой бесконечности, шагала, танцевала и шептала, словно мантру:       – Кап. Кап... Кап. Кап... – под каждый шажок говорила она. Набирала темп, делала резкие развороты. Закружилась на месте, ускоряясь с каждым словом. Весь мир перевернулся с ног на голову, Алёна упала ровно в ту же позу, в которой лежала на полу в ванной.

–—·⊹·—–

      – Неси полотенце!       – Доча, доча, проснись! – по щекам прошлись обжигающие кожу шлепки.       – Вот, держи.       – Она вся дрожит.       – В комнату, неси её в комнату!       Голоса слышались смутно, не давая толком осознать сказанное. Алёна потеряла контакт с кафельным полом. Теплые и большие руки несли её куда-то, словно она ничего не весила, а через некорое время положили на воздушную кровать.       – Лоб горячий. Нужно сбить температуру.       – Я сейчас.       Послышалась возня. На лоб положили противную мокрую тряпку. Алёнка раскрыла рот, прохрипев что-то невнятное.       – У тебя что-нибудь болит? О боже, огонёк, не пугай нас так. Покажи, если где-то больно...       Она схватилась за висок, нащупала там стекающую кровь и промычала.       – Ах, это...знаю, огонёк, знаю. Потерпи, скоро станет легче, – успокаивающе говорил мужской голос.       – Тебе нужно поспать. Выпей это, не бойся, это всего лишь сыворотка для сна, – женщина поднесла к губам какую-то колбу, и поддерживая голову влила содержимое в раскрытый рот Рыжовой.       Сознание снова стало ускользать от девушки. Она больше не могла разобрать слов, густая тишина охватила её, погружая в мир снов.       – Я держу, ты читаешь заклинание, – кивнул король Елене.       Шепот на древнесказочном языке пополз по комнате, охватывая пространство и давя на головы магов. Седовласый удерживал дочь в одном положении, чтобы она не свалилась с кровати, если начнёт дёргаться.       Огонь взрослых волшебников показал себя, являя мраку яркие вспышки оранжевого света. Помещение наполнилось жаром, покрывая тела по́том. Из рук Елены повалил пар, окутывая тело бессознательной девушки. На кисти Алёнки появился небольшой ожог.       – Не так сильно! – предупредил голубоглазый.       Женщина сосредоточенно сводила брови на переносице, напрягая руки сильнее. Магия внутри неё лениво просачивалась сквозь пальцы туманом, которого становилось всё больше и больше, пока он не обволок юную фигуру полностью. Затем, быстрым щелчком пальцев королева зажгла туман яркой, но мимолётной вспышкой. Всё напряжение в комнате пропало за секунду, а от ран на теле Рыжовой не осталось и следа. Маги огня облегчённо выдохнули.       Мать Алёнки присела рядом с семьёй на кровать, поглаживая голову с обгорелыми волосами.       – Как думаешь, почему её огонь пробудился без арены? – задала вопрос огненноволосая женщина, не отрывая взгляда от спящего лица.       – Думаю, что нам нужно спросить её об этом лично.       – Ты прав. Надо наладить отношения, иначе это может плохо кончится.       – Завтра же начнём.       – Да, завтра же, – кивнула Елена.

