Часть 2

— Урарака, чем раньше ты прижмешь свою задницу, тем дольше будет мой сон. Шевелись. Подобной риторикой Кацуки объяснял уступаемое место у окна в шинкансене. Слегка подтормозившая от подобного джентльменского поступка, девушка юркнула в проход после толчка рюкзаком. Отказ носить вещи парень тоже выполнил, однако закидывать их на верхнюю полку все равно пришлось ему. Очако не доставала. — Нам ехать два часа двенадцать минут. Потом около сорока минут на дорогу до агентства. Мы попадем, наверное, в самый час-пик. Все на работу, а мы с чемоданами, — не в силах справиться с нервами, девушка крутила в руках билет. Потому что от одной мысли, что она имеет право — ведь он же разрешил! — положить ему голову на плечо, холодели пальцы. А от фантазий о том, что голова Кацуки будет покоиться на ее плече, колоть волосами щеки, уши, оглушать запахом и вообще... — Урарака, молча. Мы едем молча. Можешь поговорить сама с собой или с отражением в стекле. Но все, блять, молча. Мне водилы хватило. Таксист им и правда попался разговорчивый. Конечно, не каждый день забираешь студентов UA. А Очако и была рада забить неловкую и тревожную тишину, от которой у нее ладони потели и сердце захлебывалось в тахикардии. — А если я в туалет захочу? — ядовито уточнила она, рассматривая, как немаленький Кацуки устраивается почти с королевским комфортом. Раздвинутые ноги, коленями упирающиеся в спинки кресел спереди, полулёжа со свернутой кофтой под шеей и широкой ухмылкой. Потому что левой ногой он почти задвинул Урараку в угол, оставив ей совсем немного места, перекрыл весь проход. — Потерпишь. Все, засохни. — Бакуго, ты эгоист. Будто я спать не хочу. — Урарака. Спи. Надеюсь, ты хотя бы во сне молчишь. — Как мне спать, если ты все пространство занял?! Я не кошка, клубком не свернусь — Урарака, не беси меня, — ранее закрытые глаза теперь дыру в ней прожигали; расслабленная рука с колена переместилась ей на предплечье, подтягивая ближе. Горячий шепот плавил ухо, хоть и слова Кацуки из себя цедил ядовитые. — Мне наплевать, как ты устроишься. Хоть с ногами на окне. Хоть в шпагате. Хоть на полу под сиденьем. Я чертовски хочу спать. И если ты не закроешь рот, я закину тебя на верхнюю полку к чемоданам. Видимо, скандалить на публике даже Бакуго не хотел. Потому что как бы он ни был зол, тон не повышался даже на децибел. Урарака приняла правила игры, отцепляя пальцы от кофты, не желая найти на ней прожжённые дырки. — Хорошо, как скажешь. — Молча, Урарака. Молча. Явно довольный победой он закрыл глаза, возвращаясь в исходное положение. Пока Уравити с прищуром и вызовом смотрела на него, стягивая кроссовки. "Не хочешь по-хорошему, будет так, как ты привык себя вести". Правую ногу закидывать на него было страшно. Не переставая следить за лицом парня, Очако осторожно протянула, затем положила на колено икру. Не двинулся. Даже не дернулся. Нога поползла дальше, наконец-то выпрямляясь и свешиваясь вниз. Несвоевременная мысль прострелила сознание — бедра у Кацуки большие, твердые и напряженные. Сидеть на них, наверное, одно удовольствие... «Стоп, прекратить». Девушка одернула себя, уже более смело закидывая вторую ногу. Повторив позу Бакуго, полусползла, прижав голову к окну. Неудобно. Поерзала. Кацуки с оттяжкой втянул воздух. Очако скосила глаза, думая, что его требований не нарушает. Молчит? Молчит. А то, что ерзает, так сам виноват. — Наглеешь, Урарака, — так и не открыв глаз, прокомментировал, когда она пристраивала сложенную кофту к его плечу. Подумаешь, пару раз похлопала, взбивая. И вовсе не от мстительности. — Думаешь, лечь тебе на колени будет меньшей