Серия 1. Риск с сомнительным контрактом.

      …Тот майский день на трассе Laguna Seca выдался действительно жарким, причём не столько из-за погоды, сколько из-за развернувшейся на горячем асфальтовом покрытии трека напряжённой обстановки. — …Заезд подходит к концу, однако, финалист текущего ретрочемпионата ещё до сих пор не определён! — надрывался сидящий в будке комментатор Ridge FM 76.5. — Чёрт возьми, всё это — в разы волнительнее, чем ожидать приход нового тысячелетия, что, как мы помним, наступило некоторое время тому назад; если вы только переключились на нашу радиостанцию, напоминаем: первым идёт Блаулихт Бендибус на тёмно-синем Mercury Cougar XR-7 67, чей сокомандник Фил Ковакс на бронзовом Pontiac Tempest Le Mans GTO 64 двадцать кругов назад перегрел двигатель и вынужденно завершил гонку с лопнувшим по швам радиатором; следом за ним лихо движется, дыша лидеру в затылок и пытаясь совершить обгон мистер Раймонд Бландерс на зелёном Chevrolet Chevelle SS 70; третью позицию оккупировал Квадрофольджио Пачоли на жёлтом Dodge Charger Super Bee 73, а за четвёртое место отчаянно сражаются Эдвард Депьюти на фиолетовой Plymouth Cuda AAR 70 и неунывающий Джорджио Кнэвилл на боевом огненно-рыжем универсале Pontiac Star Chief Safari 58 его дядюшки: видели бы вы, насколько удачно он обошёл конкурента в лице красного Oldsmobile Delta 88 76 при прохождении «заколки Андретти»! Однако, вернёмся к гонке: прямо сейчас лидеры пролетают шестой поворот и выходят на «прямую Рахала»: борьба полупрофессиональных пилотов стремительно обостряется, а впереди — ведущий на «изгиб Рэйни» знаменитый «штопор»! Да, здесь не хватает только фоновой Welcome to the Jungle в исполнении Guns' N Roses!       Внезапно на подходе к знаменитой кривой с уклоном в сорок пять градусов Chevelle, как следует изловчившись, легонько наподдал своим массивным бампером корпус Cougar, что в тот момент, начав тормозить, попал своими истёртыми шинами на «чёрную зону», где под палящим калифорнийским солнцем по асфальту были размазаны свежие остатки резины. В результате данного манёвра тёмно-синий Mercury размашисто понесло боком, швырнуло на рыхлый песок, несколько раз перекувырнуло (в процессе пони-кар феерично растерял большинство деталей) и шлёпнуло на крышу.       К месту аварии моментально бросились пожарные, скорая помощь и эвакуатор Dodge Ram Laramie Quad Cab 02; впрочем, нужда в первых двух позициях отпала сама, когда водительская дверь перевёрнутой машины отвалилась, а из образовавшейся на месте оной широкой дыры выполз человек в белом комбинезоне и такого же цвета шлеме. — Бендибус!!! — подбежал к нему выскочивший из кабины эвакуатора гражданин в белой кепке с логотипом Buick. — Ну, Бендибус… — Было касание! — сняв шлем, метнулся к заднему бамперу Блаулихт. — Спросите Пачоли: он ехал позади нас и всё видел! — Бендибус, ты меня уже достал! — схватил его за грудки мужчина (как вы уже могли предположить, он являлся менеджером команды). — Твои постоянные сообщения по радиосвязи о том, что «этот Бландерс действует силовыми методами» уже сидят у меня в печёнках! Почему Ковакс спокойно ездит, ни на кого не жалуясь? — Да потому, Алистэр, что Фил привозит нам только серебро, а я, чёрт возьми, пятый чемпионат выигрываю, катаясь исключительно честно! — Ага, только это — третий разбитый автомобиль, причём не самый дешёвый; ладно бы ты на Honda выступал: их в каждом городе полно, а стоят они — сущие гроши! — Извини, Найтхоукс, но я не заставлял тебя бегать по рынку в поисках дорогущих Ford Custom 300 58 и Dodge Dart Swinger 340 70; более того, осмелюсь напомнить, что когда мы работали с Buick, спонсоры любезно оставили мне автомобиль, за который ты не платил вообще, причём тот Special Coupe 62, в свою очередь, был не самым плохим; как в стародавние времена говорили умные люди, «Win on Sunday — sell on Monday»… — Знаешь что, Блаулихт… — достав мятую красно-белую пачку классических сигарет Marlboro, закурил Алистэр Найтхоукс. — Я, как твой менеджер, говорю следующее: ты, друг мой ситный, откровенно говоря, «откатался»… — Моя покупка белого Buick Park Avenue 2001 года в максимальной комплектации не делает меня стариком! — обиделся Бендибус. — Мне ведь ещё даже не сорок… — Гонщик начинает портиться с тридцати пяти: взгляни на Ники Лауду. — отрезал его рассуждения менеджер. — Ищи себе хорошую замену: срок — месяц, иначе — слетишь с контракта; закрывать текущий сезон будет Ковакс. — Тогда, будь уж так любезен, оплати аренду гаража ещё на пару месяцев вперёд и купи мне пару билетов в первый класс! — пихнул шлем Алистэру Блаулихт. — Куда летишь, Зелёный Шершень? — не понял тот. — В дом престарелых? — В Швейцарию! — доставая из протянутого ему командного портфеля красный паспорт с белым крестиком, огрызнулся Бендибус.

