Часть 7

С порога ее почти что снесли. Едва завидев Бакуго, бабушка Юко выскочила из кухни с причитаниями. — Урарака, солнышко! Господи, что с тобой? — она повисла на ее руке, рассматривая крупные ссадины на предплечье и ужасаясь синякам. Очако ошалело подумала: хорошо, что не видит того, что с ее коленями произошло. — Бабушка Юко, все в порядке. Я же герой, получать ранения для меня нормально. — Урарака, проходи. Рад видеть, что все хорошо, — дедушка Коджи подоспел, отлепляя свою жену от девушки и журя старушку взглядом. — Ты думаешь, герои бумажки в офисе перебирают? Все с ней в порядке, только зря два дня изводилась. Бабушку Юко спровадили на кухню, пока Уравити усаживалась напротив Кацуки, уткнувшегося в меню. — Тебе еще повезло. По мне она проехалась так, что дед аптечку у нее силой отбирал, — буркнул парень, перелистывая страницу. — Ну... Ты и правда сильнее пострадал. Да и синяк... — Урарака вскользь коснулась своей кожи под глазом. Такой фингал заметить трудновато. Бакуго взглянул на нее поверх меню так, что Очако все поняла и прикусила язык. На слабости не отсылаем, про ранения лишний раз не говорим. — Я на твоем фоне выгляжу ебать здоровым. Так что хавай нанесение заботы от старухи и помалкивай. Может, хоть мозгов тебе вобьет. — Почему? — Потому что ты хуйни натворила, Урарака. И почти словила крит от того ублюдка. Если бы не Джейк, лежала бы под капельницами с перекроенной хребтиной. — Я не... — она хотела возмутиться. Сказать, что старалась помочь, что Кацуки вообще дурак и решил отчитать ее за бой почти двухдневной давности. Но промолчала. То фиаско действительно могло стать ее последним. И за это винить надо было только ее и никого больше. — Я постараюсь быть осторожней и осмотрительней. И тебе того же желаю, — снова кивок в сторону фингала и выглядывающего витка бинтов у рукава. Заскрипели зубы, Бакуго сжал кулак и уже был готов обгладывать Очако лицо до костей, перегнувшись через стол. — Ну что? Определились? — Ямамото-сан подоспел вовремя, обрывая вертящиеся на языке явно матерные и нелестные слова на корню. — Да. Можно, пожалуйста... *** Ели молча. Бабушка Юко шуршала пакетами, гремела посудой, подготавливая крупный заказ на вынос. Бакуго сосредоточенно жевал, изредка отвлекаясь на телефон. А Очако себе во благо решила не отсвечивать и не будить лихо, предпочитая надеяться, что сытый Кацуки равно добрый Кацуки. Или хотя бы спокойный. — Тебе нравятся гедза? — парень отложил палочки, отхлебывая чай. Урарака, лениво и сыто щурясь, будто бы невзначай уточнила. Пока что она была плоха в поддержании мирного состояния духа у Кацуки, но надо же было тренироваться не выводить его из себя, едва открыв рот? — Нет, — он утер рот салфеткой, бросая комок на пустую и почти вылизанную тарелку из-под тех самых гедза. — Тогда почему второй раз заказываешь? — Чтобы ты спросила, хули думать? Очако рвано вздохнула. Смол-ток и вся эта затея в принципе развалилась у основания, перееханная непробиваемым танком имени Бакуго Кацуки. — А что тебе нравится? — она пошла в наступление, игнорируя очевидные вербальные и невербальные знаки. — Тишина. Очередная реплика, начинавшаяся с "а мне вот..." заглохла еще в глотке. Ну вот как? Как вообще с этим можно работать? Разум отвечал: никак. Глупышка Очако орала: еще! Пробуй еще! — Бакуго... — Уравити подчинилась приказу последней, подперев рукой голову. — Разве плохо, что я хочу узнать, что тебе нравится? Вдруг я захочу тебе подарок сделать, а выбирать придется наугад? В твоих же интересах не злиться, а порадоваться тому, что тебе действительно нравится! Тирада парня не впечатлила. Со скепсисом и нечитаемым выражением лица он смотрел на нее в упор, как на дуру. — Тебе нахуя эта информация? — Я же сказала..! — Нахуя тебе дарить мне что-то? — Просто! Ну вот