Защита и прощение

Ночь прошла тревожно. Белла почти не спала, а Джаспер и вовсе не двигался с места возле окна. Каждое дуновение ветра, каждый хруст за стеной казались слишком громкими. Раул не вернулся, но его тень всё ещё стояла в комнате, как будто воздух сам помнил его присутствие. Утром, когда свет только начал пробиваться сквозь плотные занавески, Джаспер напрягся. Он услышал шум мотора за пределами улицы. — Кто-то едет, — сказал он, поднимаясь. Белла замерла. — Раул? — Нет. Другой запах. Знакомый. Через несколько минут послышались тяжёлые шаги. Кто-то подошёл к двери. Звонок. Один раз — громкий, как раскат грома. Джаспер был у двери мгновенно. Он приоткрыл её на сантиметр, готовый к худшему — но за ней стояли Эммет и Розали. — Джас, — хмыкнул Эммет, расправляя плечи. — Похоже, у вас тут весело. Мы приехали по срочной просьбе Элис. Розали стояла рядом, холодная, как и всегда, но в её глазах — что-то почти тревожное. — Нам нужно войти, — сказала она. — Мы не будем спорить. Джаспер кивнул. Белла вышла из кухни и остановилась на полпути к двери. Сердце застучало сильнее. Эммет первым заметил её. Его суровое выражение сменилось на мягкую полуулыбку. — Привет, Белла, — сказал он, осторожно. Без своей обычной громогласности. Белла смотрела на них. Молчала. Она не была готова к этому. Её сердце сжалось. Обиды, воспоминания — всё вернулось в один миг. Они оставили её. Уехали. Розали особенно — была холодной, отстранённой, когда-то почти презирающей её. Но сегодня — было другое. — Вы… — голос сорвался. — Вы знали, что он появится? Розали качнула головой. — Нет. Но Элис увидела последствия. И попросила нас. Не для себя. А для тебя. Мы здесь — не ради прощения, ради защиты. Белла стояла молча, вглядываясь в Розали. Та больше не выглядела гордо или отстранённо. Она выглядела уставшей. Человечной. Как будто прошла через что-то, чего Белла не знала. И всё же: вместо обиды — пришло другое. Понимание. Раул показал ей, что этот мир — не игра. Что всё слишком хрупко. Что в любую минуту всё может исчезнуть. И всё, что у неё есть — это те, кто готовы быть рядом сейчас. — Проходите, — сказала она наконец. — И спасибо, что пришли. Эммет выдохнул с облегчением и первым зашёл внутрь, кидая взгляд на Джаспера, словно подтверждая: «мы прикроем». Розали задержалась на секунду. — Я… — начала она. Но Белла остановила её: — Не надо. Ты здесь. Этого достаточно. Розали кивнула, и в её глазах мелькнуло что-то почти искреннее. Принятие. Или, может быть, благодарность. Позже, когда они все были в гостиной, и дом стал казаться чуть менее уязвимым, Белла сидела в кресле, укутавшись в плед, пока трое вампиров тихо обсуждали оборону. Раул мог появиться снова. Или кто-то после него. Им нужно было подготовиться. Но внутри неё уже произошёл важный перелом. Она поняла, что боль от утраты — ничто по сравнению с болью, которая могла бы прийти, если бы она потеряла их навсегда. Она простила их. Потому что боялась потерять больше, чем когда-либо злилась. Белла посмотрела на Джаспера. Он сидел рядом, чуть в стороне, внимательно следя за окнами. Его профиль был напряжён, взгляд — сосредоточен. Но в его ауре — теперь было спокойствие. Тонкая тень облегчения. Она простила. И он чувствовал это. Он повернулся к ней, чуть улыбнулся, и на этот раз — без слов, без защиты — она позволила себе улыбнуться в ответ. Ненадолго, но искренне. Дом постепенно наполнялся другим звуком — тишиной, в которой было место словам. Не страху, не недоверию, а разговору. Эммет сидел на полу, прислонившись к стене, что-то вертел в руках — обломок сломанной рамы от окна, которую