========================= ТЕЛЕРАДИОКОМПАНИЯ «DW-FDR» ПРЕДСТАВЛЯЕТ: Любовь, автоспорт и весна! Серия 1. Риск с сомнительным контрактом. =========================

      Разнообразны и многочисленны мировые фирмы по производству моторизованных транспортных средств: от Alfa Romeo до Zastava. Каждый может найти себе что-то как по душе, так и по карману (и даже по запросу дальнейшего содержания с перепродажной стоимостью). Тем не менее, современным людям не нужны устаревшие помойки без особых прибамбасов (даже несмотря на то, что оные — дёшевы, выносливы, неплохо управляются и впоследствии возрастают в цене, приобретая культовость); им нужны системы стабилизации, гидроусилители рулей, антипробуксовочные примочки и тому подобная ерунда, а ещё — спаренная с передним приводом автоматическая коробка передач. Это я в полной мере ощущал на себе, когда выслушивал нагоняй инструктора вечерней школы экстремального вождения; ему было невдомёк, что предоставленная для обучения Seat Leon Cupra 02 не переносилась мною на дух, а дедушкин Mercury Capri II V6 — бесконечно любился и обожался. — ТЕУНИС!!! Ты меня в гроб раньше времени положить хочешь? — кричит инструктор (Стиджн Теунис — это я сам; типичный раздолбай, которому недавно стукнуло двадцать один.) — Ты для чего сюда пришёл: учиться экстремальному вождению или выкидывать лишние деньги на ветер? Если второе, то лучше бы ты ими печку затопил! — Учиться экстремальному вождению. — следует мой вялый ответ. — Так вот и учись, а не доводи меня до белой ручки! — по-театральному воздаёт руки к небу инструктор. — Итак, повторим упражнение ещё раз: синхронная парная змейка на мокрой дороге с сохранением неизменной дистанции.       Развернувшись, сажусь на хвост Fiat Barchetta 97, за баранкой которой находится мой инструктор; искра, буря, безумие, визг покрышек по мокрому асфальту — на этот раз всё получается, как следует, но при последнем повороте меня круто разворачивает и бросает прямиком в ничего не подозревающего наставника на чёрном итальянском родстере с красным салоном и уродливым антикрылом на багажнике. Глухой удар… — ТЕУНИС!!! — осматривая борт машины, громче прежнего вопит инструктор. — ТЫ, БЕЗДАРНЫЙ ИДИОТ!!! — Извините… — опустив глаза, вылезаю из жёлтого хот-хэтча. — Перегазовал. — Вот что, Стиджн… — вытряхивая из коробочки и принимая таблетку валидола, бодро хлопает меня по плечу наставник. — Давай ты сейчас пойдёшь, хорошо проспишься, я схожу к психотерапевту, а завтра мы попробуем начать с того же места, только без всей этой дурости. — достав пачку Marlboro Gold и зажигалку, закуривает он, присаживаясь на капот многострадального Fiat. — Все нервы с этими учениками пережгу…       Домой я отправился на попутном голубом минивэне Citroen Xsara Picasso; мало того, что настроение было — паршивее некуда, так ещё и родители, словно сговорившись, насели на меня с порога, предписывая переделать целую кучу домашних обязанностей, на которые я, конечно же, положил огромный болт, покинув отцовский дом через окно верхнего этажа и пешком отправившись в резиденцию собственного дедушки (буквально на соседнюю улицу). — Здравствуй, дед! — застал я его на дорожке перед домом (он возился под капотом своего тарахтящего синего купе). — Всё ковыряешься? — Ага, ковыряюсь. — крутя тонюсенькой минусовой отвёрткой небольшие настроечные винты, задумчиво протянул пенсионер. — М-да, мне явно не следовало переводить этот двигатель с двойных карбюраторов на тройные: опять все настройки сбились… Зато как поехал, как помчался! Тебе определённо стоит попробовать подобную конфигурацию в действии: лично мне она пока очень даже нравится. Говорят, на такой начинал гонщик Блаулихт Бендибус, от которого ты фанател всё отрочество и юность. — Да и сейчас за ним слежу. — чутьё не обмануло: положение начинало стремительно исправляться. — Кстати говоря, можно взять на вечер твой Capri? — Возьми; сегодня он мне больше не понадобится. — закрыл капот дедуля. — Кстати говоря, как продвигается твоё обучение в школе экстремального вождения, куда тебя пихнул твой папаша, дабы отучить от «пагубной привычки» слушать мои водительские советы? — Увы, но по-прежнему туго. — вспоминая сегодняшний инцидент, невольно поёжился я. — Машины — дерьмо, наставник — сволочь, а упражнения может выполнить даже гражданин без одной руки и ноги, если посадить его на авто с задним приводом, но нет же, главный инструктор считает, будто за передним приводом — будущее. «Учись, а не доводи меня до белой ручки! Повторим упражнение ещё раз: синхронная парная змейка на мокрой дороге с сохранением неизменной дистанции…» — Много он знает, этот твой инструктор… — хмыкнул старик. — Он не видел, как ты эту «парную змейку» в ливень выполнял. — после этих слов моё настроение окончательно выправилось; повеселев, я искренне поблагодарил родственника, а потом, ещё немного потолковав с ним по душам сидя на вынесенном во двор лежаке, не спеша опустил своё бренное тело за руль Capri II и притопил большую педаль акселератора в пол. Зарычав, дедушкин Mercury быстро сорвался с места и понёсся на окраины Цюриха: туда, где на пустой ровной площадке из щебня обычно собиралась наша разношёрстная молодёжная тусовка, в которой самым крутым автомобилем считался Volkswagen Corrado VR6. — Здорово, Теунис! — поприветствовал меня по приезду мой давний друг — очкарик Гассер Гиртман. — Я догадывался, что ты приедешь, поэтому занял тебе место. — указал он на пробел между его собственной трёхдверной Lada Samara 1100 и рассыпающимся двухдверным хардтопом Opel Commodore A с ржавчиной по всему корпусу, пластиковым спойлером-дактейлом, а также белой маркерной надписью «ПРОДАЁТСЯ» на треснутом по диагонали лобовом стекле. — Приехал ещё кто из наших? — глуша двигатель, задал я ему вопрос. — Надеюсь, да. — Лиза Лихти на Renault Megane Coupe; Петер Пфистер на Volkswagen Polo G40; Рут Зайлер на Peugeot 306 GTi её матери… — пока мы топали к Fiat Seicento с огромными колонками в багажнике, из которых звучала Right here, right now в исполнении Fatboy Slim, пустился в перечисления Гассер. — И с горного автотриала наконец-то вернулся Тейлер Стаэлли со своим Land Rover Freelander. Оттянемся на полную катушку!       