Серия 3.Bellett до чемпионства.

— RIDGE FM. RiDgE FM. Ridge FM, 76.5 MHZ! Racing Roots since '93. — прозвучал джингл станции; потыкав нужные кнопки и щёлкнув нужными тумблерами дежурный по эфиру переключил вещание из тёмно-зелёного внедорожника Range Rover Classic County LWB с надписью «RADIO×TV×SATELLITE» на студийную вышку трассы. — …а она подбоченилась, да говорит ему: «Помни, дорожный лихач и бандит: трамдепо номер три никого не простит!» А? Что? Мы уже? Ах, да: только что вы прослушали песню I'll Follow The Sun в исполнении Mr. President; переходим к прямой трансляции. Добрый день всем тем, кто сегодня, включив телевизионные и радиоприёмники, настроился на нашу частоту; в прямом эфире с знаменитой немецкой трассы Нюрбургринг в ожидании начала двадцатичетырёхчасового автоэнтузиастского ретромарафона сегодня вещаем мы: Тим Шоу с Radio Kerrang! 105.2… — …Энди Уилман из телепередачи Top Gear; меня и моего бывшего коллегу по данной программе, Эдриана Симпсона, вы могли слышать во время ознакомительных эфиров, в которых мы специально для вас проинтервьюировали некоторых участников этого столь необычного заезда… — …а также Ян Хабнат-Сибрук, автоэнтузиаст-журналист-практик из печатной прессы про классические транспортные средства, по совместительству — создатель инициативы, благодаря которой и появилось данное соревнование. Здравствуйте…

========================= ТЕЛЕРАДИОКОМПАНИЯ «DW-FDR» ПРЕДСТАВЛЯЕТ: Любовь, автоспорт и весна! Серия 3. Bellett до чемпионства. =========================

— …В принципе, остаётся ожидать зелёного флага, а пока гонщики запускают моторы и проползают разогревочные круги, мы просветим вас по поводу погоды: увы, но прогноз меняется каждый час, поэтому особо точных данных на следующие сутки нет… Впрочем, до конца дня, как говорят метеорологи из Берлина, всё будет сухо. Участникам следует только пожелать терпения на следующие сутки, стабильной тяговитости моторов и чтобы трек не превратился в полигон передачи Der 7. Sinn… — продолжил вслед за Хабнатом Уилман. — Так, подождите-ка: нам тут только что передали лист бумаги с сообщением; зачитываю: «Владелец Alfa Romeo 147 с номером [TW1N C4M], убедительная просьба подойти к вашему автомобилю: ваш хот-хэтч зацепила служебная BMW E46 Compact. Также просим выйти на улицу обитателей автодома Windsor Monaco и передвинуть громадину вглубь стоянки: она мешает бесперебойному внутреннему движению служб технической помощи. Заранее вам благодарны! С уважением, администрация трассы. Я — бестолковый британский попугай со скучной работой и немытой вонючей ж…» Эй! — …И они стартовали! — торжественно объявил Тим. — Разброс сил сегодня большой, поэтому пока невозможно предугадать, кто выдвинется в лидеры; во всяком случае, пока вперёд из общей массы рвутся двое ирландцев: Кайрон Квингеральд на Chrysler Horizon и Дерек О’Вендор на Chrysler Sunbeam… — А у О’Вендора случайно не версия от фирмы Talbot? — перебил его Сибрук. — Я имею ввиду, не Sunbeam Lotus? — Нет, но у его сестры на её Talbot Tagora SX, согласно слухам, воткнут идентичный по силам двигатель; жалко, сегодня она не участвует в заезде, а находится среди рядов зрителей. — ответил ему Шоу. — Кстати, пока мы тут болтали, к общей группе лидеров присоединился Volkswagen Rabbit GTI… — Подождите, Rabbit GTI же дебютировал только в 1983! — вмешался Энди. — Правильно, в США. — объяснил Ян. — А вот в Канаду его завезли на четыре года раньше… Опа! К ним пытается прорваться Peugeot 104 ZS2 мадам Эскуфье, но её не пускает итальянец Спраццо на Alfa Romeo 1750 Berlina; воистину, достойная борьба! — А как обстоят дела в группе номер один? — поинтересовался Тим. — Весьма напряжённо! — посмотрел на экран перед собой Уилман. — Там бодаются Porsche 356 Юргена Вальца, Suzuki Сейко Сайаки и гонконгская Toyota Sports 800 экипажа супружеской пары Йен Лок Фу и Яу Линг Мэй. — Кстати, коллеги, обратите внимание, насколько между собой похожи Citroen 2CV и Peugeot моделей 202, 302 и 402: напрашиваются параллели с Chrysler Airflow… — как бы невзначай подметил Шоу. — Хоть они и схожи формой, однако, при сравнении их характеристик между собой по всем возможным фронтам точно выиграет американский производитель: как по году, так и по скорости… — поддержал разговор Энди. — Вы не правы: тренд на кузов задала чехословацкая Tatra. — поправил и опроверг их обоих Хабнат. — Впрочем, давайте закончим дизайн-рассуждения, подивимся на кашу из Ferrari, Maserati и Lamborghini, разобрать в которой ничего, увы, нельзя и вернёмся во вторую группу; видите, какой потрясающий ход проводят австрийцы Ингрид Лафламме и Уве Пфеффер: дабы расчистить путь для своих сокомандников, они, умело используя в своих целях вырвавшийся вперёд Iso Grifo Can Am 73, заставляют его подрезать слегка путающийся у них под колёсами концепт BMW Garmisch: во избежание столкновения тот вынужден сбросить скорость! — Похожим приёмом пользуется резидент солнечной Австралии Чарльз Бримдоттр, что истребителем Spitfire направляет свой чёрный Jaguar MK1 2.4 SE 56 через пикап-ют VE Valiant Wayfare 68 на серебристо-синий Rolls-Royce Silver Cloud представителя тех, кому