На старт.

Серое небо уже превратилось в угольно-красное. День истекал кровью, расползаясь по резервации холодным вечером. Для Вайлет воздух был пропитан запахом безысходности. Если Эмбри не справится с гневом, размышляла она, тогда в кого он превратится? Светлых прогнозов у девушки не было. И все свои силы она тратила на то, чтобы от ужаса не упасть в обморок. Вайлет не затыкалась, продолжая осыпать Квила повторяющимися криками. — Пожалуйста, успокойте его! Квил! Квил не отвечал. Он великолепно притворялся глухонемым. И даже почти не дрогнул, сердце в комок не сжал, когда Вайлет замолчала, сорвавшись на тихие слезы. Выдох вышел у Атеары сквозь зубы. Но он продолжал таить молчание, потому что ни одно его слово Вайлет не устроит. Когда Квил говорил ей «нет», она глохла и ничего не слышала до тех пор, пока он не скажет «да.» Пока его ладони аккуратно плыли по спине девушки, а ее сбивчивое, теплое дыхание касалось его плеча, Квил обвел взглядом остальных. Сэм стоял, приросший ногами к земле — его лицо не выражало никаких эмоций. Удушающе-каменное выражение. Джаред был взволнованным, ни на шутку взволнованным. Сощуренный взгляд Джейкоба выражал открытую нетерпеливость. Это нормально. У Джейкоба, как бы, нет терпения. И ждать он не умеет. Так не умеет, что, если посадит зернышко, то каждый день будет его выкапывать и проверять, насколько оно выросло. Ли выглядела собой, той, какой стала, когда ее жизнь испортилась. Тяжело вздохнув, Квил на пару секунд опустил губы к макушке дрожащей Вайлет, и вернул глаза на Пола и Эмбри. По легендам, их предки решали конфликты в стае боем один на один. До крови или до смерти. Эмбри, очевидно, рассчитывал только на все, чтобы Пол вылетел душой из своего тела. У него были все шансы на победу. Жизни в Лейхоте теперь — ноль. Он теперь не мог бороться так, как борются люди. В нем просто жизнь не хотела гибнуть и гнала вперед. Именно поэтому он рывком отскочил от опасности. Острые зубы Эмбри щелкнули воздух, а не его загривок. Пол замер. Его сердце без предупреждений начинало шалить мыслями о Рэйчел даже тогда, когда он был на грани жизни и смерти. Воспоминание о ее запахе, о вишне и табаке, ударило под дых. Эмбри выгнулся и, хрустнув пастью, на миг прижался к земле, готовясь к прыжку. Пол не успел отскочить и упал на землю, не выстояв, когда передние лапы Эмбри прошлись по его морде. В воздух стрельнул запах свежей крови. От уха Пола она лениво текла к его носу, попадая в сощуренный левый глаз. Эмбри остановился. Ненадолго. Он сдался полному натиску своей ярости, животной ярости, когда в мыслях вспыхнула плачущая Вайлет. Сука в лице Лейхота принесла ей слишком много боли. Эмбри рвано рыкнул и, скользнув злобным прищуром по Полу, набросился на него и повалил на землю. Пасти хрустели, в клочья разлеталась шерсть. Пол, взвыв от боли после хруста левой лапы, на которую Эмбри упирался половиной туловища, попытался отбиться. Его когти рассекли воздух, после проехавшись по спине Эмбри. Шкура запестрела багровыми бороздами. В Эмбри было слишком, слишком много ярости. Она дергала за все ниточки, давая молниеносные реакции, усиленные инстинкты, рефлексы. Пол смог отшвырнуть от себя парня лишь тогда, когда тот снова вспомнил Вайлет, застыв. Лейхот перекатился, высвободившись из-под смертоносных челюстей, и вскочил, ощетинившись, словно живой щит. Эмбри снова пошел в атаку. Вайлет придавала ему сил. Он за нее разорвет. Ярость кипела в каждом вздохе, в каждом рывке, превращая схватку в дикую пляску смерти под аккомпанемент хрустящих костей и громкого рычания. Кровь каждого из них багряными мазками расцветала на пожухлой траве. Эмбри умело высасывал из Пола все соки — каждым укусом и ударом. Лейхот упал на землю, тяжело выравнивая дыхание, когда прокусанный бок чересчур его пошатнул. Эмбри встал напротив и, пригнувшись, тихой рысью наворачивал круги вокруг парня. Тяжелая тишина опустилась на поляну, нарушаемая лишь хриплым дыханием Пола и тихими рыками Эмбри. Вайлет подняла голову, надеясь, что все закончилось. С надеждой она пролетела, конечно, но то, что Пол был жив, а Эмбри прервал нападение, ее порадовало. Сэм так, напротив, произнес такое, от чего вся стая потеряла дыхание. — Молодец. — Что? — уточнил Джейк. Сэм даже плечи расправил, а в его глазах скользнула открытая гордость. — Эмбри молодец. Он держится. — Да, — включился Джаред. — Может, на этом закончит. Эмбри сам по себе очень добрый пацан. Вайлет съежилась, прикрыв глаза. Доброта… Если подумать, то ее чаще найдешь в словарях, чем в человеческих душах. Но она верила в Эмбри. По-другому не умела. Увидев, что парень продолжал бездумное гуляние вокруг хрупкой беззащитности Пола, Вайлет подняла голову под взгляд Квила. Тот ответил, моментально. — Я хочу, чтобы Эмбри остановился и пришел в себя, — Квил вздохнул, промолчав. Чуть позже тишину и напряженное ожидание дальнейших событий заполнил голос Джареда: — Лейхот уже получил свое. Получил. Джаред буквально почувствовал недовольство в Квиле, Ли и Джейке за сказанное. Но Бог с этим. У парня давно выработался иммунитет к тому, о чем думают за его спиной. Вокруг столь яркой личности всегда море сплетен. Да и понимал Джаред, в общем-то, что правда — она не сверкает и не блестит. Неприятно на нее смотреть, но кто-то же должен. Следующие события развивались с неизбежностью брошенного с горы снежного кома. Эмбри вновь отдался ярости, когда в мыслях Пола вспыхнула Вайлет. Непринужденно и обыденно, будто именно в его голове было ее место. Колл увидел девушку в лесу, сегодня, стоящую напротив Лейхота с бледным лицом и растерянным взглядом. С рыком он подскочил и вновь навалился на парня. Они закрутились по земле. В Поле все еще было недостаточно отдачи, чтобы получить от него не сколько болезненный, сколько действенный ответ. Вайлет снова залила глаза ужасом. И, когда поляну рассек громкий скулеж Пола, от зубов Эмбри, прокусивших одну лапу до кости, она выкрутилась из объятий Квила. Ей это легко далось, потому что парень растерялся. Кладя руки на его плечи, Вайлет заглянула в его глаза, проговаривая: — Квил, сделай что-нибудь, пожалуйста! Пусть Эмбри остановится! К остальным она не подходила по простым причинам. У Вайлет ноль авторитета перед Сэмом, в его глазах она — ребенок. Джейкоб по умолчанию ненавидел Пола за одно его существование, потому она с ним разговаривает на разных языках. А Джаред — не тот, кого Эмбри послушается. На Ли было страшно даже взглянуть. Поэтому Вайлет поставила все ставки на Квила, вдобавок, прекрасно помня, что он добрый и мягкий. Кажется, Вайлет не прогадала. Видя, как Квил понурил голову и тяжело вздохнул, она