Глава V: Жажда причинять любовь.

— Летти заставила меня прочитать Эдварда Даллана Ро, — с несчастным видом поделился Квил. — Что теперь со мной будет? — Эдгар Аллан По, Квил, — снисходительно поправила Вайлет. Квил в сердцах вскрикнул: — Еще один! Вайлет дернула уголками губ и покачала головой. Пусть и притворное, но негодование Квила было забавным. Когда Эмили отреагировала на его новость тихим смешком, доставая румяные кексы из духовки, Вайлет вернулась к чтению книги. День в доме Адли начался хорошо. Свой выходной Вайлет не могла заполонить обществом Ким, потому что она уехала с родителями в Порт-Анджелес. Вот Вайлет и приняла приглашение Эмили прийти на обед. На глазах почти всей стаи Беркли в легкую прожевывала все сопли, выглядя непринужденной. Да и занятие себе нашла. Когда Квил поделился, что осилил сборник рассказов писателя, которого они проходили по английской литературе, ни медля, Вайлет продолжила вести парня к знаниям. Квил хрустел поджаренными куриными крылышками, держа в уме, что на очереди у него еще Чарльз Диккенс. И у остальных. Вайлет подтягивала их оценки. Хоть как-то. В учебе они все в заднице. В такой заднице, в которую даже слон рухнет, не задев краев. Плечом к плечу со стаей Вайлет чувствовала себя сильней. Но ее безумно расстраивало, что ничем другим она не могла помочь. Казалось бы — странно. Ведь у нее и видения будущего, и шаманский дар. Историю о драке в Порт-Анджелесе все приняли феерично, чем повлекли на себя гнев Эмбри. Но пока на горизонте для Вайлет не маячила возможность слиться с другим духом. И на свое видение о Калленах она не повлияла. День назад они таки и ступили не на свою территорию. Дежурили Джаред и Пол. Вкратце Вайлет узнала это от Эмбри. А потом мысленно ставила ставки, взорвется ли Колл от одного упоминания Лейхота или нет. Не взорвался, и это было хорошо. Ну, а так… Подумала Вайлет, закрывая свою книгу и отходя в туалет. В племени она стала звездой. По поводу ее существования, в роли беременной шаманки, старейшины уже успели провести собрание. Все ее положения были полностью одобрены. Только шаманский дар каждого искренне удивил. Смутил, насторожил. Вайлет была на этом собрании, под боком и под защитой отца. Ей было очень забавно видеть глаза взрослых, мудрых людей, в которых были годы, десятилетия прожитого опыта, но ничем они не могли воспользоваться. «Голос?» — Мама здесь, Рори. «Мама. Моя мама.» Вайлет мыла руки и улыбалась. Когда Рори родится, покинув место под ее сердцем, оно все равно у нее останется. Сердцем и всей душой Вайлет любила свою девочку. Именно поэтому ее гневили россказни старейшин, что она родит мать, которая прекрасно передаст своим детям сильный волчий ген. Пусть они оставят такие радости при себе, думала Вайлет. Это раньше рожали трудовой материал, а она родит личность. Раз ей не удастся выбраться из резервации, то пусть хотя бы Аврора вдохнет свободы. Так бывает. Так устроено, что многие матери хоронят себя в своих детях. В ванную тихо постучались. — Да? — Вайлет выключила воду и обмакнула руки хлопковым полотенцем. — Вэй, все хорошо? Девушка издала тихий смешок. Ох, Эмбри. Наверное, он никогда не поменяется — его забота о ней была столь глубока, что почти всепоглощающа. Ничего не ответив, Вайлет просто вышла из ванны. Замерла лучшим доказательством того, что с ней все хорошо, потому что губы девушки тронула улыбка. Она продолжала ее держать. Хотя теперь это стоило ей нечеловеческих усилий. Эмбри вернулся с дежурства с Сэмом. Он предстал перед ней в лучшем свете для любой впечатлительной девчонки, но точно не для Беркли. По крайней мере — пока… Пока его оголенный торс вблизи нее не перестанет волновать. Разумеется, Эмбри поймал перемену в настроении девушки. Когда ее слабая улыбка обнажила нервы, он тихо вздохнул и почесал рукой затылок, отойдя на шаг. — Извини, Вэй. Я позже подойду. — Нет, нет. Вайлет его остановила. Просто дом был полон людьми с острыми и неуместными ушами. Уж очень Беркли хотелось хотя бы притвориться, что они не знают все ее травмы наизусть. Подойдя к Эмбри, Вайлет коснулась его губ легким поцелуем. Парень не сдержал улыбки, когда девушка оторвалась. Смысл жизни для него имел вкус поцелуя Вайлет. Но здравый смысл щелкал и щелкал в мозгу Эмбри, поэтому руки он не распускал — в объятья не утягивал, с новым поцелуем не навязывался. Только оставил чмок на макушке девушки и, приятно пощекотав нюх дождливой лавандой, снова разделил между ними дистанцию. — Эмбри, как дежу…

«Что-то страшное надвигается. И мы должны быть готовы.»

И снова — все тот же Билли Блэк. Пока Вайлет стояла замершей, с таким видом, будто в ближайшую минуту не была способна складывать слова в простые предложения, Эмбри удрученно вздохнул. Он понял, что к ней пришло видение. И тут же вспомнил вчерашний день. Настырная коротышка приземлилась в его голову ловко, грациозно. Ее ослепительные улыбочки продолжали играть на всех нервах Эмбри, но уже безобидно. Она перестала его злить. Ныне Эмбри не питал к Элис ничего, кроме искренней благодарности и… симпатии. Эмбри тихо хмыкнул. Он не удержался и, пока Вайлет не выплыла в реальность, укрыл ее в аккуратных объятьях. А Элис все чирикала и чирикала в его уши.

Вчера.

Как в предсказании Беллы, Элис явилась в магазин к Вайлет. Та была готова. А Эмбри был наготове. Не мог он пока угомонить свои инстинкты волка, когда рядом оказывался вампир. Эмбри, конечно, лица не потерял, чтобы вдруг не испугать Вайлет. Но она свое потеряла. Бледность упала на ее кожу, когда девушка увидела не только знакомую Элис, но и незнакомого рядом с ней парня. Учитывая, что Вайлет стояла неживой статуей, а Эмбри порыкивал, Элис пришлось отдуваться за всех и одной сохранять оптимизм. А то Джаспер за ее спиной тоже не мог улыбнуться. — Джаспер, это Вайлет, — Вайлет быстро кивнула. Упав взглядом на Эмбри, Элис запела: — А это мой самый лучший друг. Захлопав ресницами, Вайлет упала взглядом на Эмбри. Он стоял параллельно ей, превратившись в оплот недовольства. Но сейчас оно треснуло. Даже рычать парень прекратил, сощурившись. Джаспер окинул Эмбри взглядом, дернув бровью и говоря: — Поздравляю. Растерянным смешком Вайлет выделила легкое веселье с такого разговора. И для нее было удивительно, что Эмбри не встал на дыбы. Он ухмыльнулся. Это не было похоже на оскал. — Кто-то умер? — спросила Элис, обведя взглядом присутствующих. С неаккуратного замечания гробовому молчанию Вайлет насупилась, понурив голову. Либо она берет ситуацию в свои руки, охлаждая градус неловкости и непонимания, либо это все возьмет Эмбри за горло, вновь вернув его к злости. — Элис, о чем ты хотела со мной поговорить? — О видениях, конечно же. Но можем потом поговорить о твоем блеске на губах. Тебе очень идет этот цвет! — Спа… спасибо, — дернув уголками губ, Вайлет взглянула на Эмбри. Тот встрепенулся. Даже плечи расправил. В нем пробудилась гордость и благодарность с того, что Вайлет от него не отходила. Доверяла и рассчитывала на его поддержку. Защиту. Когда Эмбри поднял глаза на Элис, то увидел, что Джаспера уже не было. Тут же ему захотелось попрекнуть коротышку добрым словом, что притащила своего парня. Но он передумал. Под взглядом Вайлет сердце задвигалось и заворочалось в его грудной клетке, застучало в ребро и заставило лицо расплыться. Эмбри прижал ладонь к шее девушки, мягко утягивая ее к своей груди. На нее легли ладони Вайлет. — Не волнуйся. Вампирша ничего тебе не сделает. — Я все слышу, — недовольно вставила Элис. Поймав ее взглядом, Вайлет увидела, как Каллен цепляет скотчом край белого листа, и прилепляет его к двери, сообщая возможным покупателем о перерыве. Хмыкнув, Вайлет подумала, что с Элис нельзя спускать контроль. Тогда она либо сама начинает контролировать работу чужого магазина, либо наводит порядки в чужих судьбах. Вновь встретившись взглядом с Эмбри, Вайлет подвисла. С ним действительно было безопасно, но Элис, вроде как, никакой опасности не внушала. — Эмбри, оставь нас одних поговорить. Чтобы парень точно согласился, Вайлет воспользовалась одним из своих главных оружий — прижалась губами к его щеке, отвела их на скулу и закончила чмоком на лбу. Эмбри вздохнул, поджав губы. Он не хотел ее оставлять. Найдя глазам убежище подальше от взгляда Беркли, Эмбри нашел Элис. Ее, замершую у стенда с чугунной посудой с безмятежным видом, парень ехидно спросил: — Почему раньше не пришла? — он намекал, что магазин уже близился к закрытию. — Опаздываешь. Золотые глаза Элис сверкнули озорством в приглушенном свете. — Как-то компенсирую свои бесчисленные достоинства. Когда Эмбри хмыкнул, проведя ладонью по талии Вайлет и делая вдох над макушкой ее волос, Элис вдруг спросила: — Скрипки у вас не продаются? — Нет, — с удивлением ответила Вайлет. — Тут только товары для похода. Какие скрипки? — Как — какие? — Элис хитро улыбнулась. — В такой драматический момент нельзя без музыки! Вайлет сначала ничего не поняла. А потом до нее дошло, что она желанно липнет к Эмбри, и они оба стоят одним целым, как парочка из счастливых мелодрам. Но Эмбри на шутку Элис закатил глаза, после вернув их на Вайлет и спрашивая: — Уйти? Точно? — Да, — она кивнула. Благодарный поцелуй на щеку Эмбри сам напрашивался. — Спасибо. Как и его ответ, в принципе, тоже встал на пороге. Губы Эмбри всегда были горячими. В независимости от того, куда они прикладывались, в первую очередь — они касались сердца Вайлет. Эмбри, сжав ее руки в замочек, поцеловал каждую и пошел на выход. — Зайчик, потрудись принять перпендикулярное положение, — попросила Элис, когда Эмбри прошел мимо. Конечно, вмиг он вернулся, недоуменно смотря на девушку. — О чем ты? — Ты идешь, согнувшись в три погибели, — Элис закатила глаза и сердито цокнула. Эмбри