в жизни повезло больше нас. — «втянулся» в баталию Шоу. — Данная спонтанная атака аналогично имеет успех, ибо, как мы видим, бравый австралиец не только отвоёвывает себе и товарищам выгодную позицию, но ещё выдавливает с трассы соперника на Alfa Romeo 1900 Super Sprint; талантливо уходя от столкновения, тот пропускает мимо себя Volkswagen K70 под управлением бравого мексиканца с фамилией Ласманос! — Между тем, мы наблюдаем, как к группе лидеров присоединяется другой австралиец, Бенджамин Вандергран: он управляет Jaguar MK2 3.4…Но что это? Обходя соперников в своей особой манере, вперёд, словно паровоз, успешно рвётся бирюзовая Toyota Celica GT! — приступил к непосредственным обязанностям ведущего Уилман. — И неспроста: её владелец — мистер Бендибус из рекламы Buick. — пояснил Ян. — Странно, почему он не на легендарном маслкаре GSX 455 Stage 1 70… — вставил свои пять пенсов в разговор Тим.       Пока Блаулихт «глотал» позиции одну за одной, у меня было, увы, не всё так хорошо и замечательно: я, конечно, относительно прилично поднялся в таблице мест, однако же, дальнейшему прорыву к подиуму мешала та самая пресловутая Lancia Montecarlo со стартовой решётки (весьма удивительно, ибо красная Afetta GT, начинавшая буквально с того же места, не доставила проблем вообще), с которой я схлестнулся в честном бою, проклиная ложные обнадёживания Бендибуса о том, что серийные Lancia рассыпаются; на самом деле, продукт под клеймом Винченцо Лянчи не только не сыпался, но ещё и чувствовал себя весьма прекрасно, воплощая собой уменьшенную копию Ferrari (А что? Две двери, два сиденья, два литра: чем не какой-нибудь 308 GTB?), только вот катился гораздо медленнее, тем самым позволяя моему Isuzu конкурировать с ним практически на равных. Под The Real Dream в исполнении Deepsky я монотонно наматывал круг за кругом, то обгоняя Montecarlo, то позволяя ей обогнать себя, то пролетая мимо какого-нибудь «малыша», пока внезапно не почувствовал острое головокружение; списав это на возросшее напряжение и волнение, я, выехав на длинную прямую, опустил стёкла, но дело это не спасло: к присутствующему эффекту добавился подкреплённый болью в районе груди стук в висках, а впоследствии — ставшая невыносимой примерно через полтора круга еле заметная тошнота. — Теунис — базе, Теунис — базе: у меня в машине, КХЕ-КХ! — пару раз постучав по вмонтированной в шлем гарнитуре, сухо закашлялся я. — Кажется, случилась утечка газа; в салоне нечем дышать! — База — Теунису: можешь продолжать движение? — раздался озабоченный голос менеджера. — Теунис — базе: вы в своём уме? У меня открыты оба окна, но я сейчас тут, нахрен, задохнусь! — База — Теунису: у тебя прохудилась выхлопная система! Постарайся дотянуть до боксов, а мы что-нибудь придумаем! — еле-еле успокоив меня, Найтхоукс покинул Volvo и побежал к остальным, дабы предупредить их о форс-мажоре. — …более того, меня берёт гордость за этот заезд. — рассуждал во время этих событий Энди Уилман. — Впервые в истории Нюрбургринга на трек выехали автоэнтузиасты с ограниченными возможностями: так, например, у экипажа из Гонконга на автомобиле Jensen Healey 73, в котором находятся сразу два человека, Алекс Хитч и Брайан Тикэп, первый по причине отсутствия левой ноги и правой руки отвечает за руление, газ и торможение, а второй, поскольку у него всё с точностью, да наоборот, переключает передачи, работая отдельно вынесенной педалью сцепления в паре с длинным рычагом. Глядя на их усилия с высоты комментаторской будки, я отодвигаю стул, встаю и снимаю шляпу: браво, господа! Своим непосредственным примером вы наглядно показываете, что для человека нет ничего невозможного. — Особенно тогда, когда он вооружён наукой. — быстро продолжил вслед за ним Тим Шоу. — Если мы обратим внимание на Triumph TR4 другого гонконгского экипажа, за рулём которого сидит Ллойд Скоуфилд, сможем увидеть, что вместо левой руки у пилота присутствует рабочий экспериментальный японский роботизированный протез и понять, как далеко шагнули технологии! Стоп, минуточку: на пит-лейн, кажется, отправляется один из членов команды Японии: что-то случилось с его Isuzu Belett GTR. — Isuzu? — оживился Ян Сибрук. — Была у меня в своё время Isuzu Piazza XE, так в процессе эксплуатации на ней взял, да и сломался гидроусилитель: управляться она после этого стала, как грузовик! — Немудрено: Isuzu производит транспорт преимущественно коммерческого характера. — ответил ему Уилман. — Между тем, заезд покидает Ford Crestliner 51 команды «Ford America»: дым из-под его капота сигнализирует о начале механических проблем. — А вот у команды «Ford Europe» всё более, чем прекрасно. — оперативно перевёл тему Тим. — Cortina GT Ставракиди из второй категории не только не ломается, но и весьма хорошо прорывается вперёд, а Павел Осоуцки на Ford Vedette, обойдя Зингера на Horch 853, косвенно застолбил место для Ford Vendome своего коллеги, Виктора Стармана, ибо «немецкое качество» команды «Black Cross» начало заметно проседать: герр Битте из Wanderer W24, кажется, решил обозначить для сокомандников наиболее удачную траекторию прохождения трека путём активного удобрения