зачирикала повтор своей речи. В нее постоянно вмешивались рычания и скулеж. Глаз на спине Вайлет не было, но она и без этого догадывалась, что битва двух волков приближалась к критической отметки неизбежного. Нет, Вайлет прогадала. Квил заметил синяк на ее шее. Естественное, на подобии Эмбри и Джейкоба, он не собирался ставить на другие причины его появления. Вайлет забегала встревоженным взглядом по Квилу, чьи глаза заливались красным. Затем по остальным и, в конце концов, упала им на Эмбри и Пола. Земля под их сцепившимися тушками тряслась. В попытке достучаться до Квила, Вайлет достигла своего потолка, ударилась об него и упала вниз. Он огорчился возобновившимся слезам, конечно, но больше обрадовался затишью. Вновь обняв девушку, Квил стал дожидаться с остальными, чем закончит Эмбри. Атеара стоял с Вайлет не разлей вода и не разнеси динамит. Одно рваное дыхание Пола проходилось по Эмбри колотым ножом. Ублюдок. Эмбри впал в страшное состояние. Его разум оттенял ненужное время и забывал обо всем, кроме удушающей ярости. Ненависть рвалась наружу, реальность кружилась перед глазами калейдоскопом. Шум в ушах — не звук, а крик души. Вспышки воспоминаний, подобно молниям, ослепляли Эмбри и, гаснув, оставляли лишь пепел. Бесили еще больше. Подкидыш, сиротка. Буря в душе клокотала и клокотала, выгоняя всю человечность. Шлюха, больная. Ли могла быть неприступной, мрачной, колкой, но при этом — всегда настоящей. Когда Эмбри склонился над лежащим Полом, щелкнув зубами в сантиметре от его кровавого загривка, девушка выпрямилась, кинув в воздух уверенное: — Лейхоту правда хватит. — Да, блять! — судя по голосу Джареда, он приготовился впасть в истерику. — Хватит! Сэм, отдай приказ! Сэм молчал, но лицо его стало взволнованным. Вайлет поймала каждое слово ребят. Она подняла мокрые глаза. Сначала под них попался Джейкоб. Его скулы перестали трещать от злорадной ухмылки. — Сэм! Приказ, пожалуйста! — Джаред подорвался с места, встав напротив Вожака. — Отдай приказ! Сэм все еще молчал. Джареда передернуло, когда за спиной послышался уже не скулеж, а надрывный вой. Тогда Кэмерон воспользовался самой вежливой формой истерики — многословностью. — Никто из нас не обесценивает то, что он натворил! Нет! Но мы — не животные! Мы — люди, значит, будем людьми! Эмбри остановился. Речь Джареда изначально была для него шумом на фоне. Но он в нее вдумался. Он, не волк. В миг затишья, когда сталь его зубов ненадолго разошлась, выпуская кость, в волчьих глазах мелькнула искра успокоения. Эмбри медленно отошел, сомкнув глаза. Из приоткрытой пасти шло тяжелое дыхание. Пол смерил волка парня тяжелым взглядом. Когда рядом не хрустели его зубы и собственная ткань не рвалась, Лейхот неосознанно впадал в бездну своих мыслей. Конечно, везде главенствовала Рэйчел. А после нее — Вайлет. Но, ожидаемо, что Лейхот смотрел на Эмбри и думал о нем. Наверное, с Вайлет нечем было поспорить. Что-то похожее на зависть Пол явно испытывал к Эмбри. «Да ну? Серьезно?» В мыслях Эмбри звучал хрипло, тихо. Словно сорвался не только он, но и его голос. Чувствуя, что следующий рауд пока не маячит на горизонте, Пол попытал удачу подняться, но рухнул на землю. Ни сил, ни желания, ни жажды к жизни. В волчьем обличии Эмбри быстро терял контроль над своими эмоциями. Их затмевали животные инстинкты. Вблизи Пола в нем опять просыпалась ярость. И тот посчитал, что самое время поделиться с парнем подробностями сегодняшнего дня. Это, наверное, ему не поможет, но полную картину Эмбри должен увидеть. Эмбри реагировал на все события по-разному. Он вновь зарычал и подготовился к прыжку, в сторону ублюдка Лейхота, когда тот припомнил единение Вайлет с его духом. Пол чуть не захлебнулся не только яростью Эмбри, но и его беспокойством. «Я не спорю, что это могло закончится плохо. Не спорю. Но Вайлет это сделала, потому что она добрая душка. У нее сердечко такое, Колл, ты знаешь.» «Закрой пасть, Лейхот. Ты прав, что она добрая, но вообще не понимает, что ты этого не заслуживаешь.» «Может. Но я, как бы, думал, что вы именно этим и похожи.» Волк Эмбри сощурил острые глаза и дернул ухом, словно не поверил в услышанное. «Чем похожи?» Рвано рыкнув, волк Пола прикрыл потухшие глаза. «Сердцем.» Пол сдался, потому что ему уже некуда было бежать. От судьбы, как и от тюрьмы не уйдешь. Особенно если это одно и то же. Но инстинкт самосохранения работал и торопил хозяина подняться, когда в его сторону снова метнулся Эмбри, возвращая зубы к раненому загривку. Но Пол не шевелился. Ведь он настолько независимый, что сам себя, порой, не слушается. — Сэм! Приказ! Вайлет передернуло. Мокрыми, шокированными глазами она поймала Джейкоба. Ведь именно он воскликнул такое душевное откровение, что смерти Лейхота не хотел. Постоял, наверное, подумал — своими глазами увидел, как из этого парня выбивают жизнь. И счел себя человеком. Как и все остальные. Вайлет быстро хлопала ресницами, держа ладони на груди Квила, а его руки продолжали ее обнимать. И с его уст слетало уверенное: — Да, хорош. Отдай приказ, Сэм! — Подождите. — Подождать? — рявкнула Ли. — Да, — сухо ответил Сэм. — Чего ждать?! — Джаред был на таких нервах, что грозился лопнуть. Сэм выглядел непринужденно, проговаривая: — Эмбри сам с собой справится. Вайлет расширила глаза вместе с остальными. Может, они бы поверили Сэму, если бы не слышали болезненный вой и звонкий хруст зубов. Эмбри себя не ущемлял, вцепляясь ими во все части тела Пола, какие попадались ему на глаза. Сэм прикрыл глаза, задержав дыхание. Да, неприятные звуки. Но его стая все же очень странная. Ну очень. Вся их жизнь — сплошное чудо, но в чудеса они не верят. Квил дошел до мыслей Сэма. Чувствуя, как Вайлет затряслась, пока остальные набросились на Сэма с требованиями вмешаться, Квил перенял на себя внимание девушки. Его ладони легли на ее щеки, виска коснулся краткий поцелуй. Вайлет не дышала, всматриваясь в глаза Квила, полные доверия и любви. Но не к ней. — Эмбри придет в себя, Летти. Верь в него. — Он убьет его, Квил, ты что… — Нет, — Квил покачал головой. — Он уже отступил, смотри. Вайлет вняла просьбе. Да, Квил прав. Но он не договаривал, что Эмбри все равно не выглядел спокойным. Его шатало. Тело поддавалось вперед, но каждый раз замирало. Словно он вдруг оказался на цепи. «Прикольно, что за меня теперь даже Блэк топит.» Учитывая то, что Пол был без сил, то его сарказм стал единственной защитой. Эмбри зафырчал, по-волчьи посмеявшись, с ехидством. Он намеревался вновь осадить Лейхота добрым словом, но передумал. Тот не дал. Эфир в очередной раз пронзила Вайлет, запевшая саркастичное:

«Ну, заплачь. Сопливый маменькин сынок.»