наглостью? — Да хоть на хуй мне сядь, только перестань ерзать. Про сложить тебя в четыре раза я не шутил, если ты все еще не поняла. — То есть можно? — На хуй сесть? — Бакуго! — ощутимый толчок и тихое хмыканье. — Уже пристрой свою задницу хоть как-нибудь, — Очако с трепещущим сердцем и сжавшимся желудком медленно положила голову ему на плечо. Застежка на кофте впивалась в щеку. Дыхание парня, неожиданно показавшееся умиротворенным, сбивало с толку. Убрав кофту и накрыв ею свои и его ноги, Урарака прижалась к его плечу. Руки у него огромные. При должной сноровке и наглости, которой в Уравити, оказывается, не занимать, получится отличная подушка. — Только попробуй начать храпеть — вылетишь в окно. *** — Подъем. Через 5 минут наша станция, — Урарака дернулась от резкого толчка. Не знавший пощады Кацуки дернул плечом так, что ее голова подлетела, клацнув зубами об ключичную кость. — М-м-м, очень мило с твоей стороны, — промычала она, прижимая ладонь к щеке, на которой изнутри, кажется, ее зубы отпечатались. — Ты в три дыры сопела и слюни пускала, хули мне еще делать? Тупо встать, чтобы ты всей физиономией по креслу размазалась? Ок, в следующий раз так и будет, я тебе еще и ускорения придам, для яркости опыта. — А будет следующий раз? — не до конца проснувшаяся девушка информацию обрабатывала с задержкой секунд в пятнадцать. Делая скидку на действительно сладкий сон, тормозила она на все двадцать. Потому что мысли в голове летали только эгоистичные и меркантильные. Например, как запатентовать руки Бакуго для услуг подушки. И всего Бакуго для сервиса прочего характера. — Надеюсь, нет. И обратно я, нахуй, без тебя поеду. Понятно. Бакуго, видимо, не выспался. Чего нельзя сказать об Урараке. Которая довольно потянулась, выглядывая в окно и показательно игнорируя комментарии парня. — До агентства мы тоже на такси? — она приняла свои вещи, закидывая рюкзак на плечо. Снять с полки ей их не дали, хотя Уравити очень старалась. И Кацуки просто стащил все их сумки, выталкивая ее грудью из шинкансена. Ну, Очако и рада. — Я ебу? Мда. Попытка завязать невинный разговор провалилась, даже не получив шанса к существованию. Урарака надулась, упав на скамейку и от скуки болтая ногами. Ждать смс о номере машины пришлось 10 минут, восемь из которых Кацуки материл сначала отбитых туристов, потом работников станции, а после и агентству досталось. — Здравствуйте, — девушка мило улыбнулась водителю, передав свои сумки. Кацуки, что удивительно, увидев мужчину, сразу заткнулся. Интересно, это связано с его габаритами или с чем-то другим? Потому что на фоне водителя даже неплохо сложенный Бакуго выглядел, как шкет. Тот в немаленькую машину садился бочком, а за швы на его пиджаке не переживал, наверное, только слепой. Ткань на спине натягивалась на каждое движение, и Очако жмурилась, ожидая прицельный полет пуговицы ей прямо в лоб. — Итак, — громыхнул мужчина, как они все уселись в машину. — Геройское имя — Айрон Фист, а зовут меня Джейк Ханниган. Спасибо, что откликнулись на наше приглашение. Очако пробормотала соответствующие этой ситуации слова и благодарности, пока Кацуки бурчал что-то параллельно с ней. — Я учредитель Центрального агентства героев в Осаке. Рад с вами сотрудничать, — он взглянул на каждого из них в зеркало заднего вида и улыбнулся. — В основном взаимодействовать вы будете со мной либо с секретарем, номер у вас мой есть. Сейчас поедем в агентство, подпишем бумажки и прочие вводные дела. Какие-нибудь вопросы назрели? Урарака почесала нос, думая, как лучше обратиться. Айрон Фист-сан звучало даже для нее слишком, а Кацуки по левую руку уж точно