дороги за собой капельками машинного масла. Технические службы, ау! — Если утечка — надо прихватывать холодной сваркой. — получив к этому времени информацию от Алистэра, почесал затылок Строкейт. — Как можно скорее! — Лучше поменять выхлопную трассу целиком, пока вдруг ещё откуда-нибудь газ не повалил. — услышав это, заявил Эйнхундертельф. — Сельбстфаренде, куда делся мой ящик с инструментом? Андэнауэрс, тащи домкраты! Герр Амман, доставайте запчасти! — На выхлоп, кроме старого выпускного коллектора, здесь ничего нет. — посмотрев в ящик, ответил резервный пилот. — Совсем. — К такому меня жизнь не готовила! — озадаченно развёл руками моторист. — Герр Найтхоукс, вы приказали Стиджну ехать в боксы? — Уже давно. — обернулся Алистэр… И тут в помещении появился Артур: в его руках находилась длинная выхлопная труба со всеми её жизненно необходимыми отрезками. — Берд! — всплеснул руками по случаю оказавшийся рядом Билл. — Ты где это взял? — С Mercedes-Benz W115 открутил… — передав «трофей» спонсору, аккуратно отряхнул руки бывший полицай. — Вы понимаете, я только катализатор хотел снять, а он, собака такая, не откручивался; пришлось конфисковывать всю систему разом. Короче говоря, домой теперь кое-кто поедет без глушителя. — Выхлоп за полминуты не поменять: придётся ждать захода на дозаправку и полную «переобувку». — оторвался от мониторов Volvo заменивший Найтхоукса в универсале Форшлагхаммер. — А это будет ох, как нескоро. — Тогда будем менять водителя. — высказал очевидную вещь оказавшийся рядом с кружкой чая Эммхофф. — Пойду разбужу Фрахтштелле: как-никак, подменный пилот же. — отправился он в заднюю комнату (впрочем, будить того совершенно не пришлось: всю работу за Хайнера сделал подскочивший на дозаправку Chevrolet 210 57 с громко дребезжащим резонатором, помятым бампером и задранной кверху задницей). Четырьмя минутами позднее рыжий Isuzu с чёрным капотом залетел на пит-стоп, с визгом тормозя у въезда в боксы; уже наслышанный о всех проблемах с CO2 Лукас, вытащив теряющего сознание меня, перелез на заднее сиденье и ткнулся головой (предусмотрительно надев перед этим шлем) в крышу; уперевшись обеими ногами в заднее стекло, он ювелирно выдавил его из выштампованного на заводе в Канагаве проёма (подскочившие к авто Финтейл с Гуллваэнгом еле успели поймать сей хрупкий элемент), после чего — прыгнул за руль и продолжил гонку, пока склонившийся Понтон, оставив неизменную спутницу (то бишь, здоровую бочку с бензином), изо всех сил пытался привести моё бренное тело в чувство, обмахивая его свежей газетой Die Welt с противным типографским запахом. — Боже… — открыв глаза, вижу знакомые лица из своей команды. — Я всё запорол? — Как же! — в саркастическом тоне фыркнул Браун. Что это значит, я не понял, но уяснил, что всем сейчас явно не до меня, а потому, отряхнувшись, покинул помещение через заднюю дверь и уселся на скамейку между стоящими позади боксов автоматом с газировкой и кофебусом Alfa Romeo Romeo F12. — Неужели всё действительно пошло наперекосяк? — не выкупая сарказма, рассуждал я. — Но сейчас только самое начало гонки; у меня не вышло бы слишком напортачить! Прорыв системы — совершенно независимый фактор; мы не могли его предвидеть. — Стиджн! — резко окликнули меня откуда-то сбоку. Повернувшись на голос, я увидел выходящую из своей Toyota Кармэн (оную девушка уже успела, судя по треснувшему в новом месте бамперу, стукнуть обо что-то тяжёлое). — Привет. — вяло поздоровался я. — Стиджн! — повторила она, присаживаясь рядом. — Ты зачем натянул мои белые джинсы? Они же неудобные… — Не знаю; на меня сели, как влитые. — Удивительно. — очутился на скамейке свёрток с моими шмотками. — Любопытно, но моя задница перестала влезать в них полгода назад. Кстати, ты уже проехал свою часть? — Не проехал, а «откатался». — вспомнился мне разговор с Блаулихтом. — Скорее всего, моей ещё даже не начавшейся карьере гонщика-кольцевика пришёл случайный конец. Прощайте, слава, деньги, быстрые автомобили и любимые прекрасные дамы. — Нет, нет и нет. — помотала головой Кармэн Гиа. — С последней позицией ты слишком переборщил: я — не какая-нибудь дура, которой нужен мужчина с деньгами, славой и успехом; если мне вдруг начинает нравится человек, то только таким, какой он есть на самом деле. Независимо от того, будешь ли ты меня водить по ресторанам, получишь ли ты титул победителя или что-нибудь ещё, я буду любить тебя всегда, Стиджн Теунис; ты — человек, который мне нужен; всего за месяц наших встреч я это полностью поняла.       «Обалдеть. Мне больше нечего сказать.» — произошёл у меня перевернувший всё мировоззрение с ног на голову тотальный разрыв шаблона. — Поцелуй меня, Стиджн Теунис; поцелуй, как целовал вчера в постели. — последовал приказ, которому тело, не слушаясь мозга, невольно подчинилось сначала один раз, а потом ещё, ещё и ещё, пока, наконец, мы в обнимку не переместились на территорию заваленной синими пластиковыми стульями с железными ножками комнаты брифинга, где, посадив свою пассию к себе на колени и прикрыв дверь, я продолжил длительные ласки… А гонка, между тем, вовсю набирала обороты. — Интересную стратегию избрали японцы. — почесал подбородок Уилман. — Вместо того, чтобы выматываться, дерзко «стукаясь лбами» с остальными участниками, они едут, особо не претендуя ни на какие позиции и сохраняя целостность машин. — Согласитесь, достаточно умное решение; особенно тогда, когда ты передвигаешься на Nissan Skyline Sport BLRA-3, у которого статус культурного наследия Японии, а в соперниках у тебя какая-то Lancia Flaminia GT, которых по всей Европе раскидано, как довоенных сеялок в сараях. — саркастически подметил Шоу. — Ну, учитывая то, что большинство сеялок уже давно ушли в металлолом, в принципе, звучит достаточно разумно. — почесал бороду Сибрук. — Но действительно разбросаны по всей Европе не двенадцать тысяч экземпляров Flaminia, а народные автомобили типа Volkswagen Beetle или Citroen 2CV, которые, кстати, тоже участвуют в соревнованиях; признаться честно, я сам имею в гараже такой автомобиль, а именно — 2CV постройки кузовного ателье Вольфганга Хоффманна. — Погоди, Ян, а где ты «жука» на трассе откопал? — не отрываясь от монитора, задал вопрос коллеге Тим. — Сколько смотрю — ни одного не замечаю; только на продукцию фирмы Hans Glas в лице Glas 1700 натыкаюсь. — На то он и жук, чтобы его в лесу видно не было! — от души расхохотался Энди. — Но зато огромные MG SA и Wolseley 4/44, что пытаются догнать Isotta Fraschini Tipo 8B с Fiat 2800 и перегнать Lorraine-Dietrich B36 с Cord 812 Supercharged, заметны хорошо: верно говорят, не тягаться ирландцам с итальянцами! — Зато с французами, в принципе, могут: во второй группе над Renault 17 доминирует Austin Victoria, правда, за рулём совсем не ирландцы, да и машина собрана в Испании. — ловко ввернул обновление дорожной ситуации Хабнат. — Ах, Испания! — размечтался Шоу. — Паэлья, коррида, фламенко, SEAT… Кстати, о SEAT: на пит-стоп идёт модель 850 Coupe, а следом за ней — Lancia Flavia 1800 Coupe и Nissan Skyline; у последнего — замена водителя: Эккен Гурун на Юничиро Карамеру; то же самое действие на следующем круге, видимо, намерен совершить и женский экипаж из Toyota 2000GT: Асуми Поарч поменяется с Отомэ Парати. — Пока кто-то меняет пилотов, некоторые, не сумев доползти до пит-лейна, меняют лопнувшие покрышки. — обратил внимание на другой отрезок трассы Уилман. — Вот, например, хорохорившийся перед гонкой за немецкое качество Пауртмот, приподняв свой Mercedes, откручивает правое переднее колесо; заметьте, насколько стильно он это делает: на его руках чёрные перчатки, сапоги и козырёк фуражки блестят на солнце, а если присмотреться к лицу, можно заметить, как он напевает что-то патриотическое! — Однако, оторвёмся от наблюдения за представителем команды das Auto-Nazi и глянем в свежую таблицу позиций. — обратился к электронному списку Тим. — Итак, в первом дивизионе по индивидуальному зачёту в лидерах на первых двух позициях движутся шведы в лице Микко Ёссеффсона и Эдварда Свендберга на SAAB Sonett 3 и Sonett 2 соответственно; третий представляет из себя сплошную мешанину, разбавленную теми, кому в жизни повезло больше, чем нам, поэтому мы очень затрудняемся установить, кто там есть кто, однако, видим следующее: впереди идут Maserati Indy и Ghibli I. Во втором не всё так однозначно: сместив ирландцев с мексиканцами в самую середину таблицы, за лидерство сражаются представители женской команды из штата Техас и прекрасная половина команды из Нидерландов; если быть точными, в данный момент между собой выясняют отношения молодая уроженка Америки, профсоюзная активистка нефтяников Рамона Экзактсайз на компактном по меркам Штатов хэтчбеке Pontiac Sunbird Formula и резидент страны-производителя DePulpShow, обладательница титула «Maaskantje Milf 2003» Фрида Мелкор, что с большим успехом пилотирует вишнёво-красный Oldsmobile 442 Holiday Coupe 66. Теперь — что касается командного зачёта: несмотря на замену пилота в самом начале, там лидируют японцы, которые, по слухам, прилетев большой толпой, разбились на три группы, дабы повысить свои шансы на успех, однако, сейчас их, как в сорок пятом, активно притесняет команда из США; вот, например, участник автодерби Кеннет Риссен на своём двухдверном Ford Fairlane 60 вовсю состязается с универсалом Toyota Crown S47 72, и это — несмотря на то, что в тоннеле под полом у него стоит полуовощной «Cruise-O-Matic»! — О, да это же ядовито-пурпурный Crown с огромным «горбом» на капоте! — заметно оживился Энди. — Перед соревнованиями я посидел внутри него и смело заявляю, что это — весьма шикарный автомобиль; кстати говоря, на пит-стоп одновременно идут Oldsmobile 66 Club Sedan 47, Ford Comete, Autobianchi A112 Elite 80, Buick Regal 77 и Nissan 240ZG: последние, помимо дозаправки, намерены поменять водителя с Эйкити Хувиса на Йен Лок Флая, водителя «по обмену» из Красной Поднебесной. — А с чего бы это ему быть «весьма шикарным»? — не понял Шоу. — Три ряда велюровых диванов с малиновой обивкой, двухлитровый двигатель, а также вполне себе бодрая коробочка с длинным рычагом на рулевой колонке. — пояснил ему Уилман. — Разве не шикарно? — Да уж, этот автомобиль, судя по твоему описанию, гораздо шикарнее, чем Renault Clio Baccara 92 моей