И он был прав: оттянулись мы действительно отлично, сначала подрыгавшись под музыку, потом — утолив жажду и голод заказанной кем-то газировками и пиццей, а под конец — устроив турнир по фигурному вождению, в котором мне досталась почётная бронза: дедушкин Mercury уступил лишь микроавтобусу Subaru Libero, да универсалу Mazda 1500 Estate De Luxe 68. Я было слегка опечалился, однако, долго в унынии мой организм мне оставаться не позволил: почуяв, что показатель «давления на клапан» достиг критических значений, я решил отойти «в кустик»; ловко осуществив все свои деликатные дела и застегнув ширинку, я было собрался возвратиться обратно к шумной компании, но тут мой взгляд случайно упал на высокого мужчину с большим чемоданом около дороги. Неизвестный гражданин на немецком и английском переругивался с водителем серебристого седана Volvo S60, крышу которого венчал большой пластиковый параллелепипед с надписью «Flughafentaxi»; через полминуты раздражённый таксист отчалил прочь, оставив пассажира на обочине, а мне, в свою очередь, стало интересно, что произошло… — Здравствуйте! — подойдя поближе, поприветствовал я загадочного мужчину. — Что случилось? — Здравствуйте! — тяжело присаживаясь на багаж, ответил он мне на смеси немецкого с английским. — Скажите, часто ли здесь ходит вечерний городской автобус? Мне нужно добраться до гостиницы SKS, но, как видите, из-за языковых барьеров я наткнулся на непредвиденные трудности. — А зачем ждать общественный транспорт? — перешли мы для удобства коммуникации на чистый английский. — Я могу оказать вам услугу путём подвоза туда, куда нужно. — Это было бы просто замечательно. — утвердительно кивнул незнакомец. — Господи, неужели здесь остался ещё кто-то нормальный! — повернулся он в профиль (и тут его лицо внезапно показалось мне подозрительно знакомым; впрочем, решив повременить с выводами, я подогнал купе, помог погрузить тяжёлый чемодан в багажник, после чего мы, усевшись в кресла-«ковши», не спеша поехали в сторону города под звучащую из динамиков аудиосистемы энергичную песню Boom в исполнении Vengaboys). — Вы не местный? — убавив громкость песни, попытался я начать диалог. — Был. — вздохнул подобранный мною гражданин. — Около пятнадцати с лишним лет назад; пришло время вернуться обратно, а я совершенно не знаю, получится ли у меня «влиться в строй», ведь за все годы проживания на территории Соединённых Штатов Америки немецкий язык из моей памяти, увы, выветрился практически полностью. — Скажите, мы с вами нигде раньше не встречались? — неторопливо продолжился наш разговор. — На праздник трамвайного музея вы, часом, не ходили? — В последнее время — точно нет. — сдержанно усмехнувшись, положил правую руку на подоконник открытого окна локтем наружу мой попутчик. — Иначе я бы вас точно запомнил. Кстати, хороший Mercury; неужели личный? — Не-а; дедушкин. — не замечая постепенного стирания между нами чётких границ формальности, отрицательно помотал головой я. — Он прикрутил на обычный V6 тройку карбюратора; получился настоящий лев! — Дед молодец. — постучал согнутым пальцем по панели мужчина. — Мы с друзьями в своё время с такой же конфигурации начинали; да, славные были времена! — Минуточку! — «клюёт носом» от удара моей ноги по педали тормоза Capri II. — Я понял, откуда вас знаю! — не веря своим глазам, оглядываю слегка недоумевающего пассажира с головы до ног. — Вы — Блаулихт Бендибус, победитель ретрочемпионатов, амбассадор фирмы Buick! Мы с дедушкой — ваши фанаты… Кстати, звать меня Стиджн Теунис: рад познакомиться! — Очень приятно. — оправившись от шока, пожал мне руку гонщик. — Только, увы, на Buick наша команда давно не работает, а мой менеджер говорит, будто я «откатался» и мне требуется молодая замена, но где же её теперь найдёшь? Ушла эпоха настоящих водителей: теперь каждому подавай передний привод, толпу электронных помощников, а также прочие совершенно не требующиеся для лихой езды вещи… — Может, я сгожусь? — ляпнул мой язык, не подчиняясь мозгу. — На безрыбье, как известно, рак внезапно становится рыбой… — почесал подбородок Блаулихт. — Ну-ка, парень, что ты умеешь? — Всё! — выпалил я. — За рулём сижу с четырнадцати лет; опыта — вагон! Кстати говоря, недавно мой папаша из целей совершенствования навыков даже оплатил для меня курсы продвинутого вождения, на которые хожу уже второй месяц, но… — Что «но»? — вопросительно посмотрел на меня Бендибус. — Мой инструктор — форменный мудак. — вздохнул я. — И машины там — дерьмо. — Херня это всё. — сплюнул в открытое окно Блаулихт. — Современные курсы по экстремальному вождению созданы для домохозяек, которые не хотят разбить Cadillac мужа; если хочешь знать, в основном там учат абсолютно ненужной ерунде. — тут он неспешно огляделся вокруг и неожиданно для меня заявил: — Покажешь свои умения прямо здесь: всё равно время — ночное, дороги — пустые, а доблестные полицаи, судя по проведённой здесь паре часов, до сих пор патрулируют город мало… И очень вяло. — Конечно, покажу! — остановился я перед стоп-линией на перекрёстке: на светофоре слева загорелся красный сигнал. Подождав, пока оный сменится на зелёный, я быстро воткнул первую и рванул с места так, что чуть не оставил покрышки на дороге, а за следующие несколько минут продемонстрировал гонщику высококлассную комбинацию всех своих навыков и умений, от самого простого до самого сложного; в конечном счёте, когда мы наконец-то прибыли к гостинице, Бендибус, с огромным трудом отцепившись от подлокотника, выдал присущее всем работодателям стандартное «Потенциал есть, мы подумаем над твоим предложением» и скрылся в недрах белого здания. Из-за этого моё настроение вновь подпортилось, а я, вернув Mercury, решил переночевать у деда, дабы переварить возможный отказ, попутно отправившись спать без ужина.

***

— ТЕУНИС!!! — вновь кричит на меня инструктор. — Ты опять за своё?       Парную змейку на мокрой дороге с сохранением неизменной дистанции осилить я всё же смог; на этот раз камнем преткновения стало упражнение по лёгким касаниям трёх тряпок, первая из которых была подвешена к багажнику родстера, а две других — прикреплены на проволочных «усиках» слева и справа; естественно, осилив первую пару касаний, я перешёл к третьему, но тут Fiat резко затормозил, а зелёная Seat Ibiza GTI под моим управлением (на Leon Cupra в тот день, к счастью, занимался другой ученик) со всего размаху впилилась оному в задницу. — Нет, герр Прэндл. — виновато инспектирую изображение дудки на руле. — Тогда я просто не знаю, что на тебя нашло! — выразительно постучал себе по лбу наставник. — Какая сложность может быть в том, чтобы осторожно потрогать красные тряпки? — Сложность заключается в том, что машина — с передним приводом! — постепенно закипаю я. — С ПЕРЕДНИМ! — Мы же договорились о молчании касательно данного вопроса! — окончательно срывает у инструктора крышу. — Это — политика школы, причём не я её придумал; оную нам диктует государство! — Но… — открыв было рот, я было вознамерился сказать про полный привод, однако, наставника было уже не остановить: он откостерил меня; мои способности к обучению; дурацкую программу, по которой его заставляют обучать таких тупых бездарей, как я; запретившее автоспорт в 1955 году Правительство и ещё очень много других вещей, в довершение всего подытожив, что его абсолютно не интересует моё мнение, попутно на эмоциях предложив валить в Австрию, если есть какие-то вопросы касательно методов преподавания. Казалось бы, сложный процесс переговоров зашёл в тупик, а дипломатия претерпела неиллюзорный крах, но тут на асфальтовую площадку для занятий, погудев и дважды моргнув фарами, въехала изумрудная Toyota Celica TA22 GT с белой крышей, серебристыми штамповками и длинной антенной на багажнике. После полной остановки напротив нас дверь японского авто распахнулась; из неё вышел… — Герр Бендибус! — всплеснул руками я. — Здравствуйте! — Значит, это и есть тот самый форменный мудак? — кивнул на инструктора Блаулихт.       