взорвется от хохота. — Расскажите побольше об агентстве. *** — Ого.... Едва дверь в агентство распахнулась, Урарака не смогла удержать челюсть, позорно уронив ее на пол. Высокие стеклянные перегородки, огроменные потолки, мягкий ковер и все такое новое, модное, стильное, что..! — Да, агенство у нас новое, а Ханна не смогла пройти мимо возможности воспользоваться услугами дизайнеров интерьера, — Джейк понимающе хмыкнул, пропуская стажеров вперед, и указал им на ближайшую дверь. — Здесь у нас заполняют отчеты, рапорты и прочее, — Центральное агентство Осаки выглядело, как классический улей-офис. С гудящими разговорами, периодически пищащими принтерами и бесконечным клацаньем по клавиатуре. Только одеты здесь были не в белые воротнички, а в обычные геройские костюмы. За исключением секретаря. — Наши герои. Здесь сейчас не все, большая часть на патрулях. Поздоровайтесь. Очако подарила каждому по смущенной улыбке и поклону, пока Кацуки за спиной бурчал что-то невразумительное. Но что удивительно, даже не матерное. — Ладно, потом еще пообщаетесь и познакомитесь. Работайте, — поднявшиеся герои заняли свои места. Кто-то даже ободряюще улыбнулся. Очако уже представляла, как так же будет заполнять отчеты, выходить на патрули, на кофе-брейке болтать с кем-нибудь в комнате отдыха, как... — Что вы имеете в виду под "не сможет"?! У нас был договор, ради него специально было освобождено расписание героев нашего агентства! — крик взвился под потолок из-за спины девушки, вынудив дернуться и спешно затолкать писк обратно. Осторожно выглядывая из-за плеча Кацуки — хоть где-то его широкоплечесть полезна! — она посмотрела на кричащую в телефон женщину. — Это Ханна. Наш координатор, секретарь, занимается распределением задач и периодически ругается с журналистами, — Джейк с усмешкой представил миловидную женщину с огненно-рыжими волосами. Которая только кивнула из-за кипы бумаг, продолжая настойчиво что-то вталдычивать по телефону. Бакуго одобрительно хмыкнул. Урарака скосила глаза на Джейка, который смотрел на сидящую за отдельным столом женщину с мягкой улыбкой и блеском в глазах. — Вон там мой кабинет. Пойдемте. Стараясь держаться по левую руку Бакуго (потому что по правую от него Ханна уже без шуток рвала на британский флаг собеседника), Очако потрусила за широкими шагами Айрон Фиста под защиту дверей кабинета. — Располагайтесь, — он махнул на два кресла около огромного, под стать размерам владельца, стола, и щелкнул кофемашиной. — Кофе будете? Ханна пока не сотрет в пыль администрацию этого канала, документы нам не принесет. Так что придется подождать. Очако согласно кивнула. Кацуки презрительно посмотрел на нее, отказавшись от предложения, за что девушка вернула ему такой же нахмуренный взгляд. В чем проблема? Ей предложили, а она не отказалась. От бесплатного хорошего кофе в принципе грех отказываться! Айрон Фист скрипнул кожаным креслом, под аккомпанемент перемалываемого кофе поглядывая на каждого из сидящих. — Здесь был зал для совещаний, но мы под него переоборудовали бывший кабинет начальника. Поверьте, он в три раза больше, — щелкнула кофеварка. Джейк хмыкнул, ставя на стол две чашки и приглашающе махнул рукой. — Лучше расскажите, что ожидаете от работы в нашем агентстве? Может быть, получится дать вам задания, соответствующие вашим желаниям. —  Как часто в Осаке случаются происшествия? — Кацуки хрипловато отозвался, смерив Очако (за что?!) тяжелым взглядом, пока она цедила горячий американо. — Хм... — мужчина задумался, одним глотком осушив маленькую чашку. В его огромных руках она и вовсе выглядела кукольной. — Наверное, не