супруги! — почесал затылок Сибрук. — Хотя, впрочем, чуть беднее идущего сразу за ними Jaguar XJ Series II новозеландской сборки, трёхступенчатый автомат которого, судя по постоянному дёрганию корпуса, начинает пошаливать… — Не просто пошаливать, а буянить! — подхватил коллегу Тим. — Как нам видно по расставленным на трассе камерам, его пилот, Элтон Галлстакур, буквально воюет с техникой за каждый километр в час… — И не он один: если мы обратим внимание на поворот Эшбах, присмотримся и увидим там хардтоп Ford Falcon 63 из команды «Ford America»… — влез в диалог Ян. — А что с ним не так? На вид всё хорошо! — присмотрелся к мониторам Энди. — Ничего хорошего: согласно предоставленным сведениям, этот автомобиль экипирован двухступенчатой автоматической трансмиссией «Ford-O-Matic»: высокой скорости оная не способствует вообще. — гордо провозгласил Хабнат. — Да, страшно говорить, но на платформе ЭТОЙ машины создали легендарный Ford Mustang! — Шутки — шутками, а он тоже участвует в этом заезде. — сверился с документами Шоу. — Да не абы какой, а в комплектации Cobra II, как из сериала Charlie's Angels! — Если бы всё было так хорошо: сюда привезли не первое, а второе поколение данной модели, как раз из времён топливного кризиса. — поправил его Уилман. — На него даже стыдно взглянуть: в кузове типа «хэтчбек 2+2» он выглядит, как Pinto после тройного посещения пластического хирурга! Кстати говоря, а сей жеребец случайно в заезде не участвует? Хочется внести огоньку… — Pinto, к сожалению, нет, зато есть его европейский агрегатоноситель: Ford Cortina GT второго поколения под управлением гонщика из Греции, Архимеда Ставракиди. — ещё раз заглянул в бумаги Тим. — Несмотря на то, что на международных соревнованиях он ни разу не выступал, у него имеются неплохие шансы привезти победу в своём классе. — Почему это «неплохие»? — возмутился Сибрук. — Авторитетно заявляю: данный Ford Cortina — один из лучших классических седанов-трёхобъёмников своего времени; более того, в специальном исполнении от Lotus ему вообще не имеется равных по классу! — В нашем конкретном случае с ним могут потягаться спортсмены из Восточной Европы: конкретно — пара Гвиздек Пшаницкий/Анджей Кислопольски на их Polski Fiat 125P по прозвищу «Комод»; их коллеги, Фаина и Ваутур Граччтин, выступающие на Skoda 105; кроме них — Катрина и Ацелин Новак из солнечной Молдавии на Dacia 1100S, правда, катаются они в первой группе, но не суть… — Не забудем и про выступающую на автомобилях Moskvitch моделей Elite и Scandinavia финскую команду: выбранная ими советская техника на плохих дорогах не развалится, без сервиса миллион пробегает, на шмурдяке поедет и баварские тачки натянет, если вдруг потребуется. — выдал хвалебную тираду Энди. — Тони Ланфранки одобряет. — Так ведь уже! — указал на один из мониторов Шоу. — Согласно обновлённой таблице позиций класса, они обскакали все четыре бронзовых BMW Бельгийской Мемориальной команды, а теперь тягаются с Porsche 912 под управлением Рольфа Кемпке. Кстати, не только автомобили граждан из Суоми фигурируют под названием «Elite»: с этим именем также выступает один Ford из индивидуального зачёта. — Рольф — автогонщик, известный по всей ФРГ: в мастерстве ему не занимать! Нам же будет интересно понаблюдать за поединком технологий ossi и wessi. — отметил Хабнат.       В этот момент на замену шин и дозаправку пошёл Блаулихт: начинался закат солнца, а он рулил своей Toyota почти с самого старта и дико устал (в отличие от Лукаса: того всецело охватил азарт состязания. Согласно данным из аппаратной технички, он воевал с Рольфом Кемпке, который, в свою очередь, сражался со Skoda 105). Передав машину Филу Коваксу, мой наставник заглянул в пустующую комнату брифинга, обнаружил там обнимающего сидящую на моих коленях Кармэн меня, всё понял и удалился к штабному автомобилю японцев: подбодрить по радиосвязи только что сменившую своего второго пилота Сейко Сайаку.       Уже стемнело, когда к нашим боксам подкатил порядком вымотанный Фрахтштелле; за время руления ему вернули заднее стекло и заменили выхлопную систему, но зато он где-то умудрился поставить вмятину на переднее крыло, вследствие чего прибежавший менеджер команды бельгийцев принялся предъявлять нам за то, что Лукас, видите ли, стукнул BMW 507 их пилота, Адама Тренча; ответом ему послужил чисто английский удар по лицу от Билла Брауна (перед этим наш спонсор с удовольствием на него наорал, обвинив в клевете и припомнив военные преступления их страны). Так и не узнав, чем завершилась данная миниатюра, я, приободрённый пояснением Найтхоукса о том, что ничего не запорол, а все эти события — «слишком грамотная диверсия конкурентов», в последний раз поцеловал пообещавшую мне смотреть гонку по телевизору в комнате брифинга Кармэн, забрался в машину и продолжил заезд, выстреливаясь из питов, как камень из пращи и едва не задевая вернувшийся на трек синхронно со мной финский Moskvitch 403 Scandinavia Эвартца Нувэлля.       