–—·⊹·—–

      Глубокой ночью принцесса проснулась. Она проспала весь день и теперь была полна сил. Привстала, осмотрелась. Какая-то роскошная комната, усеянная кучей золотых элементов. Глаза режет, неужели это её комната? Тяжёлый вздох, скрип кровати, шаги к окну. Темноту освещала яркая луна, а тишину прерывало пение сверчков. Алёнка взглянула вниз. Высоко. Оглядела себя и заметила, что всё ещё укутана в полотенце. Нужно бы одеться. Подошла к единственному в комнате широкому шкафу, открыла его и не знала на чём остановить взгляд, глаза разбегались. Такое количество нарядов было только у Вари и Алисы. Кстати, интересно, как они там? Если Варя до сих пор в коме, то это очень плохо, но Алёна хотя бы знает, что с ней, а вот розоволосую она давно не встречала. Нужно проведать её как-нибудь в часовой башне.       Вернувшись к нарядам, Алёна заприметила штаны и шорты только в пижамных комплектах, все остальные вещи были роскошными платьями, которые она никогда в жизни не одела бы. Выбрав пижамные штаны, похожие на спортивные, и идущую с ней в паре футболку, она оделась и вышла из комнаты. Её встретил длинный коридор и несколько заворотов в разные стороны, а также куча лестниц. Она немного походила по коридорам, в надежде найти выход хотя бы на балкон, но в итоге вернулась в комнату и решительно уставилась на окно. Соорудила из множества роскошных платьев длинную верёвку, которая даже с излишком касалась земли, и надёжно закрепив её за золотую колонну кровати, полезла вниз. Охрана наивно спала, поэтому сбежать из двора не составило особого труда.       Она побежала куда глаза глядят, а глядели они на одно конкретное здание. Ноги бежали как можно скорее, стремительно приближая девушку к театру. Не став стучать, она вбежала внутрь, удивившись открытым дверям. Поднялась на второй этаж и пошла в комнату Влада, из которой её в прошлый раз он и вывел.       Тихо приоткрыв дверь, заглянула в щель. Раскинув черные волосы на подушке, на синем диване спокойно спал Влад. Свет из окна попадал прямо на спокойное лицо, поэтому Рыжова отчётливо видела красивые, точёные черты его профиля. Влад всегда казался ей красивым, но не только внешне. Она считала его красивым даже когда он был в облике Иванушки. Ей нравилось проводить с парнем время уже тогда. Пусть он сначала не признавал этого, но они стали друзьями в тот самый момент, когда Морок решил помочь Алёнке найти родителей. Да, он лишь хотел вернуть себе облик, но ведь кто знает, может они не смогли бы этого сделать. Шанс был минимален, но он согласился. Можно подумать, что это только потому, что других перспектив не было, но ведь даже после того, как Морок вернул себе облик с помощью алой розы, он не прекратил помогать в поисках.       Их дружба крепла с каждым днём – можно было бы так сказать, но это неправда. Их дружба с самого зарождения была крепкой и нерушимой. Враги. Похититель и пленница. Именно в таких статусах они и стали друзьями, что уже говорит о многом.       Влад перевернулся на другой бок, показывая свое помятое подушкой лицо. Алёнка не удержалась и звонко хихикнула в полной тишине. Голубоглазый зашевелился, но не проснулся. Девушка тихо выдохнула, прошла в комнату на носочках и села на пол, рядом с диваном. Теперь лицо Влада было покрыто тенью, потому что Алёна закрыла собой свет луны, но её это не огорчило. К своему удивлению девушка заметила, что её янтарные глаза светятся в темноте, что довольно удобно. Теперь лицо парня казалось более мягким, но не менее красивым. Подобные мысли не казались чем-то неправильным или запрещённым, наоборот, она могла бы с лёгкостью сказать это прямо Владу в лицо и ни о чем не жалеть. Она ведь простая, с ней легко любому. Было.       В сердце загорелся огонёк, щипая изнутри чем-то волнительным. Захотелось прикоснуться. Провести пальцами по линии подбородка, очертить прямой нос, скинуть черную чёлку со лба и посмотреть на лицо полностью. Но она не могла. Это было бы странно и жутко, если посмотреть на ситуацию со стороны. Синие, горящие неоном глаза медленно раскрылись и встретились с сияющими янтарными. Узкие зрачки задрожали, слегка увеличиваясь. Они держали зрительный контакт долгое время. Влад смотрел на рыжие волосы, на которые падал лунный свет, и возвращался к глазам, ярким, выразительным, завораживающим. Он не знал, кажутся ли его собственные такими же для девушки, но это не имело особого значения, когда она смотрела на него так. Он медленно моргнул, разрешая Рыжовой сделать то, чего ей хочется, хотя понятия не имел, что это может быть.       