Часть 3

Ото сна Уравити пробуждалась неохотно под аккомпанемент трели телефона и долбежки в дверь. Глаза распахнула только тогда, когда вибрации от ударов начал пропускать матрас. — Урарака, я твой рот ебал! Вставай, нахуй, я не нанимался твоей нянькой! — Кацуки самозабвенно орал за дверью, одаривая и саму Очако, и все ее семейство лестными и фаллическими эпитетами. — Что... Что случилось? — она хрипела со сна, едва разлепив один глаз и вывалившись к Кацуки на обозрение в одной спальной футболке. — Чего ты кричишь? — У тебя пятнадцать минут на сборы, ебанько. Иначе ты точно опоздаешь на патруль, — сцедил он яд ей почти в ладошку (протянуть руку и предложить она не додумалась спросонья, поэтому получала все прямо в лицо). Как оказалось, с красочным отпечатком подушки на левой щеке. — Что? В смысле? — она оглянулась на часы у стены и обомлела. Минутная стрелка уже отползла от девятки, отнимая у нее драгоценные секунды. Урарака проспала. Безбожно и даже не поведя бровью. — Дура, блять, — заключил парень, хлопнув за ее спиной дверью так, словно она ему кейс с костюмом в лужу бросила. Но заниматься оцениванием чужой эмоциональной некомпетенции было некогда. Нужно было разобраться с собственной временной. — Я же ставила будильник, почему...— нервно вопрошала она у кейса, впрыгивая в костюм и благодаря Бога за то, что комбинезон застегивается мгновенно. На сапоги ушло три минуты. На попытку привести лицо в порядок и не выглядеть только проснувшейся еще пять. Нарукавники застегивала по дороге, чувствуя тяжелый взгляд парня где-то между лопаток. Шлем нахлобучивала уже в лифте, недовольно шипя на неудобные застежки. — Я с тебя в ахуе, — прокомментировал Бакуго, отглаженный, чистый и даже не взлохмаченный. Очако на его фоне выглядела, как надевшая мамино платье пятилетка. Еще и глупый отпечаток подушки не сходил, как бы она его ни терла. — Я не специально, Бакуго. Но спасибо, что разбудил. Ты меня спас, — она нервно ему улыбнулась, заталкивая все свое недовольство и возмущение. Кацуки имел право злиться, а Урарака имела полноценное право себя последними словами крыть наравне с парнем. Как можно было проспать?! Вместо ответа Очако получила только заглушенное зажеванной губой ругательство. Лифт остановился, с музыкальным сигналом открывая двери и выпуская студентов в фойе. Где уже ждал Айрон Фист и Ханна. Женщина что-то упорно одергивала на рукаве его костюма, наманикюренными пальцами закручивала широкие металлические браслеты. От вида ногтей с красным лаком и умело вращающейся в них отвертки у Очако случился когнитивный диссонанс. — О, вы уже тут. У нас пока что небольшие технические неполадки, — Джейк скосил глаза на ворчащую Ханну и миротворчески улыбнулся ей. — Ханна, плевать уже на эти заклепки. Ну отлетят и отлетят. Потом после патруля я сдам костюм инженерам. — Да я этим криворуким... — оценка инженеров потонула в гомоне улицы, раздавшемся из-за открытых дверей. Один из героев агентства подзывал Айрон Фиста и студентов к себе. — Ханна, все, ты сама их выбирала, помни. Все будет нормально, не горячись. Тебе нельзя переживать, — он мягко отстранил ее руки от металла, делая шаг в сторону. — Идемте. Очако кивнула и, оглянувшись, последовала за ним. Женщина кривила рот и уже звонила кому-то по телефону. Кажется, инженерам все-таки достанется... — Понял, пятый квадрат. Выдвигайся в свой, — Атом (как позднее узнала Очако) кивнул и удалился, оставив их на улице втроем. — Вам повезло сегодня, пятый квадрат это центр. Считайте, что и с городом познакомитесь, и работу выполните, — мужчина усмехнулся, одной своей широкой фигурой уже расчищая тротуар. Бакуго раздраженно хмурился, но шагнул следом. Урарака рассматривала позвякивающие наручи на правой руке Джейка, которые цельнометаллическими кольцами обвивали предплечье. Такими