Свысока посмотрев на растерявшегося «учителя» и внутренне ликуя, я кивнул… — Ты бы его ещё на Citroen Pluriel или гибридный Suzuki TWIN посадил, «прАХфессор сбитых конусов и кофейных перерывов». — обращаясь к моему непутёвому наставнику, покрутил пальцем у виска гонщик. — Залог удачного обучения — правильный транспорт. — А в чём, собственно, проблема? — отойдя от замешательства, «переобулся в полёте» инструктор. — У нас — прекрасная программа, отличные отзывы, современные машины… — Программа у вас — откровенное дерьмо, а об автомобилях я, пожалуй, предпочту промолчать. — отрезал Блаулихт. — На хэтчбеках с передним приводом, погаными коробками передач и всевозможными помощниками электронного характера учиться просто невозможно. — Позвольте, но… — открыл рот «учитель». — Не «но»: если бы ты, дорогой мой человечек, своими глазами увидел, какие вещи способен вытворять этот парень, если его посадить на простой Capri, то двадцать раз бы подумал, стоит ли на него ругаться или нет. — после этих слов мы, гордо оставив моего немало озадаченного преподавателя в полном одиночестве, уселись в японское авто и неспешно двинули по городу с опущенными стёклами. — Классный авто! — оглядел я салон машины. — Неужели из конторы ретропроката? — Почему? Личный. — положил локоть на подоконник открытого окна Блаулихт. — Я купил это купе у одной знакомой пенсионерки и уже поставил на учёт, заодно заскочив к родителям и успев там пообедать. — Неужели за дойчмарки? — Почему за дойчмарки? — удивился гонщик. — За доллары! — обгоняя еле ползущий по улице жёлтый Citroen Saxo 00 в специальном исполнении Bic, зевнул он и включил поворотник. — У меня был открыт вклад в Genossenschaftliche Zentralbank, который регулярно рос и пополнялся переводами; по итогу у меня скопилась такая сумма, что я теперь могу купить целый таксопарк таких машин, квартиру в центре города, дом на склоне Альп и ещё год жить на широкую ногу, поплёвывая в потолок! — поворачивая вслед за универсалом Rover Montego Countryman 94, на крыше которого возвышался багажник-финбокс с горными лыжами, свистнул Бендибус. — В общем, ограничений по финансовым вопросам быть не должно. — включив радиоприёмник, начал ритмично покачивать он головой в такт бодрой I'm bad в исполнении Michael Jackson. — А куда мы едем сейчас? — За автомобилями; если ты ещё не слышал, при последнем заезде мой бедный XR-7 перевернулся, а дешёвую замену на американском рынке сейчас хрен отыщешь… К тому же, пардон, вряд ли ты обучен вождению подвида баржеподобных. — Разве не спонсор должен предоставлять нам весь необходимый транспорт? — Должен, но понимаешь, какие пироги: сегодня утром я получил международный звонок от своего менеджера, который сообщил, что Ковакс… — Кто такой Ковакс? — Фил Ковакс, мой напарник по команде; можно сказать, «нумер цвай». — притормозил перед пешеходным переходом Блаулихт. — Парню постоянно не везёт: раз за разом привозит то серебро, то бронзу, то не финиширует вообще, а ещё он купил Oldsmobile Alero, но это уже мелочи чисто житейского характера. В общем, ему в очередной раз не повезло: закрывая финал в одиночку, он вдрызг размотал по стенке свой бронзовый Pontiac, из-за чего наша команда автоматически слетела с контракта, ибо машины у нас закончились, а на тренировочном Chevrolet Styleline Deluxe Sport Coupe 50, увы, далеко не уедешь; впрочем, подсуетившись, мой менеджер Найтхоукс обеспечил нам достойное спонсорство в лице некоего Билла Брауна из туманного Альбиона. — Ну и ну… — подивился я на такие «финты ушами». — Но главное тут — не это. — пропустив медленно пятящийся из арки задним ходом Fiat Doblo 02, аккуратно щёлкнул небольшим тумблером вентилятора на приборной панели гонщик. — Ключевая проблема — в том, что и этот Билл Браун, и Фил, и мой менеджер Алистэр, собрав вещи, с пересадками через Москву и Мюнхен уже вылетели сюда; это значит, что мы, скорее всего, отправимся в Финляндию, Францию, Англию… Или даже Монте-Карло… Кстати, там очень даже красиво. — Понятно. — заметно поникнув из-за сорвавшейся поездки в США, уставился я в окно. — Не дрейфь. — мгновенно подметив мой испортившийся настрой, по-дружески пихнул меня в плечо Блаулихт. — Сейчас познакомишься с Мамой Бенц… — Кто такая Мама Бенц? — Мама Бенц — великая женщина; она заслуживает данный титул хотя бы потому, что была первой девушкой, с которой я переспал на заднем диване нашего Peugeot. Это был серый универсал модели 505 в очень жирной комплектации; как оказалось, впятером на нём очень классно бомбить всей Европе, следуя за концертным туром группы Nena, по которой в то время тащилась одна из частей тусовки нашего универа; да, славные были деньки! Мы были молодыми, в наших ушах свистел ветер, Alfa Romeo Giulietta 116 была отличным седаном, а я, судя по фотографиям из альбомов тех лет, имел поразительное сходство с нынешним Эштоном Кутчером… Только в несколько раз адекватнее. — Так, а кто были остальные двое? — сложив в уме всех пассажиров французского универсала, спросил я. — Если вас было пятеро… — Ясмин Филдинг и Манфред Кренц; первая ныне трудится врачом, а второй, если мне не изменяет память, сидит за подделку финских марок и на свободу выйдет, скажем так, ещё очень нескоро… Приехали. — завернула Toyota в уставленный разбитыми машинами двор не то мастерской, не то пункта приёма металлолома; поначалу всё вокруг было тихо, а потом откуда-то сверху громко зазвучала музыка и из-за грузового Austin Maestro болгарской сборки появилась девушка в кожаной куртке, чёрных брюках, розовом шарфе и с серьгами-звёздами в ушах; разбежавшись, она домашней кошкой запрыгнула в объятия вышедшего на улицу Бендибуса (тот еле-еле успел её подхватить, чуть не упав на корпус от Borgward Arabella). — Gib mir die Hand, Ich bau' dir ein Schloss aus Sand, Irgendwie, irgendwo, irgendwann… — пропела она. — Игельшнойцхен, ты вернулся! — Die Zeit ist reif für ein bisschen Zärtlichkeit Irgendwie, irgendwo, irgendwann! — завершил куплет гонщик. — Да, я наконец-то вернулся; а ты, как погляжу, всё ещё копируешь образы Габриэле Зузанне Кернер? — Ага! — слезла с него девушка. — Между прочим, вполне