поймал вызов. Вновь она утягивала его в перепалку. Но ее не случилось. Как-то Элис стала по-другому выглядеть в его глазах. Такое впечатление, что в сердце у нее — маленькое солнышко, освещающее все вокруг. Мысленно дав себе по морде за такие мысли, Эмбри навел взгляд на Вайлет. Увидев, что она спряталась за кассой и уткнулась в свой телефон, парень вернул внимание на Элис. Беркли его не услышит. — А зачем ты помогаешь? — спросил Эмбри. — Я верю в то, что ты делаешь это от чистого сердца. Но мы не ладим. Элис чуть склонила голову, обведя Эмбри странным взглядом. Будто она видела его первый раз. Либо с очередной улыбочкой пыталась понять, что сломалось в этом парне. — Не понимаю, о чем ты, зайчик, — но хорошо, что глаза он недовольно закатил. Значит, это все-таки тот Эмбри. — Я со всеми лажу. Эмбри тоже обвел Элис взглядом. От ее света от зависти могли задохнуться все лампочки в магазине. Тонкая, утонченная статуэтка, в которой не билось сердце, пульс и не шла кровь, иронично казалась ему одним из самых живых созданий, которые он только знал. — А если серьезно? — парень мигом укрыл глаза, завидев, как глаза коротышки опять стали шальными. Что-то, а поиграться на его нервах она любила. Это стало ее хобби. — А если серьезно, — но Элис перестала чирикать, а зазвучала тише, даже устало. — Я активно голосую за то, чтобы сила понимания была сильнее силы кулака. Эмбри потерял дыхание. Элис-то ладно — ей дышать было незачем. Но он был уверен, что она бы тоже перестала это делать, если бы могла. Ведь он взглянул на нее абсолютно по-другому. Под таким вниманием губы коротышки растянулись не игриво, не насмешливо, а обнажили кусочек ее широкой души. — Иди, Эмбри. Мы позовем, когда переговорим, — она кивнула ему на выход. Не выгоняла, а торопила. Ведь день не резиновый. Эмбри только кивнул. Кажется, что на улицу он вышел обновленным. Парень не ощущал опасность за Вайлет, когда она была рядом с Элис. А вот ее ухажер такого отношения пока не заслуживал. Джаспера Эмбри поймал у входа в магазин. Он стоял неподвижно, как часть фасада. Даже глаза на парня не навел. Колл смерил его обжигающим взглядом, но не почуял какой-то угрозы. Медовый блондин будто ушел в себя. Вздохнув, Эмбри закурил, облокачиваясь на фасад магазина. Колечки дыма пропадали в холодном воздухе, но не прихватывали с собой ни капли его волнения за Беркли. Не из-за Элис, нет. Все еще не из-за Элис. Из-за дара Вайлет. Вдруг все же были риски, что когда-нибудь он может взыграть ей не на руку? От таких мыслей Эмбри быстро поломал фильтр сигареты. Но еще быстрей он почувствовал буквально удар под дых. Он растекся не болью по его телу, а ярко ощутимым спокойствием. Эмбри чуть нахмурился, выпрямившись. Будто мимо кто-то пробегал с ударной дозой успокоительного, и сделал ему три укола. Джаспер был доволен. Взрыв эмоций в этом квилете его не порадовал. Отчаяние, злость, печаль, радость — все смешалось в такой невкусной коктейль, что Хейла передернуло. Уловив на себе взгляд Эмбри, он хмыкнул себе под нос. — А у тебя есть какой-нибудь дар? Джаспер удивился такому вопросу. Да и вообще — вопросу, а не рычанию. Его бы брови взмыли еще выше, но лоб уже закончился. Но пока Хейл выдерживал утонченное молчание, скрестив руки за спиной и уделяя Эмбри пристальное внимание. Он от него чуть съежился. Метнув дотлевающий окурок в воздух, парень отвернулся, спрашивая: — Ты же Джаспер, так? — Да. А ты Эмбри, так? Эмбри нахмурился. Спокойствие из него не вылетело, но под таким снисходительным тоном, будто Джаспер разговаривал с маленьким ребенком, из себя мог выйти любой. Хейл вздохнул. Опять. Еще чуть-чуть, и нестабильный эмоциональный фон этого парня вывернет его наизнанку. — Да, у меня есть дар. Я влияю на настроения людей. — И на мое? — разумеется, такой вопрос Эмбри сопроводил рыком. Но Джаспер бы удивился больше тихому голосу. Поэтому ни один мускул не дрогнул на его лице. — Не хочу, чтобы твоя девушка разочаровалась в твоем поведении. На лице Джаспера вспыхнула ухмылка. Эмбри громко усмехнулся. Он бы ответил этому парню что-нибудь более колкое. Но раньше этого неосознанно дернул носом. Удушающая трупная вонь прошлась в его ноздрях новым ударом для внутреннего волка. Незамедлительно, Джаспер вновь закатал Эмбри на волнах спокойствия. Тот ярко это ощутил. Зарычал, выгнувшись и сжав кулаки. Очень неприятно ощущать себя марионеткой в холодных, мертвых руках. — У простых смертных аллергия на огромного волка. Особенно, если он появится на месте обычного парня, — Джаспер на секунду прикрыл глаза и после стал серьезным. — Я успокаиваю не только тебя, но и твою девушку. Слежу, чтобы она сильно не волновалась. Элис не хочет, чтобы девушка чувствовала себя некомфортно в ее присутствии. Выдох застрял в груди Эмбри. Он даже рот приоткрыл с такой информации. Джаспер сощурился, провожая его ступор тихим: — Считай, что ты просто бонус. Эмбри быстро представил Вайлет в магазине. Она рядом с Элис — спокойная и улыбающаяся, слушает от коротышки какую-то новую информацию, которая ей поможет. Облегчит жизнь. И ее щеки продолжают пылать здоровым румянцем, без всякой бледности. Джаспер был приятно поражен, услышав: — Спасибо, Джаспер. Эмбри даже назвал его по имени. Ну и ну. Не то, чтобы и Джаспер, на примере своей любимой, питал симпатию ко всему живому. Нет. Но он разделял ее мнение, что к каждому можно найти подход. Хейл кивнул Эмбри, принимая благодарность. В Джаспере и Элис не ощущалось ничего человеческого. Внутренний волк Эмбри не чувствовал в них жизни. Но его сердце — его, трепетно отзывалось на каждое слово и действие этой парочки. Для самого Эмбри они были живыми.

Сейчас

Очнувшись, Вайлет заметила, что лицо Эмбри было растерянным. Видимо, он тоже куда-то упал. Девушка щелкнула пальцами перед большими карими глазами. Они тут же захлопали. Губы парень растянул в улыбке, спрашивая: — Видение? — Вайлет пожала плечами. — Новое? Старое? «Мой голос.» — Старое, — не сводя глаз с Эмбри, Вайлет рассказывала. — Я утром чуть попрактиковалась, как Элис меня научила. Но пока не могу сама заглянуть в будущее. — Всему свое время, — Эмбри поцеловал Вайлет в лоб, прикрыв глаза. Она тоже свои прикрыла. И, когда они обожглись, то в мыслях разошлись по разным углам, а в реальности пришли на кухню. Вайлет дрогнула. Конечно, Эмбри это заметил. «Беспокойно…» Но Квил и подоспевший Джаред ничего не поняли. Они были неприятно тронуты пристальным вниманием Колла, не ведая, чем оно вызвано. Скрипнув зубами, Эмбри намеревался открыть рот, и велеть бестолковым братьям найти себе футболки. Иначе Вайлет не расслабится. У нее травма. — Эмбри, подойди, — вдруг раздался громовой голос Сэма. Вайлет облегченно вздохнула. С такой интонацией Вожак призывал своего волка отчалить без разговоров. Колл закатил глаза. Он не противился — и вышел бы к Сэму на задний двор, но с братьями еще не разобрался. Догадавшись, какими словами Эмбри хочет заполнить напряженную тишину, Вайлет встрепенулась, кладя ладони на его грудь и спрашивая: — Тебя Сэм звал, слышал? «Мама. Мама.» — Слышал. Поджав губы, Эмбри вышел из кухни. Вайлет взглядом приказала не рубить новых дров. У нее все хорошо и все в порядке, потому что она, как бы, свою травму не игнорирует и пытается с ней бороться. В полевых условиях это получалось лучше. Присев за стол к Джареду и Квилу, Вайлет обронила легкую улыбку. Хорошо, что они ничего не спросили, а вернулись к еде. Пока чавкали рты и зубы хрустели, Беркли пыталась найти на столе свою книгу. Но она попалась ей на глаза самым неприятным образом. Упав взглядом на Джареда, девушка моментально внутри застегнулась на все молнии. Ведь он сам ее читал, держа одной рукой, а в другой — куриную ножку. Обгладывал сочную мякоть и хмурился. Вайлет стоило попросить его вернуть ей книгу. Потому что это любовный романчик, к тому же, взятый без разрешения. Джаред не поднимал на нее глаз. — Джаред, можешь отдать мне мою книгу? — тут же Вайлет навострила на себя взгляды парней. Она невольно дернула головой, затеребив рукав своего свитера. Каждое ее слово прозвучало так, будто далось с боем. — Сейчас, Беркли, — Джаред вновь уткнулся взглядом в книгу. — Дочитаю страницу. — Интересно? — с искренним удивлением спросила Вайлет. — Ты любишь читать? Оскорбленное лицо Джареда ее тоже удивило. Точно оскорбленное. Будто она поинтересовалась не о его любви к чтению, а пыталась выяснить, умеет ли он вообще читать или только притворяется. — Люблю, — он театрально фыркнул, возвращаясь к чтению и к еде. Со всем справлялся успешно. — Но у тебя любовная муть. Тут только сопли и… О… Ну, нихуя себе, что тут еще есть. — Что? — недоуменно уточнил Квил, видя, как лицо Вайлет стремительно пошло багровыми пятнами. Джаред ничего не видел. Когда он впадал в веселье, то его врожденная чуткость засыпала. Отложив куриную ножку, Джаред громко прокашлялся в кулак, зачитывая: — Он толкнул меня к стене, вскидывая в воздух и заставляя обвить ногами его бедра. Я громко простонала, догадываясь, чем закончится наш вечер. — Достаточно, Джаред, мы поняли, — моментально перебил Квил, махнув ладонью. — Они закончат свой вечер игрой в шахматы. Вайлет дрогнула. Ее захватило чувство благодарности. Квил прижег смехом ее открытую рану. — Да подожди ты, — Джаред щерился от уха до уха, успев прочитать больше. — Тут сейчас прямо сок будет. — Отдай! — не выдержав, вскрикнула Вайлет. Джаред подвис, изумляясь, что она, оказывается, умела не только пищать и шептать. Книга спокойно оказалась в руках девушки. Кэмерон поморгал и теперь сидел с таким видом, будто его оторвали от самого смысла жизни. Он уделил непозволительно много внимания личности Вайлет. Пока та спешно убирала книгу в свой рюкзак, парень закидывал руку на спинку