Часть 1

Прохождение практики после последних событий казалось слишком бытовым и повседневным делом. Словно не они недавно пережили очередной парад злодеев, ранений, смертей и всполохов огня. А продолжали оставаться пусть и не обычными, но школьниками, следующими образовательному плану, а не изворотам судьбы. — Ну что, определились, кто куда пойдет? Это были очередные — хоть и последние перед отъездом на три недели — посиделки на огромной кровати Яойорозу в шумной девичьей компании. Мина пухла и светилась от интереса, заглядывая поочередно в распечатки списков агентств в руках у каждой из подруг. С некоторыми строчками с яркими линиями текстовыделителей, перечеркнутых ручкой, зачеркнутых крестом, а где-то... — Что за сердечки, Момо? — любопытный нос Мины сразу же залез в строку, помеченную множественной россыпью розовых сердец. — Агентство Старателя? Подожди... Неужели Шото- Прижатая ко рту ладонь оборвала громкий вскрик — почти визг — на полуслове. Урарака благоразумно подсунула свою распечатку под бедро, продолжая сжимать губы Пинки. И неловко коситься на пунцовые щеки Момо. Потому что у самой напротив одного из агентств стояли красные знаки восклицания. — Успокоилась? Не кричи, стены здесь тонкие. Тсую согласно закивала, осторожно поглаживая Яойорозу по плечу, пока Очако воспитывала Мину. Остальные немыми наблюдателями сидели в полукруге. — Ты правда думаешь, что Тодороки пойдет в агентство к своему отцу? У них в последнее время отношения как-то... попортились, — отпустив надувшуюся Мину, девушка повернулась к подруге. Та смущённо ковыряла ногтем покрывало. — Я спросила. Он сказал, что пойдет к отцу, так как только там может быть уверен, что ему дадут соответствующие его навыкам задания. Я с ним солидарна, потому что хочу показать себя с лучшей стороны. И именно бойцом, а не моделью. С прошлым агентством мне как-то... Все поморщились от воспоминаний с предыдущего места практики Момо. Работа там и вправду была не соответствующая должности героя. — Глядишь, сможешь распуститься, как цветок. Красивый, кровожадный и очень опасный цветок, — попыталась в поддержку Джиро. — Ага, как венерина мухоловка, — от тихого фырка Мины все переглянулись. Очако не удержалась от щипка. Хотя просилась затрещина да потяжелее. — Мина! Тебя кто укусил? Что с настроением? — Ничего, просто... Эйджиро выбрал то агентство, в которое меня не пригласили. И совершенно не понял, почему я на него накричала и вообще расстроилась. Надо же быть таким... тупоголовым. Мы могли бы жить в соседних номерах или вовсе в одном. Спать вместе, целоваться, да и вообще... Ну, вы поняли. В общаге такими вещами не позанимаешься. — Подожди, вы уже?! — Кьека с силой дернула себя за ухо, не сдержав эмоций. — Нет! Нет! Я бы хотела, но попробуй этого балбеса уговорить на что-то, кроме поцелуев за школой и его тупых, но чертовски милых взглядов исподтишка. Он когда на меня так смотрит, у него лицо таким идиотским становится. Но все равно приятно... Очако мысленно выдохнула уставшее "понятно". Из всех сидящих здесь хоть какие-то сподвижки были только у Мины. Остальные же несолоно хлебали, либо как Кьека продолжали считать некоторых непроходимыми идиотами. Про Урараку вообще стоит молчать. Ее привязанность к Бакуго ее саму пугала не на шутку, заставляя сомневаться в собственном здравомыслии. Что подумают остальные, и вовсе представлять не хотелось. — Ладно, девочки, в первую очередь мы — герои. Не кисейные барышни, а серьезные девушки. Которые едут на практику не потому, что хотят лишний раз кого-то потрогать. А получить необходимый опыт. Я надеюсь, все сделали правильный выбор? В первую секунду от слов Момо глазки бегали у каждой