успешно! Тебе нравится? — Наряд из клипа 1984 года тебе очень идёт. — кивнул Блаулихт. — Стильно! — А это… Кто? — показывая на меня, поинтересовалась девушка. — Свои. — махнул рукой мой новый покровитель. — Перспективный парень; водит лучше многих моих соперников. Ему, равно как и мне, нужна крепкая машина… — Машина, машина… — прошлась взглядом по рядам металлолома Мама Бенц. — Надо бы поискать; кстати говоря, для тебя, Бендибус, у меня есть кое-что особенное. — в ту же секунду мадам скрылась в ангаре, дабы с пафосом появиться на старом погрузчике, вилы которого венчал не то Monteverdi High Speed, не то Bristol Type 603, не то вообще редкий в наших краях Glas V8 2600… — Что это? — глядя на крашеный из баллончика серой краской кузов, спросил я. — Ferrari 412 Automatic. — рухнул на землю превращённый из 2+2 в седан дважды переваренный итальянский спорткар. — Шильдик «412» мне один русский подогнал, оторвав его с багажника машины, название которой, вроде бы, у нас переводится, как «Московский Пацан»… Из минусов — здесь насквозь прогнившие лонжероны, грузовая пара в заднем мосту, истошно сопящий и подтекающий гидроусилитель руля, полностью разбалансированный карданный вал, завывающий волком задний мост, дребезжащий резонатор, а также полудохлый мотор, который, судя по нацарапанной на правом борту блока цилиндров надписи, собирал какой-то Ханнес Дафтпанк. — Из-под неё ещё и течёт. — убрал ногу от моментально образовавшейся под тачкой лужи Блаулихт. — Что-то тошнотворное. — Либо патрубок порвало, либо радиатор дерьма поел, вот и течёт; однако же, тачка пердит, кряхтит, но едет! Вот, смотри! — опустившись за руль, попыталась завести «спорткар» Мама Бенц, что у неё, естественно, не получилось; ответив на наш взрыв хохота фразой «Вы многого хотите от автомобиля 1987 года!», она увезла сей пепелац обратно и вернулась с большой наплечной сумкой, на боку которой красовался большой бело-голубой шар PAN AM Airlines. — Поехали. — хлопнув по корпусу, скомандовала она. — Куда? — не поняли ни я, ни Бендибус. — Игельшнойцхен, не тупи! — постучала кулаком по лбу девушка. — Вам же нужна нормальная машина? — Конечно, нужна! — Вот, поедем к Ингвару; у него нормальных автомобилей хоть жопой ешь! Ассортимент не такой, как у меня: хлам на хламе, хламом погоняет… Впрочем, признаю: конвейерно переделывать Volkswagen Polo в Audi 50 и подержанные «бейби-бенцы» в качественные реплики Maserati Karif у нашей конторы получается хорошо. — А разве эту Ferrari нельзя починить? — поинтересовался я. — Как-то раз мы уже попытались собрать один целый автомобиль из кучи других разбитых. — забираясь на заднее сиденье Toyota, ответила мне хозяйка автосвалки. — И что же из этого получилось? — поинтересовался я с чисто спортивным интересом. — Что получилось, что получилось… Aston Martin получился. — погрузившись в машину, двинули мы на другой конец города под Love is Life в исполнении Opus.

***

      Пунктом нашего назначения оказалось огромное трёхэтажное здание с длинной вывеской «INGWAR BRASSET MOTORS: ПРОДАЖА И СПЕЦИАЛИЗИРОВАННАЯ ПОДГОТОВКА АВТОМОБИЛЕЙ», на витринах которого стояли: во-первых, достаточно редкий и завораживающий своими формами кузова небесный Aston Martin V8 Zagato; во-вторых, мечта петролхэда без бюджета в виде белого Peugeot 106 Rallye S1; в-третьих, тёмно-серая Subaru Impreza RB5 (элегантная спецверсия для британского рынка), а также поражающий необычным механизмом дверей зелёный BMW Z1 и мечта мальчишек с постеров над их кроватями: выглядывающий из-за массивной Alfa Romeo 6 красный Mitsubishi Lancer EVO VI TME. Стоит ли говорить, что от вида всех этих автомобилей у меня невольно потекла слюна?       Припарковавшись между бежево-белым кабриолетом Plymouth Barracuda 68 и сизым универсалом Citroen XM VXS TDI, мы втроём вошли через тонкие стеклянные двери в уставленный автомобилями на любой вкус, цвет и кошелёк просторный и светлый зал; как раз возле одного из оных непринуждённо беседовали продавец с покупателем. — Пожалуйста, постарайтесь точно описать, какую машину хотите. — разворачивался на наших глазах следующий диалог. — Сейчас сформулирую. Мне нужен двух… Нет, стоп! Куда лучше трёхдверный… — Кабриолет, купе, 2+2, брейк? — Наверное, купе… Или хэтчбек. — Значит второе. В каком цвете вы хотите его приобрести? — В зелёном! Или бирюзовом. Европейского производства: страховать дешевле. — Европейского какого: итальянского, французского, немецкого, испанского, русского, польского, британского… — Лучше немецкого, но можно и британского: только бы двигатель получше, внешний вид не очень дешёвый, а ещё внутри пускай обязательно будет стереосистема. — Предлагаю обратить внимание на этот замечательный Ford Focus RS с прекрасным двухлитровым бензиновым двигателем ZETEC, литыми дисками, спойлером и отличной стереосистемой BOSE. — махнул в левый угол консультант. — Кроме того, на одометре будет показываться не пробег, а фокусное расстояние… — А есть что-нибудь с дизелем? — Так что же вы сразу не сказали? — всплеснул руками сотрудник салона. — Нам ведь буквально вчера завезли новый Volkswagen Lupo TDI; сейчас Эргон вам его с большим удовольствием покажет. Эргон, иди сюда! — вышел на клич молодой человек в красном жилете. — Эргон, покажи уважаемому гражданину наш самый лучший турбодизельный Lupo в ярко-зелёной раскраске с декалями-треугольничками! Да не Renault, который за Lupo, а вон тот Volkswagen! — тут взор продавца внезапно упал на нас. — Если появятся вопросы — смело задавайте их Эргону и ни в коем случае не стесняйтесь, а я ненадолго отойду, хорошо? — передав коллеге «хорошо разогретого» клиента, поспешил он в нашу сторону. — Здравствуйте! — Здравствуйте… — невольно выступил вперёд я. — Итак, чем могу быть полезен? — быстро натягивая на себя присущую всем продавцам автомобилей фирменную ослепительно-белоснежную улыбку, подошёл к нам сотрудник салона. — Желаете приобрести Rover 45 V6 Connoisseur 03? Только привезли! — Игнвар! — максимально широко улыбнулся в ответ Блаулихт. — Не узнал? — Бендибус! — удивившись, всплеснул руками Брассет. — Какими судьбами? — Проездом из Америки. — пожал ему руку гонщик. — Из Америки? Ого! — присвистнул Ингвар. — И чем же ты там занимался, пока я тут свой бизнес поднимал, расширял, да глобализовывал? — Да так, почти ничем особенным: выиграл несколько чемпионатов, пересмотрел почти все выпуски латиноамериканского шоу «Sabado Gigante», по новейшей методике якудзы выучил японский язык и снялся в рекламе автомобилей Buick. — громко откашлявшись, Блаулихт продолжил: — КХМ! «Роскошь. Изысканность. Мощность. Благодаря сочетанию правильной интерпретации классики и точных инженерных расчётов Buick Park Avenue 2001 модельного года является одним из лучших современных американских автомобилей…» А