стула, вальяжно вытягиваясь и ухмыляясь еще шире. Квил был на низком старте — если он услышит от брата что-то вызывающее, абсолютно неуместное, то тут же его заткнет. — Не знал, что ты такое читаешь, — но Джаред звучал не вызывающе. Ехидно, дерзко, саркастично. Не больше, чем всегда. Вайлет сморщилась, не торопясь с ответом. В мыслях она разразилась такими ругательствами, что почувствовала себя настоящим морским волком. Ей нужно было что-то ответить в таком же тоне, но она не могла открыть рот. Дикое смущение вообще перекрывало ей кровоток. Джареда передернуло. Он сел прямо. Квил обвел парня мрачным взглядом и сжал зубы, махнув кулаком в воздухе. Вайлет не видела его негодования, прилипнув глазами к столешнице. Джаред одернул ворот невидимой рубашки. Он чуток увлекся, забыв о неприятной истории девушки. — А я читаю Агату Кристи, Беркли. У меня вкус получше. Вайлет подняла голову. Джаред говорил все тем же голосом, но уже безобидные вещи. Лицо его чуть изменилось. В глазах скользнула вина, и стремительно перекрылась безмятежностью. «Тепло. Тепло.» — Я тоже люблю Агату Кристи, Джаред, — она с радостью поддержала новый разговор. Судя по тому, что в нем Джаред назвал ей не меньше пяти не слишком популярных писателей, чьи книги любил — он не притворялся, что умеет читать. Этот парень любил оставлять за собой неоднозначное впечатление. Квил втянулся в разговор без особого интереса, быстро уводя тему на фильмы и сериалы. Вайлет окончательно расслабилась. Для нее было лучше, когда притворялись, что все хорошо. Гораздо лучше. Время шло, минуты перерастали в часы, а Сэм не оставлял Эмбри в покое, раз он все еще не появлялся в доме. Вайлет успела навернуть пару крылышек, тарелку картофельного салата, горсть свежей ежевики. Свой токсикоз и приятное впечатление об Эмили, которая о ней заботилась, девушка запила травяным чаем. И все бы хорошо, если бы она не вспомнила о своей книге. Просто попалась на глаза, когда Вайлет искала в рюкзаке гигиеническую помаду. Фрагмент, на который нарвался Джаред, он не успела прочитать. И даже не думала, что он там будет. Она просто соблазнилась интересной любовной историей. И точно не продолжит ее читать. Эта тема пока слишком болезненная. Вайлет об этом думала, когда мыла за собой кружку. Думала и кусала губы, вспоминая, что близость Эмбри все равно играла с ее гормонами. Играла. Вот что хуже — заниматься любовью, но не любить или любить, но не заниматься любовью? Хорошо, что Вайлет отвлеклась. Плохо, как именно она это сделала. Когда в ушах скользнул громкий волчий рык, вынудивший ее дернуться. Незамедлительно поймав его источник, Беркли замерла. В дом осторожно, навострив уши и сощурив острые глаза, зашел дух волчицы Ли. Ее шерсть вставала дыбом всякий раз, как она ловила на себе внимание остальных. Девушка выглядела такой же напряженной. Ее реакция была больше защитной, наверное, чем искренней. В гробовом молчании Ли подошла к столу, спрашивая: — Где Сэм? — И тебе привет, — Джаред очнулся, растянув губы в усмешке. Квил помахал рукой. Эмили кинула тихое приветствие, отвлекаясь от своего дела. Хрустящие корочки румяных кексов было неудобно смазывать растопленным маслом, когда она была в обществе сестры. Чувствуя, как атмосфера накаляется угрожающим молчанием, Вайлет вставила тихое слово: — Он на улице. — Спасибо, — Ли всегда скалилась, щурила глаза и вытягивалась струной, будто готовясь в любой момент пуститься кому-нибудь в солнечное сплетение. Вайлет ее не осуждала. Жизнь этой девушки не просто пошла под откос, а лишилась всех надежд на счастье. Ли не позавидуешь. Беркли хотелось ей как-то помочь — хотя бы успокоить духа, с которым она пока не могла прижиться. Но, если честно, было даже страшно лишний раз открыть рот в сторону Клируотер. И она так на нее смотрела… Так смотрела, будто знала о Вайлет все. Даже то, что она сама о себе не знала. У Ли были неприятные взгляды. Полные осуждения. «Беспокойно… Беспокойно…» Она вышла из кухни на задний двор. Тогда все присутствующие ожили, возвращаясь кто к работе, кто к еде. Вайлет почувствовала легкую слабость, когда резко дернула головой. Это было нормально. Ее беременность могла чуток испортить самочувствие, когда проявлялся невроз. «Тепло. Тепло.» — Ты как, Летти? Тебе плохо? Вайлет хихикнула. Моргнув, она пропустила секунду, в которой к ней подскочил Квил. Заволновался, что она вдруг рискнула зашататься. Ведь в обязанности Вайлет входили обязательная жажда к жизни и красивые улыбки. Девушка медлила с ответом, побуждая Квила аккуратно взять ее руку в свою, чуть сминая кожу. — Все хорошо, Квил, просто голова немного закружилась. Атеара тихо вздохнул и покачал головой. Губы Вайлет тронула улыбка. Она бы не удивилась, узнай, что друг переживал за нее не меньше Эмбри. С Квилом ее связывал одинаковый порок — трусливость, от которого они оба избавились. Бывает, что общий недостаток изначально связывает надежнее, чем десяток достоинств. В обществе Квила Вайлет было хорошо и приятно. И она, конечно, не знала, что Эмбри этому был глубоко недоволен. Как и Джаред, заметивший, что пара друг от друга не отходит. И под улыбкой Вайлет Квил продолжает держать ее руку, заливая свои глаза нежностью. Ну да, он был в нее влюблен. Но разве заявлял свои права? Нет. Тогда какие к нему вопросы? — Эй! — Квил вскрикнул, получив четкий удар футбольным мячом между позвонков. — Не кидаться мячами на кухне! — Эмили опять оторвалась от кексов. Пока мяч прыгал по полу, изредка приближаясь к опасным зонам с посудой, а Эмили цокала и упирала руки в боки, Вайлет посмеивалась. Квил и Джаред остались без внимания. Как и обжигающий взгляд последнего, вынудившего Атеару нервно сглотнуть. — Прости, Эмили, — Джаред взял новую куриную ножку, оставляя для Янг виноватую улыбку, а для Квила — прищур. — Я вообще не туда целился. Так получилось. Да, Квил? Тот ничего не ответил. Непрозрачный намек Джареда уловил и сам себя попрекнул за проявление слабости. Хорошо, что на кухне не было Эмбри, и потому по ней скакал только мяч, а не голова Квила. Вайлет хмурилась. Все ее чувства подсказали, что кухня вновь стала какой-то некомфортной. Квил на секунду приложил руку к ее плечу. — Выпей кофе, Летти. Слабость пройдет. — Точно, — опять Вайлет улыбнулась. Опять Квил задержал дыхание. — Хорошая идея. Секунд пять Вайлет и Квил молча глядели друг на друга, а затем каждый пошел жить своей жизнью. Он — за стол, под невидимое ружье в руках Джареда, а Вайлет к маленькой кофемашине. Одна Эмили существовала на этой кухне прекрасно. В делах. Дела отвлекали от всего. — О-па, — вдруг нараспев протянул Джаред, и даже перестал жевать. Он с ехидством взглянул на Квила. Они оба дернули бровью, а потом залились смехом. Обменявшись одинаковым непониманием в глазах, Вайлет и Эмили навострили взгляды на парней. На кухню наконец-то пришел Эмбри. Когда он подошел к девушке, мимолетно касаясь губами ее виска, Джаред заполнил тишину приторным передразниванием: — Я девушка вампира, не забыл? — Ха, — издав громкий звук, Квил запрокинул голову. Понимая, что от этих парней она ответа не получит, Вайлет взглянула на Эмбри. Уголки его губ дернулись, а с уст слетело: — Белла приехала. — Белла? — брови Беркли взмыли вверх. — Серьезно? — Белла-а-а-а! — счастливо протянул Квил. Он подскочил вместе с Джаредом. Последний вылетел на улицу с куриной костью в руке, на которой обгладывал оставшееся мясо. Эмбри покачивал головой, отходя от Вайлет и присоединяясь к братьям. Секунда — и Беркли тихо рассмеялась, делая ставки, до какого градуса удушающей неловкости закипит лицо Беллы. Но ее радовало, что она встретилась с Джейкобом. Не при лучших обстоятельствах, конечно. Но им обоим нужно было общество друг друга, как бы кто не отнекивался. Входная дверь была распахнута. На кухню проскальзывал прохладный май, шорох ветра и громкие возгласы парней. Вайлет попивала кофе, держа улыбку. А Эмили сердито цокала, явно недовольная поведению мальчишек. — Как дела, Белла? — бодро спросил Квил. — Квил, — Вайлет резко закусила щеки. Скромный писк Беллы пробуждал ее к громкому смеху. — Ты тоже? — Да, — несомненно, Атеара гордо дернул головой до небес. — Наконец я в стае. Вайлет убирала термос с чаем в рюкзак, собираясь идти домой. И, как она догадывалась, Белле понадобилась помощь. С раздражением Беркли застегивала молнию, слушая, как парни пошли в разнос. — Я рад, что ты здесь, — говорил Эмбри таким тоном, с которым его скулы должны были трещать от улыбки. — Может, у нас будет передышка от внутренних монологов Джейкоба. — Белла, не звони мне! — пел Джаред. — Нет, нет, я позвоню Белле! — дразнился Эмбри. — Позвони Белле и повесь трубку! — говорил Квил. Когда раздались синхронные смешки, Вайлет тихо прошла через входную дверь. Завидев ее на крыльце, Белла счастливо вскрикнула: — Шайло, привет! Она активно замахала рукой. Приоткрытый рот Беллы превратился в рупор, из которого крик о помощи слышала только Вайлет. Джейкоб выглядел не менее смущенным, проговаривая: — А теперь можете заткнуться. — Привет, — не зная, как еще уберечь хрупкую скромность Беллы, Вайлет ее обняла. Тут же мысленно она разразилась смехом. Белла к ней прилипла, словно собиралась спрятаться под ее кожей. Запыхтев, Беркли вернула себе улыбку, говоря: — Потом увидимся. Я домой. Кинув краткий взгляд на Эмбри, она увидела, как тот опустил голову. Но улыбку не потерял. Видимо, не собирался ни перед кем извиняться за свои несдержанные восторги. Белла же приехала. Для Джейкоба это событие, а для стаи — легкий отдых от потока его бурных мыслей. На улицу выскочила Ли. Выглядела она все также напряженно и недружелюбно. Вайлет кожей ощутила большое напряжение остальных. Белла укрыла руки в задних карманах джинсов. — Белла, это