чаще, чем в Токио. Но недавно у нас был теракт в крупном торговом центре, может, в новостях видели. — Это про тех идиотов, которые пытались ограбить ювелирный, но взрывчатку заложили на несущую стену? — Да, Бакуго, ты прав. Когда только грохнуло, все работали как с терактом. Это уже потом выяснилось, что они горе-медвежатники. — А я не видела такую новость... — проблеяла Урарака, шурша оберткой предложенной шоколадки. Бакуго снова одарил ее нелестным взглядом. Она вопросительно выгнула бровь в ответ. Шоколадку съесть вообще не грех! — Это недели две назад было, — "успокоил" девушку Джейк, откидываясь в кресле. — Ну так что? Какие-то предложения? Бакуго поскреб щеку. — В описании говорилось о персональных тренировках. Очако вклинилась. — Да, в присланном буклете было написано про тренировки с личным тренером. Кто в агентстве выполняет эту роль? — опуская сидящего рядом Бакуго, основной причиной ее присутствия здесь было желание повысить навыки рукопашного боя. Ну и работа на передовой. — Вообще ежедневные тренировки в нашем агентстве — обязательное условие для каждого героя здесь. Чтобы держать себя в форме и развиваться. Как такового отдельного тренера у нас в штате нет, ребята справляются своими силами, помогая и подсказывая друг другу. И я не исключение, — Айрон Фист скопировал жест Бакуго, с металлическим скрежетом почесав щеку и откинувшись в кресле. — Планировалось, что вы примкнете к кому-то из героев. С теми навыками и причудами, которые вам подходят. — А если это вы? — А к вам можно? Они с парнем спросили одновременно, тут же взглянув друг на друга: Очако с нервным смешком, а Кацуки хмуря брови и скрипя зубами. — Хах! — Джейк крякнул, от души хлопнув по столу ладонью. — Да вы двое не промах, я посмотрю. Конечно, можно. Ты, Бакуго, парень крепкий, по тебе видно, что пару спаррингов со мной потянешь. А ты, Урарака, явно рвешься в бой, да? Ничего, научу тебя нескольким приемам, все злодеи перед тобой в узел сворачиваться будут. Очако зарделась от его комментария, потупив глаза и отведя их в сторону. Прямо на Бакуго, который, скопировав ее позу, отвернулся лицом к окну. С порозовевшей шеей. Теперь смущенную улыбку нужно было скрывать по другой причине. Неловкую паузу прервал зазвонивший на столе Айрон Фиста телефон. — Да? Ханна, неси, мы готовы подписывать. Дверь в кабинет открылась тут же, впуская немного взъерошенную, но все равно выглядящую, как королева подиума, Ханну. Вышагивая на шпильках, да так, что Очако обзавидовалась ее походке, она небрежным движением одернула юбку-карандаш и откинула волосы за спину. Джейк как-то странно выдохнул. — Доброго дня еще раз. Это вам, — перед Ураракой и Бакуго веером раскрылись листы договора. Еще теплые от печати и пахнущие краской. — А это тебе. Не подпишешь сегодня — не уйдешь отсюда, понял? — Джейку досталась стопка повыше. Листов эдак на сто. И тяжелый взгляд, под которым он стушевался, почесав затылок. Урарака, наблюдая за их взаимодействием, думала только о необычности подобной фамильярности в векторе секретарь — босс. — Сегодняшнее интервью отменилось, корреспондент соскочил. Но я выбила нам личное интервью с каждым героем вместо общего сюжета. Через неделю, — Ханна встала между креслами и склонилась над разложенными листами. Джейк с серьезным видом кивал, шурша листами и перебирая тонкую цепочку в воротнике рубашки, золотой ободок на которой зацепился за пуговицу. — Так, смотрите, — когда рука секретарши подцепила верхний лист из документов на подпись, Урарака все поняла. На пальце блестело кольцо. — Вот это договор, в двух экземплярах. — выхватив ручку из подставки, она