захочется мне сделать приятное другому человеку. Бывают такие порывы у некоторых людей, Бакуго, не поверишь! От ее язвительного комментария у Бакуго лицо перекосило, сразу же показывая зубы. Но Урарака была неумолима в попытке похоронить себя прямо под этим столом, поэтому горячая тирада продолжала литься из ее рта. — А сейчас мне подарки дарить некому, кроме тебя. И пока что все, чем я могу похвастаться — это рестораном бабушки Юко. Тебе же тут нравится, да? — она сощурила глаза, пытаясь прочитать со лба обычно ярким шрифтом прописанные там эмоции. Но Кацуки хмурил брови, морщил нос и резал ее взглядом насквозь, прижигая задницей к спинке стула. — Жрать можно. Если бы ещё на ухо не пиздели, так вообще заебись было бы, — жирный намек Уравити благоразумно пропустила мимо ушей, сдавленно хихикнув. Есть чем гордиться — нашла место, где Бакуго нравится! "Осталось самой ему понравиться..." — неутешительно буркнул внутренний голос, но его девушка настоятельно попросила заткнуться и не бузить. — Вот видишь. Что еще? — кусочек тайяки отправился в рот. Уравити честно старалась не чавкать, пуская слюни, хотя душа пела и просила: помолись этой еде. — Урарака. Ты не потянешь мои хотелки. Так что закрывай свою контору "праздник, праздник, праздник", доедай и пошли. Работы навалом, если ты не забыла. Очако в ответ только с прищуром осмотрела парня. Это что же ему надо... ...и почему Очако на полном серьезе сейчас прикидывает количество накопленных денег? Тяжелый взгляд и недовольное пыхтение придавали ускорения. Поэтому тайяки она доела за три укуса, в пять глотков прикончила чайник чая и улыбнулась Ямамото-сану. — Понравилось? — он положил на стол чек, собирая на поднос дребезжащую посуду. — Юко может приготовить гедза с говядиной к ужину, если хочешь, Бакуго. Парень кивнул. Уравити почти зашипела: ну нравятся же!!! — А ты, Очако? Чего хочется? Девушка не успела открыть рот, как с кухни донеслось: — Очако, миленькая, я тебе хоть корову сварю, не стесняйся! Ты же супчики любишь, да? Рамена хочешь? Наваристого, на говяжьем бульоне, у меня еще есть домашняя колбаса, будешь? — женщина семенила к их столику с неизменно шуршащими свертками гостинцев. Уравити едва сдержала щемящее сердце, которое было готово этой женщине в ноги падать. — Бабушка Юко, ну вы чего... Меня полностью устраивает нынешнее меню, не надо лишний раз себя напрягать... — А я бы от рамена не отказался, — пожал плечами Кацуки, и Очако едва на него не пришикнула. Провокатор пенсионерского артроза! — Вот, бери с Бакуго пример! Не стесняйся. Хочешь, моти сегодня с другими начинками сделаю? У меня где-то творожный сыр завалялся. Очако пришлось сдаваться. Потому что отчего-то уверенность в том, что Бакуго новое меню затребует ему сегодня вечером до последнего блюда выставить, колола уши. — Спасибо большое еще раз, — она раскланивалась с хозяевами ресторанчика на пороге, прижимая к груди сверток с тайяки. Есть их была готова до самой смерти. — Приходите, мы вас ждем! — Ямамото-сан махал им ручкой, пока бабушка Юко размахивала листочком с пожеланиями. — И будьте осторожнее на дорогах! Мягкая улыбка поцеловала лицо. Очако сильнее вжала в грудь гостинец, пытаясь унять ширящееся там тепло и уют. Один только вид пенсионеров вызывал улыбку и светлые мысли. И заставлял возвращаться снова и снова, будто зависимому за новой дозой. — Я рада, что тогда обратилась к девушке на ресепшене, — поравнялась с Кацуки, одаривая его той же мечтательной улыбкой, все не сходившей с губ. — Даже грустно как-то от осознания того, что мы через две с половиной недели уедем... — Ага. Он затолкал руки в карманы, вышагивая с Очако бок о бок. И был удивительно молчалив и задумчив — даже не ругался на нее за то, что Уравити все-таки извернулась и оплатила их совместный обед.