Ли, — представил Джейкоб. — Дочка Гарри. Вайлет отметила, что Белла была похожа на настороженного суслика, стоящего возле не своей норки. — Привет, — судя по состоянию, она хотела превратиться в молнию и улететь в небеса. — Мне… Мне жаль твоего отца. Вайлет ни капли не удивилась, услышав от Ли грубое: — Если ты пришла мучить Джейкоба — лучше убирайся. Тихой рысью она ускользнула, приближаясь к маленькому обрыву у густой, зеленой чащи. Джейк прервал молчание саркастичным: — Славная, да? Вайлет завороженным взглядом провожала Ли. Точней, ее духа. Его было искреннее жаль. У Беркли создавалось ощущение, что к Ли он изначально пришел побитым своими проблемами. И просто подкидывал их девушке к ее собственным. Окинув взглядом остальных, кроме Беллы, безрадостно Беркли заметила, как их лица не выражают ни капли сочувствия. Или хотя бы понимания. Она поймала Эмбри за руку и мягко потянула на себя, намекая им обоим уйти. Лицо Беллы стало потрясающим. Таким, словно Вайлет ее оставляла в пустыне без запаса воды. Она бросила на Беллу последний, исполненный сочувствия взгляд, и увела Эмбри за собой. Когда они отошли на пару шагов, за спиной Беркли услышала приветствие от Эмили. — Белла! Я сомневалась, что ты здесь еще появишься. — Аналогично… Определенно, Белла снова выглядела так, будто была трехлетним ребенком, потерявшим свою любимую соску. По закону существующей реальности, пока в ней была Эмили, рядом с ней должен был быть Сэм. Потому Вайлет не удивилась, услышав его голос и голос Джейкоба. — Сэм, все в порядке? — В порядке. В ближайшее время она сюда не прорвется. Вайлет закатила глаза. Все то же самое. Непробиваемый Адли, отказывающийся рассмотреть вампиров в другом ключе. А надо было. Конечно, надо было, хотя бы из-за Элис. Раз Сэм называл Вайлет сестрой, то, значит, был обязан проявить снисходительность к Каллен, ведь та несказанно помогла с видениями. А он — ни в какую. Круглосуточно скалит зубы, и даже с Беллой отказывается разговаривать терпимей. — Что с тобой? — спросил Эмбри. Сердце Вайлет посмело пропустить парочку важных ударов. Пара шла до ее дома, держась за ручку и пропадая в своих мыслях. До этого момента. Не получив ответа, парень приостановился. Он встал напротив, и своим полуголым видом прекрасно вытянул Вайлет на поверхность. Она, проморгав, расстроенно заговорила себе под нос: — Я могу понять Сэма и наших старейшин. И остальных, но… Но, может, мы можем стать терпимее к Калленам? — разум ей подкинул недавнее воспоминание. — Лейхот набросился на одного из них, хотя он не просто так пересек границу. Это неправильно, Эмбри. Он не торопился с ответом. Вайлет подняла глаза. Выдох вышел у нее сквозь зубы. На лице Эмбри было написано, что он не запомнил ни слова из ее речи. Услышал только информацию, что Лейхот все еще жив, но дежурит только с Джаредом. — Хватит, Эмбри, — устало вымолвила Вайлет. — Ты вообще меня не слушал, видимо. — Слушал, — буркнул он, потупив взгляд. — Я с тобой согласен, Вэй. Каллены, они… Неплохие. Не чудовища, как говорится в наших легендах. Но бессмысленно убеждать в этом остальных. Элис же помогла только нам. — Она помогла всему племени, Эмбри, — Эмбри нахмурился, услышав такое. Для него смысла в словах Вайлет было ноль. Потому девушка незамедлительно его расписала: — Когда я научусь контролировать свои видения так, как учила Элис, и смогу сама заглядывать в будущее, то это поможет нам предвидеть любую опасность. И защитить наше племя. Поэтому — Элис помогла не только мне. Нужно донести это до старейшин и Сэма. — Зачем? — искренне не понял Эмбри. Недовольный прищур Вайлет выпустил из него тихий вздох. — Границы все равно останутся, Вэй. Этого не изменишь. Можно попробовать убедить остальных относится помягче к Калленам, но заставить мы их не можем. Но я с тобой согласен, Вэй. Эмбри подошел и, поймав руку Вайлет, переплел их пальцы. Удивительно, как такие невинные жесты зачастую оказывались интимней поцелуев. Ее сердце вновь пропустило удар. А как он держал ее руку — это другой вопрос. Как хрупкий бриллиант. Чувствуя, как ее душа обнажается в рваном дыхании, Вайлет стремительно укрылась за ехидством. — Обязательно было превращать Беллу в вареного рака вашими комментариями? Эмбри расширил глаза и даже рот приоткрыл. С таким лицом он был обязан театрально схватиться за сердце и доложить, что совсем не преследовал эту цель. Но парень не справился с широкой улыбкой. Вайлет закатила глаза, принимая его абсолютную бесстыжесть. — Я больше так не буду, Вэй. Честно-честно, — она снова закатила глаза. Смех Эмбри заглушил тишину. Чуть позже прозвучал вопрос от Вайлет: — Ты потом куда? — Эмбри пожал плечами. — Ты сегодня не работаешь? — Вечером уйду. — На лодки? — он снова пожал плечами. Вайлет загорелась идеей. — А покажешь мне? Пирс. Папа говорил, что там очень красиво. Эмбри улыбнулся. Вайлет говорила правду. На пирсе действительно красиво. Особенно на закате, когда солнце медленно уходит за горизонт, раскрашивая небеса в багровые и золотые тона. Там в волосы вплетаются брызги соленого океана. А капли дождя перемешиваются с терпким ароматом хвои, попадая на кожу россыпью холодных бриллиантов. И сегодня, как раз, умный прогноз погоды обещал дождь. Ветер, похолодание. Если хрупкую Вайлет все сдует, и она заболеет, что для Эмбри абсолютно непозволительно, он себе этого не простит. — Не сегодня, Вэй. В другой раз как-нибудь. Вечером обещали плохую погоду, — Эмбри метнул взгляд на небо. Тучи быстро прикрывали солнце. — Дождь уже скоро начнется. — Я возьму зонтик, — Вайлет нахмурилась. Эмбри повторил: — Не сегодня. — Но я хочу сегодня, — она еще больше нахмурилась. Чувствуя, что неуместным морщинам скоро не хватит места на лице девушки, Эмбри мягко объяснил: — На пирсе очень холодно. Рядом вода. Там будет дубак и сильный ветер, Вэй, зонтик не поможет. — Тогда я тепло оденусь. — Нет, Вэй, — Эмбри отвел глаза от Вайлет. — Извини, но не сегодня. — Да ладно, Эмбри, — она тихо цокнула, скрестив руки на груди. — Я хочу сегодня сходить на… — Вэй, — тело девушки ответило дрожью на громкий, серьезный голос. — Сегодня — нет. Вайлет сощурилась. Отошла на шаг, выражая все вспыхнувшие эмоции в тихом скрипе зубов. Замолчала. А потом замолчала еще сердитей и отвернулась. В воздухе запахло чем-то неприятным. Как минимум, первым скандалом. Стоял Эмбри, стоял и хмурился, дополнительно показывая, что ее мнение его не интересует. Сердце Вайлет сжалось в болезненном спазме, словно его окутали колючей проволокой. Как в клишированной драме, с неба рухнул сильный ливень. Он окончательно превратил два шага между ними в огромную пропасть. — Почему ты мне запрещаешь, Эмбри? — она словно говорила сама себе. У себя хотела получить ответ на этот вопрос, и на Эмбри не смотрела. Его хорошо ударило. Молчание стало настолько оглушительным, что можно было услышать, как растут сорняки у соседей. Эмбри сверлил Вайлет взглядом, полным глубокой любви и знакомого страха. Он начал тихо: — Вэй, вечером правда будет плохая погода. Ты можешь заболеть, — Эмбри тут же добавил последнее, когда вскинутые глаза Вайлет сверкнули злостью. — Извини. Ты… ты не обязана меня слушаться. Я тебе не приказываю. Но я не буду делать вид, что мне все равно на твое здоровье. Поэтому не хочу вести тебя на пирс. Вэй… Давай в другой день? Вайлет продолжила бы злиться. И внутреннее сжиматься в комок. В ней вспыхнул страх, что Эмбри взял пример с Пола — и тоже намеревался всегда тащить ее под своей рукой, для своего же удобства. И что она вновь станет обычной тенью, без права голоса. Эмбри разбил вдребезги все эти предположения, когда его взгляд скользнул по животу девушки, скрытым под темно-зеленой, свободной ветровкой. — Вэй, Рори не нужно, чтобы ты заболела. Никому из вас это не нужно, — он рискнул и шагнул к Вайлет. Небо продолжало рыдать проливным ливнем. — Я тебе не приказываю. Только забочусь. Вайлет сглотнула, и следом сделала громкий вдох. Эмбри аккуратно, очень и очень медленно вскинул руку, вновь ловя ее ладонь. Кожа парня всегда была горячей. Когда-то Вайлет этот жар обжигал — больно и неприятно. Но ныне он согревал. Как и сейчас, когда это было необходимо хотя бы из-за холодного дождя. Слыша, как сердце Вайлет успокоилось, а она сама кивнула, и улыбкой показала, что не будет с ним спорить, Эмбри укрыл одну руку в ее волосах. Но тут же решил отстраниться. Неудачный момент для близости. Тут его сдует либо ветер, либо Вайлет, если она окончательно не остыла. Но попытка к бегству провалилась. Вайлет было приятно услышанное. В частности, из-за Рори. Она спала под сердцем и, наверное, еще даже не подозревала, что папа о ней тоже заботится в любых мелочах. Эмбри успел тихо вздохнуть, прежде чем Вайлет прижалась к его губам в ласковом поцелуе. Под дождем мокла ее кожа, волосы, одежда. Опять они оказались в кино, где у них не было более заманчивых мест для поцелуя, кроме улицы в самую непогоду. — Ты куда потом? — этот вопрос она задала, когда они подошли к ее дому и спрятались под козырьком. Настроение Эмбри было отличным. Мысли о неясном будущем и скорой тяжелой работе — очередном дне, где у него почти не было времени на отдых, не портили его сверкающее лицо. — Домой. Ждать начала смены. А ты что будешь делать вечером? — В кино с Квилом собиралась, — Вайлет задумчиво взглянула на небо. Она пропустила момент, в котором лицо Эмбри перекосилось. — Но, раз ты сказал, что погода не наладится, то уже не знаю. Дома, наверное, останусь. — В кино с Квилом? — она вмиг перевела глаза на Эмбри, заслышав от него ледяной тон. — А что за кино? — Комедия с Уиллом Смитом. Не помню название. Я тебя не звала, потому что помню, что… Ты постоянно в работе. Вайлет померкла, опустив глаза. Ее неожиданно догнали мысли, о