проставила галочки. — Ваши подписи здесь. Дальше, что же еще на подпись... — Ханна синхронным движением вытащила еще три листка, складывая их поверх договоров. — Отказ от претензий при получении травм. Обычная практика, уверена, ваши родители при вашем поступлении в UA подписывали такое же. Простая бумажка, гласящая, что мы ответственности за оторванные конечности при вашем патрулировании не несем. Подпись здесь, здесь и здесь, — она снова вывела ряд галочек, наконец откладывая ручку в сторону. — Теперь организационные документы. Я распечатала вам утвержденное расписание патрулей, а вот здесь, — она выложила рукописную бумажку из блокнота, — вы сможете найти все необходимые номера. Мой и Джейка я подчеркнула. Памятка и распорядок дня, условия пребывания в командировочных комнатах, что же еще.... А! — пухлые конверты опустились сверху листов. Очако, услышав шорох банкнот, жадным взглядом провожала каждое передвижение. — Командировочные деньги. Тут по мелочи, на проезд, питание, вещи первой необходимости. Вроде бы все. Конверты проверьте, о получении конкретной суммы тоже подпишитесь. Мобильный телефон на поверхности стола вибрировал, но женщина игнорировала его все время, пока раскладывала бумажки перед ними. Когда он начал трезвонить, Ханна рвано вздохнула, вызвав у Очако желание вжать голову в плечи. И не зря. Медленно, с каменным выражением лица секретарь поднесла телефон к уху и прошипела: — Если я не отвечаю на сообщения, значит, я занята. И если ты будешь мне названивать, то я быстрее не отреагирую, а только разозлюсь. Надеюсь, эта простая цепочка понятна? — Урарака не знала, как там дела у собеседника, но лично у нее холодок вдоль позвоночника просквозил. А номерок Ханны с того листочка она божилась не набирать, только если ей и правда руку оторвет. Кивнув Джейку и взглядом буквально говоря "разберись здесь дальше сам", Ханна зацокала к двери. Урарака слегка смущенно посмотрела на Айрон Фиста, проводившего женщину взглядом. Сомнений в том, что они женаты, не осталось. — Ханна очень занятая женщина... — пробормотала Очако, начав шуршать бумажками, чтобы хоть как-то перебить повисшее напряжение. Бакуго уже педантично стучал стопкой листов со всеми подписями по столу. Уравити надула губы, внимательно вчитываясь в строчки, на которые указывала секретарь. Ну и про оторванные конечности тоже хотелось побольше узнать. А то вдруг ее на органы продать захотят, а она внимательная, в отличие от некоторых нитроглицериновых злыдней! — Как я уже и говорил, хватка у Ханны железная. Без нее все было бы намного более плачевно, — пожал плечами Джейк, тоже шелестя листами. — Я больше по патрулям и ловле преступников, нежели по руководству целым агентством. Она занимается почти что всем, что связано с бумажками и переговорами, — мужчина сосредоточенно крутил цепочку между пальцев. Урарака, заметив это, больше по привычке, нежели по откровенному желанию, перевела взгляд на скучающего Бакуго. И глазами указала на обручальное кольцо. Тот, закономерно, ничего не понял, ведь он не был Миной. — Че? Глаза че давишь? — парень буркнул на нее, отмахиваясь. Урарака тяжело вздохнула. Мальчики... — Когда можно приступать к работе? — он уже пересчитывал в третий раз от явной скуки деньги из конверта, чем неимоверно отвлекал Уравити от важного дела. Игнорировать звук и шорох купюр у ее малохольной душонки не получалось. Пальцы подрагивали поставить подпись под отказом от претензий и засунуть нос в соблазнительно пухлый конверт. Ведь даже если там купюры по тысяче йен, то набегает немаленькая сумма! Очень, очень вкусная сумма! — Официально у вас практика