5.

Майк не любил слабости. Майк не терпел их в себе. Майку не нравились люди, которые давали своим слабостям управлять собой. В этом его взгляды были схожи с Герро: слабый должен умереть. Этим Герро и занималось, устраняя Тессу из своих рядов. Да и сам Майк видел, что она справлялась с давлением все хуже. Потасовка с командиром, алкоголь с таблетками, управление машиной под всем этим, вечера в баре и даже интрижка с ним, не отличающимся особой нежностью. Майку все отчётливее казалось, что Тесса шла по пути саморазрушения. И с каждым днем поводов убедиться в этом было больше, чем разубедиться. Майк все видел. Майк все понимал. Но почему-то так и не вписал в отчет тот момент, когда Тесса просто расплакалась у себя в кабинете... — Считаешь меня истеричкой? — окончательно успокоившись, спросила Тесса. Майк немного удивился, услышав ее голос, проведя последние десять минут, просто сидя рядом в ее кабинете и время от времени гладя по волосам. — Тебе честный ответ или как? — усмехнулся Майк. Губы Тессы дрогнули в кривой усмешке. Майк заметил, что ее тушь уже поплыла, что помада размазана по губам, кое-где выходя за края, на щеках все те же разводы косметики из-за слез. Он признавал, что она выглядело по-плохому жалко. В той степени жалко, которая уже перестала его цеплять после двадцати лет мотания по горячим точкам, бедным деревням там и странам третьего мира. Майк насмотрелся на голодающих детей. Насмотрелся на детей на наркотиках, из которых выбивали все человеческое, делая солдатами. Насмотрелся на женщин, девочек в секс рабстве. Насмотрелся на унижения и жестокость всех мастей. Хорошо одетая Тесса Фоер, работающая в своем кабинете, разъезжающая в своей машине, живущая в неплохой квартире. Тесса Фоер, которая могла себе позволить что-то гораздо большее, чем вещи первой необходимости, ходящая на маникюр и добровольно принимающая таблетки, и подавно не должна вызывать у него что-то кроме раздражения. Но вот Майк все еще в ее кабинете. Ноги приобрели странную тяжесть, каменность, которые мешали сделать шаг. Майк зачем-то начал ее успокаивать. Зачем-то решил с ней поговорить. И то, что Майк чувствовал, совсем не походило на раздражение. Картинка перед ним вдруг поменялась, а он увидел уязвимую женщину, которую сломало Герро. Которая устала. Которая готова на что угодно, чтобы почувствовать себя хоть немного лучше, чтобы пережить еще один день. А какой-то инстинкт внутри него готов схватиться за это и не отпускать, прижать к себе так крепко, как это будет возможно, и при необходимости обороняться зубами, сдирая с противника куски плоти, разрывая, словно хищник. — Не будь таким козлом. — Ладно, сегодня тебе повезло. Специально для тебя я милый и пушистый. Тесса одарила его скептическим взглядом, вытерла глаза, еще больше размазав тушь с мокрых ресниц. — После Его нападения при Хилроне мне страшно оставаться даже с простыми испытуемыми. Тесса произнесла тише обычного, внимательнее взглянула на него, закладывая во взгляд немой вопрос. Майк кивнул, давая понять, что знал, кого она имела в виду под «Его», знал, что Хилрон бывший начальник отдела диагностики, чье место она заняла. Майк вообще уже знал всю эту историю, но послушать участника событий было интересно. — Я почти месяц пролежала в больнице. И это Майк уже знал. Даже больше: знал еще тогда, когда зачищал последствия того нападения. — Я зачищал весь тот бардак. Кейн даже выдернул из очередной жопы мира ради этого, — вслух сказал он, вспоминая те события. Неожиданно он заметил, что рука Тессы непроизвольно дрогнула. — Это дерьмо было для всех. Но ты взгляни с другой стороны: выжить после встречи с Ним — это что-то невозможное. Почти никому это не удалось. — Вот удача-то, — усмехнулась Тесса. Майк и сам понимал, что удача сомнительная, если учесть то, в каком состоянии она сейчас. — Место Хилрона, — продолжил он. — Зарплата больше, но… ответственности и проблем тоже. — Тебе не угодить. — Прости. — Прощу, но… тебе придется раскошелиться мне на поздний ужин. Китайская кухня, — Тесса снова усмехнулась. — Сама сказала, что зарплата больше, так что можешь себе позволить. Но сходи умойся для начала. — Стыдно выходить со мной такой? — Детка, ты ничего не знаешь о стыде за другого человека, пока не видела мои страдания с китайскими палочками, — смеясь, продолжил Майк. — Не знаю, какая у меня проблема: спокойно обращаюсь с оружием, боевыми ножами, но не с ними. Тесса улыбнулась, кивнула, поднялась на ноги и направилась к сумке. Майк смотрел, как она доставала салфетки, какую-то косметику, но так и не понял, какого черта ему понадобился китайский ресторан, а не ее квартира. Сидя за отчетом, вспоминая этот вечер и смотря на строчки, где надо было писать о плаче и разговоре о нападении. Майк написал, что ужин прошел спокойно и закрыл ноутбук. Внутри продолжало терзаться странное чувство вязкости и обеспокоенности.