Джаспер обнаружил в подвале. Розали устроилась в кресле, грациозно, но почти устало. Джаспер — как всегда — недалеко от Беллы, на диване, чуть в стороне, но каждый его нерв был настроен на неё. Белла посмотрела на них. Несколько секунд молчала. А потом — заговорила, впервые за эти сутки спокойно: — А как Эсме и Карлайл? Розали чуть заметно улыбнулась. Тепло, без иронии. — Эсме постоянно спрашивает про тебя. Когда Элис начала видеть смутные образы, она настояла, чтобы Карлайл не вмешивался. Он сказал, что ты должна сама выбирать. Но… — Розали опустила взгляд. — Им было тяжело. Нам всем было тяжело. Даже Эдварду. Но они... — она замялась, — всё равно любят тебя. По-своему. Белла прижала колени к груди, обхватила их руками. — Я скучала по ним. По ней особенно… Эсме была для меня матерью. Эммет усмехнулся, почти мягко: — Она до сих пор держит твою фотографию в библиотеке. Ту, которую Эдвард сделал в Форксе. Белла вздохнула. На душе стало сложно. Но не больно. Скорее — тоскливо. И тогда Розали, которая всё это время держалась сдержанно, будто борясь с чем-то внутри, посмотрела прямо на Беллу. Голос её стал тоньше, почти колкий, но не злой: — А ты… не хочешь знать, как он? Эдвард? Белла замерла. На секунду в комнате повисло густое молчание, даже Эммет сжал зубы. Джаспер ничего не сказал, не шевельнулся. Он просто смотрел в окно. Но Белла чувствовала, как он всё равно слышит её реакцию всем своим существом. Она медленно подняла глаза. — Эдвард… — прошептала она, почти пробуя это имя на вкус. — Я думала о нём. Иногда. Но… знаешь, Розали… — она посмотрела прямо ей в глаза, — мне больше не нужно знать. Не потому что мне всё равно. А потому что я больше не живу ожиданием. Розали, неожиданно, слабо кивнула. Она явно не ожидала такого ответа. Ни упрёка. Ни горечи. Только простое, усталое — я отпустила. Белла продолжила, уже чуть увереннее: — Эдвард ушёл. Вы все ушли. И я долго чувствовала себя… как будто меня оставили посреди зимы, без пальто. Но если бы вы тогда не ушли, я бы не узнала, на что способна сама. И я не была бы здесь. С Джаспером. Эммет тихо хмыкнул. — Ты стала сильнее. Это видно. Джаспер повернулся, впервые за долгое время, и его взгляд пересёкся с её. Он ничего не сказал, но в нём было то, что Белла ощущала каждой клеткой — гордость. Уважение. И то, что он знал, как тяжело дался ей этот выбор. Розали тихо выдохнула. Она опустила взгляд на свои руки, затем — вновь на Беллу. И голос её стал другим. Не обострённым, а почти… раскаявшимся: — Я была с тобой несправедлива. Тогда, в прошлом. Я видела в тебе слабость, а ты… ты просто была жива. Я завидовала этому. И злилась. На тебя. На себя. Белла помолчала, потом прошептала: — Я знала. Но теперь я понимаю. И… я не держу зла. Мне просто приятно, что вы пришли. Что вы здесь. В комнате повисло облегчение. Как будто что-то растворилось. Обиды, страхи, всё, что держало их порознь, начало отступать. И на их месте появилось нечто новое — единство перед неизвестностью. Белла сидела на краю кровати, её взгляд был затуманен, как если бы она пыталась найти решение в этом хаосе, который устроил в её душе Рауль. В комнате было тихо, но её мысли гремели громко, как молнии в ночном небе. Джаспер, Розали и Эммет молчали, зная, что Белла нуждается в времени, чтобы разобраться в себе, и они не стали её торопить. — Рауль не просто угроза, — наконец, выдохнула Белла, и её голос прозвучал хрупко, почти неуверенно. — Он опасен, и я не могу это игнорировать. Он… он пришёл сюда не для того, чтобы поговорить, пришёл, чтобы разрушить. И я вижу, что если я буду продолжать сидеть сложа