у вас что нового? — Да вот, Bon Jovi в город приехали… — кивнул на висящий возле рекламы смазочных материалов Castrol плакат владелец автосалона. — Я уже и билет себе купил; сегодня вечером пойду… — тут их диалог прервался подъехавшим к зданию Volkswagen Phaeton, из которого вышли трое серьёзных мужчин (один — полностью в «джинсе» и со шрамом на лбу; второй — почти пенсионер; третий — высокий хрыч с тонкими усами и моноклем на золотой цепочке); в этих гражданах Бендибус без труда узнал сначала помятого из-за аварии коллегу, потом — своего менеджера, а методом исключения предположил, что ещё одним человеком является новый спонсор команды. — Так, это вроде здесь. — посовещавшись, зашли трое новоприбывших в главный зал. — Найтхоукс! — подойдя поближе, поздоровался с Алистэром гонщик. — Ты как меня нашёл? — Хм, даже не искал. — пожал ему руку менеджер. — В аэропорту Ковакс спросил на стойке информации, где можно приобрести, обслужить, да подготовить к определённым целям старую машину — ему и вручили рекламную листовку с указаниями. Кстати, а где твоя перспективная замена? — Прошу. — в очередной раз за день показал на меня Бендибус. — Будущий если не Ричард Лонгман, то уж точно Тим Харви из Labatt's. — Ты бы ещё Уинстона Перси или Тиффа Нидла упомянул. — оглядел меня с ног до головы Алистэр. — Господа, познакомьтесь: ваш новый спонсор — Билл Браун. — Очень приятно, Блаулихт. — пожал ему руку гонщик. — С Филом вы, думаю, уже знакомы… — Да, Фил Коллинз мне уже был представлен. — кивнул Браун. — Не Коллинз, а Ковакс. — поправил мой наставник. — А вот, собственно, моя будущая замена… — показал он меня гражданину из Англии. — Очень приятно, Стиджн Теунис. — пожал я руку спонсору. — Чего-то он хиловато выглядит. — осмотрел меня со всех сторон Билл. — Поэтому вас, Бендибус, я из команды выкидывать пока не собираюсь. — Шутки — шутками, а этот парень водит Capri собственного дедушки так, что я, сидя в кресле штурмана, чуть в штаны не наложил. — выступил в мою защиту Блаулихт. — У меня, в отличие Найтхоукса, дерьмовых советов не бывает. — Блаулихт! — возмутился менеджер. — Ты совсем охренел? — Что «охренел»? — огрызнулся гонщик. — Вы бы лучше о машинах позаботились, а то прикупите сослепу убитый Mercury Marquis Brougham 73, а он возьмёт, да и посыпется на ходу! — О машинах мы как раз и позаботились. — заверил нас Билл Браун. — Четыре Jaguar E-type будут доставлены на склад аэропорта Кёльна в ближайшее время… — Стоп, стоп: мы едем в Гренцланд? — прервал его речь Бендибус. — Нет. — помотал головой спонсор. — Иначе я бы закупил Bristol моделей 400, 401 и 403. — первой догадавшись, о чём пойдёт речь, Мама Бенц тихо упала в обморок на руки весьма вовремя подскочившего ей за спину Ингвара. — У вас будет около месяца для достойной подготовки к выступлению на полупрофессиональном ретромарафоне Нюрбургринг-24… — ЧТО? — воскликнул Блаулихт. — Мистер Браун, вы, конечно, меня извините, но у вас с башкой всё в порядке? Это же вам не австралийский Батерст 1000! И вообще, будь я во Второй Мировой стратегическим командующим по бомбардированию, каждую хренову ночь бы сбрасывал на этот Нюрбургринг не менее трёх складов боезапасов, причём до тех пор, пока там всё не превратилось бы в руины! Эх, до чего же мы дожили: у нас нет Дрезденского Собора; нет половины восточноберлинского зодчества; нет качественного дрезденского фарфора, зато у нас имеется хренов Нюрбургринг! — Поздно. — развёл руками спонсор. — Деньги уже внесены; заявка на регистрацию автомобилей — одобрена; места на старте — забронированы. На каждую пойдут по два водителя; выводы делайте сами. Кстати говоря, чей это Plymouth Barracuda припаркован у входа в здание? — Мой. — поднял руку Ингвар. — И сразу дам ответ на следующие вопросы: во-первых, не продается; во-вторых, в Германию не поеду, но людей для этого подыскать могу. — Стоп, стоп, стоп, вы хотите, чтобы Ковакс аналогично вышел соревноваться? — так и рухнул на пол Бендибус. — Нет, ну ладно я: мне карьеру завершать требуется, но ему, по-хорошему, в Альпах надо лежать-восстанавливаться, а вы его на трассу руками и ногами выпихиваете! Ковакс, твою мать, не молчи, как пень: скажи хоть что-нибудь! — Да в порядке всё со мной! — присел рядом Фил. — Хоть мой Pontiac на словах и имел дающую возможность выпиливания при соударении всего, что движется и по размеру меньше Honda Odyssey прочность, на треке, увы, это дело мало относилось к пассивной безопасности, ибо скрутив в макароны каркас безопасности, данная баржа, если бы я не пристегнулся, запросто могла бы успешно помножить на ноль не только себя, но и меня, переломав мне грудную клетку рулём, а руки и ноги — мотором; если же мы добавим сюда скорость, с какой сей пепелац за последние пару лет начал сыпаться, сведения о прочности кузова будет лучше засекретить, ибо в большинстве заключительных заездов этот самодвижущийся шкаф, проходя повороты на приличных скоростях, да и просто разгоняясь от нуля до шестидесяти, демонстрировал чудеса прикладной аэродинамики: пару раз на глазах у толпы он изволил «взмахнуть крыльями», ибо крепёж внутри тупо заржавел, вследствие чего часть передка оторвалась прямо на ходу! В общем-то, здесь виноват, скорее, мой автомобиль, чем я… — Прекратить балаган! — прервал бузу менеджер. — Блаулихт, ты где остановился? — В гостинице SKS. — ответил гонщик. — На четвёртом этаже. — Итак, дамы и господа! — почесав затылок, выдал спонсор. — В особенности — герр Бендибус. Поскольку обратные билеты на самолёт стоят очень дорого, а ехать поездом, увы, не самый лучший вариант, вам следует подыскать транспорт для перевозки самих себя, проживания, полученного в Великобритании штабного оборудования и доставки возможных запасных частей, причём побыстрее: через четыре дня мы уже должны быть в пути. Как найдёте — сообщите мне, я всё обревизую и затем выпишу чек. — сказав это, Браун, оставив нам всем записанный на сложенной втрое салфетке номер своего мобильного телефона, чинно удалился в чёрный Phaeton, подхватив с собой Ковакса в Найтхоуксом (проще говоря, оставляя нас четверых переваривать сказанное). — Я бы не была уверена в надёжности этого гражданина. — постепенно очнулась Мама Бенц. — Предлагаю перестраховаться, найдя ещё несколько машин в качестве запаса. — За проживание, техничку и автомобиль-штаб можно не беспокоиться. — выудив из кармана пиджака блокнот с карандашом, почесал затылок Ингвар. — Есть у меня один неликвид, подарок фирмы-автоимпортёра SARES: тяговитый, дешёвый и прочный… — Неужели тот самый Peugeot? — удивился Блаулихт. — Scaldia Volga Break Indenor Peugeot Diesel M2477. — показал на стоящий в углу между сияющим серебристой краской родстером Datsun 2000 (из США) и местной Mazda 3 BK в кузове хэтчбек с рыжим окрасом вишнёвый