Комментаторская будка, тем временем, упивалась энтузиазмом. — Команда «Birds of prey» из Соединённых Штатов терпит потери: Pontiac Firebird Trans AM предводительницы феминисток Эми Тюн, лишившись в столкновении с универсалом Volkswagen Typ 4 чуть больше половины фар, вмазался по причине кромешной темноты в четырёхдверный Plymouth Satellite команды «Smoking Roses» пилота Ликке Финн, вследствие чего… Извините, только что прислали уточнённую информацию: обе машины получили значительные повреждения; за ними выслан буксир, а, между тем, в лидеры второй группы прорвалась Honda 1300 Coupe 9S японского пилота Чиан Мая: несколько кругов назад он сменил на водительском кресле свою девушку, Митту Айситто. — вовсю тарахтел Тим. — А знаешь, что любопытно? — зевнул Энди. — Как мне рассказали они сами, обе их семьи ездят на продукции концерна Honda: эту Coupe S им одолжила бабушка Митты… — Интересно, что бы им одолжил дедушка. — хихикнул Шоу. — Уж не скутер ли Helix? — Нет, смотри: как следует из эфирных записей, у дедушки Чиана — Life Step Van; у бабушки Айситты — 1300 Coupe S; у отца Чиана — City Turbo II; у матери Айситты — Today; у матери Чиана — Accord Aerodeck; у отца Айситты — 1300 99S… — понесло Уилмана. — А у них самих в Японии что? — поинтересовался Тим. — Не знаю; этого я у них спросить, увы, не успел. — Митта водит Civic 1200 RS SB1 74, а Май — кей-вэн Street 85. — пояснил закадровый голос продюсера. — Не густо. — зевнул Энди. — Я думал, какие-нибудь Torneo или Mobilio… — Ты-то откуда думал? — удивился Шоу. — Так мне Кларксон рассказал! — Довольно демагогии! — прервал болтовню Хабнат. — На пит-лейн съезжает австриец Уве Пфеффер: как видно, топливный бак у его Triumph GT6 явно не бездонный. — Вижу. — вернулся к работе Уилман. — Кстати, туда же направляется Mitsubishi Lancer 1600GSR к радости поклонниц команда из Южной Кореи меняет пилота Ят Си Уна на более обожаемого Се Важ Вонга. — По-моему, как только южнокорейцы идут на пит-стоп, присутствующие на трибунах и у их боксов поклонницы сходят с ума от счастья: вы видели, как они визжали от того, как экипаж Монг Драя и Ким Наж Паса на Nissan Bluebird 510 1600 Deluxe 69 просто зарулил на дозаправку? — обратился к коллегам Тим. — Знаю, типовые поклонницы азиатских бойзбэндов обычно слегка неадекватные, но не настолько же, чтобы руководство трассы вызывало для протекции ЧОП?! — покрутил пальцем у виска Энди. — Ну не знаю, не знаю. — задумался Сибрук. — Во всяком случае, кто от этого страдает больше, так это команда из Гонконга, в чьи боксы забегают получившие пропуск «за кулисы» дамы. Кстати говоря, оттуда только что стартовал родстер Austin Healey Sprite с Ангусом МкДвайером в кресле пилота: двадцать секунд тому назад он подменил своего бывшего коллегу по автокроссу, Шеймуса Тимкенса. — Да, кто бы подменил пилота Ford Eifel команды «Ford Europe»: говорят, он начал клевать носом. Эй, фордовцы! Разбудите своего водителя, а то парень, не ровен час, в кого-нибудь влетит! — постучал по столу авторучкой Шоу. — Хм, точно влетит. — просвистывая мимо еле ползущего зализанного двухобъёмника, я мельком бросил на него взгляд и продолжил движение под Back 2 Back Dorfmeister vs. Mdla Mix в исполнении Pressure Drop. Шесть фар моего Isuzu освещали трек впереди, периодически выхватывая из темноты ночи то малолитражку, то спорткар, то аварию, то автомобиль технической помощи, то маршалов трассы с жёлтыми флагами, то Chevrolet Biscayne 427 1966 года выпуска, по чьим задним огням я и ориентировался среди ночи, слушая то указания из штаба, то радиотрансляцию Ridge FM 76.5. — В темноте не утихает борьба: прознав про слабую сторону своих соперников, то есть, неприкасаемый уникальный BMW Garmisch, Тенкьен из Иматры старательно блокирует его своим Moskvitch Elite 1500M, он же — 412; это помогает наконец-то продвинуться вперёд его очаровательной партнёрше по команде, Оксане Ларссен, ибо её шикарный вишнёвый четырёхфарный Moskvitch Elite De Luxe, он же — 408 просто не мог отвоевать позицию из-за беспросветной наглости Эрбаха Тигеля. — бухтел Уилман. — Не только во второй группе разворачиваются такие страсти: первая тоже отличилась, причём довольно-таки неожиданно, ибо Steyr 220 команды австрийцев подбил EMW 340, но остался на ходу и продолжает движение! — восхитился авто Сибрук. — Да, воистину, крепкая машина; почти как грузовой Studebaker! — И немудрено: Steyr, как известно, раньше делал винтовки, поэтому этот автомобиль и такой крепкий. — выдал интересный факт Тим. — А вот кто ещё собирал винтовки, так это производитель Moskvitch Elite PickUp: эта машина, согласно рассказам финнов, сделана не в Москве, а около Уральских гор, в том же месте, где собирали знаменитый АК-47. — поддержал дискуссию Энди. — Кстати, говоря о знаменитостях: похоже, к нам пожаловал Детектив Коломбо, причём на люксембургских номерах: светло-серый кабриолет Peugeot 403, что до недавних пор оставался в тени, продвигается к середине второй группы! — проверил ситуацию на треке Шоу. — Возьмёт ли он место на подиуме? — Увы, этому не позволит свершиться принадлежащий приехавшим одной группой, но выступающим строго в индивидуальном зачёте норвежцев седан Oldsmobile 98 шестого поколения: его водитель, Олаф Мафренс, в данный момент усиленно пытается обойти Studebaker… — подал