«Не думал, Лейхот, что должен был извиниться перед тобой за свою любящую маму.» «А я, блять, просил извинений? Ты извини, Эмбри, если хочешь.» «Я ничего от тебя не хочу, сучара.» «Ну, тогда иди нахуй. Либо добивай меня, либо уебывай в закат с Вайлет и все.» Эмбри передернуло. Какую бы ненависть он не питал к Полу, но когда тот между строк заговорил об отсутствии желания к жизни, Колл помрачнел. Лейхот снова начал размышлять о Рэйчел. Конечно, Эмбри незамедлительно поделился: «Это тебе карма, ублюдок, за все хорошее.» К Полу вернулись силы. Вот так быстро и вовремя. На лапы, конечно, он не взмел, но зарядился хорошей уверенностью. Эмбри зарычал, услышав: «Хочешь я поделюсь с тобой всем, что сделал, Эмбри? Чтобы ты меня точно ебнул?» «Совсем жить не хочется, да?» «Да, блять.» Эмбри перестал рычать. Вместо этого он громко зафыркал и покачал мордой. Стая у дома Блэков растерялась с такого поведения. Отчетливо было видно, что Эмбри впал в лютое веселье. Оно его разрывало. И Пола тоже чуть не разорвало, когда он услышал: «Живи, Лейхот. Жизнь прекрасна. У тебя теперь есть Рэйчел, один не останешься.» «Сука, Колл… Зава…» «Нет, нет, ублюдок. Живи.» Эмбри поступил умно. Догадываясь, что ошаломленный Пол собирается открыть свое сознание, не упуская ни одного страшного воспоминания, затрагивающего Вайлет, Колл обратился. Прежде чем он встал ровно, потягиваясь усталым телом, Квил развернул лицо Вайлет к своему, коснулся ладонью затылка и спрятал глаза девушки в своем плече. — Эм, хах… — она смутилась, но обронила благодарная улыбку. — Спасибо, Квил, да. А то я лопну от смущения. «И от гордости.» — в мыслях добавила Вайлет. Теперь у нее вышла улыбка от уха до уха, и сердце бешено заколотилось, одобряя то, что Эмбри отступил. Неважно, по каким причинам. Главное, что он остановился. Но Эмбри, рассматривая раненую тушку Лейхота и видя его взгляд, полный боли, глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Злорадство к его дальнейшей судьбе он испытывал неподдельное. Но больше, наверное… Больше им двигало свое сердце. Оно оставило Пола в живых. Интересно, это судьба создала его характер или характер определил его судьбу? Вайлет вздохнула полной грудью. Она ждала, пока Эмбри подойдет к ней, а пока грелась в объятьях Квила, отдавшись его дружеской любви. Джаред и Сэм подходили к двум лучшим друзьям. Пол обратился в человека и, раскинувшись на земле побитым, всматривался в темное небо таким взглядом, будто больше не надеялся увидеть солнце. Значит, не пустозвонил. Ли точно хотела, чтобы все ушли. Но ей было проще уйти самой. Вот она и ушла. Провожая девушку взглядом, Вайлет подумала, что ей нужно быть похожей на Ли. Нужно тоже быть пушистой внутри и бронированной снаружи. — Не помешаю? — над ухом прогремел Джейкоб. Вайлет чуть не подпрыгнула на месте. К тому же, ей точно не показалось, что избытком сахара в голосе Джейк припудрил яд. Он отреагировал на нее и Квила. Их объятья, как правило, появляются в результате элементарной потерянности последнего. Квил отошел, тут же непринужденно скрестив руки на груди. Перед уходом в дом Джейк, пока Вайлет бездумно блуждала взглядом по крыльцу, оставил для Квила жест глаза в глаза. Тот сжал зубы и отвернулся. Что за манера — подозревать его во всех преступлениях, которые он не совершал. Квил был занят делом. Раз другие не могли успокоить Вайлет, то, естественно, он сам взял на себя эту ношу. Девушка оставила ему улыбку. После из дома выскользнул Джейк, с двумя парами шорт. Вайлет дожидалась Эмбри. В первую очередь потому, что одна она была не в силах успокоить хныканья Рори. Малышка была испугана и опечалена. — Все хорошо? — тихо спросил Квил. Вайлет чуть побледнела. Она кивнула, промолчав. Сделала это в легкую, потому что всегда умела глотать расстройства и делать вид, что все хорошо. Квил тихо цокнул. Он — проницателен. И тоже ждал появления Эмбри. Когда тот появится, то заберет Вайлет. Чем ближе она была, тем чаще сердце Квила делало тройные сальто. Так уж получалось, что вокруг него перспективных поклонниц роился вагон и большой бронепоезд. И все бестолку. Скользнув взглядом по Вайлет, Квил отвернулся и, улыбнувшись и махнув ей рукой, ушел к братьям. Неизвестно, из чьего ребра была сделана Вайлет. Квил только знал, что это не его ребро. Вайлет поджала губы, провожая парня взглядом. Ей было достаточно один раз увидеть искусственную улыбку на его лице, чтобы потерять всякое желание увидеть ее еще раз. Путь Квилу преградил Эмбри. Ненадолго. Но растянул этот миг на широкое недоверие, едва заглянул ему в глаза. Парни ничего друг другу не сказали. Не до этого. Квил медленно, но с достоинством удалился к остальным. Когда Джаред и Сэм подхватили Пола, унося его к Сью, в чьем доме он уже прописался, Квил и Джейк ускользнули следом. Нужно было обсудить все навалившееся и, в общем-то, чуток поговорить по душам. Лишним это не будет. Эмбри встал напротив Вайлет, храня молчание. Она тоже ничего не говорила. Пока разговаривали их взгляды. Своим девушка подмечала открытую рану на плече парня, длинную и слегка кровоточащую. Он унес ее за собой из чуть потрепавшейся шкуры волка. А Эмбри видел у Вайлет следы слез. Ни медля, он подошел и приложил ладони к мокрым щекам. Когда его губы пустились в расход, расцеловывая лицо девушки, Рори под сердцем успокоилась. «Тепло. Мой. Моя.» — Эмбри, ты молодец, — шептала Вайлет, отвечая улыбкой на его поцелуи. — Не нужно опускаться до такого уровня. — Ты как, Вэй? — взгляд Эмбри скользнул ниже. — Как наша малышка? — Ну, — Вайлет куснула губу, но в уголках обеих вновь промелькнула улыбка. — Сам ответь, ведь ты нас чувствуешь. Эмбри тоже улыбнулся, но открыто и широко. Аврора, даже если плакала, все равно была в порядке. Здорового ребенка не угробишь даже системой здравоохранения в штатах. Отдавшись чувствам, Эмбри и Вайлет сливались губами, обнимали друг друга и, отстраняясь, дышали одним воздухом на двоих. На крыльцо вышла Рэйчел. Лицо ее тут же скривилось. Пара настолько мило выглядела, что на них было противно смотреть. — Может, снимите себе номер? — язвительно промолвила Рэйчел. Вайлет обернулась на нее. Пока ее щеки розовели, Эмбри спросил: — Не возражаешь, если я у Джейка украду пару кроссовок и футболку? — Кради все, что хочешь, только исчезните, пока меня не стошнило. Вайлет смутилась еще больше. Видимо, Рэйчел не умела следить за словами. Эмбри быстро справился с кражей и, вернувшись на крыльцо, емко попрощался с девушкой. Вайлет нервно махнула ей рукой. В дом Рэйчел зашла с выражением лютого недовольства на лице. У Вайлет к Эмбри было достаточно вопросов. А у него — к ней. Поэтому им нужно было подходящее место, подальше от родительских ушей. Идя за Эмбри, девушка думала, где бы они могли ото всех спрятаться. Идею ей подсказала теплая, хорошая погода, в которой небо докладывало об отсутствии скорого дождя. — Эмбри, погода отличная. Вайлет не нужно было договаривать. Эмбри обернулся и, обронив улыбку, сказал: — Я как раз на работу. — Пошли!