которых она раньше никогда не думала. Что у Эмбри уже не было своей жизни. Он делал все только для других. Но сейчас парень об этом не думал. Он представлял Квила, которого будет держать за грудки у стены, собираясь выбить из него всю дурь. Да, Квил убеждал, что будет только другом. Братом. И в волчьем эфире Эмбри не ловил от него никаких предпосылок к предательству. Только редкие, но неуместно нежные мысли о Вайлет. И вот, к чему они его вели. — Давай зайдем в дом, Эмбри, — предложила Вайлет, зябко передернув плечами. — Холодно. Не дожидаясь ответа, она звякнула ключом и открыла дверь. В прихожей Эмбри появился запоздало. Пока девушка стягивала мокрую куртку и удрученно вздыхала, чувствуя, что успела промокнуть насквозь, Эмбри прижался сплошным напряжением к большому шкафу, смотря сквозь Вайлет. Конечно, той стало некомфортно. И, конечно, сердце девушки стремительно дало ему по морде и привело в чувства. Встрепав ладонью волосы, Эмбри забегал глазами по прихожей, говоря: — Я пойду, Вэй. — Мы… мы можем провести время вместе, Эмбри, пока ты не уйдешь на работу. Можем посмотреть кино. Кажется, Вайлет сама не поняла, что сказала. Но Эмбри понял. Это понимание он моментально донес до девушки, выразив его в поджатых губах. Вайлет захотелось нервно хихикнуть, прикрыть рот ладошкой и притворится, что она такого не предлагала. А кто-нибудь замечал, что самые запоминающиеся моменты в жизни — те, которые не хочется вспоминать? Нет? Как так? Такое уже было. Но… но в другой реальности, правда? Уже в какой-то параллельной. В нынешнем мире Вайлет прошлого Эмбри не было и не могло быть. Но она все равно напряглась, невольно пробежавшись взглядом по оголенному, мокрому торсу. И мокрые шорты парня прилипали к его крепким бедрам. Спрятав глаза, Вайлет встрепала ладонью волосы, проговаривая: — Да, согласна… Я тоже об этом подумала, Эмбри. Но… мы же в будущем все равно будем смотреть какое-нибудь кино вместе. Так? — Так, — он ответил хрипло. Большинство слов застревали в горле. — Хорошо, Вэй. Вайлет кивнула. Но прихожую не успела покинуть. Эмбри подошел, предварительно сняв грязные кроссовки. Он почти неощутимо обнял Вайлет со спины, прикладывая голову к ее плечу. Капли дождя стекали на ее черный свитер с его мягких волос. Мурашки выступили на каждом сантиметре тела Беркли. И она не понимала, чем они вызваны — страхом или, напротив, трепетом. И Вайлет не понимала, зачем Эмбри ее резко обнял. А когда он пояснил, ее посетило чувство спокойствия. Глаза прикрылись. — Я понимаю, Вэй, что тебе все еще страшно. И могу уйти, если ты попросишь. Я не хочу тебя волновать, — Вайлет медленно покачала головой. Эмбри прикусил губу и, подумав, поцеловал ее в плечо. — Я тебя не обижу, моя девочка. — Ты говорил. Я тебе верю. — Я повторю, чтобы ты всегда в это верила. Какое-то время они не двигались. Какой-то фильм так и стоял на очереди. Какие-то минуты текли для них неощутимо. Вайлет пыталась разобраться с собственными ощущениями. Вроде как, страха в ней не было. Но легкая, неприятная дрожь по телу пробежалась. Открыв глаза, Вайлет шепнула: — Пойдем. Эмбри тут же опустил руки по швам, выпрямившись. Они подумали о том же самом. Вот бы все травмы собрались вместе и ушли на другую планету, где Вайлет и Эмбри никогда не появятся. — Я пойду переоденусь, — доложила Вайлет, уходя к лестнице. Но она приостановилась. — Если хочешь, я могу дать тебе одежду папы. Эмбри бодро кивнул, когда она навела на него глаза. Но слегка насупился. Опять самое простое решение пришло не в его голову. — У нас куча дисков, Эмбри. Сам выбирай, что будем смотреть. Поручив ему такое важное задание, Вайлет ушла в свою комнату. Там она выровняла дыхание, собралась с мыслями. И, прежде чем ее сердце вновь не встало на цыпочки, стянула мокрую одежду. Пришлось обмакнуть тело полотенцем, и быстро просушить волосы. А потом Вайлет поймала себя на том, что новый наряд выбирает слишком долго. С каким-то благоверным желанием одеться по красивей, и не показываться Эмбри в растянутой черной пижаме. Хотя она всегда будет в его глазах самой красивой девушкой в мире. Поэтому Вайлет, в общем-то, ни к чему так стараться. Она отогнала от себя смущение, выбрав свободную черную футболку и серые спортивные штаны. В конце концов, это ее дом. И тут она может ходить, в чем угодно — хоть в шубе, хоть в скафандре. Вернувшись в гостиную, Вайлет заметила, что на журнальном столике стояли две кружки. И одна — с ее любимым и жизненно необходимым травяным чаем. Терпкий бергамот и жгучая мята закололи ноздри девушки, когда она тихо вздохнула. Протянув Эмбри комплект с серыми шортами Хэмиша и черной футболкой, Вайлет обронила для парня благодарную улыбку. На кухне он переоделся быстро. Только все еще был мокрым. — Хочешь просушить волосы полотенцем? — Эмбри вдруг сощурился. Весьма озорно. — Не хочешь? После он ощерился в широкой улыбке. Из Вайлет вылетели все вопросы. Остался только громкий визг, который она издала сразу же, едва Эмбри бодро затряс головой. Брызги попали на лицо Вайлет, покрасневшее от последующего смеха. — Нахал! — известила она. Эмбри продолжил щериться, пожимая плечами. Фыркнув, Беркли сделала глоток чая, упав взглядом на маленький экранчик телевизора. Эмбри снял кино с паузы. На первых титрах Вайлет дернула бровью, с удивлением спрашивая: — «Король Лев»? Эмбри удивился не меньше, вспоминая: — Помнишь, я сказал, что никогда его не смотрел? Ну, а ты впала в шок? — Вайлет склонила голову, улыбнувшись. — Вот, буду тебя оттуда доставать. — Это классный мультфильм, Эмбри. Эмбри кивнул, не споря. Несомненно, он классный. Все, что нравится Вайлет, нравится и ему. Но все же запечатление работало не так. Удивительно, но оно оставляло волку свою мнение. Эмбри не удержал скучный зевок, когда происходящее на экране ему не меньше наскучило. Львы, гиены, какие-то суслики. Куча песен. И ни одной перестрелки или Доминика Торрето из «Форсажа». Но, конечно, он вмиг примерил вселенскую заинтересованность на лицо, когда Вайлет спросила: — Тебе не нравится? — Очень нравится. — Эмбри, — сощуренный взгляд ореховых глаз пробежался по его лицу, выискивая вранье. — Я не обижусь на правду. Эмбри покорно поднял ладони в поражении. — Не мое, Вэй. — Давай подождем мою любимую песню, — Вайлет сделала еще глоток чая и, облизнув губы, добавила. — «Акуна Матата.» Неожиданно Эмбри запрокинул голову, а после завертел ей по сторонам, став крайне озадаченным. — Ты чего, Эмбри? — Смотрю, не призвала ли ты демонов, — Вайлет громко фыркнула. — «Акуна Матата» — как заклинание. — Болтай, болтай, — она протянула парню кружку с его чаем. — Но пока проглоти свои комментарии, потому что скоро начнется песня. Что ж, подумал Эмбри, к ним вернулась идиллия. Но он точно никогда не думал, что время без поцелуев они будут тратить на смешки и язвы. Парню это нравилось. С Вайлет не приходилось притворятся не прирожденным шутником, который, если просыпался, не умолкал очень долго. Обещанная Вайлет песня началась. Эмбри смеялся, с наслаждением вслушиваясь в звонкий голос девушки, которым она подпевала. Так ярко светилась, что пыталась выбросить свою энергию через подпрыгивание на диване, взмахи руками и неистовые попытки танцевать сидя. Конечно, Эмбри не смел перебивать эту феерию спонтанности и грации. Даже не смел кашлянуть — вдруг спугнет такое хорошее настроение. Но Вайлет замерла. Рори проснулась и с открытым возмущением крикнула: «Громко!» — Ой, — девушка тихо захихикала, прикрыв рот ладонями и объясняя Эмбри. — Я разбудила нашу малышку. Эмбри подвис. Какое… приятное сочетание. Вайлет тоже подвисла. Ладонь Эмбри погладила ее живот, а сам он сказал нарочито тихо: — Извини, детка, у мамы просто концерт. Вайлет улыбнулась, не сдержавшись. Тут детка явно не она. И от этого в разы приятней. В общем, они хорошо раскалили воздух. Особенно когда встретились взглядами, после чего время решило удалиться в другую комнату. — Как тебе песня? — спросила Вайлет, стремясь начать разговор. Это нужно было сделать, пока все их мысли не улетели в стратосферу. И… и вот бы они прихватили все воспоминания. — Неплохая, — Эмбри ответил честно, но хрипло, вмиг вернув глаза на неинтересный мультфильм. — Мне нравится, что она о свободе. И, в принципе, сам сюжет прикольный. — Но тебе все равно мультфильм не нравится? Эмбри принял такое же выражение лица, что у Вайлет. И она, и он его не понимали. — Ничего не могу с собой поделать. Может, я просто не люблю мультики. Лучше бы сняли такое кино. — Да, было бы неплохо. Но как им научить животных играть? — Хочу быть львом, — глаза Эмбри блеснули, а губы растянулись в улыбке. — Бродить на воле и делать все, что захочу. — Потом этим займешься, как закончишь школу. Поступишь куда-нибудь и переедешь. Странно, но Эмбри не отвечал. Вайлет успела сделать три глотка чая, прежде чем взглянула на него. Моментально затих даже мультфильм. Стекло в глазах Эмбри порезало Беркли, и она съежилась. — Я сказала что-то не то? — Вэй, я… Я не смогу ничего из этого сделать. Сама понимаешь, — он говорил в пол голоса и, кажется, в пол жизни. Заметив, как глаза Вайлет надумали намокнуть, когда она поймала всего его мысли, Эмбри встрепенулся и скользнул по обивке дивана. К ней ближе. Еще ближе. — Не расстраивайся. У тебя все будет хорошо, Вэй. Ты все это сделаешь. — А… а ты? Даже школу не закончишь? — Мне уже почти нереально совмещать учебу, работу и дежурства. — Оставь тогда работу, Эмбри. — Не могу, — Эмбри мягко коснулся губами виска девушки, перейдя на шепот. — Нам будут нужны деньги. Везде сейчас нужны деньги, Вэй. У тебя даже машины нет. И у меня. Мы на байках не доедем до того же роддома. И, к тому же, нужна будет подушка безопасности. И в будущем, когда ты закончишь школу и будешь