Алёна встала на колени, несильно наклоняясь к чужому лицу и глядя глубже, чем в глаза – пронзая душу насквозь. Она медленно подвела руку к чужому лицу и начала водить пальцем, очерчивая профиль. Касание было тяжёлым и обжигающим, но приятным. Указательный палец дошёл до подбородка, поднялся к губам и надавил на нижнюю. Алёнка внимательно наблюдала за реакцией парня, который удивлённо поднял брови, раскрывая глаза немного шире. Она выставила большой палец, а указательный увела в сторону. Провела по губам с нажимом, увела глаза и начала следить за собственными движениями. Провела от ямки над верхней губой до переносицы, линией пройдясь по носу. Влад внимательно смотрел на увлеченно-сосредоточенное лицо рыжеволосой, и слегка покраснел. Её брови были немного нахмурены, рот расслабленно прикрыт, а глаза прищурены. Красивая. Сколько раз он думал об этом, но так и не сказал. Нет, он не стеснялся и не боялся, просто не видел в этом необходимости. Хотя сейчас ему бы хотелось сказать это, однако стоило только слегка приоткрыть губы, как Рыжова, нахмурившись сильнее, надавила на них, закрывая.       Горячей рукой девушка откинула чёлку князя, придерживая. Томительная тишина между ними не прерывалась, продолжая дополнять собой атмосферу недосказанности. Принцесса добавила вторую руку, и схватила лицо черноволосого, немного сжимая. Влад положил свою руку поверх чужой, чувствуя, как жар от тела девушки опаляет кожу. Они вновь посмотрели друг другу в глаза. Казалось, момент тянулся бесконечно.       Оба в одно время прикрыли веки, остужая разум. Влад убрал свою ладонь с чужой, а Алёна вернулась в прежнее положение, садясь на пятки и отворачиваясь.       – Сегодня я думала...знаешь, я хотела умереть, – она почувствовала, как Влад сзади вздрогнул. – Мне было так хреново, что я просто отключилась с желанием никогда больше не проснуться.       Голубоглазый скинул с себя одеяло, сел на пол рядом с Алёнкой и обнял, молча, ничего не говоря.       – А ещё я сбежала из дворца.       – Плохо. Тебя снова будут искать.       – Ты знал? Почему не сказал мне?       – Не хотел будить, а когда ты проснулась, то и желания уже не было.       – Гадкий подлец, – спокойно отозвалась принцесса.       – Ты не вернула мне реквизит, – хмыкнул Влад.       – Можешь не ждать. Я не верну.       – И кто из нас теперь подлец? Меня вообще-то всё время за него спрашивают, а скоро выступление с этим платьем.       – Даже если бы хотела, не вернула бы. Родители хотят его сжечь.       – Что?! – отодвинул за плечи от себя девушку Влад, смотря с шоком в спокойное лицо напротив. Алёнка хихикнула. – И что мне теперь Моргане сказать? Она меня точно выселит...       – Да ладно тебе, всё не так уж и плохо. Подумаешь, какого-то простенького платья нет. Попроси у Шляпника такое же, он тебе в два счета сделает.       – Вот именно, что в «два счёта»! Выставит чек, будто я не тряпку попросил сшить, а королевскую мантию, – он тяжело вздохнул, падая лбом на плечо Алёнки.       – Ну у тебя есть знакомые королевских кровей, так что можешь попросить их, они тебе точно хоть королевскую мантию оплатят.       – Серьезно? Ты поможешь? Рыжая, Господи, ты спасла мне жизнь!       – Ну, я ведь это платье и взяла, так что можно считать, что я просто его верну. А на счёт жизни ты преувеличил... Я не спасла ни тебя, ни других, – на глазах Рыжовой навернулись слёзы. Тема разговора внезапно увильнула в другую сторону. – Я вообще недостойна звания спасителя.       – Опять ты за своё. Я же говорил, живи дальше, забудь о произошедшем. Почему ты цепляешься за эту битву, будто она – это центр твоей жизни?       – Тебе легко говорить... – дрожащий голос не позволил продолжить.       Морок сел прямо и протянул руки к щекам Алёны, стирая слёзы, но девушка отмахнулась, мгновенно стирая локтем солёные дорожки сама.       – Прости, что не пришёл, когда тебя выписали из больницы, – перевел тему парень, ложась подбородком на чужое плечо. – Прости, что не навещал тебя, когда ты очнулась из комы.       Эти извинения вызвали смех на грустном лице. Влад недовольно буркнул что-то под нос.       – Что смешного я сказал?       – Ты такой глупый! – со смехом сказала Алёнка.       – Эй! – руки парня обвили туловище янтарноглазой, сжимая в тисках, но это вызвало лишь новую волну смеха. – Хватит уже! Я тут пытаюсь прощения просить, а ты!       – Больше не пытайся, – насмехаясь над черноволосым, сказала принцесса, чем вызвала очередную бурю недовольства на лице собеседника. – Потому что мне не нужны твои извинения, – неожиданно продолжила она. Влад замер. – Я никогда на тебя не обижалась и ни за что не винила.       – Что, даже за похищение в сказочный мир? – удивлённо спросил сонный парень.       – Ага, – тихо сказала девушка, обнимая Морока и укладывая свою голову ему на шею.       Так и уснули, сидя на полу в объятиях.