7.

Тесса вернулась в Вашингтон в понедельник утром. Майк тоже. И если она эти дни наверняка хоть как-то спала в доме своих родителей, то он провел все выходные где-то между машиной и номером мотеля. Когда вечером в понедельник Майк лег на кровать Тессы, то почувствовал, как спине этого не хватало. Пусть он и привык к паршивым условиям по долгу службы, моменты комфорта никогда не упускал. — Если честно, то я сомневалась, что ты действительно это сделаешь. Тесса зашла в комнату и еще раз открыла и закрыла дверь, которая перестала скрипеть. Майк лениво повернул голову в ее сторону и понял, что тот звук раздражал его больше, чем он думал. — Думаешь, что я слова на ветер бросаю? — серьезным тоном уточнил он. — Знаешь, Тес, это обидно. Не помню, чтоб я давал повод составить такое мнение о себе. Тесса подняла руки, давая понять, что как-то задеть его в ее планах не было, и подошла к дорожной сумке, кинула ее на свободную сторону кровати. Майк с праздным любопытством смотрел на вещи, которые Тесса доставала, и вдруг заметил футболку с музыкальной группой, которую не знал. — Скажи мне честно, ты просто хотела поехать на концерт, — насмешливо произнес Майк, раскладывая футболку на кровати. Он решил, что так будет лучше. Они больше не говорили о прошлом, о службе, о себе в таких ключах. Кажется, не сговариваясь, они оба решили сделать вид, что того разговора по телефону не было. Майк не был против такого расклада абсолютно. — Мой брат — Ник, подложил. Через месяц в Вашингтон приезжает эта группа. Он и раньше оставался у меня, когда ходил на концерты, но в последний раз мы разругались из-за посуды и еще чего-то… Так что он закачал мне их музыки и подкинул это, чтобы я прониклась и дала добро остаться. Родители отпустят его, если только я оставлю его у себя. Майк выслушал и невольно задумался: а сколько вообще времени у Тессы? Он вдруг понял, что думал о ее жизни в Вашингтоне, но не думал о семье, брате, который хотел приехать на концерт, родителях погибшего друга, для которых она служила какой-то связью с ним. Перед Майком вдруг открылась, и другая сторона жизни Тессы, и стало как-то странно от знания, что ее жизнь очень скоро оборвется. — Ты чего? — непонимающе спросила Тесса. Майк понял, что завис, что прослушал все, что она говорила, что проглядел тот момент, когда она закончила разбирать сумку. Тесса уже убирала ее и смотрела на него с немым вопросом в глазах. — Долбоеб твой брат. Сознание Майка все-таки ухватило какие-то фрагменты, которыми с опозданием его снабдило. Ник как-то устроил вечеринку, пока родителей не было, и разбил окно в гостиной, за которое пришлось платить ей. Ник как-то жил лишь на пачке хлопьев во время отъезда родителей, пусть мама и оставила ему еду, которую, о ужас, пришлось бы греть самому, а он был слишком занят. Майк знал, что было что-то еще, но информация была недоступна. Ответ он ляпнул наугад и, кажется, он оказался в тему. — Он хорошо разбирается в компьютерах. Пишет программы какие-то. Им уже даже интересовались колледжи, — в его защиту произнесла Тесса. — Но с тобой я тоже соглашусь, — подошла к кровати. — И что? Ты согласилась? — Сказала, что подумаю. Он будет очень дотошным, если захочет, поставит какую-то цель. Это всего касается. Тесса сказала спокойно, легла рядом, взяла свой телефон. Майк кивнул. Почему-то от того, что она не сказала «да» ему стало немного легче. — Хочешь послушать, что он расхваливал все выходные? Инди-рок, вроде. Тесса держала палец на кнопке блокировки, но не блокировала. Майк усмехнулся, задумался. Хотелось ли ему? Ничего против он не имел. Было ли интересно? Тоже ответ невнятный. — Давай. Продолжу проникаться тем, чем проникается молодежь. Может, пойму от чего с каждым поколением они все тупее, — Тесса громко фыркнула. — Я серьезно. Ты бы покомандовала «зелеными», там без мата, оскорблений и угроз особо не продвинешься. Тесса включила музыку. Майк слушал несколько минут и невольно признал, что это не так плохо, как могло бы быть. А, может, у Ника Фоера просто был вкус. Майк привык, что женщины с ним флиртовали. Это касалось баров, это касалось работы. Он привык