***

Работа Эмбри на пирсе, вблизи рыбацких лодок, была спокойной. Он выходил на вечерние смены, когда туристы расходились. Ослепительная природа и приятная тишина компенсировали недостатки тяжелой уборки. В вонь тухлой рыбы вмешивались ароматы океана, леса; и слух ловил крики чаек и неуловимый шепот листвы, а не бурные беседы коллег и недовольства начальника. Эмбри был предоставлен сам себе, и это его более чем устраивало. Но работка, конечно, не очень. Без деловых костюмов и строгих перерывов на обед. Но Эмбри не надорвет спину, таская ведра с рыбьей чешуей. И за убранные окурки, пустые бутылки, обертки мороженого, оттирание жвачки от дощатого настила платили относительно неплохо. На такую же жизнь, как у серой, непримечательной массы хватало. Пока Эмбри отзванивался начальнику, сообщая о выходе на смену, Вайлет сидела на пирсе. Навострив взгляд на бескрайний океан, она лениво махала ногами, а вечерний бриз нежно ласкал ее щеки. Вода плескалась о сваи, птицы напевали немудренные песенки, пропадая яркими пятнами в закатном, теплом солнце. Вайлет вдохнула поглубже прекрасного и недооцененного людьми воздуха. И ненадолго прикрыла сердечную лавочку, в связи с тотальной переоценкой ценностей. Наверное, Эмбри и не ведал, как вырос в ее глазах, когда остановился. Но по-другому не могло быть. Для Вайлет уж точно. Парень ей показал, теперь ни на словах, а на деле, что он полностью справляется со своим волком. Значит, Вайлет может больше его никогда не бояться. Услышав, как Эмбри к ней подходит, а доски скрипят под его весом, девушка запрокинула голову. Лицо парня склонилось над ней, сверкнув белоснежной улыбкой. Но вдруг он сказал: — Я тебя сейчас ругать буду. Вайлет хмыкнула и закатила глаза, возвращая их на океан. Это было ожидаемо, но она, вообще-то, надеялась, что в таком красивом и тихом месте Эмбри придержит свое недовольство. Видимо, невысказанное его душит, душит и душит, без перерывов. Присев рядом, Эмбри тяжело вздохнул, прежде чем заговорить. — Вэй, это опасно. Реально опасно, — голос его лился устало. — Пожалуйста, больше так не делай. — Что не делать? Не испытывать свою шаманскую силу? — увидев кивок Эмбри, Вайлет буркнула себе под нос. — Я уже в декрете? — Да причем тут это, Вэй? — Эмбри заговорил громче, раскинув руки. — Я тебе не запрещаю испытывать свою силу. Но ты очень рискуешь. С тем духом в Порт-Андежелесе ты слилась, хотя тогда еще не знала, чем это может для тебя закончится. А волка этого придурка ты отлично знала, но, опять же, полезла к нему. Хватит, Вэй. Я не хочу, чтобы ты пострадала. — Я знаю, Эмбри, — Вайлет прикрыла глаза и куснула губу. — Но я же просила, чтобы ты меня поддержал. — Извини, — Эмбри тоже прикрыл глаза, заговорив ниже. — Я не буду тебя поддерживать, если ты можешь оказаться в опасности. Вайлет медлила с ответом. В ее глазах отразился бушующий океан противоречий, где разум отчаянно пытался удержать натиск сердца. В опасности … Эти слова звучали эхом в ее сознании. Как погребальный звон по несбывшимся мечтам. Вайлет запрокинула голову под небо, но и там тоже не было нужного ответа. Сложно. Сложно отказаться от сладкого, благодатного чувства собственной силы и значимости. Неприятно чувствовать себя птицей, которой обрезали крылья, лишив возможности взлететь к солнцу, оставив ее с несчастным видом на бескрайнее небо. — Я хочу быть сильной, Эмбри. Вот и все, — взглянув на парня, Вайлет удивилась. Странное у Эмбри лицо. Такое, словно она заговорила с ним на другом языке. Куснув губу, Вайлет понурила плечи и снова увела взгляд на океан. Она понимала страх Эмбри. Его стремление оградить ее от опасности. Но его забота, если мешала проявлению ее шаманских сил, ощущалась клеткой — сковывающей ее дух, жаждущий свободы и приключений. — Ты сильная, Вэй. Я тебя не понимаю. Вайлет нахмурилась, вернув на Эмбри глаза. И он нахмурился. Теперь им ничего не оставалось, как ломать стену в разговоре и заговорить напрямую. — Я тоже тебя не понимаю, Эмбри. Если ты просишь, чтобы я пока не испытывала свои силы, то о какой силе ты говоришь? Губы Эмбри тронула улыбка. Снисходительная, что ли. Он прижал Вайлет к своему боку. На плечо девушки опустился ласковый поцелуй и, уводя губы на ее шею, Эмбри заговорил: — В «Доте», компьютерной игрушке, один персонаж постоянно говорит классную фразу: «Сила исходит не от плоти, а от непоколебимой воли.» И я думаю, Вэй, что она отлично тебя описывает. Посмотри на меня, пожалуйста. Посмотрев на него, Вайлет увидела, как Эмбри заливает свои глаза разными эмоциями. Но больше всего в них было боли. Такую же, но уже легкую, он видел во взгляде Вайлет. Пока ладони парня гладили ее щеки, он продолжал тихим, сбивчивым шепотом: — Твои глаза, Вэй… Они очень много плакали. Слишком много, и я это позволил. Но, если честно, то ты бы и без меня справилась. Точно. Когда мы впервые заговорили, по душам, когда я пришел к тебе волком, ты мне показала, Вэй, что силы в тебе достаточно. Несмотря на то, какой… Какой тяжелой стала твоя жизнь, ты продолжала думать о хорошем. В тебе было достаточно сил, чтобы надеяться. Мечтать. Ты никогда не ломалась и, видимо, даже этого не замечала. Моя девочка… — шепнув последнее в губы Вайлет, Эмбри прикрыл глаза. — Дело не в твоем шаманском даре. Ты очень, очень сильная. Ты хрупкая на вид, но с несгибаемым стержнем внутри. Ты… Ты просто невероятная. Я бы хотел быть таким же сильным, как ты. Открыв глаза, Эмбри увидел, как слезы застыли на ресницах Вайлет, как роса на паутине. Эмбри смахнул их большим пальцем, догадываясь, что девушка за них зацепится; замолвит, что они — проявление ее слабости. Нет. — У тебя очень доброе сердце, Вэй. И плакать — нормально, помнишь? Ты же не орешек, — Вайлет растянула губы в улыбке, услышав последнее. Эмбри коснулся поцелуем ее виска. — Понимаешь, в чем проблема… Ты видишь силу только в своих способностях, потому что они напрямую делают тебя именно сильной. Телом. Но не духом, Вэй, на это они никак не влияют. Я тоже сильный, кстати. Когда обращаюсь. Но… Но если бы было важно именно это, тогда я бы мог не останавливаться и убить Лейхота. Понимаешь? Какое-то время Вайлет и Эмбри смотрели друг на друга. И, пока он собирался с оставшимися мыслями, она завороженно представляла, как спрячется в его сердце и больше никогда его не покинет. — Мой волк дает силу, защиту. Конечно. А тебе это дают духи. Но… сердце. Сердце крепче любой брони, — сомкнув веки, Вайлет почувствовала, как Эмбри коснулся ладонью ее живота. — Пожалуйста, изучи еще раз все записи деда. Начни с безобидных практик, Вэй. Потренируйся на моем духе, потому что он спокойный. Я уверен, что Рори тяжело даются твои приключения. И она, вроде как, прекрасно знает свою маму. И не согласна с тем, что она, оказывается, не сильная. Пфф… Вайлет ощерилась вместе с Эмбри, когда тот, театрально прокашлявшись, выразительно выдал: — Чушь, Вэй, ты несешь чушь. Ладно. В этот раз Эмбри был прав, когда завел разговор об Авроре. Вайлет ходила по лезвию бритвы, да. Танцевала