куда-нибудь поступать. — Поступать? — глупо спросила она. — Ты же говорила, что хочешь поступить в университет, — Эмбри не моргал, смотря на Вайлет. И она не моргала. Даже не дышала. — Поступишь, Вэй. Для тебя, по сути, почти ничего не поменяется. Но в первые годы жизни с Рори будет тяжело. Ей будет нужна мама. Тут ей не помогу. — Ты рассказывал мне, когда был волком, что тоже мечтал куда-нибудь поступить. На… на какую-нибудь интересную профессию. И уехать, исследовать мир. Вайлет тут же прикусила язык. Черт возьми. Самая гадкая часть тела, от которого страдает сердце. Оно сжалось, видя, как глаза Эмбри намокли. Моментально он их спрятал, отвернувшись к телевизору и поджав губы. У него прорывались слезы. — Эмбри… — Говорил, Вэй. Это в прошлом. Я ничего не смогу, — он тяжело вздохнул. И, собрав остаток сил, заговорил громче. — Но ты все сможешь, Вэй. Я помогу. Я тебе обещал. Эмбри воспринял ступор Вайлет и ее побледневшее лицо как нечто непозволительное. Он опять решил, что не делает больше, гораздо больше. Хоть и старается, крутясь и там, и тут. Почти не ест, почти не спит. И не живет, ведь нет времени. И представлений, что еще он может сделать. Но у Вайлет все было иначе. За нее, цепкими и липкими руками, схватилась совесть, пробираясь под кожу и словно занимая все клеточки тела всеми капельками, из огромного океана заботы Эмбри. Безграничной заботы. Она прикусила губу, отвернувшись и аккуратно смахнув его руку со своего плеча. Конечно, она не понимала, что этим причиняет ему боль. А он не понимал, что причиняет ей боль отсутствием своей жизни. Им бы сесть, поговорить. Обнажить друг другу души, а не тела. Но это слишком умно. В мире ни один подросток такого не делает, а если и делает, то сразу переходит в категорию взрослых. — Вэй, я тебя чем-то расстроил? — Нет, Эмбри. Я сама себя расстроила. Да. Вайлет все время заглядывала в прошлое, в настоящее и в будущее Эмбри, но никогда — в его душу. Она оказалась славной. Когда волк внутри парня не выдавал своего присутствия, сам этот парень шагал по миру сплошным зеленым флагом. Ну никогда такого не было, и вот — опять. Опять они друг друга не понимали. Эмбри сидел и думал, осматривая Вайлет с явным отчаянием, что он не справлялся. Не мог укрыть ее в своих ладонях и никогда больше не выпускать к жестокостям этого мира. Его жизнь куплена ее смертью, а он не мог дать ей эту жизнь. Что еще ему сделать? Когда с неба крикнут хоть одну подсказку? Рори, как на зло, вновь заснула. Отругала маму и засопела, не догадываясь, как сильно была ей нужна. Ведь в улюлюканьях малышки не слышался ее крик души. — Эмбри, я… Я не могу передать словами, как мне приятно, что ты так стараешься. Во всем, пытаясь сделать нашу жизнь легче. Потом. Нашу, а не свою, — Вайлет взглянула на него умоляюще, сорвавшись на шепот. — Эмбри… Себе что-нибудь оставь. У тебя тоже все будет хорошо. Когда Рори чуть подрастет. И ты поступишь. Я помогу. — Не думаю, что получится, Вэй, — по Эмбри было видно, что он сам в себя не верил. Но ничего страшного. Вайлет в него верила. — Я — отличница, Эмбри! — гордо промолвила она, дернув головой. — И любого сделаю отличником! Сердце Эмбри дрогнуло. Оно подкинуло ему великолепную идею вновь растянуть губы в улыбке. И слезы от парня отступили. Уверенность Вайлет была заразительна. А ее поддержка — ни с чем не могла сравниться. Он ответил кивком и, отдавшись чувствам, мягко утянул ее в поцелуй. Но получил совсем слабую отдачу. И, когда отстранился, увидел, что лицо девушки побледнело. Как странно, подумал он. Как тупо, добавил после, что счел этот диван совсем другим диваном. Проклятый диван. Все проблемы — от него! — Я могу уйти, Вэй. Или перейдем в другое место. Хочешь? Она покачала головой, улыбнувшись так нервно, что сама суть улыбки могла оскорбиться. Ей делились радостью и душу обнажали, а не нервы и зубы. — Вэй, давай я уйду? Ты волнуешься. Эмбри хмуро сдвинул брови, видя, как глаза Вайлет приобрели выражение «сейчас непременно совру.» Он вздохнул и, не дожидаясь ответа, встал с дивана. Но после решил отдать Вайлет должное — ведь теперь она его не тревожила, а повеселила, когда ухватилась за его руку. Эмбри полетел назад на диван, зафыркав. — Точно? Остаться? — Да, да, — быстро проговорила она. Вместо Эмбри Вайлет поднялась с дивана. Ей хотелось выбрать другое кино, ибо любимого «Короля Льва» они вообще не смотрели. Но к дискам Вайлет не подошла. Черт возьми. Такое чувство, что проблемы ее никогда не оставят, потому что сочли ее достойной их внимания. Это просто смешно, с какой точностью повторялось прошлое. Вайлет не справилась с координацией и улетела на колени Эмбри. А тот машинально обвил руками ее талию. Исключительно для того, чтобы она удержалась на его коленях, а не улетела на пол. И их сердца провалились в пятки. В Вайлет вспыхнул такой испуг, что Эмбри им захлебнулся, расширив глаза и потеряв дар речи. — Я… я выберу другое кино. Она стремительно встала, буквально упав возле полки с дисками. Вайлет ковырялась в комедиях — чувство юмора, несомненно, спасло бы вновь испортившееся положение. Спасло. Обязательно. Как бы дух волка Эмбри с этим не спорил, завывая за спиной Беркли так отчаянно, что ее всю трясло. В кое-чем Вайлет убедилась. Ничего страшного, если ее проглотили. Многих глотали, и многие умудрялись выбраться. Вот она и выбралась, ведь ее не пережевали. И вообще, сейчас складывали по кусочкам, усердно возвращая к прежнему, здоровому состоянию. Эмбри с этим справлялся. Медленно, но верно. И понятия об этом не имел. Когда Вайлет на него обернулась, диск с какой-то комедией, чье название она тут же забыла, выскользнул из ее рук. Волк парня скулил и скулил. Его боль уже заполняла каждую трещину и щель в стенах. Но был плюс. Несомненный плюс. Вайлет решила, больше не сомневаясь — она переходит с прошедшего времени на настоящее. Так им обоим будет легче. Она аккуратно подсела на диван к Эмбри. Он беззвучно плакал. Не удержал ни одной слезинки. Все его тело дрожало, а в сжатых кулаках он словно сжимал саму смерть. Когда Вайлет тихо заскулила, неощутимо касаясь губами его мокрой щеки, парень вздрогнул, как от удара. Девушка положила ладони на обе его щеки, пытаясь повернуть взгляд на себя. С третьей попытки ей это удалось. Эмбри обмяк. Вайлет с трудом себя контролировала, чтобы тоже не заплакать. Ну очень она эмпатична. И Эмбри… ну очень любимый. Глаза его были красными и опухшими. В них плескалось бездонное, как Марианская впадина, отчаяние. Пока слова были лишними. Вайлет гуляла губами по его мокрому лицу, делая длительные остановки на лбу, виске, губах. В борьбе с его слабостью она вооружилась всей своей лаской. Все правильно делала. Он — корабль, потерпевший крушение. Она — маяк. По крайней мере, сейчас. Вайлет не знала, о чем Эмбри думал. Наверное, опять о своей несуществующей никчемности. Не мог он управиться со слезами. Слишком много боли, и слишком мало сил, чтобы дать ей достойный отпор. Но очень важно иногда поплакать. Есть такая категория слез, которые нельзя носить в себе. Ни женщинам, ни мужчинам. Никогда. Вайлет продолжала осыпать его лицо поцелуями. И рваное дыхание парня, кажется, тоже превращалось в поцелуи, но на ее лице. Жаль, что она не могла заставить его сердце забиться с ее, собственным, в одном ритме. У Вайлет только поцелуи. Ладони, гуляющие по мокрым щекам. И тихий шепот в оба уха, что все будет хорошо. Вскоре она просто прижала его голову к своему плечу, обнимая за шею и укрыв нос в макушке. Все дрожало. Он, она и их неясное будущее. Вайлет держала Эмбри, пока он плакал. Пока буря в его душе постепенно не начала стихать. — Вэй, пожалуйста, прости меня, — прохрипел Эмбри. Каждое слово царапало горло, как осколки стекла. Вайлет прилипла взглядом к его волку. Как никогда в жизни — сейчас она была благодарна его присутствию, вмиг проговаривая: — Эмбри, ты же знаешь, что ты не причем. Твой волк. Ты с ним не справился. — И мне еще с ним жить, — мрачно добавил он. Ком в горле Эмбри лопнул потоком сбивчивого шепота. — Вэй, я никогда не хотел быть оборотнем. Мне, блять… Это было не нужно. Но я им стал. Пришел в стаю. Кто-то из них мой кровный брат, а я даже не знаю кто. И никогда не хотел знать. Ничего из этого не… не хотел. — Тшшш… — Вайлет шептала, подняв голову Эмбри и ненадолго встречаясь с его губами. — Продолжай, Эмбри. Выговорись. Выговорись, тебе это нужно. — Моя девочка, — он задержал дыхание и, шмыгнув носом, клюнул дрожащими губами в ее скулу. — Спасибо. Спасибо, что ты рядом. — Продолжай, пожалуйста. Расскажи мне все, что хочешь. В своей искренней, душевной речи, выданной с надломом в голосе почти после каждого слова, Эмбри заряжался лучшим успокоительным — ладонями Вайлет, которые он гладил и целовал, а она изредка целовала его в ответ. Каждый сантиметр лица. — Я и представить не мог, Вэй, что моя жизнь так сильно изменится. Я уже говорил, что не обращал на тебя внимание не потому, что с тобой что-то не так. Я не очень люблю людей, Вэй. Уставал даже от Джейка и Квила. Я домосед. Интроверт, видимо, как ты меня назвала. Все время смотрел телевизор, играл в игрушки, гулял в одиночестве. Стихи писал. Наушники вообще не вынимал из ушей. Тоже мечтал уехать из резервации и освоить какую-нибудь интересную профессию. Не бухгалтера. Вайлет тихо хмыкнула. Эмбри пошутил. Мимолетно, но пошутил. — Когда я обратился, Сэм запретил общаться с Джейком и Квилом. Без их поддержки, помощи, я остался один. Никогда раньше даже не общался с Джаредом и этим ублюдком. Он не давал мне жизни, но Джаред поддерживал. И Сэм, Эмили. Но я видел их взгляды, Вэй. Я не никогда не должен был быть в стае. Никто не знает моего отца. И я ему не нужен. Маме… не могу ничего рассказать. Ей больно с моих