замечать на себе взгляды и ловить улыбки. Майка подобное не удивляло и уже перестало как-то волновать. Он знал, что находился в хорошей форме, знал, что мог расположить к себе при желании, знал, что имел чувство юмора. Когда на работе новенькая - по предположению Майка, так как он раньше ее не видел, да и девушка было достаточно молода - из отдела по связи с общественностью начала строить ему глазки, Майк почему-то поймал легкое раздражение. Девушка оказалась настойчивой, и сама подошла. Да, он и так понял, что она недавно. Заблудилась? Какая неожиданность. Только он мог ей помочь? Разумеется. Майк вообще рыцарь, только доспехи в химчистке, а белый конь спился от всего увиденного и наложил на себя копыта, оставив его передвигаться на своих двоих. Девушка засмеялась. Майк понял, что знал весь этот сценарий, мог предугадать почти каждую реплику, но номер телефона все равно взял. Он был в зале, когда кинул ее визитку в спортивную сумку. С одной стороны, интрижка после Тессы ему, может, и не помешает. С другой — Майка зуд брал от мысли, что он будет слушать бесконечный треп про колледж, сестринство, поездки в Европу и прочую ерунду, которые ему обычно втирали выпускницы престижных колледжей на подобных должностях, которым все это оплатили влиятельные родители. Рассказы про брата- долбоеба, которого отец заставил бегать с головой от костюма талисмана школы по ступенькам трибуны за попытку курения, были намного ближе его сердцу. — Совсем ебанулся. Майк даже не понял, что произнес это вслух, но мысль, что его не интересовала молоденькая девочка, которая сама на него вешалась, а он отдавал предпочтение более старшей и обреченной, как-то встала на первый план. Пусть особо и не удивила. К своему несчастью, Майк понял, что давно шел к этому принятию и просто наконец нашел в себе силы признать. Он привязался. Привязался больше, чем стоило бы. И Майк не придумал ничего лучше, чем надеть боксерские перчатки и пойти к груше, чтобы постараться выбить эту мысль из себя. Прошло около часа его попыток очистить свой мозг. Удары помогали, но не так сильно, как хотелось бы. Стоило хоть на несколько секунд остановиться, мозг снова начинал полыхать в пожаре мыслей. Услышав шаги в зале, Майк даже обрадовался, решив, что спарринг подойдет ему больше, но напротив него стоял помощник Кейна. И Майк уже знал, что это приглашение в его кабинет. Он не стал заморачиваться переодеванием или душем. Майк был в майке, пропитанной потом, тренировочных штанах, кроссовках. Все, что он сделал — это снял перчатки, развязал бинты и пошел, получая странное удовольствие от того, что его вид вызывал у помощника Кейна смесь зависти и брезгливости. В кабинете Майк тоже смотрелся неуместно. Особенно на фоне самого Кейна, который был в неизменном костюме, идеально на нем сидевшем, но в более темном цвете, чем в их первую встречу. Он с легким презрением осмотрел его. Майк заметил, что председатель пробежался взглядом по его потным волосам, липкому телу, татуировкам, но был уверен, что промолчит. Опять же, обращать внимание на нечто подобное выше его достоинства. — Сопровождение докторов на базу в Канаде за вами. Сделайте все необходимое. У вас три дня, агент. Доктор Фоер из командировки вернуться не должна. Ее устранение на ваше усмотрение. Лишний шум нам не нужен. В первую встречу Майк предполагал, что и устранение ляжет на его плечи. Во-первых, это больше подходило его компетенции, во-вторых, он неплохо успел бы изучить цель, в-третьих, зачем в нечто подобное посвящать много народу, если есть тот, кто и может, и знает? Время шло, Майк делал свое дело, а это предположение ушло на десятый план. Слова Кейна сейчас не вызвали удивления, но слишком жестко рванули эту мысль из недр его подсознания. Майк почувствовал себя так, что повязку, пропитавшуюся кровью, прилипшую к нему, резко сорвали, заставив почувствовать все. — Задача понятна? — Так точно, — четко произнес Майк, возвращая самообладание. — Я пойду, если на этом все? А то… — указал на свой вид. Кейн жестом показал, что он может быть свободным, и кинул «Виво ла Герро» на прощание. Майк ответил на автопилоте.