с огнем, который мог обжечь не только ее, но и тех, кто ей дорог. Об этом действительно стоило хоть разок призадуматься. Но потом. Сначала Вайлет было важно переварить все, что ей сказал Эмбри. И, коснувшись губами его виска, по-хозяйски приложить его голову к своему плечу. Слушая теплое дыхание парня, Вайлет решила, что самое время сказать: — Я люблю тебя. Эти слова были тихими, почти неслышными, но для Эмбри они звучали громче грома. Они прокатились по его сознанию оглушительной волной. Он замер, осознавая вес этой фразы. Когда Эмбри поднял глаза, Вайлет увидела в них огромную, вселенскую благодарность. Глубокую и искреннюю. Скромный мир превратился в размытый акварельный пейзаж. Через какое-то ненужное время Эмбри спросил: — Любишь? Он родил мечту в своей голове. Моргнул — и она уже у его губ, касается их своими в нежном, мимолетном чмоке. Отстранившись, Вайлет смущенно заправила прядку волос за ухо. Кивнула. Пока это все, что она могла ему предложить. Ей сложно было сказать больше, пока сердце билось, как сумасшедшее, пробуждая те самые, забытые и трепетные, искренние чувства к этому парню. Как в старые-добрые, будто между ними никогда не было обрушенных мостов. Можно было утопить друг друга под восторженными возгласами о своей любви. Но гораздо лучше было помолчать. Люди, на самом деле, вообще в словах не нуждаются. Достаточно проникновенных взглядов и руки в руке. И все. Эмбри и Вайлет успешно с этим справлялись, пока вселенная между ними сжималась до размеров друг друга. Эмбри утянул Вайлет в чувственный, долгий поцелуй. Она отвечала — обязательно, пока было жарко внутри, жарко снаружи, жарко до поджатых мышц внизу живота и в глотке от пьяности. Соленый бриз накрапывал им за шкирку и, когда Эмбри коснулся ладонью щеки Вайлет, они опять замолчали. Их жизнь потекла дальше, когда Эмбри заметил кулон на шее девушки, подаренный Квилом. Заинтересованно дернув бровью, он подцепил пальцем цепочку. Когда Вайлет растянула губы в улыбке, у Эмбри она — треснула, ведь он услышал: — Квил подарил, — молчание парня ее не напрягало, потому что Вайлет была счастлива. — Красивый, правда? Очень красивый. — Красивый… — глухо повторил Эмбри, с трудом подавив громкий рык. — А за что подарил? — Ну, — призадумавшись, она решила соврать. Ведь Вайлет давно простила Квила. И не хотела, чтобы Эмбри снова вспомнил его проступок. — Просто, — она беспечно пожала плечами. — Такой же кулон носили девчонки в моем любимом сериале, а Квил помнит, что я его люблю. Решил так порадовать. Договорив, Вайлет продолжила улыбаться. Эмбри цеплялся за свет в ее ореховых, бездонных глазах. У него другого успокоительного не было, пока в груди вспыхнул жгучий, ревностный огонь. Квил… Подарил… Просто верх невинности и спонтанности. Без задних мыслей, без скрытых мотивов. У Квила, конечно, только искренняя, бескорыстная дружба, сдобренная посеребренной медью. Эмбри резко отвернулся и прокашлялся в кулак, для отвода глаз. Теперь желание Эмбри пересчитать все косточки Квила переросло в настоятельную потребность. Друг, черт возьми. Друг! И огонь в груди Колла — это только изжога от слишком большого количества положительных эмоций. — Ты чего, Эмбри? — непонимающе спросила Вайлет. Как бы, да — кашлять он перестал, но к ней не поворачивался. — Ты… ты зол? — Нет, Вэй, — Эмбри ответил елейным голосом. — Я рад. Конечно. Его сердце переполняла такая радость, что она выражалась в громком скрипе зубов и желании превратить ближайший предмет в мелкую пыль. Вайлет понурила плечи, буркнув себе под нос: — В чем дело? — Забей, Вэй. Все хорошо. Эмбри попытался ответить максимально ровно, пока ярость окончательно им не завладела. Вайлет нахмурилась. Глаза и губы Эмбри разошлись во мнениях. — Объясни, Эмбри. Ты бесишься? — Нет. — Бесишься, — Вайлет закатила глаза, цокнув. — Нет, — Эмбри снова отвернулся. Громко хмыкнув, девушка повторила: — Бесишься. — Нет, не бешусь. — Ты бесишься. — Нет. — Бесишься. — Да, я бешусь! Вайлет не испугалась, когда Эмбри не сдержался и громко стукнул кулаком по пирсу. Что-то треснуло — то ли дерево, то ли его нервы. Девушка дошла до его мыслей. И, если не развернет парня в другую сторону, они оба попадут в книгу рекордов Гиннеса, как первая парочка, затеявшая скандал после грандиозного признания в любви. — Не ревнуй, Эмбри, — попросила Вайлет. — Ты же знаешь, что мы с Квилом просто друзья. — Я тебя ни в чем не обвиняю, Вэй, — договорив, последующую речь Эмбри сопровождали рыки. — Но так получилось, что я не верю, что этот кулон Квил подогнал тебе только по дружбе. — Ох, Эмбри, — Вайлет покачала головой. — Еще раз попрошу тебя не ревновать. Ты не прав. Давай закроем эту тему. — Хорошо, — Эмбри встрепенулся и, кивнув пальцем на кулон, добавил. — Сними его. — Эм… — Вайлет расширила глаза и сжала ладонью кулон с таким видом, будто Эмбри собирался сорвать его цепочку с ее шеи. — Не сниму. Почему это? — Он тебе его не по дружбе подарил, — напомнил Эмбри, перейдя на ледяной тон. В принципе, он стал похож на вулкан. Потому что мог одним махом уничтожить все, чего добился. Пока все шло к тому, что Эмбри ловко превращал Вайлет в эмоциональную ядерную бомбу. Примерив возмущенное лицо, она всплеснула руками, громко спросив: — Ты думаешь, что он мне в любви признался своим подарком? — Эмбри не ответил. Вайлет скрестила руки на груди, забегав взглядом по пирсу. — Прекрати, Эмбри. Я тебе только что сама в любви призналась, а ты ведешь себя так, будто я от тебя сбегу из-за этого кулона. — Я же сказал, Вэй, что ты не причем, — Эмбри так смотрел на несчастный кулон, будто представлял на его месте лицо Квила. Вайлел съежилась, но быстро вернулась в колею. Она и до этого жутко рассердилась. Но потом обнаружила, что зря израсходовала весь сердильный запас. Надо было побольше оставить на потом. Следующей порцией возмущений у Вайлет пока не было, потому она просто вскочила на ноги и, вскинув на мрачного Эмбри пальцем, приготовилась ему по полочкам расписать все, в чем он не прав. Но Вайлет провалилась. Слишком быстро встала, и слишком неуместно пошатывалась пару секунд. Обстоятельства сложились так, что она эффектно упала с пирса, исполнив идеальный плюх в воду. Океан принял ее с любовью, обнимая ледяной водой, заколов кожу и утяжеляя одежду. Вайлет начала энергично демонстрировать свои навыки плавания — никакие. Она отчаянно махала руками, создавая живописные брызги. Ноги хаотично дергались, лишь усугубляя ситуацию. Паника рвала на части ее разум, не давая сосредоточиться. Но она стихла, когда подплыл Эмбри, прижимая девушку к своей груди. На рефлексе она обвила ногами его туловище и руками — шею, сделав из парня отличный надувной круг, который не даст ей утонуть. Эмбри громко и сердито цокнул, но услышав, как Вайлет запищала ему в плечо: — Я не умею плавать… Он не удержал смешка. Вайлет ахнула, когда Эмбри, который великолепно плавал и великолепно наслаждался их близостью, чуть подкинул девушку. Она клюнула носом в его скулу. Эмбри пальцами