из сидящих. После тяжелого вздоха пришлось смиренно склонить голову, соглашаясь. Как ни крути, у каждой были свои причины выбирать агентство. Но все они сводились к одному — лучше места выбрать не получалось. В случае Урараки и Момо так вообще: хочешь — не хочешь, их избранники для себя выбирали только самое лучшее. — Это так далеко. Ты уверена? — осторожно спрашивала Цую по дороге к комнатам. Завалиться всей гурьбой спать не представлялось возможным — отъезд у каждой был в разное время. — Осака это совсем не далеко, если так подумать. Но для меня важно продолжать работать не в тылу, а на передовой. За все наше обучение я уже достаточно руководила эвакуациями, чтобы идти в агентство ради них. В Осаке же обещают личного тренера и много-много совместной работы с профессиональными бойцами. Разве не здорово? — Здорово, наверное... Постарайся только без лишних переломов, хорошо? Очако мягко рассмеялась, соглашаясь. Но обещать ничего не могла. *** Подъем в шесть утра — издевательство, но более поздняя побудка в ее случае была  непозволительной роскошью. Что бы Очако не говорила Цую, до Осаки путь неблизкий. Это не в центр города скататься. Сначала дорога до вокзала, потом шинкансен, снова дорога от вокзала. В агентство и в отель. Но самым страшным было не несколько часов в пути. А неумелая театральная сценка, которую Уравити считала обязательным для разыгрывания перед одной персоной. Чтобы не думал, что она за ним хвостом вьется. Хоть она и да. — Доброе утро, Бакуго. Голос все еще был хрипловат, когда она собранная спустилась в гостиную с тяжелой сумкой наперевес. — Хуютро. Ты что в такую рань здесь забыла? — судя по рычащему тембру, Кацуки тоже был не особо выспавшимся и добрым. — У меня отъезд в агентство в семь. — У меня тоже. Поэтому сядь и не мельтеши. Иначе поедешь без сумок. Девушка тяжело вздохнула, падая на диван. Характер у парня всегда был не сахар, но сегодня ему палец в рот не клади. — Ты какое агентство выбрал? Тяжелый взгляд она мужественно выдержала, продолжая с вызовом смотреть в глаза. Иначе Бакуго не ответит — правильный подход к этому колючему ежу за столько лет знакомства она уже выучила. — Центральное агентство Осаки. А теперь не гунди под ухо. Вот и настал ее дебют, как актрисы. — Ого! Серьезно? Я тоже его выбрала. Забавное совпадение. Очередной насупленный взгляд, кажется, скрипнувшие зубы. — Я думала, ты выберешь что-то престижнее. Агентство Старателя, например. — Чтобы каждый день видеть Двумордого? Меня от его рожи уже тошнит. — А почему с Эйджиро не пошел? — Потому что он идиот. Еще вопросы? — Да. Счастливая и широкая улыбка не вязалась с тем выражением лица, с которым Бакуго на нее смотрел. Нормальной реакцией была бы эмоция страха или ужаса. Но Урарака уже давно поняла, что "нормально" — это не про нее. — Почему ты выбрал именно Осакское? — Подальше от вас всех. — А если честно? — Урарака, мать твою. Отцепись от меня, пока вместо агентства не поехала в ожоговое отделение. — Хорошо, тогда сначала расскажу я. Я его выбрала, потому что там в основном все передовики. Много хороших бойцов, профессионалов. Еще мне обещали ежедневные тренировки рукопашного боя. Ну и, конечно же, минимум работы в тылу. Вместо ответа Кацуки просто прикрыл глаза. Сжались кулаки, скрипнула челюсть, и проскочила досадная мысль — наушники на дне рюкзака, потому что он планировал спать в машине. В одиночестве. — Если я отвечу на твой тупой вопрос из викторины, ты заткнешься? На всю дорогу до агентства? — Пять вопросов и возможность спать в шинкансене спокойно, — помахала растопыренной пятерней. — Без тычков и пинков. Даже если я усну на тебе. Последнее было чистой воды импровизацией, от