универсал Брассет. — Замысел создателей этой машины мне понравился, поскольку они отлично сумели воссоздать атмосферу угроханного, но не сдавшегося за долгие годы эксплуатации на восточноевропейской ферме сельским бездорожьем, плохим топливом и ремонтом чем попало транспорта. Все детали, которые отваливаются с этой машины, произведены лучшими мастерами СССР, а комплектом к ней идёт мелкий квадратный стрелочный тахометр уровня «сделай сам», в который входят дерьмо, палки и лучший ГДРовский микроконтроллер. Если же в вашу головушку внезапно взбредёт навязчивая идея увеличения мощности, перво-наперво надо будет взять втиснутый туда стандартный двигатель и как можно скорее выкинуть его прочь из подкапотного пространства; далее можно браться непосредственно за дело. Коробка передач механическая, четырёхступенчатая, с ходами от ляжки водителя до колена пассажира; из аксессуаров — ковшевидный отбойник вместо бампера, гудок от тепловоза, прожектор от парохода и диски Cromodora. — А как у неё обстоят дела с подвеской? — Архаично, но это даже плюс: можно навалить столько, что она еле-еле сдвинется с места, да и ломаться будет абсолютно нечему. — присел на капот ближайшей машины хозяин салона. — Спереди — грузовые шкворни с чугунной поперечиной; сзади — две восьмилистовые рессоры, амортизаторы и пневмобаллон от автобуса. Выдержит тонны три или четыре, если кузов не лопнет и не погнёт мост; тормозит всё это чудо техники не менее грузовыми барабанными тормозами, а рулится грузовых размеров баранкой… — Всё, поняли, поняли. — остановила монолог Мама Бенц. — А что по штабной машине? — Есть универсал Volvo 240GLT 88: за него рассказывать ничего не надо, ибо хорошо выверенная формула «quadratisch, praktisch, gut» ещё никого не подводила; остаётся лишь пихнуть в него всю необходимую электронику для слежения за ходом гонки, а вот для проживания… — ослабив красный галстук, побежал в другой конец зала Брассет, где, сдёрнув покрывало с логотипом салона, прокричал: — Для проживания у меня есть лучшее, что когда-либо могло выйти из Швеции: SAAB 99L Toppola! — желая получше рассмотреть экземпляр, подошли мы вслед за ним к описываемой машине. — Шикарный субкомпактный автокемпер класса «четверть-люкс» с телефоном, санузлом, газом и запасом консервированного продовольствия на пять недель, при условии умеренного рациона, разумеется… В комплект для интерьера также входят плакаты Майвенн Ле Беско и Марии Грации Кучинотты, небольшой телевизор и алюминиевый аппарат для перегонки некоторых крепких жидкостей. — Перегнал я как-то раз кое-что достаточно крепкое. — осмотрел автокемпер изнутри Бендибус. — И вместо спирта получил слабительное. Ингвар, а что ты там говорил про людей? — Лукаса помнишь? — спросил Брассет. — Фрахтштелле? — А ты знаешь какого-то другого? Единственный Фрахтштелле у нас в стране — бывший спортсмен-беженец из Восточной Германии, твой наставник по столярному делу; у него есть права на микроавтобус и буксирование прицепов, но зато нет работы… Если мне удастся до него дозвониться, можно будет смело записывать его в команду. — А наши хулиганистые однокурсники Берд и Амман что делают? — Артур Берд и Мёрфи Амман работают в автострадной полиции; водят белый Peugeot 406 и уже несколько раз подряд получили премию «Напарники года», однако, надеяться на них не советую: свободного времени у них в обрез. — От себя могу предложить Эриха Хюнцкера и Хайнера Эммхоффа. — выступила Мама Бенц. — Оба парня — мои сотрудники; ездят неплохо, однако, в основном занимаются ремонтом и в данный момент заканчивают ковырять Alfa Romeo Montreal, которую мы год назад выкупили после аварии; итого, если мы возьмём её и твою Celica, получится уже пара запасных авто! — А как же Mercury? — вспомнил про машину моего деда Бендибус. — Теунис, попроси его у своего родственника! — Я бы с радостью… — развёл руками я. — Да только дед сегодня утром одолжил его нашему другу семьи, герру Ольситу, дабы тот съездил в Дюссельдорф на похороны своей любимой тётушки. — М-да, дела… — почесал затылок Блаулихт. — Ну, ладно: давайте приступать к делу, а то путём пустой болтологии мы ни к какому внятному результату явно не придём.       Пока Ингвар с обосновавшимся в гостинице Брауном по телефону договаривались между собой обо всех бюджетах и бартерах, мы, найдя четырёх прохлаждающихся в комнате отдыха (обсуждающих, какой из хот-хэтчей лучше: Volkswagen Golf R32 03 или Renault Clio V6 того же года) инженеров-конструкторов, приступили к работе.       Переставив все выбранные нами машины в заднее помещение, мы получили полный список того, что следует купить; между тем, завершив переговоры, Брассет притащил в мастерскую какого-то пахнущего 2Т-смесью небритого человека. Представившись нам Лукасом Фрахтштелле, сей гражданин пригласил нас в свой белый микроавтобус Barkas с надписью «Interflug» на обоих бортах и под Hardware Store в исполнении Al Yankowic мы поехали в сторону ближайшего хозяйственного магазина за металлом, пластиком, резиной, проводами, генераторами, а также прочим нужным барахлом для успешной конверсии, предварительно высадив Маму Бенц на стоянке такси. Через пару часов она вернулась в салон с Хюнцкером, Эммхоффом и починенной белой Alfa Romeo Montreal; мы же к тому времени припёрли целый салон разноплановых материалов, вследствие чего переделки закипели, а нас, (то есть, всех тех, кто не был занят на технических работах), снабдив потрёпанной BMW M5 E34, отправили на поиски Берда и Аммана. Мы их, конечно же, нашли, но не несущими службу на трассе, а на парковке небольшого торгового центра, сидящими на капоте старой ярко-зелёной Opel Manta A, глушащими безалкогольное пиво и глазеющими на женщин. Из полиции их с треском выкинули за превышение каких-то служебных полномочий; будучи подавленными, они уже около месяца шатались без дела, получая пособия по безработице (поэтому немудрено, что услышав о возможности подзаработать, оба, переглянувшись между собой, вцепились в оную руками и ногами); так мы и получили ещё двоих пилотов в команду. — Порядок! — отправив Артура и Мёрфи на их скрипящем купе прямиком к Брассету, встал в очередь до окна МакАвто Бендибус. — Теперь хоть в Америку, хоть в Англию, хоть в Финляндию, хоть в Германию: были бы у этого Брауна капиталы. — Не-а: родители не отпустят. — глядя на заднюю часть стоящего впереди нас Renault Megane CC 03, тяжело вздохнул я. — Мне хоть и двадцать один с хвостиком, но они до сих пор думают, будто меня можно держать на коротком поводке… И ничего, пардон, с этим не поделаешь. — А ты попробуй их уговорить! — Постараюсь… Но не факт, что получится. — Выше нос, Кен Майлз! — ободряюще похлопал меня по плечу Блаулихт. — Сейчас пообедаем, да подкину тебя до апартаментов. Тебе филе-а-фиш или чикенбургер?