если в зубы дать... Но не в них дело. Левая рука была закреплена нормально, плотно обхватывая ткань. Вспоминая слова Ханны и добавляя то, с какой частотой Урарака обращалась к классу поддержки из-за сломанного шлема... — Джейк, а если с нашим снаряжением что-то случится? К кому обращаться? — Очако осторожно вклинилась между Кацуки и Айрон Фистом, нервно поправляя упомянутый шлем. И случайно задевая наручи парня, которые тоже с завидным постоянством разлетались у него на куски. — Не слушайте Ханну, нормальные у нас инженеры. Это, — он поднял правую руку, кольца на которой, как браслеты, звякнули и упали до самого локтя, — просто недоразумение. Я не проверил, когда забирал, вот и получилось. Слабее я от этого бить уж точно не стану, — он вздохнул, видимо, вспоминая перепалку с женщиной, которую студенты не застали. — Ханна просто выпускница инженерного института. Изначально она работала мастером по боевому снаряжению. Это только потом, когда я решил открыть свое агентство, она заняла здесь должность секретаря и менеджера по связям. — А почему... — Очако понимала, что вопрос, скорее всего, уж слишком личный и о таком не спрашивают у непосредственного начальства. Даже со скидкой на то, что Джейк сам начал и был всегда открыт к разговору. Но нелестный тычок в бок далеко не мягким наручем Урарака уж точно не ожидала. И тем более от Бакуго. — Инженерам надо звонить и оставлять заявку или просто принести, и они починят? — одарив ее очередным тяжелым взглядом, парень показательно подтянул перчатку. Кажется, Очако за один этот день получила от Кацуки тычков и тяжелых взглядов исподлобья больше, чем за все время совместного обучения. Несомненно, это прогресс, вопрос только в том, в какую сторону. — Они на этаж ниже от офиса агентства. Если что-то срочное и небольшое, то лучше принести. Если доработка или чертежи, то надо звонить и договариваться. — Понял. — Хорошо. Патруль проходил откровенно скучно. Один воришка сумок был нокаутирован единственным ударом Айрон Фиста. Да так, что реально зубы посыпались. Урарака едва успела голову повернуть на визг старушки, как Джейк уже поднимал за воротник паренька, а Бакуго отбирал у него сумку. Вот тебе и работа на передовой... Следующий эксцесс произошел через полчаса, когда Очако от скуки даже на прилавки магазинчиков стала заглядываться. Но и тут ей блистать не дали. — Урарака, мать твою! — Бакуго пихнул ее в сторону, когда она перезатягивала ремень на обуви. Упав на задницу и оставив все возмущения за прикушенным языком, она наблюдала, как мимо нее по тротуару пронесся мотоцикл. Без водителя, потому что того уже землю целовать заставил Кацуки. — Молодец. Хорошая реакция, — Джейк похвалил парня, вздергивая угонщика с асфальта и рассматривая поближе. — О, так я тебя знаю. Неужели из тюрьмы выпустили? Урарака хохлилась воробьем и дула губы. Бакуго самодовольно ухмылялся, как похваленный хозяином служебный пес. А Джейк усаживал рецидивиста в патрульную машину, одарив по-отечески тяжелым подзатыльником напоследок. "Неужели работа на эвакуации так ухудшает реакцию?" — думала она, прокручивая все предыдущие поимки в голове. Хотелось верить, что она не размякла. Но тогда получалось, что у Джейка с Кацуки нечеловеческая реакция и кошачьи повадки. Кстати о кошках. Над головой самозабвенно орал кот, вцепившись в ветку высоченного дерева. Как он туда залез — загадка, что-то подсказывало, что само животное ответа не знало и удивлялось не меньше Очако. — Слушай, а удобно, Урарака. Я бы туда лез минут пять. А ты уже его считай, что спустила, — Джейк хмыкнул, приложив ладонь ребром ко лбу и наблюдая, как девушка медленно поднимается наверх. — А Бакуго бы своими взрывами кота до инфаркта довел. — Ему было бы полезно, хоть бы мозги на место встали, — фыркнул парень, без интереса рассматривая