руки, если я буду надеяться, что всё как-то уладится, он не оставит нас в покое. Она замолчала на мгновение, её дыхание стало более тяжёлым. Она не могла остановить мысли, которые не давали ей покоя. — Я не могу продолжать жить в том мире, в котором все пытаются меня защитить. Это не поможет. Рауль — он не просто обычный вампир. Я вижу это. Он вонзается в мой разум, как ядовитая вуаль, заставляя меня чувствовать себя всё более слабой. Если я продолжу оставаться "человеком", я буду только мешать вам. Я буду обузой, и вас будет невозможно защитить. Я вижу, как это работает, вижу, как каждый день становится опасным для меня и для вас. Её слова стали более уверенными, но в них оставалась грусть, тяжёлое осознание того, что мир, в котором она жила до этого, был не таким безопасным, как она когда-то думала. — Я не хочу подвергать вас опасности, — продолжала она, тихо, почти устало. — Но если я не сделаю этого шага, если я не приму этот мир как часть себя, я буду ждать, когда Рауль снова придёт. Он не остановится. Он будет охотиться за мной, за вами. И в какой-то момент, если я не сделаю выбор… если я не буду готова взять на себя эту ответственность — это будет слишком поздно. Я не смогу больше защитить никого. Белла подняла взгляд и встретилась с глазами Джаспера. Он не говорил ничего, но его взгляд был полон спокойного понимания. Он знал её страхи, её колебания, но он не пытался торопить её. Он просто был рядом. И этого было достаточно. — Я не знаю, смогу ли я принять этот мир, — тихо продолжила она. — Он не такой, как я представляла. Я не могу вернуться назад. Не могу сделать вид, что всё будет, как раньше. Но если я хочу быть рядом с вами, если я хочу, чтобы вы были в безопасности — мне нужно это. Я должна принять это, потому что только так я смогу защитить вас. Я буду частью вас, частью этого мира. И в какой-то момент я должна это осознать. Её голос был всё более тихим, но решительным. Она пыталась утешить себя, но одновременно понимала, что у неё нет другого выбора. — Я не могу просто сидеть и наблюдать, как вы страдаете, как мы все страдаем. Это не будет работать. Рауль — это только начало. И если я хочу сделать всё возможное, чтобы предотвратить это, я должна выбрать вампирский мир. Потому что, если я останусь человеком… я буду просто мишенью. Я буду уязвимой. Я не могу больше быть уязвимой. Она посмотрела на Джаспера, и, несмотря на всю её внутреннюю борьбу, в её глазах было что-то новое. Это был взгляд осознания, взглянув в который, она поняла, что сделала выбор. Тот, который будет с ней навсегда. — Я… я не могу выбрать себя, если это приведёт к тому, что вы будете в опасности, — произнесла она, с трудом находя слова, но всё же произнеся их. — Я должна принять этот шаг. Я должна стать частью того мира, в который ты меня вводишь. И я должна сделать это ради всех нас. Джаспер медленно подошёл к ней, его рука лёгким движением коснулась её. Он не сказал ничего. Он знал, что эти слова значат больше, чем любые утешения. Белла сделала шаг, и это был её шаг. — Ты не будешь одна в этом, — тихо сказал он, и его голос был таким спокойным, что она почувствовала, как её сердце немного успокоилось. Но она знала, что это только начало. Начало её нового пути, полного неизведанных дорог и неизбежных потерь. Белла снова посмотрела на него и чуть кивнула. Она сделала выбор. И этот выбор был частью её нового мира, которого она так долго боялась, но теперь она поняла, что другого пути нет. И несмотря на всё, что их ждало впереди, Белла уже не чувствовала себя беспомощной. Она знала, что этот путь был её, и она не была одна.