недоговорок. И с нашего решения, Вэй. Все могло было быть иначе, если бы я был сильней. Тогда бы волк не взял надо мной контроль. Я… ничего не мог ему предложить, чтобы успокоить. И он взял тебя. Голос Эмбри почти пропал на последнем предложении. Тут же Вайлет встрепенулась, развернув все свои атомы и молекулы в очередной поддержке парня. Он замолчал. Тихо, тяжело дышал в ее плечо, собирая мысли в кучу. Эмбри не видел, как Вайлет ладонью подозвала его духа. Она его тоже простила. Невозможно было не простить создание, который не мог изменить свою природу. Пока ее рука гладила загривок скулящего волка, Вайлет ощутила легкое спокойствие. Ее помощи хватало на всех. — Я совру, Вэй, если скажу, что меня не расстраивает мое будущее. Но ты у меня на первом месте. Так случилось, что я буду счастлив, если ты будешь счастлива. — Мы нашли общий язык, Эмбри. Я тоже буду счастлива, если ты будешь счастлив. Просто теперь придется подождать подольше, пока Рори чуток не повзрослеет. — Я не могу сам себя простить, Вэй. Вайлет вдруг улыбнулась. Ее тихий голос миновал слух Эмбри. И губы, в которые она говорила. Все ее слова попали в его душу. — Не можешь простить себя за проявление слабости, Эмбри? — он прикрыл глаза, кивнув. — Ну, ты же не орешек. Смешок из него вырвался. Вайлет же, напротив, стала серьезной, и обняла руками его шею. Нужно, чтобы голова Эмбри лежала на ее плече. Нужно чувствовать его теплое дыхание. Мягкие волосы, щекочущие ее лицо. И впервые она ощутила запах Эмбри. Что-то знакомое. — Ты вкусно пахнешь, Эмбри — она вмиг принюхалась. — Что-то терпкое. Похоже на хвою. С солью, пергаментом. — Ты тоже вкусно пахнешь. Дождем и лавандой. Они оба хмыкнули. Вайлет вновь коснулась его поцелуем. Его губы дрогнули в улыбке под ее губами. Эмбри не унимался. — Если бы я сразу не был конченым ебланом, Вэй, то ты бы, может… Так бы меня не боялась. Я убежал. Сразу не извинился. Поверил ублюдку Лейхоту и… И не ограничил ваше общение. Я, блять, сейчас-то делаю все, что в моих силах, но это исправить никогда не смогу. — Ну, посмотрим, — Вайлет устало вздохнула. — Я сейчас хочу, Эмбри, чтобы ты побольше отдыхал. И, если снова будет нужно, поговорил со мной. Как сейчас. Сделай передышку и перестань искать решения всех проблем, потому что большинство из них ты надумываешь. — Одну — нет. Вайлет дрогнула. Нечем ей было поспорить. Но, когда Эмбри тихо шепнул ей в ухо: — Одна идея у меня есть. Чтобы тебе стало со мной легче. Ее Джаред подсказал. — Так действуй, Эмбри, — ни думая, ответила Вайлет. Все правильно. О чем тут думать? И почему Эмбри с этим медлил? Когда он отодвинулся, даже спрятав от нее глаза, девушка нахмурилась. Ему было либо страшно, либо стыдно. И, пока к Эмбри не вернулись слезы, Вайлет вернулась к его подрагивающему телу. Вновь ее руки были на его шее. И в этот раз с мыслью, что они всегда должны быть там. — Эмбри, давай. Что у тебя за идея? — когда Эмбри смущенно куснул губу, Вайлет также куснула свою. — Угадаю… Это будет сложно? — Очень. — В чем сложность? — Довериться мне. — Ну, — она снова нахмурилась. — Я тебе уже доверяю, Эмбри. В чем… — Нет, Вэй, не так, — ее губы обжег его шепот. А щеки пеклись под горячими ладонями, стремительно краснея. — Ты должна полностью мне довериться. Всю себя. — Ты… ты хочешь секса? — Не совсем. Я ничего не сделаю без твоего согласия, Вэй. Просто покажу, что будет иначе, — видя, как лицо Вайлет стало задумчивым, Эмбри заговорил ниже, скрывая ладонь в ее волосах. Выдох в вдох. Глаза в глаза. Душа в душу. — Тебе будет хорошо, моя девочка, — другая его рука неощутимо оглаживала талию Вайлет. — Будет очень приятно. Я тебе обещаю. И остановлюсь, тут же, если ты попросишь. Сказать, что Вайлет смутилась — ничего не сказать. Но, раз Эмбри говорил не о сексе, то и паника в ней не взыграла в нужной мере. Было больше волнительно. И горячо. Горячо. Гормоны. И во всех судах они выиграют. — Хорошо, Эмбри. Что… Что мне нужно сделать? В Эмбри открылось второе дыхание. Его губы мимолетно прижались к ее губам, потом к уголку губ. Прошлись цепочкой ласковых поцелуев на скулу, к виску. После чмока на лоб Эмбри тихо попросил: — Расслабься, Вэй. Сложно расслабиться, конечно, когда все гормоны бьют под дых. Не зная, чем поспорить, Вайлет кивнула и прикрыла глаза. Может, если ей опять станет страшно, она все равно не попросит Эмбри остановиться. Вдруг нужно дать шанс невозможному? Вдруг это невозможное устало, очень устало, и так нуждается в ней? Вайлет делает так: держит глаза закрытыми и смотрит. Слушает безмолвное. Дышит его воздухом. Эмбри втянул ее в поцелуй. Подобный Вайлет был знаком. Губы парня были ласковыми, аккуратными, пока он не прикусил ее нижнюю губу, оттягивая кожу. В поцелуях Вайлет всегда сжимала зубы. У нее привычка после Лейхота, чьи поцелуи были отвратительны. Но Эмбри… Эмбри можно было пустить. Чувствуя, как его язык упирается в ее зубы, Вайлет их разжала. Их поцелуй постепенно становился более пылким, мокрым. Животного страха в Вайлет не было. Не выпуская ее губы, Эмбри чуть усилил напор. Вайлет мысленно ахнула, чувствуя, как его ладони прошлись по ее спине. Парень оторвался, тяжело выдохнув. Вайлет на секунду распахнула глаза, но не успела поймать ими лицо Эмбри. Его губы сместились на ее скулу. Ушли цепочкой к подбородку, к ложбинке на шее — и пустились в расход по ней, слегка прикусывая и тут же зализывая кожу. Вайлет забыла, как ей дышать. Внутренний жар растекался по ее телу, пробуждая мурашки. Эмбри ласкал ее шею, гладил по волосам. Осторожно, не спеша, забрался ладонями под футболку. Вайлет чувствовала, как на ее обнаженной спине он выписывал небольшие круги, и ей казалось, что его руки были раскалены до предела. — Что ты делаешь? — тихо спросила она. Кажется, она понимала что, но понимала неправильно. Так и есть. Эмбри шепнул ей в ухо: — Я буду тебя любить, Вэй. Этот шепот пробился сквозь окутавший ее туман. Эмбри вновь припал к ее губам в обжигающем, глубоком поцелуе. С языком целоваться приятно. Но только если это язык человека, который сам приятен. Диван не был мягким, поэтому странно, что Вайлет, когда Эмбри уложил ее, ощутила не твердую обивку, а нечто похожее на воздушное облачко. Эмбри не причинял ей боли. Его руки, гуляющие на ее спине и сместившиеся на талию, были очень ласковыми. Поцелуи не вызывали отвращение. Он лежал на ней, ловко держа опору и не придавливая силой, мускулами. Его мускулы для нее пока были не опасны. Не сдержавшись, когда Эмбри продолжил ласкать ее шею, Вайлет забралась ладонями под его футболку. — Сними, Эмбри. — Точно? — он прервался, спросив хрипло. Вайлет ничего не ответила. Даже не кивнула. И Эмбри, получается, прочел ее мысли, раз снял футболку. Он бы сделал это не быстро, а нарочито медленно, если бы Вайлет открыла глаза. Чтобы она видела его. Не пропускала ни одной секунды, в которых он теперь всегда был самым безопасным для нее человеком. Эмбри учился ее любить. Пока все ему было в новинку. Когда волк взял контроль над парнем, он не запомнил ничего, кроме облегчения после содеянного. Поэтому теперь нужно запомнить все. Вайлет нужно изучать. Он с легким, детским восторгом выяснял, где кожа девушки особенно нежная. Какие на вкус капельки ее пота, выступившие от дикого жара. Дождливая лаванда дразнила нюх на каждом открытом сантиметре тела Вайлет. Безболезненно прикусив кожу на шее, Эмбри коснулся губами ее подбородка — чуть задержался, выравнивая тяжелое дыхание и нашел ее припухшие губы. Вайлет отвечала на его поцелуй. Они оба целовались еще не умело. Прикрыв глаза, Эмбри издал низкий горловой рык. Открытое запястье девушки попалось на его глаза. Каждому из них тоже требовались поцелуи. Пальчик за пальчиком и костяшки — закончив, Эмбри облизывал блеклые венки, кратко их покусывая. Он повел губы дальше, к локтю и остановился на плече, скрытым под футболкой. Когда за ее низ ухватились его руки, Эмбри замер. Он внимательно прислушался к сердцу Вайлет. Конечно, оно сходило с ума, но точно не от страха. — Будет очень приятно, Вэй, — хрипом напомнил Эмбри. Вайлет все еще пряталась. Смотреть в его почерневшие глаза пока было слишком. Она лишь кивнула, следом ощущая, как пальцы Эмбри очерчивают контур ее губ. Чуть давят на родинки, рассыпанные по скулам. Губы касаются виска, задерживаясь на нем до тех пор, пока Эмбри не снимает с нее футболку. Жар его ладоней, прижатых к груди Вайлет, просачивался под кожу. Эмбри заворожился, расширив пьяные глаза и засосав нижнюю губу. Беркли несказанно порадовала, когда выдала тихий стон от его легкого давления на один сосок. Размяв шею, Эмбри притянулся к ложбинке на шее. От нее он начал мокрую дорожку ниже, к одному мягкому холмику. Вайлет постепенно оглушало чувство неполного насыщения, когда Эмбри всосал сосок, перекатив его во рту. Лизнул, слегка прикусив. И, лаская холмик, играясь с соском между подрагивающих пальцев, вернул губы на шею Вайлет. Девушка превращалась в скрипку. Играла. Играла восхитительными, тихими стонами. — Вэй, я не зайду дальше, — на какой-то минуте этой восхитительной вечности Вайлет снова услышала его голос. Она поняла, к чему Эмбри это сказал, когда тот взялся за пояс ее брюк. Он погладил ладонью заднюю часть бедра, чуть раздвигая ее ноги. Эмбри давал ей время на ответ, не собираясь снимать брюки ни на сантиметр, пока она ему не разрешит. Он ждал, продолжая ласки на груди, превращая их в мокрые поцелуи. Его руки оглаживали каждую выемку и каждый выступ на ее спине. — Хо… Хорошо, Эмбри. Я тебе верю. Нет для Эмбри более благодатного в мире чувства, чем ее доверие. Он охватил пальцами ее подбородок, нежно касаясь губ. Уже не поцелуем, а дополнительным обещанием, что будет только так, как Вайлет захочет.

Так, как ей нужно.