***

      Вернувшись домой, я сразу же приступил к штурму родителей, начав с матери. — Здравствуй, мама! — зайдя на кухню, решительно приступил ваш покорный слуга к «прощупыванию почвы». — Меня взяли в спортивную команду! — По шахматам? — не отрываясь от приготовления котлет, поинтересовалась в ответ она. — Доска — на чердаке. — Почему обязательно по шахматам? — не понял я. — По кольцевым гонкам… — Будешь покупать снегоход — не забудь спросить фрау Ольсит; у них, вроде как, ещё с молодости завалялись запасные гусеницы и увеличенные лыжи. — Вообще-то, не на снегоходах, а на машинах. И меня уже утвердили на участие в соревнованиях на территории Федеративной Республики Германия. — ЧЕГО? — от неожиданности уронила скалку мать. — Ты больной или притворяешься? Никуда ты не поедешь, Стирлинг Мосс диванный! — Но почему? — не было предела моему недоумению. — Я тебя знаю: вытворишь что-нибудь такое и угодишь в полицию, а немцы в два раза жёстче нас; ежели тебя не загребут, по-любому разобьёшься об стенку! — попыталась она применить тактику типового запугивания; впрочем, для себя я твёрдо решил всё равно стоять на своём и попробовать штурмовать стену родительского непонимания если не наскоком, то измором. — Так и знала, чёрт возьми! Да, не следовало позволять тебе общаться с дедом… — На деда-то не гони. — вступился я за родственника. — Он меня научил почти всему, что знал, а вы его в отдельный коттедж отселили. — Ты ничего не понимаешь. — вздохнула мама. — Кроме того — пытаешься делать какие-то выводы, совершенно не видя общей картины происходящего. — Это вы ничего не понимаете… — прихватив из стеклянной вазочки зелёное яблоко, отправился я к папаше, решив попробовать переубедить мать чуть позже.       Разговор с отцом был ещё короче. — Нет — и точка! — отрезал он. — Нос не дорос, руки коротки и шибко бестолковый.       На следующий день баталия возобновилась; продолжалась оная и на следующий после следующего; даже в день отъезда мы ещё бодались, так ни к чему и не придя; по итогу поняв, что всё складывается ну очень уж хреново, я «потух», однако, под окнами внезапно раздался скрип тормозов в комбинации с громкими гудками, после которых послышался громкий топот, а в дверь усиленно забарабанили несколько кулаков. — Кого там ещё нелёгкая несёт… — отложив журнал про горные лыжи, охоту и рыбалку, распахнул дверь мой батя. Ответом ему послужила оперативно штурмовавшая прихожую толпа людей, которая, промчавшись мимо него, оккупировала меня. — Sender Freies Berlin! Почему вы не можете появиться на соревнованиях? — Aktuelle Kamera! Скажите, вас держат в заложниках? — Erstes Programm! Вам следует пояснить свою позицию для организаторов гонок! — Fernsehen Zweites! Что случилось с вашими намерениями и принципами, о которых вы заявляли в эфире Deutsche Welle? — Tagebuch Objektiv! Как вы объясните ваши намерения Федерации Автоспорта? — Der Schwarze Kanal! Не опасаетесь ли вы, что в случае вашей неявки случится международный автоспортивный скандал? — Это не ко мне вопросы, а к моему уважаемому отцу! — обиженно брякнул я. Услышав это, журналисты быстро развернулись и бросились, словно рой пчёл к улью, на штурм бати, громко тараторя и наперебой выкрикивая разнообразные вопросы. Обо мне на некоторое время все забыли; решив ускользнуть, я вновь вылез через окно, спрыгнул на землю и почти сразу уткнулся в знакомого гонщика… — Что за ерунду вы тут устроили? — шёпотом адресовал я свой вопрос Бендибусу. — Так ты же сам сказал: несмотря на совершеннолетний возраст тебя не отпускают родители! — таким же шёпотом ответил мне Блаулихт. — Вот мы и решили оказать тебе помощь в этом вопросе. Благодари Ингвара: он организовал весь этот информационный цирк, зайдя к кому нужно и предложив, что надо. — в этот момент мой взгляд упёрся в Брассета: тот с торжествующим видом сидел на капоте собственного Plymouth Barracuda около ГДРовского микроавтобуса с увеличенной крышей и прицепом, на котором стояли бирюзовая Toyota Celica, ярко-зелёная Opel Manta A и окрашенная валиком белая Alfa Romeo Montreal. — Эти граждане — актёры студенческого театра, а данная афера — спланированное за пару часов представление; сейчас в дом зайдёт Билл и возьмёт всё в свои руки…       Так оно и случилось. Активно вытолкав «репортёров» на улицу, в дом зашёл сам Браун; только после его талантливых доводов и увещеваний консенсус c родителями оказался окончательно достигнут. Под одобрительные аплодисменты подошедшего на шум деда и наших соседей по улице я забрался на задний диван принадлежащего Маме Бенц серебристый Scirocco GTI второго поколения; наша «процессия» в лице чёрного Phaeton, синего 240GLT с мониторами и генераторами, кривой красной 2477, бордового 99L со шведским кемпером на «спине», а также бодренько стрекочущего неэкологичным двухтактником B1000 с прицепом выехала в сторону Германии под передаваемую по радио Getaway в исполнении Earth, Wind and Fire, попутно демонстрируя окружающим вывешенные на бортах аршинные перетяжки с надписью:

«WWW.INGWARBRASSETMOTORSGMBH.COM»

КОНЕЦ ПЕРВОЙ СЕРИИ.