начинается завтра. Формально вы можете примкнуть к уже сформированным на сегодняшний вечер патрулям, — Айрон Фист размашисто оставил подпись на очередном листе, вынимая из разрозненной кучи какой-то конкретный. — Так, кто у нас сегодня вечером на патруле. Я бы вас отправил с Атомом, он парень толко... — Джейк осекся, неверяще глядя в расписание. — Я сегодня патрулирую? — воскликнул он, обращаясь к входной двери. Видимо, это не планировалось, но Ханна решила иначе. — Ну, раз так, то пойдете со мной. Сегодня в пять буду ждать вас внизу. А пока дайте мне две минутки, я кое-что спрошу у Ханны, — он поднялся, быстрым шагом скрываясь за дверью. Бакуго кивнул, раздраженно смотря на копающуюся Уравити, поставившую подпись только на первом листе. — Ты буквы забыла? Че так долго? — Я, в отличие от некоторых, читаю, что подписываю, — отмахнулась от него, возвращаясь заново к строчке, начинающейся с "При рассечении, отсечении, заморозке, ожоге, испепелении...". — Кому ты, нахуй, нужна, Урарака. Шевелись давай, не одна тут. — Не отвлекай, и я быстрее закончу. Раздраженный вздох, очередное шуршание купюр. У Уравити дернулся глаз и — она богом клянется! — голова сама повернулась на звук. Просто чтобы удовлетворить любопытство, не более. — Сколько там? — нарочито отстраненно спросила она, зарываясь носом в документы. — Достаточно. — Сколько «достаточно»? — для Очако, например, понятие достаточно варьировалось от «хватит, чтобы не сдохнуть с голоду» и до «еще немного останется на сладкое». — Не зажопили, но у Старателя было больше. Теперь Урараке стало интересно, сколько было в агентстве у Старателя. И еще немного хотелось стукнуть Кацуки. Сложно назвать сумму?! Открывшаяся дверь оборвала ее поток любопытства. — Все подписали? — Урарака кивнула Джейку, проставив последнюю подпись и уже потянувшись к вожделенному конверту. Цифра на документе о выдаче денег была не то что неприличная, а вопиюще неприличная. Но пересчитать ей не дали. — Тогда берите вещи и пойдемте, я вам покажу ваши комнаты. Урарака жалостливо взглянула на пухлый конверт, пообещав себе, что пересчитает его четырежды. — Ваши ключ-карты, — Джейк выдал каждому по куску пластика, выводя их из кабинета. Ханна проводила проходящего мимо Айрон Фиста взглядом поверх монитора. — Что такое командировочные комнаты? — отойдя на достаточно далекое расстояние от стола секретаря, Очако спросила у мужчины то, что побоялось узнать у Ханны. — Помещения, где живут герои из других городов. В Токио, наверное, такое большая редкость, у вас проще поселить в отель. Но у нас поблизости все отели забиты круглый год туристами, поэтому было принято решение выкупить еще один этаж и переоборудовать под жилые зоны. Это вышло дешевле, чем оплачивать ежедневный трансфер из отдаленных отелей до агентства, — пока Урарака с умным видом кивала, любовно прижимая конверт с деньгами к груди, Айрон Фист провел их по коридору. Кивнул в сторону дверей. — Спортивный зал, комната отдыха, дальше по коридору комната медитации — требование Ханны. Но во время обеда лучше сюда не заходите, у Ханны там в расписании перерыв от всех людей. Очако теперь безоговорочно поверила в необходимость за три мили обходить комнату медитации в обед. Уверенность в том, что Ханна ей закусит на ланч, если ручка двери дернется, была тверже стали. — Что еще... Обедаем мы вне агентства. На первом этаже есть несколько ресторанов и кофеен. В паре кварталов отсюда открылся неплохой итальянский ресторанчик, зайдите, если время будет, — Очако еще на обратной дороге зубы стискивала, чтобы челюсть не отвисла. Но когда дверь в комнату отдыха открылась, подбородок