Вайлет не знала, конечно, какую идею подсказал Эмбри Джаред. Пока все походило на долгую, сладкую прелюдию к сексу. Гребаный дух волка. Он испортил ее первый раз, который мог быть именно таким. Эмбри медленно стянул с нее брюки. Вайлет почувствовала, как его пальцы подцепили края трусиков. Тогда к ней постучался страх. И вылетел, не простившись, ведь Эмбри моментально замер, бросая в воздух охриплое: — Мне остановиться? С ума сойти. Это невозможно. Невозможно так хорошо ее чувствовать. Вайлет не сдержалась, улыбнувшись. Эмбри воспринял это прекрасным предложением вновь утянуть ее в поцелуй. Беркли начала проявлять активность. Но все, на что ее пока хватало, так это скрыть ладонь в волосах Эмбри, пока он ее целовал, целовал, а в его глазах танцевали звезды. — Продолжай, — шепнула она, опаляя теплым дыханием смуглую щеку и мазнув губами по скуле. Эмбри поцеловал ее ладонь. Затем другую. И вновь прижал к дивану, взявшись руками за талию. Они скользили по мокрой, разгоряченной коже, пока его губы шли от лица, к груди, задержавшись там большим количеством поцелуем. Когда они спустились на живот, а руки Эмбри стянули трусики, останавливая их у колен, Вайлет снова распахнула глаза. До нее дошло. — А… Эмбри… Мне не… мне немного нело… Ах! У Эмбри были длинные пальцы. С грубой кожей, которая удивительным образом становилась мягкой, нежной, когда соприкасалась с кожей Вайлет. Его пальцы прижались к ее клитору, медленно обводя бугорок. Они не останавливались. И поцелуи на животе, вместе с ладонями, сжимающие холмики, тоже не собирались брать перерыв. Вайлет так отдалась стонам, что сама удивилась, как смогла сипло шепнуть: — Эмбри… Можно… Можно я упаду в обморок? — Нет, — на непозволительную секунду оторвавшись, едва слышно ответил он. — Я первый. Его голос отдавался у Вайлет под кожей. Между ее ног размякло. Ныло. Ноги сводило приятной судорогой и по всему телу гуляли мурашки. Жар внутри пек. Эмбри ласкал ее клитор, тяжело дышал и срывался на тихие рыки. Но они тонули в громких, рваных стонах Вайлет. Она думала, что к концу потеряет голос, но потом поняла, что это — не конец. Беркли приготовилась взорваться от смущения, если ее прежде не разорвет такое сильное удовольствие. Эмбри его усилил в миллионы раз, когда скользнул ниже и, взявшись ладонями за ее ноги, раздвинул их шире, для удобства, пропадая лицом в чувствительной мякоти между бедрами. Пока разум Вайлет работал, он подкидывал хоть какие-то мысли. Но сердце их прогоняло пинками, не давая никакой задержаться. Определенно. Ведь, когда Вайлет подумала, что это чересчур неловко и неправильно — то, что делает Эмбри, вмиг она об этом забыла. И стала надеяться, что он ни за что не остановиться. Эмбри порыкивал от удовольствия. Его самого разрывало. Мысли были столь пикантными, что даже подсознание краснело. Не только волк, но и парень хотел взять Вайлет. Овладеть ей без боли, без насилия — так, чтобы она его хотела, чтобы сама просила заполнить ее полностью. Отдавалась ему без остатка и не собиралась возвращать себя обратно. Но пока ему более чем хватало просто любить Вайлет. Слушать ее стоны, как лучшую в мире композицию. Он языком и губами ласкал клитор, пальцами водил по набухшим складкам. Вайлет была мокрой, вкусной. Все ее соки принадлежали ему. От девушки восхитительно пахло. Одно ее существование для Эмбри затмевало все остальное в этом мире. Вдруг парень резко остановился. Прямо посреди идеальной комбинации, где все нервы Вайлет натянулись, как леска на удочке рыболова, предвкушающего долгожданный взрыв. Лицо Эмбри склонилось над ее лицом. Вайлет узнала этот взгляд. Голодный. Но в этот раз он не пугал, а пускал щекотку по ее телу. А на влажных губах Эмбри сверкала совсем мальчишеская улыбка. — Тебе хорошо? — Очень… — он рыкнул и на секунду прикрыл глаза. Вайлет тихо ахнула. От новой улыбки этого парня на Ближнем Востоке мог наступить мир. Он втянул ее в пылающий поцелуй, а Вайлет обвила руками его шею. Диван заскрипел, когда они оба закрутились. Тело девушки поддавалось к его, вытягивалось под его руками и ловкими пальцами. Оторвавшись, Эмбри вновь скользнул вниз так быстро, что Вайлет даже моргнуть не успела. Снова его лицо было между ее ног. Каждый ее нерв, каждая пора, каждая молекула ее тела пылала. Гостиная утопала в громких стонах и громких рыках, став самым приятным местом в мире для них обоих. — Ах! Когда Эмбри всосал пульсирующий бугорок, перекатив его губами, по телу Вайлет прошел разряд. Огонь пробежался по венам. Первый в жизни оргазм сотряс все ее тело. Новый поцелуй был таким же жарким, влажным и ошеломляющим. Эмбри погружал язык ей в рот так же, как ранее его пальцы чуть погружались в ее складки — аккуратно, медленно, и это доставляло Вайлет такое удовольствие, что она не могла перестать трястись. Они заканчивали первую близость взглядами друг на друге. К этому плану на вечность примешалось наглое тиканье часов. Как всегда. — Ты красавица, — Эмбри шептал, хрипло, искренне. От сердца. — Моя красавица, Вэй. Вайлет потеряла дыхание. Она очнулась, вспоминая, что Эмбри лежит на ее обнаженном теле. А его губы и язык ласкали ее в самом пикантном месте. Припоминая, что Вайлет была в душе только утром, она чудовищно покраснела. Эмбри шутливо потерся носом о ее нос, догадываясь, что вогнало девушку в такое состояние. — Ты не должна меня стесняться, Вэй, — говорил он, ставя точки, не принимая никаких запятых. — И тебе нечего стесняться. Влага на его губах блеснула перед мутным взглядом Вайлет, из-за чего она покраснела еще больше, хотя, казалось бы, это было невозможно. — Мне немного неловко, Эмбри… Эм, а… А-ха-ха… — пока нервы ее не разорвали, Вайлет увела речь в жалкую шутку. — А какая я на вкус? Эмбри не моргал, отвечая: — Лучше всех, Вэй. Ты лучше всех. Вайлет прикрыла глаза. Низкая самооценка все еще над ней ехидничала, но теперь девушка ее игнорировала. Если в комнате проблема, то лучше с ней не разговаривать. Не имея к Вайлет никаких инструкций, Эмбри слушал ее сердце, лежа головой на мягкой груди. Он следил за частотой мурашек и контролировал уровень дрожи. Пока его все устраивало, но все равно Эмбри спросил: — Тебе лучше, Вэй? — Да, — она ответила облегченно. Когда встанет — ее плечи выпрямятся ровно. Обязательно. — Это было потрясающе, Эмбри. Но… но где ты этому научился? — Я пока только учился. И, раз ты в восторге, то у меня талант, — Эмбри ощерился, игриво дернув бровью. — Тебе Джаред подсказал такую идею? — с кивка Эмбри ее вновь охватило смущение. Как-то это… Чересчур… Интимно. — Не прямо такую, Вэй, — голос Эмбри успокаивал. Возвращал ей уверенность. — Он сказал, что ты не перестанешь меня бояться в… — прервавшись, он вздохнул и сказал прямо. — Что ты будешь дальше меня бояться в постели, Вэй, если я не покажу тебе, что будет по-другому. Джаред, конечно, пытался надавать советов. Прямо планы расписывал, ведь у него было много девчонок. Но я все сам. Сам. Вайлет хихикнула. Эмбри показал такую уверенность, что ее бы хватило на тысячи неуверенных Вайлет. — Признаюсь честно, что я посмотрел кучу порно. И вот я здесь! — Лучший, Эмбри, — Вайлет клюнула носом в его плечо. Организм затеял бунт, отказываясь сделать больше. Усталость накрапывала на девушку. Но она встрепенулась. Крепкое бедро Эмбри, в которое Вайлет уперлась, шевельнув ногой, оказалось чересчур крепким. Моментально Эмбри поднялся и сказал: — Вэй, я в душ. Мне… мне надо, — Вайлет выглядела непонимающе. Парень прикусил губу, отвернувшись. — Мне разрядка нужна, Вэй. Понимаешь? — А, да. Да, да, конечно. Беги. Второй этаж, третья дверь направо. Можешь… Можешь взять мой гель для душа, если хочешь. Он, правда, с клубникой и… И… — Все, спасибо, — Эмбри в наглую рассмеялся с такого словесного поноса. И ускользнул из гостиной, дав Вайлет в одиночестве прийти в себя. Пока она одевалась, устало потягиваясь и разминая мышцы — разум метался в разные стороны. Мозг делал тройное сальто-сопрано, истерично пытаясь переварить все, что недавно произошло. Вайлет поступила очень мудро. Она решила не думать, а прислушалась к своему сердцу. Вот оно подумало уместно. Подумало и ответило, что все хорошо. Хорошо. Вайлет встретила Эмбри с благодарной улыбкой. Неясно, сколько времени он пробыл в душе. Она не считала, забыв и все цифры. В гостиной они сидели на диване, в пол уха слушая, как заканчивается мультик. Вайлет ловила краткие чмоки, слушая вдохи над ее лицом и волосами. Когда ладонь Эмбри гладила ее живот, где Рори крепко спала, губы Вайлет быстро устали растягиваться в улыбках. Может, у них и было много ошибок, но это первая любовь сама себе служит любым оправданием, потому что это первая любовь. Когда Эмбри и Вайлет пересекались взглядами — они молчали. В их молчании было больше толка, чем в их словах. Вайлет засосала целиком. Эмбри ничего ни видел, ни слышал, ни чуял, пока она была под его боком и тихо посапывала в плечо. Поэтому он вместе с ней громко вскрикнул, подпрыгнув на диване. Схватившись за сердце, Вайлет перевела огромные глаза на Хэмиша. Он сообщил о своем присутствии не голосом, а громким, буквально оглушающим звуком. Вскинув брови, Вайлет разглядывала спортивный свисток между губ отца, спрашивая: — Свисток? — он кивнул, вынул свисток и помрачнел до невозможности. — Ты купил свисток, пап? — Здравствуйте, — Эмбри нервно дернулся, когда Хэмиш отвел взгляд на него. Пока он выдерживал молчание, Вайлет и Эмбри вновь встретились взглядами. Время для них опять остановилось. Хэмиш снова оглушительно свистнул, в этот раз между их лицами. Ребята зажали руками уши, вскакивая с дивана и говоря наперебой: — Папа! Это не смешно! — Хэмиш, пожалуйста, я все понимаю, но не свистите рядом со мной так близко. У меня кровь пойдет из ушей! — К большому сожалению, дети, у меня нет других вариантов, как вас оторвать друг от друга. — Хэмиш смерил строгим взглядом Эмбри. — Чем вы тут занимались, а? — Целовались, пап, — незамедлительно ответила Вайлет. Эмбри передернул плечами, от греха подальше отойдя от Хэмиша, пока тот не метнулся на кухню за какой-нибудь сковородкой. Злобному прищуру отца Вайлет ответила колкое: — Папа, я не могу врать. — Как? А как ты дальше жить собираешься? — получив смешок от Вайлет, Хэмиш обвел взглядом гостиную и пошел на кухню, говоря. — Включите свет — дышать темно. Оставшись в одиночестве, Эмбри и Вайлет не успели им воспользоваться. С кухни прилетело недовольное: — Где ужин, Шайло? В другом доме? — Пятнадцать минут и будут макароны, — Вайлет закатила глаза, навострив ноги на кухню. Эмбри ее остановил. Почувствовав, как его руки легли на ее плечи, сминая их в легком массаже, Вайлет услышала: — Я тебе помогу. — Ты умеешь готовить? — Ну, — Эмбри встал напротив, неловко почесывая рукой затылок. — Когда-нибудь должен буду научиться. Начну сейчас. Пошли. Эмбри взял Вайлет за руку. Но они опять чуть подвисли. Наверное, у них все-таки любовь. Когда Эмбри медленно переплел их пальцы, держа улыбку, а Вайлет ответила такой же, Хэмиш снова вспыхнул рядом и снова засвистел. Вайлет возмущенно прикрыла руками уши, опрометью бросаясь на кухню и выкрикнув: — Хватит, папа! «Громко!» Она дрогнула. И, прикрыв рот ладонью, тихо засмеялась. Будет славно, если у Рори появится расписание для сна. Чтобы она не мешала, когда это не нужно. Когда самой Вайлет… это нужно.