Часть 8

Два дня спустя Уравити задумчиво поправляла новый костюм. Сделали на славу, а самое главное быстро и по размеру. Напоследок улыбнувшись то бледнеющему, то багровеющему при взгляде на нее ремонтику, зашла в лифт. Кацуки шагнул следом за ней, одергивая такой же новый костюм. Они уже виделись, поэтому Урарака просто сдвинулась в сторону, пропуская к кнопкам этажей и утопая в мыслях. Сегодня на повестке дня было возвращение в строй. Снова патруль — на этот раз без Джейка — потом Ханна просила зайти к ней, обсудить вопрос по документам и больничной страховке. Думая о том, что бумажная волокита Урараке в кошмарах после последних дней будет сниться, она проводила взглядом руку Бакуго, нажавшую первый этаж. Двери закрылись, привычная музыка перебилась оповещением о названии этажа... Задрожала стенка лифта, пол завибрировал, подкидывая Урараку вверх и выбивая из раздумий. Кабину накренило в бок. ...на соседней улице от здания агентства прогремел взрыв. — Да я рот этой хуйни ебал! — Кацуки самозабвенно колотил створки. Очако потирала ушибленное плечо и челюсть, потому что от резкой остановки она зубами влетела парню в спину. — Блядство... — выдохнул он, отшагивая назад и почти запинаясь об Очако. — Че стоишь? Связь есть? — Нет, — покачала головой. В голове мысли скакали от тревожных до язвительных: что могло произойти в такой близости от агентства и как же не везет ее зубам. Только недавно слизистая перестала кровить, и вот снова зубы трутся об облезшие щеки. — Надо через люк. Он должен открываться изнутри. Я надеюсь... Они оба задрали головы наверх. Уравити с молитвами, что раз здание новое, то и пожарные люки здесь нового образца. А Бакуго... Да бог знает, что творилось в его голове. — Залезай. — Что? Очако обернулась, ошалело смотря на парня, добровольно преклонившего колено. И замершего так, что подставлял ей шею. — Залезай, говорю! Или хочешь меня подсаживать? Урарака запретила себе думать. Вообще. Во избежание глупых мыслей, непредвиденных реакций и просто банального желания смущаться. У них тут ЧП, а не повод радоваться. — Поняла. Держать Кацуки за волосы было странно. Касаться этого колючего ежа, усаживаясь на его плечи и обхватывая ногами шею... Чувствовать, как напрягаются чужие мышцы под ее задницей, как сжимаются под коленями пальцы и как... "Не думать! Не! Думать!" — Урарака, открывай. Хули ты зависла? Хриплый окрик вернул назад, хотя все еще горели бедра и щеки. Очако задрала голову, почти носом стесав потолок, и толкнула от себя крышку люка. Внутренне молясь, чтобы она открылась. — Вроде бы... — люк не поддавался. Урарака огладила гладкую поверхность, искала какой-то механизм, замок, хоть что-то, что дало бы ответ: можно открыть или нет. — Че ты там возишься? Девушка опустила взгляд вниз. Бакуго между ее ног хмурился и разглядывал потолок лифта. — Садани посильнее. Очако послушалась. Толкнула раз, два, срывая ногти, попыталась подцепить. — Да ты, блять... Чужие руки пропали с бедер, Урарака медленно опускалась вниз, к полу. — Облегчай меня. — Это не так работает. По законам физики... — под недовольным взглядом пришлось укоротить объяснение. — Чтобы ты смог в невесомости воздействовать на объект с той же силой, что у тебя обычно, ты и объект должны быть в одинаковых условиях. А если я облегчу и тебя, и лифт, то... Силы ей хотелось приберечь для проишествия снаружи. Да и веры в то, что она потянет несколькотонный лифт, откровенно не было. — Да я рот того ебал. Чтоб я еще раз в этот ебучий лифт залез, — Очако успела только сдавленно пискнуть, когда Кацуки руками крест-накрест перехватил ее под задницу и снова поднял. — Давай. На счет три, — чужие пальцы на ягодицах напряглись. Уравити, уже окончательно переставшая понимать, что происходит, обеими ладонями уперлась в люк. — Три. Возмутиться про то, что она не готова, не успела. Парень толкнул ее наверх, придавая силы ее трясущимся локтям. Люк натужно заскрипел, явно недовольный тем, что его открывают, еще и не с той стороны. — Су-у-ука, — пропыхтел Кацуки, когда крышка все-таки сдвинулась, откидываясь под быстрыми движениями Уравити наверх. Теперь имея возможность применить причуду, она облегчила себя, подтягиваясь наружу и смотря на Бакуго сквозь прямоугольник люка. Оборванный канат металлическими нитями царапнул костюм. Сработавшему стопперу Уравити почти благодарно поклонилась — выдерживать их вес, плюс беснующегося внутри Бакуго... Да и перспектива полета вниз на тридцать этажей совсем не прельщала. — Он правда открывался только с этой стороны. И я не знаю, как... — рассмотрев люк снаружи, девушка удивленно распахнула рот. Они его выкорчевали. Погнули петли, крепления. Мелко подрагивающие руки Уравити сами ответили на этот вопрос. От чувства, что у нее кости выскочат сквозь суставы, она отмахивалась в моменте. А сейчас оно настигло ее со скоростью вскарабкавшегося на потолок лифта Бакуго. — Поебать на вопрос как и за каким хуем. Облегчай и давай наверх. Внешние створки должны открыться легче, — парень с нечитаемым выражением протягивал ей ладонь. Урарака смотрела на нее, как на пригоршню тараканов, хмурясь и