пришлось придерживать еще и рукой. Там плазма во всю стену! Настольные игры! Какие-то приставки, даже виар-шлем! А полок с мангой штук восемь! К сожалению, восхититься и обнюхать все навороченные штучки ей не дали. Джейк прикрыл дверь и жестом пригласил к лифтам. — Ваша ключ-карта открывает доступ ко всем помещениям в агентстве. Так что не потеряйте. Иначе Ханна и с меня, и с вас шкуру сдерет. Безопасность, сами понимаете, — лифт оповестил о своем прибытии мелодичным треньканьем, открывая свои двери. Очако эту женщину одновременно и уважала, и боялась. Поэтому свою карточку сунула в самый глубокий карман, прикидывая, где бы взять шнурок, чтобы на шею повесить. — Не перепутайте лифты, иначе уедете не туда. Левый — общего пользования. Правый — для сотрудников, — он кивнул на механизм около панели с номерами этажей и нажал на тридцать шестой. — Выбираете этаж, потом прикладываете карту. В обратную сторону также. Урарака втиснулась в, на первый взгляд, просторный лифт, но когда в него зашел Джейк с Бакуго, то место осталось разве что у потолка. Еще и Кацуки смотрел на нее сверху вниз так, словно она ему все ноги оттоптала. А она просто случайно пихнула его локтем! — Я не специально, — шепнула ему, осторожно разворачиваясь лицом к выходу и упираясь взглядом в металлическую табличку с характеристиками лифта. До четырех человек, пф. Наврали! Снизу надо сделать приписку, что до четырех человек нормального телосложения, а с двумя широкоплечим и высоченными людьми тут только маленькую собачку и провезешь. Как только лифт остановился, Кацуки тут же вытолкнул ее наружу, едва не пнув. Очако показательно закатывала глаза, мол, я поняла, у тебя сегодня скверное настроение, но имей совесть. В ответ на нее просто нахмурившись смотрели, пока Джейк возился с дверью подсобки. Девушка огляделась, не в силах отделаться от мысли, что в лифте был телепорт. Очако будто из офиса шагнула сразу же в отельные номера. Темный паркет, настенные лампы вдоль стен и даже пара картин с оттоманками под ними! На маленьком столике около лифта бренькнула ваза. — Ваши вещи, — Джейк своей картой открыл подсобку, где аккуратно горкой лежали их сумки с рюкзаками. Кацуки, видимо, вдохновившись галантностью Айрон Фиста, постоянно придерживающего ей дверь, протянул Очако ее рюкзак. Она даже мимо лямки пальцы пронесла в первый раз, когда увидела собственную сумку, бухнутую к ее ногам. — Урарака, твоя комната дальше по коридору. Бакуго, ты за стенкой. В какой комнате вам показать, как работает телефон? — едва Урарака закинула рюкзак на спину, Бакуго уже протягивал свою карту. Быстрым пинком она отправила сумку к двери своей комнаты, с радостью засунув любопытный нос парню через плечо. И все-таки не удержала челюсть. Все ее ожидания смело. Теперь даже комнатой язык не поворачивался назвать этот отельный номер. Почти что люкс! И неважно что Очако в отелях почти что не была, в люксе так подавно. — Вау... — панорамные окна, большая кровать, огромный телевизор. О чем еще может мечтать студент? Кацуки забросил вещи на стул в небольшой рабочей зоне под телевизором и склонился над прикроватной тумбочкой рядом с Айрон фистом. Из-за двух пар широких плеч не видно было примерно ни черта, поэтому Урарака, пробормотав сбивчивые извинения, залезла на кровать. — Не думаю, что вы пользовались когда-то офисными телефонами, но смотрите. Жмете на нужную кнопку, тут подписано. Секретарь, я, администратор, все столы работающих у нас героев. Потом на зеленую. Трубку снимаете, говорите "але-але" и узнаете, что вам нужно. Когда вам будут звонить, то рядом с подписанными кнопками будет