повернул голову Вайлет к себе и, кратко ее поцеловав, шепнул: — Опять ищешь приключения? Подумав, Вайлет решила, что нужно повести себя взросло и выдать в ответ: — Бе-бе-бе, — вдруг она потеряла лицо и, громко простонав, промолвила уже в плечо Эмбри. — Мой телефон, черт… Ему конец. — Жаль, — Эмбри тяжко, театрально вздохнул. — Такая глупая смерть. Вайлет подняла на парня недовольный прищур. Эмбри ответил таким же, сказав: — Давай кулон тоже тут оставим. — Та-а-а-к… — протянула Вайлет с открытым раздражением. — Я тебя сейчас тут оставлю, Эмбри. — Ну, нет, — он не испугался и натянул на лицо ухмылку, показательно взглянув на воду. — Ты плавать не умеешь, Вэй, я не могу уйти. «Холодно…» Широко открыв рот, Вайлет громко заявила: — Рори мерзнет! Шутки и злость из Эмбри вылетели со свистом. За считанные секунды он вытащил Вайлет на берег. Она начала вести себя непозволительно — дрожать и мерзнуть, из-за чего тут же оказалась на руках Эмбри. Он принес девушку в маленький сарайчик, хранящей в себе рабочий инвентарь, инструменты. И еще он был его маленькой базой отдыха, когда на него было время. В сарайчике было прибрано. Но на манер Эмбри, конечно, потому что все инструменты с труднопроизносимыми названиями были свалены в одну кучу. Он поставил Вайлет возле скрипучей, железной койки, которую с закрытыми глазами можно было принять и за кровать. Предыдущий работник притащил ее для сна, но оставил тут. Вайлет ворчала и ворчала, спиной ощущая обжигающий взгляд Эмбри, который не собирался униматься со своей ревностью. — Я тебя люблю, Эмбри! Все! Закрыли тему! Одежда неприятно липла к телу. Все еще было холодно. Вайлет знала, что быстрей согреется, если избавиться от мокрой одежды. На пол полетел ветровка, свитер. Задирая края футболки, Вайлет повторяла: — Не ревнуй! У тебя для этого нет никаких оснований! — Эм… — конечно, Эмбри растерялся. — Вэй, ты… — Я, я, — передразнивала Вайлет, избавившись от футболки. Когда она размяла плечи, то немного остыла. Неприятно, как бы, было выяснить, что у Эмбри к Квилу такое недоверие. Уж он то его точно не заслуживал, потому что только сегодня, одним словом, всего одним, показал, насколько он хороший друг. Потому что Квил на поляне в Эмбри верил больше, чем Вайлет. А он… Он! — Тебе очень повезло дружить с Квилом, Эмбри, — Вайлет вымолвила это тихо, с усталым вдохом. Не слыша от Эмбри ответа и не ощущая в нем жизни, Вайлет развернулась к парню, сердито уперев руки в боки. Тот хлопал ресницами, после расширил глаза и, куснув губу, невнятно бросил: — Эм, Вэй… Все норм? — А? Ступор Эмбри Вайлет не понимала. Но потом, когда очнулась и успокоилась, пережив мощный гормональный шторм, девушка осознала, что стоит перед ним в одних джинсах, кедах и в одном бюстгальтере. Незамедлительно Вайлет прикрылась руками. Эмбри вмиг отвернулся. — Я не смотрю! — Не смотри! А… — она закрутила головой и, найдя футболку, тут же ее подняла. — Не подглядывай, Эмбри! — Хорошо! — пока Вайлет боролась с футболкой, выворачивая ее, Эмбри добавил. — Можешь еще кулон снять! — Так! — Вайлет зависла, не успев одеться. — Я сейчас буду тебя ругать, Эмбри! Эмбри хохотнул. Вайлет этому порадовалась. Если он остыл, то они могут уделить внимание только ей. Ее лютому смущению, которое грозилось превратить этот сарайчик в мелкие щепки. Но здравый смысл щелкнул в мозгу Вайлет. Она не стала надевать мокрую футболку и, лишь прижав ее к груди, спросила: — А есть другая одежда? — Нет, — Эмбри выдержал небольшую паузу. — Но есть печка. Просушим твою одежду, и тебя согреем. Идет? Вайлет замерла. Видимо, теперь ей придется привыкнуть, что Эмбри будет говорить с ней не менее откровенно, чем сам с собой. — Хорошо. Следующая сцена ее искреннее рассмешила. Не могла Вайлет себе отказать в таком удовольствии, увидев, как Эмбри прикрыл ладонью глаза и вслепую пошел к печке. Он держал обещание и даже не собирался подглядывать. Но волна мурашек пробежалась по телу Вайлет. В принципе, если она призналась ему в любви… То ничего страшного, если он увидит ее без верха. В бюстгалтере. Точно. Ведь когда-нибудь Эмбри научит ее плавать, а на пляж она паранджу не наденет. Но все равно Вайлет покраснела до кончиков ушей, когда начала нервно приглаживать волосы, тихо подходя к Эмбри и говоря: — Можешь смотреть на меня. Ни… ничего страшного. Вайлет четко слышала, как Эмбри сделал глубокий вдох. Чуть передернув плечами, он обернулся. На макушку девушки прилетел краткий поцелуй, а воздух рассек шепот: — Я ничего тебе не сделаю, Вэй, пока сама не попросишь. Помнишь? — Да, — Вайлет дернула уголками губ. Эмбри ненадолго поднял на нее глаза, и снова развернулся к печке. Он пощекотал все свои чувствительные точки, но теперь пора заняться делом. Печка была допотопной — парень подкидывал дрова и наблюдал, как пламя пожирало их, выплевывая жаркие языки. Внутри чугунного брюха бушевал жар, отбрасывая причудливые тени на стены бревенчатого сарая. Вайлет сидела на кушетке, чувствуя, как тепло расползается по ее холодному телу. Она вспомнила о своем телефоне. Девушка достала его из кармана ветровки, вернувшись на кушетку. Эмбри развернулся на громкий, печальный вдох. — Умер, — Вайлет цокнула, подняв глаза на Эмбри. — Мне нужно вернуться домой до десяти, пока папа не пришел. Он поднимет панику. — Без проблем, — раскладывая одежду Вайлет у печки, парень нахмурился. — Не успеет до конца высохнуть. Но я тебя отнесу, чтобы ты не замерзла. — А тебя не отругают? — с легким испугом поинтересовалась Вайлет. — Ты еще к работе не приступал. — Не переживай, — ох, как же Эмбри было приятно ее беспокойство. Словами не передать. — У меня смена семь часов идет, мне главное все успеть сделать. Я успею. — Ладно, — на лице Вайлет мелькнула улыбка. Когда она поняла, что пристально рассматривает Эмбри, а тот также рассматривает ее, они оба отвернулись. Парень небрежно взъерошил ладонью волосы. Его одежда тоже была мокрой. — Можно я сниму футболку? — Эм… — замешкавшись, Вайлет вздохнула. — Да, Эмбри, конечно. — Как Рори? — сняв футболку, спросил Эмбри. Вайлет в мыслях подумала, что он пытался сменить тему. А потом сама себя попрекнула, вспомнив, что из него выйдет замечательный отец. — Судя по отсутствию наглых требований разговаривать каждую секунду — она спит. — А, что насчет требований… — Я не сниму кулон, Эмбри! — возмущенно перебила Вайлет. — Меня вообще в нем похоронят, если ты не успокоишься! Эмбри не ответил ничего язвительного. Злобного, недовольного. Напротив, он подвис и, когда скользнул затуманенным взглядом по Вайлет, та сглотнула ком в горле. Но это не нервы, нет. Тихо приблизившись, Эмбри присел на другую половину койки и, оперившись в матрас ладонью, шепнул: — Я хотел предложить тебя порадовать, — румянец снова прилип к щекам Вайлет. И к щекам Эмбри. Прикрыв глаза, он положил ладонь на ее колено, чуть сжимая и договаривая: — Хочу сделать тебе приятно, Вэй, как тогда. Раз тебе понравилось. Эмбри не получал от Вайлет ответа около десяти секунд. Это очень много. Это — твердое нет, поэтому парень тут же взмел на ноги, отходя к барному холодильнику. Там у него была припасена газировка и холодный чай. Все, что поможет им обоим проглотить пару миллионов невысказанных реплик. — Вэй, что хочешь — колу или чай? Вайлет сомкнула веки. Что она хочет… — Вэй, — Эмбри обернулся на девушку и повторил тише, с хрипом. — Колу или чай? Теплое дыхание на щеке. Ласковые руки на талии. Цепочку поцелуев на шее. — Чай. Улыбка на губах Эмбри, когда он протягивал Вайлет холодный «Липтон» обнажила все его нервы. Вайлет замешкалась, но приняла напиток, после чего Эмбри собрался отойти к печке, подкинуть дров. Но не смог. Тихо, едва слышно рыкнув, он обернулся, когда Вайлет аккуратно ухватилась за его руку. Глаза в глаза. — Иди ко… ко мне. Вайлет никогда не была нужна постель с парнем, который не затронул ее душу. Вспомнив, как ей было хорошо, приятно, Вайлет согласилась на его предложение. Он медленно склонился над ней, приседая на корточки. Касаясь ладонями его щек, Вайлет сама начала поцелуй. Чем ближе придвигался Эмбри — тем чувственней он становился. Парень подхватил девушку за бедра и, скользнув с ней по матрасу, уложил ее так, чтобы голова была на маленькой подушке, он — на ней, а их души слились в одно целое. Необъяснимое, тягучее и сильное притяжение, которое было между ними, захватило Вайлет без шансов спастись. Может, именно из-за этого их близость была другой. Или потому, что она призналась ему в любви, отрывая эти слова от своего сердца. В треске огня Вайлет грелась жаром Эмбри. Он целовал ее, блуждая руками по телу. Прервавшись, Эмбри издал тихий рык, тут же прильнув губами к шее. Долгожданная цепочка из горячих, мокрых поцелуев побудила Вайлет тихо простонать, выгнуться и закатить глаза. Она укрыла одну руку в мягких волосах Эмбри; чуть привстала, оставляя на макушке чмок. Он вмиг оторвался от ее шеи и, простонав в самые губы девушки, прижался к ним, укладывая ее назад на подушку. Эмбри целовал, сминал грудь под белым бюстгальтером; оттянул ткань одной чашечки и поймал губами сосок, зачмокав. Вайлет даже не знала, насколько сильно его разжигает своими стонами. Их громкость варьировалась в зависимости от его напора. — Ах! Очень, очень приятно любить Вайлет, чье тело отвечает каждому движению Эмбри. Гуляя пальцами по ее клитору, Эмбри снова ее целовал. Пылко, жарко, жадно. Они захлебывались этим поцелуем. Прервавшись, Эмбри пытался выровнить тяжелое дыхание. Вайлет продолжала отдаваться удовольствию, тихо и рвано постанывая; чувствуя, как он не прекращает ее ласкать. Но она громко ахнула. Незамедлительно, Эмбри вынул свои пальцы из ее складок. Вид парня стал таким, будто она его бросит, моментально, если он не заговорит скороговоркой: — Вэй, я так в прошлый раз тоже… Тоже делал. Аккуратно. Тебе понравилось, — склонившись, Эмбри поцеловал ее в уголок губ. — Я не захожу дальше. — Да, ты… Ты не заходишь. Тихо выдохнув, Вайлет утянула его в очередной поцелуй. Но он продлился недолго. Эмбри сам прервался и вернул губы на ее шею, оставляя глубокие, рваные поцелуи, перемешанные с безболезненными укусами. Вайлет услышала, как он издал горловое рычание. Ощутила, как он неосознанно прижался к ней бедрами, когда увел свои губы на скулу и висок. Вайлет почувствовала жар и крепость его желания. — Тебе нравится? — хрип послышался над ее ухом. — Да, да… Вновь закончив целовать ее губы, в следующей минуте Эмбри осыпал мокрыми поцелуями шею, ключицы, грудь и живот. И оказался там, точно там, где надо, давая Вайлет все, чего она пожелает, и даже больше. Ее распирало желание зайти дальше. Попробовать. Заполучить новое, сладкое воспоминание, чтобы оно выкинуло старое, болезненное. Но легкая щекотка страха пробежалась по телу Вайлет, из-за чего она сжала зубы, пока через них вновь не прорвался очередной стон. Вайлет очень привередлива. У нее не будет секса, если не сложится любви. Но вдруг… Вдруг… Она расширила глаза. За громким стоном последовала широкая улыбка от своей идеи. Вайлет громко выкрикнула: — Стой! Эмбри прервался, моментально, поднимая голову и облизывая мокрые губы. Вайлет всматривалась пьяным взглядом в его озадаченное лицо, пока он гладил внутреннюю сторону ее бедра. — Что-то не так? Тебе не нравится, Вэй? — Нет, все хорошо. Продолжай… На лице Эмбри вспыхнула мальчишеская улыбка. Кивнув, он оставил парочку поцелуев на ее бедрах и вернулся к клитору. Вайлет не сдержалась и зарыла руки в его мягкие волосы, чуть надавливая. Так еще приятней. — Стой, Эмбри! Опять он остановился. Вайлет начало казаться, что дальше ей не нужно будет вслух извещать об остановках. Эмбри чересчур хорошо ее чувствовал. Губы девушки дрогнули в улыбке. С трудом привстав, она вытянула руки, подзывая Эмбри. Тот медленно, будто осторожно приблизился. Прикрыв глаза, Вайлет поддалась вперед, приглашая его к поцелую. Она чувствовала свою влагу, теплое, тяжелое дыхание Эмбри. Неумолимое движение его языка, движущегося у нее во рту и натиск губ, прижавшихся к ее губам. — Эмбри, я хочу, — он потерял дыхание, смотря в ее глаза. — Но аккуратно, хо… Хорошо? — Аккуратно, — он кратко кивнул, сорвавшись на шепот, ласкающий ее губы. Сердце. — Медленно, ласково, осторожно. Больно не будет. Только приятно, моя… Моя девочка. — Хорошо, — губы Вайлет мазнули по его скуле. Эмбри поймал ее ладонь, оставляя и на ней поцелуй. Чуть позже она огладила его мокрую, красную щеку. Сомкнув веки, Вайлет обвила руками его шею. Если в ней не было страха, а тело тряслось, когда все гормоны били под дых — то самое время попробовать. Так решила Вайлет. Они с Эмбри не будут заниматься сексом, а займутся медленной, мучительно нежной любовью. В полумраке пламя огня игралось на их мокрой, разгоряченной коже. Тишина впитывала в себя звуки поцелуев, стоны и хриплые рыки. Сарайчик слышал каждое слово в шепоте Эмбри о том, как сильно он любит Вайлет. Вся вселенная слышала ее безмолвный ответ, что она его — тоже. — Больно? — опасливо шепнул он, ловя губами капельки соленого пота на лбу девушки. — Нет, — честно ответила она, после чего Эмбри толкнулся пальцами дальше. Не было боли, но и удовольствия тоже. С видом абсолютного эксперта, изучившего ни один порно-ролик, Эмбри толкался пальцами дальше, в чувствительную мякоть между бедрами, говоря: — Будет приятно, когда я буду и рукой тебя ласкать. Как раньше. — Хо… Хорошо. Вайлет не сомневалась, что Эмбри говорит правду. Ненадолго его губы прижались к ее плечу, а пальцы замерли внутри. Эмбри их вынул; привстал и, прикрыв глаза, быстро стянул с себя шорты. Вайлет захлопала ресницами. Наверное, она покраснела еще больше. Девушка прикрыла лицо ладонями. Конечно, Эмбри это не понравилось. Получив поцелуй на каждую, Вайлет услышала: — Не прячься, — и в ее ухе скользнуло нежное. — Ты красавица. Куснув губу, Эмбри замер. Он успокаивал внутреннего волка. Справлялся. Пусть зверь засунет свою животную похоть куда подальше, потому что она им не нужна. Нет. У Вайлет и Эмбри — любовь. Рвано рыкнув, Эмбри приподнял бедра