потея. — Урарака! Если я взлечу залпами, ты задохнешься, нахуй! Шевелись! Окрик заставил дернуться и рвано шлепнуть пятерней по раскрытой ладони парня. Уравити ухватила его за пальцы, раскачиваясь и целясь примерно в сторону верхнего от них этажа. На скошенном лифте делать это было сложновато. — Я, конечно, постараюсь... — она пыхтела от натуги, дрожащими руками пытаясь выправить полет облегченного Кацуки точно к створкам. — Да хорош меня мотать уже! Тупо кинь и все, дальше сам разберусь! Уравити задавленно хмыкнула: при первом применении причуды на Кацуки пел он не так самодовольно. А напряженно хмурился. Подчиняясь команде, Очако разжала пальцы и, сощурившись, наблюдала за не очень ровным полетом парня. "Еще бы на десять-пятнадцать градусов в бок..." Но Кацуки это не мешало оттолкнуться от стены, рукой зацепиться за выступ и подтянуться к створкам. Места там правда не оставалось, чтобы встать. — Отменяй! Уравити вернула его телу вес, внутренне молясь, чтобы он не сорвался. Потому что если свалится, то стоппер точно не выдержит, и полетят они на первый этаж как миленькие. Только успевай облегчать. — Получилось? Бакуго задавлено матерился, поминал чью-то мать, добрался до бабушки по сестринской линии, пока, подтягиваясь на одной руке, другой толкал створки. — Сука, что за ебланы проектировали эти лифты, — донеслось сверху, и створки заскрипели, отталкиваемые в сторону. Парень со вздохом облегчения — Урарака клянется, что это был он! — подтянулся внутрь. — Давай наверх. Очако вздохнула, примеряясь к траектории, как кошка к прыжку с пола на комод. Согнуть ноги, вложить максимум силы, вспомнить тот нужный момент, когда ноги только открываются от земли, и облегчиться, чтобы не потерять скорость. — Ой. Перестаралась. Слишком рано облегчила и вместо одного этажа была готова пролететь еще пять. Уравити почти видела раскрытую Кацуки створку, как он в шоке провожает ее облегченное тело, выстрелившее, как из пружины, наверх. — Хуей. Нам вниз, а не на крышу. Давай быстрее, — Бакуго не очень нежно схватил ее за сапог, почти стянув. От потерянной скорости энергия толкнулась Уравити в шею, по ощущениям была готова голову в полет отправить. — Ай. Над этим приемом еще придется поработать, — она шлепнула руки на макушку, без шуток надеясь, что черепушка отдельно не полетит проверять обстановку на крыше. — Потом будешь свои выкрутасы править. Звони Ханне, я Джейку, — парень огрызнулся, продолжая за ногу тащить ее за собой все еще облегченную. — И, Урарака, — остановившись у окна, он поднял взгляд от телефона. — Что? — створка в панорамном окне под чужим толчком распахнулась не вверх, как обычно бывает, а настежь. Уравити только успела заметить наклейку сигареты рядом, пару пепельниц, как... — С тридцатого этажа летала? — Бакуго, нет! ...ее неумолимо запустили в свободный полет, за ногу выкидывая в окно и выскакивая следом. *** Уравити предпочла изображать из себя оскорбленную дворянку. Продержалась пять минут, потому что у Кацуки аргументы были, как всегда, железобетонные: его непробиваемое лицо. Там хоть заобижайся, он даже бровь на сантиметр не передвинет и будет все так же смотреть, как и на журналистов до. — Если ты не понял, то выкидывать меня в окно было очень некрасиво, — буркнула Очако, опускаясь на бетонный обломок рядом. Мамину присказку про не сидеть на холодных камнях она помнила, но не на колени же к Кацуки, мам! — Зато действенно, — и просто пожал плечами. Типичный вторник для любого героя — закинуть Очако в окно и самому выпрыгнуть следом. — Ты..! — девушка подавилась возмущением, не имея ни малейшего понятия, как до Бакуго донести то, что он дурак невоспитанный. — Не бузи. Если силы остались — иди дальше ворочай булыжники, — он кивнул в сторону схлопнувшегося, как карточный домик, кирпичного строения. Газовый баллон. — Я знаю свои пределы и если еще хоть три килограмма подниму, из строя выйду на минут двадцать минимум. Ей щедро предложили бутылку воды. Уравити даже сначала неверяще на чужую руку в привычной перчатке посмотрела, ожидая, что пластик ей просто в голову швырнут. Не швырнули, продолжали держать и смотреть так, что пришлось поторопиться. — Спасибо? — Не подавись. Отпивайся и шуруй дальше. Урарака вздохнула, делая глоток. Интересно, что-то вообще поменяется, если она магическим образом умудрится сделать так, что Кацуки к ней оттает? Что-то подсказывало, что нет. И острые ремарки вместе с грубыми замечаниями останутся навсегда. — А сам-то чего сидишь? — А ты, ебать, хочешь еще пару домов по грузовикам раскидать? — он вскинул бровь, выпуская на раскрытой ладони искры. — Не я здесь королева эвакуации, епта. Урарака спрятала невежливый хрюк в бутылке, сделав вид, что подавилась. Таких комплиментов ей еще не отвешивали. Особенно некоторые. — Я же сказал, не подавись, дура, — видимо, представление было слишком убедительным, либо Кацуки не понравилась потекшая носом вода. Потому что бутылку он во избежание забрал, а девушка зашлась в тяжелом кашле. Дохрюкалась! Отдышавшись, Урарака невпопад прохрипела: — Как думаешь, бабушка Юко беспокоится? Все-таки рвануло в соседнем от нее квартале...