которой у самой Очако потеплели уши. Такой подставы от своего языка она не ожидала. Но если дело выгорит... Лицо Кацуки было слишком красноречивым. Раздражение было прямо пропорционально степени наглости Очако. — Мне, может, еще штаны снять? Чтобы ты мне отсосала? Что тебе еще надо, Урарака? Девушка сморщилась. У всех парней в его возрасте все будет сводиться к сексу. Ну, не только у них. — Тебе про конфетно-букетный период не рассказывали, да? — А тебе про личные границы. Вот что она в нем нашла? Что? Характер? Точно мимо. На такой смеси из бензина и пороха подорваться можно от любого чиха. Внешность? Ну... Прямой угол челюсти, острый подбородок и высокие скулы... Если бы не хмурился и не смотрел, как на кусок мяса, был бы писаным красавцем. Интересно, а как он выглядит спящим? — Три вопроса и если я усну на тебе, ты не будешь пищать мне на ухо. Я не спал всю ночь из-за дерьмоволосого, поэтому только попробуй мне помешать. Сложу в четыре раза и в наволочку затолкаю, уловила? Видимо, процесс мечтательных раздумий девушки он воспринял как молчаливый уговор. Очако же лучше. Довольная улыбка упорно наползала на лицо. — Договорились. Ну так и? Парень закатил глаза, с усилием растирая лицо. — Мне пообещали персональные тренировки с одним из про-героев. И частые выезды на нормальные задания. Без прочей ереси, не входящей в список задач героев. — Тебе так не понравилось у Бест Джинса? — Я герой, а не сраный вылизанный пидор с обложки. Моя работа — спасать людей и ловить обмудков, по ошибке именующих себя злодеями. А не позировать на камеру, краситься перед каждым выходом и волосы укладывать. — Момо тоже не оценила ее работу моделью. А я бы попробовала. Гонорары там, говорят, неплохие, — мечтательно пробормотала девушка, подпирая щеку. — Последний вопрос, Урарака. — Почему последний? Ещё два! — Один. Мне надоело. Девушка надула губы, недовольно разглядывая Бакуго. — Проведешь со мной учебный спарринг? — Жить надоело? Или соскучилась по тому, как я тебя по мату размазываю? — Нет. По трещинам в ребрах я точно не соскучилась. Я хочу, чтобы ты меня научил паре приемов, а не самоутверждался. — За такой сопливой херней обращайся к говорящему газону. Я в учителя не нанимался. — Ну пожалуйста! Мне нравится, как ты двигаешься. Наверное, Урарака впервые видела эмоцию удивления на всегда хмуром лице. Осознав, что ляпнула, девушка мучительно покраснела. — Нет, ты не так понял. Я не про твою походку, не про... Я не слежу за тобой, понял?! Просто наблюдаю за твоей техникой боя, вот и всего! Какой бы ты язвой не был, ты отлично дерешься. А для меня важно иметь хорошо поставленный удар, — его лицо ничего не выражало. Обычно крупным шрифтом написанные эмоции неожиданно испарились. Ничего. Пусто. Только брови нахмурены, а может быть, они у него навсегда в таком положении застыли. — Все. Забудь. Разнервничавшись, Очако вскочила с дивана. Заламывая пальцы, стараясь не смотреть притихшему парню в глаза. К черту все! И Бакуго в придачу! Схватив сумку, она вылетела на улицу, почти свалившись со ступенек. "Это была отвратительная идея. Самая ужасная. Ехать с ним в одно агентство сейчас после всего, что я... Идиотка!" От одной мысли о предстоящих трех неделях начинали ныть зубы. Это будет поистине отвратительная практика. Испытание для тела и души. Телефон в кармане завибрировал, прерывая процесс закапывания себя с головой. Машина подъехала к воротам, не дав даже минуты на передышку. За спиной хлопнула дверь. — Рюкзак свой забери. Сумки твои таскать не буду, даже не надейся. Ей не очень любезно сунули рюкзак в руки и, даже не удостоив взглядом, прошли мимо. Под торчащими волосами краснели кончики ушей.