девушки, шире раздвинув ее ноги. Целуя любимые губы, он входил медленно, осторожно; по растекающейся внутри смазке девушки и своей слюне. Вайлет громко вздохнула, когда Эмбри ее заполнил. Безболезненно. Опираясь на локти, он взял в ладони ее лицо. Затем отвел бедра назад и качнулся вперед в ту же секунду, когда его губы коснулись губ Вайлет. Толчки были медленными. Беркли тяжело дышала, не срываясь на стоны, потому что обещанного наслаждения, как обещал Эмбри, пока не было. Она ощущала только сильное давление. Усилив ритм, Эмбри прикусил мочку покрасневшего уха девушки, просунув руку между ее ног. Пальцы нащупали клитор. Эмбри смешал ласку с толчками, теперь более глубокими. Вайлет распахнула глаза. Громкий стон слетел с ее губ, когда Эмбри пальцами обвел клитор, надавил, слегка оттянул. Игрался. Бесстыжий. — Как? — наверное, он спросил для вида. Жар внутри, казалось, выжигал все его внутренности. Чудо, как хорошо. Горячо, жгуче. Вайлет ничего не ответила. Она отдалась стонам, которые усиливались всякий раз, как Эмбри толкался глубже, а его ласка, напротив, становилась умеренней. Он соблюдал идеальный баланс. В какой-то момент, когда у Вайлет почти пропал голос, а Эмбри начал задыхаться, он поцеловал ее так, словно другой возможности ему уже не представиться. — Это наш первый раз, Вэй. — Мгх… — она зажмурилась, пытаясь с собой совладать. Бесполезно. Если Вайлет прекратит стонать под Эмбри, под таким Эмбри, то Земля тут же закрутится в обратную сторону. Но она моментально впала в искреннее удивление, когда услышала сбивчивое: — Вэй, можно… Можно я… Я тебя укушу? — Мо… Можно. Странный вопрос, конечно. Зачем Эмбри спрашивает, если она вся его. Но он был несказанно рад согласию. Его внутренний волк сошел с ума. Эмбри держал его в железных тисках, но желание зверя, мечтающего оставить на каком-нибудь участке тела нареченной укус — метку, было слишком велико. Не прекращая толчки и ласку, Эмбри прижался губами к шее Вайлет. Лизнул кожу. Укусил. Вайлет вскрикнула. Боли не было. Когда оргазм, пришедший к ней в ту же секунду, горячим спазмом по всему телу — отступит, то она начнет поиски объяснений такому чуду. Что это было? Эмбри толкнулся в крайний раз и, рыкнув, задрожал всем телом. Он решил не выскальзывать, потому что худшее, что только могло произойти с травмированными шестнадцатилетними подростками — беременность, уже случилось. Нервные окончания посылали отчаянные сигналы по всему телу Вайлет, пока утихала дрожь от оргазма. Поморгав, она огладила ладонью след от укуса. — Почему укусил? — Эмбри аккуратно поднял на нее глаза, но вновь упал на мягкую грудь, лишь мыкнув. — Твой волк захотел? — Да. Было больно? — Нет, — подумав, Вайлет тихо добавила. — Совсем не больно. Эмбри потерял дыхание. — Очень приятно. — Я могу спросить у Сэма, что это значит, — хрипло ответил Эмбри. Вайлет кивнула, одобрив такую идею. Конечно, ее разрывало смущение. Но, раз на ней будет запах Эмбри, то все равно все узнают. И слишком велико было изумление девушки с такого открытия. Ее защекотали разные мыслишки. И хорошие, и плохие. Но пока было прекрасно. Прекрасно. Эмбри водил рукой по телу Вайлет, чувствуя, какое оно теплое, мягкое, мокрое. Его. Но разум его затеял бунт. Он шел на сердце запечатленного волка войной, с целью захватить здравым смыслом. Напомнить, что у них все висит на волоске. Запечатление. Вайлет ненавидела запечатление. И Эмбри не мог о нем заговорить. Даже написать. Языком жестов, может, объясниться. Сэм вспыхивал в сознании, пресекая Эмбри все попытки. — Ты чего? — испуганно спросила Вайлет, услышав, как Эмбри тихо, грустно простонал. — Эмбри? Не понимая, чему он так расстроился, Вайлет потянула парня на себя. Когда-нибудь, может, она придумает что-то лучше поцелуев, но что-то ей подсказывало, что лучше ее поцелуев для Эмбри ничего нет. Вызов на телефон Эмбри прошелся громом по уютному сарайчику. Вайлет хихикала, а парень не спешил отвечать, атакуя ее краткими чмоками на все участки тела, какие попадались на его глаза. — Ну, ладно, — Эмбри недовольно зафыркал, покачивая головой. Подскочив к своим шортам, он достал телефон из кармана и вернулся на кровать, под теплый бочок теплой и любимой Вайлет. После поцелуя в висок он вгляделся в имя абонента. — А… — Вайлет нахмурилась. Испарина на лбу Эмбри ей точно не показалась. — Это твой папа. — Ответь, — голос девушки стал стальным. — Ответь, Эмбри, это единственный шанс нам остаться в живых. Как бы Вайлет не было страшно, но она нервно посмеялась, когда Эмбри перекрестился. Он не успел поздороваться, как услышал: — Я приходил к тебе домой, желая выяснить, куда пропала моя дочь. А потом собирался к тебе на работу, с битой, чтобы дать по морде, если она там. И, как ты уже мог догадаться, от твоего дома я ушел. Ваше счастье, если я поймаю вас за игрой в шахматы, иначе рекомендую тебе бежать. Мне бита досталась от отца моей жены. Когда-то он ей выбивал из меня всю дурь. Догнал? Хэмиш сбросил вызов, не дожидаясь ответа. Следующую секунду Эмбри потратил на громкий хмык, а после подскочил. Вайлет взвизгнула, когда он стремительно поставил ее на ноги и всучил в руки еще мокрую одежду. — Нам… Нам… — Нам пизда, Вэй, — Эмбри оделся молниеносно. Вайлет ему пришлось помочь добиться такой же скорости. Она уже хохотала, когда он натягивал на нее ветровку. Но смех из нее вылетел. Судя по побледневшему лицу Эмбри, он почуял или услышал Хэмиша. — Беги, Эмбри! — вскрикнула девушка. Моментально она прикрыла ладонью рот, сдерживая новый хохот и видя, как Эмбри пригладил смятое покрывало на койке. Одернув ворот невидимой рубашки, он коснулся губами лба Вайлет, объясняя: — Это не побег, а тактическое отступление. — Я понимаю, — Вайлет щерилась от уха до уха. — Ты мне нужен живой. Когда голос Хэмиша рассек тишину на улице, громким выкриком имени дочери, Эмбри выпрыгнул в окно. В будущем он сделает это своим коронным трюком — эффектным исчезновением из поля зрения нелюбимых родственников. Хэмиш ворвался в сарай, с грацией слона в посудной лавке. Видя, как Вайлет безмятежно сидела у печки, грея руки и с максимально искренним удивлением глядя на отца, тот лениво закачал обещанной битой в воздухе. — Здравствуй, Шайло. Как вижу, шахмат нет, — его взгляд, рассматривающий биту, стал задумчивым. — Но бита есть. Это что-то значит. Вайлет была готова принять на себя весь удар отцовского гнева. Но Эмбри вернулся. Видимо, в ближайших кустах он переварил свой ужас, из-за чего в дверях возник почти не бледным. Вайлет ужаснулась, когда Хэмиш обвел парнем взглядом. — Папа, не трогай его! Она поймала у Эмбри улыбку. Она ей рассказала, что он не смог ее бросить. — Что ж, — начал Хэмиш, перекинув биту в другую руку. — Уважаю твою смелость. А теперь… Прокашлявшись в кулак, Хэмиш гаркнул: — Убью! Они выскользнули в наступившую ночь. Вайлет, конечно, подумала побежать следом, но решила остаться. В конце концов, у нее слишком много новых впечатлений. А у Эмбри титановое здоровье. И папа его не догонит. Наверное…