Очако снизу вверх. Или с интересом, она из-за листвы не разглядела. — Ну, хоть тебя спасла, — сморщившись, она прижала кота к груди, пока тот усиленно драл ее костюм и когтями вцеплялся в плоть. Хотелось отменить причуду побыстрее, но пугать животное ощущением свободного падения означало обзавестись царапинами по всему телу. — Больше на деревья не залезай, — с усилием отодрав от себя лапы (даже Бакуго участие принял, потому что кот орал матом на своем кошачьем и полз Урараке под шею), она опустила его на землю. Тот сразу же прыснул в ближайшую подворотню. Даже погладить себя не дал! — Тебе только котов и спасать, — высокомерно пробурчал Кацуки, от чего у Очако зубы против воли заскрипели. И, что неожиданно, захотелось хлюпнуть носом. От обиды. Как будто она специально! — Каждый герой универсален по-своему, Бакуго, — Джейк многозначительно поднял указательный палец вверх. — Была у нас тоже одна девушка на практике по обмену. Рвалась в бой, но была такая хрупкая, а кулачки-то... — мужчина хмыкнул, почувствовав изменения в настроении Очако. Сначала воспрявшая духом девушка теперь критично разглядывала свои руки и сравнивала с молотилками Кацуки. От ободряющего похлопывания Айрон Фиста по плечу она чуть не чмокнула носом землю. — В общем, загнали мы троих на старые склады. Где еще даже стеллажи не убрали. А они все как белки по веткам — раз, два и под потолком засели. Причуды у них были не боевые, зато чтобы скрыться от погони в самый раз. Ну и стоим мы втроём, я, Атом да и девчушка эта. Шарлоттой, кажется, звали. Стеллажи скрипят, ржавчиной сыпятся, пока трое воришек по ним улепетывают. А мы с Атомом ничего сделать не можем — от нашего веса там все карточным домиком сложится. Урарака подзалипла, представляя промороженное влажное помещение склада, где гудят и шатаются металлические конструкции, будто поют. Стук сердца и адреналин в крови, когда за секунду успеваешь обработать информацию объемом в сотни единиц. И все равно вырисовывающуюся после знака равно беспомощность. — ...а Шарлотта взяла и как кошка начала по этим стеллажам прыгать. Думал, убьется, у этих конструкций сечение трубы уже моего пальца было. Представьте мое удивление, когда мы с Атомом выбежали на улицу, а она уже осторожненько спускала с крыши всех троих в наручниках. Оказалось, в прошлом гимнасткой была, у мамы в цирке акробатом выступала. Так что все у тебя еще впереди, Очако. Будет шанс нас с Бакуго за пояс заткнуть. От приободряющей улыбки и мягкого, но уверенного в своих словах взгляда Урарака зарделась. Сбито пробормотала благодарности, согнув спину в поклоне, пока на душе теплело и становилось так сладко-сладко, что даже кривая усмешка Кацуки не горчила. А, наоборот, казалась вызовом. Мол, давай, Урарака, оправдывай свою похвалу, ты же сможешь. — Спасибо. — Не за что. У нас в Америке конкуренция не такая большая, как у вас здесь, так что я привык ценить каждого героя по-своему. И вам того же советую. Патруль подходил к своему логическому завершению, оканчиваясь у здания агентства. На которое Урарака теперь смотрела не с обреченной грустью, а с подрагивающими от желания действовать пальцами. Как все-таки меняет жизнь похвала! *** — Бакуго, а что ты будешь сегодня есть? — бездумно спросила она, когда двери лифта за ними закрылись. Свежий воздух и физическая активность разбудили голод, напомнив, что с самого утра Очако так ничего и не съела. — Че? Мне тебя теперь и кормить, что ли? Ебло не треснет? — он смерил ее с ног до головы взглядом, от которого хотелось забыть слова. Но Очако девочка пластичная, отходчивая, а самое главное — психически нездоровая. Поэтому в ответ она ему вернула мечтательную улыбку, ведь даже гадости из рта Кацуки были со вкусом похвалы. И неважно, что не от него. Все равно приятно. — Здесь нет кухни и столовых. Айрон