мигать огонек, от кого идет звонок. Поняли? — Да. А зачем эти телефоны? У нас же есть ваши номера. — На случай, если не получится либо нам с вами по мобильным связаться, либо вам. Ну и еще по этим телефонам идет дополнительное оповещение об экстренных происшествиях. Кацуки согнал Урараку с кровати, махнув рукой, как невоспитанной кошке. Дуя губы, она спустила ноги с нее, на зло буровя руками покрывало. — Ну все, жду вас на патруль внизу в пять. А пока располагайтесь. Мужчина попрощался, прикрыв за собой дверь, пока парень шуршал сумками. — Бакуго, — позвала она, продолжая болтать ногами на кровати. Да, сгонял. Да, она бухнулась обратно, едва тот отвернулся. Кацуки тяжело вздохнул, выпрямляясь и дергая плечом. Возвел очи горе, так и не обернувшись. — Урарака, у тебя совесть, как компонент, вообще отсутствует? Что тебе надо? — Я тебя чем-то обидела? — неуверенно пробормотала она, разглядывая его спину и в пол-оборота повернутую к ней голову. Парень сверкал глазом и кривил брови. — Ты мои нервные клетки ложкой жрешь. И многовато себе позволяешь. Очако сморщилась, насупленно смотря на парня, который удосужился развернуться к ней и дернуть за покрывало под ее задницей. Она качнулась, почти распласталась на кровати, но с матраса не сползла. С этим нитроглицериновым... противным... Как обозвать так и не придумала, но понимания хватало: с ним надо так же, как и он. Местами настырно, иногда в лоб, а периодически и без спроса. — Если ты про шинкансен, то... — она округлила глаза, разглядывая замершего у кровати парня снизу вверх. — Сам виноват. И улыбнулась. Широко-широко, да еще и так невинно, хотя в голове прокручивала все его угрозы. И про наволочку, и про верхнюю полку и про... что пониже пупка. — И ведь даже не доебешься. Реально надо было тебя к сумкам затолкать. А лучше — под сиденье, как кошку в переноске. Меньше... — он склонился ниже, прижигая к покрывалу взглядом, пока Очако в неясной то ли сидячей, то ли лежачей позе грела попой матрас. Его пальцы сильнее сжались на ткани, взгляд потяжелел. — ...ебатни с тобой было бы. Еще один рывок, на этот раз покрывало слетело полностью, утягивая за собой и Очако. Которая с писком подчинилась гравитации, почти слетая на пол следом. Но крепкие руки Бакуго были удобной подпоркой, чтобы схватиться. Так и зависла, уцепившись всей пятерней за его предплечье, одной ногой на бортике кровати, другой где-то между широко расставленных ног парня. — Тебе как еще сказать, чтоб ты поняла? Что ты мне матрас просиживаешь, у тебя своей комнаты нет? Шуруй к себе! — он скалил зубы, расцепляя ее пальцы по одному, с мстительным удовольствием наблюдая, как она просаживается все ниже, к полу. Когда мизинец соскользнул с его предплечья, Очако в позе умирающего лебедя, сбитого грузовиком, окончательно осела на пол. Забарахталась в покрывале, пытаясь убрать ногу, оставшуюся на изножье кровати. Галантность Бакуго закончилась на рюкзаке, поэтому со скрещенными на груди руками он наблюдал за ее потугами. — Противный ты, — буркнула ему, наконец поднявшись и наигранно стряхивая несуществующую пыль со штанов. Под тяжелым взглядом все-таки пришлось плестись к двери, прикусив язык, который так и просился наружу. — Урарака, уебывай к себе, — Кацуки не оценил ее медлительное завязывание шнурков, продолжая копаться в сумке. А Очако просто и невинно думала, как бы узнать мнение одной невоспитанной картошки о Джейке и Ханне, но поняла, что никакой вариант начала диалога не поможет. Ничего не оставалось, кроме как вздохнуть, в последний раз посмотреть на широкую сгорбленную спину и, показав Кацуки язык, выскользнуть за дверь.