Фист сказал, что обедают они обычно в кафе в здании или неподалеку. Вот и хотела тебя спросить, куда ты пойдешь. — Куда, блять, угодно, где тебя не будет, — огрызнулся он, вылетая из лифта. Урарака непонимающе проводила его спину взглядом. За что? Она просто хотела сходить поесть не в одиночестве... — Противный кочан капусты, — она показала хлопнувшей двери язык и побрела к себе. Попытка испортить настроение была засчитана и запомнена, но Урарака не унывала. Быстрый душ, неумелая попытка поискать места подешевле, но повкуснее, и смущенный вопрос девушке из рецепции на первом этаже привел ее в семейный ресторан. Скромный, с милой бабулечкой-поваром и улыбчивым в морщинках у глаз дедушкой-официантом. Гадкий Бакуго был забыт мгновенно, едва Уравити хлебнула чудесного мисо-супа. Такояки она без стеснения утрамбовывала за обе щеки, забывая жевать. И, заполировав сладкими тайяки с чудесным жасминовым чаем, рассыпалась в восторженных комплиментах. Умудрившись довести бабушку до румяных щек. — Золотце, я тебе еще с собой два тайяки положила, видела, что тебе понравилось. Только тс-с, деду моему не говори, — она протягивала ей бумажный сверток по-старчески трясущимися руками, воровато оглядываясь на дедушку, встречавшего новых посетителей. — Да вы что! Не надо, зачем, — Очако попыталась отказаться. Но разве возможно сказать нет милой пенсионерке, которая дует губы и настойчиво сжимает ее пальцы вокруг бумажной обертки?... — Спасибо вам большое. Было правда очень-очень вкусно. Я как будто домой вернулась. Очако согнулась в поклоне, но тут же выпрямилась, не позволяя женщине сделать то же самое. — Открывая этот ресторан, я всегда хотела, чтобы посетители забирали с собой частичку дома. Дедушка уже подоспел, успокаивая расчувствовавшуюся женщину и в голос с ней зазывая приходить к ним каждый день. Урарака даже и не сомневалась. — У меня практика в здании агентства на соседней улице. Так что я к вам буду и завтракать, и обедать, и ужинать приходить! На душе стало еще теплее. Теперь там урчал толстый, пушистый кот, мягкий и уютный. Хотелось верить, что он останется с ней насовсем. *** Уравити поднималась в лифте с щемящей сердце мыслью, что ей хочется позвонить маме. Узнать, как там бабушка в глубокой деревушке. И обязательно найти время на каникулах, чтобы к ней съездить. Затерявшись в воспоминаниях о палящем солнце и оглушительном стрекоте цикад, она шагнула из лифта, лбом вписавшись, кажется, в дверь. Правда дверь эта пыхтела злючим трактором и смотрела на нее убийственно, обещая вивисекцию. — Урарака, блять, глаза разуй и сгинь нахуй, — Бакуго был в спортивной одежде, явно собирался на вечернюю пробежку. Уравити посторонилась, не желая снова получать дозу дегтя в ее медовую бочку. Но лифт за ее спиной с упертостью некоторых красноглазых закрылся, оставляя в коридоре взбешенного Кацуки и мечтательно пьяную Очако. — Сука, когда же это закончится... Очако затормозила, только из чувства вины нажимая на кнопку вызова лифта снова. И, искоса глянув на ходящие желваки на лице парня, решила подкормить бушующего дракона. — Держи, — она вынула тайяки, протягивая рыбешку на ладони, очевидно слишком поздно понимая, что мышью собиралась накормить льва. Ох уж эти импульсивные действия и думающая только после их свершения Урарака... — Правда вкусно... — под нечитаемым взглядом (хотя кому она врала, там на радужке бегущая строка непечатных выражений отражалась) Очако попыталась уговорить. — Ну, как хочешь. Спасая от подрыва достойное хоть тридцати пяти звезд мишлен блюдо, Уравити откусила кусочек. И, пожав плечами, пошла к себе. Потемки чужой души ей были неясны, а свои дебри психологических диагнозов тревожить не хотелось. И долбиться головой в кирпичную стену, окруженную частоколом, сегодня настроения не было. — Привет, мам...