голос Ян. — Studebaker? — взвился Уилман. — Идите к чёртовой матери со своим Studebaker! Кто такой Studebaker? Ишь чего заладил: «Studebaker, Studebaker!» Это ваш родственник Studebaker? Папа ваш Studebaker? Это же Alfa Romeo 1900 Super Sprint, подслеповатый вы наш! Ещё бы Mercedes 300SL как Giulietta Sprint Speciale идентифицировали, Auto Union 1000 SP как Ford Thunderbird или Volkswagen SP2 как Jaguar E-type! Кстати говоря, на пит-стоп идёт Renault R3 62 Хаясинт Шеффер из команды… Из команды… Из какой она команды? Стоп, эта бравая бабушка не из команды, а выступает в индивидуальном зачёте, как и член, то есть, не член, а просто норвежец Кевин Эгендальц, управляющий Chevrolet Laguna: он тоже двинул в боксы, но не для дозаправки, а для замены внезапно перегоревшей лампочки в правой фаре. И ещё: менеджеры команд, предупредите своих пилотов, чтобы не зацепили заглохший у выезда с пит-лейна BMW-Glas 1600 GT… — Ну, хоть они и похожи, но этого допустить уже не получится: у «крыла чайки», увы, забился впрыск, поэтому её пилот, Штефан Клаппрат из Бельгийской Мемориальной команды, только что добровольно снялся с гонок, не желая рисковать безопасностью окружающих. — сверился с таблицей на экране Шоу. — Удивительно, но водитель BMW 502 решил поступить абсолютно также по причине критического перегрева двигателя. — Вот что мне нравится в ретрогонках, так это присущий обладателям машин здравый смысл: если у них что-нибудь накрывается и невозможно произвести быстрый ремонт, они лучше снимутся с соревнований, чем будут дальше насиловать бесценный аппарат. — без сарказма похвалил участников Энди. — Поистине бесценный: такой же, как Autobianchi Сталина… — продолжил Тим. — Какого Сталина? Stellina же! — вставил Хабнат. — Не знаю, как там Stellina, но Primula и Bianchina уже ушли в питы, а вот A111 всё ещё бодается с Fiat 850 Spider. — пожал плечами Шоу. — Какой Spider? Он ведь Racer Berlinetta! — пошёл я на обгон небольшого итальянского купе, попутно выключая автомагнитолу свободной от руля рукой и глубоко зевая. — Да, Берду, Амману, Хюнцкеру и Эммхоффу — хорошо: они каждые три часа меняются, да устать не успевают, а мы с Фрахтштелле по все шесть за рулём сидим: в сон из-за темноты клонит — будь здоров! Только дождя для полного счастья не хватает.       И, словно прислушавшись к моему ворчанию, потемневшее ночное небо разверзлось, выливая накопившуюся воду на раскалившийся от палящего дневного солнца асфальт трассы. Тяжело вздохнув, я опять включил магнитолу (плюс щётки стеклоочистителей, что заелозили по ветровому стеклу в своём привычном темпе) и под тихую Dark And Long (Dark Train) в исполнении Underworld продолжил активно нарезать круги, стараясь не заснуть (впрочем, это получалось плохо: общая монотонность езды совершенно не способствовала бодрствованию, напротив, вгоняя в ещё больший сон). Казалось, сейчас я вот-вот превращусь в ранее увиденного бедолагу из команды «Ford Europe», но тут в дело вмешался Блаулихт, который, понимая, какие вещи начинают со мной твориться, по внутренней радиосвязи предложил запросить менеджера к микрофону, приказать ему готовить замену и немедленно направляться к боксам. Пришлось послушаться, попутно переключившись обратно на радиобалаболов… — …Пошёл ливень, а это значит, что обладателям старых родстеров придётся нелегко: тут либо заруливай на пит-стоп и окрышёвывайся, как минуту назад поступили молодые водители кабриолетов Lancia Appia Vignale и Glas 1204, либо продолжай страдать под «пытками древнего Китая». — говорил в микрофон на штативе Энди. — А Рубио Колумбусу из сборной тех, кому повезло больше нашего, уже не поможет ни то, ни другое: его белый Chevrolet Corvette из первой сотни экземпляров с Blue Flame под капотом даже с поднятой крышей протекает со всех щелей! — весело произнёс Сибрук. — Да, в этом плане даже Triumph Vitesse выглядит настоящим эталоном герметизации; зато как прекрасно в собранном под заказ для его папаши Aston Martin DB2 чувствует себя его сокомандник, шейх Хасан Абрджв… Брждв… Жмрдв… Мрждв… В общем, что-то про одиннадцатое сентября. — запнулся Тим. — Также сейчас гарантированно нелегко придётся обладателям американских дредноутов и совсем уж маленьких машинок: из-за диспропорциональной развесовки с избыточным крутящим моментом задние колёса с изношенной резиной первых будут гораздо чаще срываться в чреватую лихими заносами неконтролируемую пробуксовку, а у последних жизнь уже и так не задалась по причине чрезмерной лёгкости в сочетании с размерами…       В подтверждение вышесказанного большой Chevrolet Yeoman 58 потерял управление на знаменитой Карусели; вылетев с траектории, он впечатался в отбойник, срикошетил от него и заставил воткнуться в своё переднее крыло проходившую поворот почти сразу за ним порядком настрадавшуюся ещё до старта микролитражку Сейко Сайаки… — Первый пошёл! — последовала незамедлительная реакция ведущих. — Под горячую руку нестабильной погоды попал древний Suzuki Fronte из команды японцев, господа и граждане! Этот моторизованный азиатский граммофон… — Радиограмма! — подтвердил юмористику голос продюсера. — Нет, лучше телеграф! — сыпались «искромётные шутеечки». — Какая разница? Этот патефон подбил американский шкаф! Где повтор? Дайте на экран повтор! Как мы видим из повтора, Chevrolet из команды «Chevy Chevy Lady» занесло и в него впечатался Suzuki; если в оный въедет кто-нибудь ещё, можно будет надеть эту японскую мини-торпеду, как шляпу и отправиться на ближайший автобус, предварительно вернув переднее крыло универсала законному владельцу…       В ответ на реплики ведущих многострадальный Fronte решили прижать ещё и сзади: не увидев возникшей на пути преграды из-за отвратно работающих щёток очистителя, микролитражку как следует «приложил» четырёхдверный Chevrolet Bel Air Sport Coupe 1960 модельного года (причём — иронично! Абсолютно той же команды из Канады), вследствие чего та превратилась в кустарное подобие медицинского шкафа для колб и вспыхнула: хорошо, что её хозяйка инстинктивно покинула салон ещё при первом столкновении, тем самым сохранив себе жизнь.       Казалось бы, с пожаром Suzuki наш командный зачёт летел в тартарары, однако, у японцев и тут оказался припасён козырь в рукаве: к их боксам подкатил грузовичок Daihatsu Midget K100 с японским номером и прицепом-подкатом, на котором красовался серебристый седан Subaru 1000, вследствие чего Сайака снова смогла продолжить заезд, конкурируя с купе Honda S600 Сэма Граца и Нотч Пинга из гонконгской команды, Toyota Publica Starlet южнокорейских сестёр Шан, Цимы и Сью, а также замахнуться на конкуренцию со шведами. Между тем, продолжительный дождь закончился; трассу стало затягивать белой дымкой. Откатав к тому времени ещё два или три круга, я передал машину Фрахтштелле и отправился в комнату брифинга, совершенно не подозревая, что случится на просторах Северной Петли буквально через полчаса. — …на пит-стоп заходят: Chevrolet 150 команды «Chevy Chevy Lady», Jensen 541S и DMC DeLorean из индивидуального зачёта, а также Bugatti 101 из сборной тех, кому повезло больше нас… Плюс Volvo PV544: поскольку машина Отто Гранквиста уже три раза глохла, можно предположить, что с его двойными карбюраторами случилась беда; аналогично и у универсала Toyota Crown: похоже, схватка с Кеннетом явно не прошла бесследно, ибо даже издалека видно, как машина движется в щадящем режиме. — не останавливался словесный поток изо рта Тима Шоу. — Да сейчас всем надо двигаться в щадящем режиме: вон, какой туман поднялся! — с большим трудом прорвался сквозь лавину болтовни Уилман. — Даже привыкшие гонять сквозь снега и вьюги на полной скорости Граччтин и недавно сменивший Кислопольски Пшаницкий решили сбавить темпы, пропустив вперёд Архимеда Ставракиди. — Если водитель адекватный, он предпримет все положенные действия сам; впрочем, к классу-максимум это, увы, не относится: гляньте, как несётся белая Alfa Romeo Montreal! — указал на автомобиль из нашей команды Сибрук. — Хюнцкер — базе, Хюнцкер — базе! — между тем, понажимав на педали и покрутив рулём в обе стороны, вышел на связь Эрих. — Пропала тяга; управление — в отказе! — Пустите! — прорвался к микрофону Билл. — Браун на проводе; слушай меня: ни в коем случае, повторяю, НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ не смей врезаться в отбойник! Он стоит сто пятьдесят евро за метр! В случае первой необходимости — выбери и вмажься в машину подешевле: потом скажем, что оппоненты сами виноваты! — Рад бы, да видимость — ноль: иду по приборам! Мэйдэй! Мэйдэй! Мэ… — тут раздался дикий треск; связь с Montreal оборвалась. — Всё. — сняла с себя второй комплект наушников Мама Бенц. — Конец. — В смысле «конец»? — не понял сидевший около мониторов Ингвар. — Это я во всём виновата! — «поплыла» хозяйка автосвалки. — Сэкономив на деталях, впихнула туда рулевую рейку от 164, а карданный вал собрала из четырёх частей Fiat Dino! — уткнулась она в носовой платок. — Меня за такое надо судить в Гааге! — База! База? — прекратилось шипение в наушниках. — Это — Хюнцкер: я в порядке! Вмазался в Volkswagen Derby 78. У водителя — приступ смеха. Передаю микрофон… — Эй, приём! — раздался колоритный голос с латинским акцентом. — Вот уж не думал, что в моё корыто влетит такая уникальная Alfa Romeo! Знаете, я даже готов у вас её приобрести, если вы сообщите моей команде, что Хорхе Ллаватте — в полном порядке. — Она просто небезопасна для движения! — не своим голосом закричала в микрофон Мама Бенц. — Это — сборная солянка из запчастей от разных машин, листового металла и мусорных вёдер! Её реставрировали по кубинской методике! — И? — расхохотались на другом конце провода. — Видели бы вы, какой откровенный хлам рассекает у нас в Мексике: только уклоняться успевай, да детали подбирать! Эй, осторожнее! — раздался фоном скрежет металла пополам с греческим матом: то нашёл последнее пристанище для своей Cortina GT Ставракиди. В попытках обойти выплывший на него из тумана инцидент боевой грек налетел на отбойник, по инерции срикошетил от него к противоположному, несколько раз перевернулся и зарылся в песок.       Уж чего-чего, а своевременное подбирание деталей с трассы после Alfa Romeo бы в тот момент точно не помешало: не видный из-за тумана и вовремя не убранный с дороги отвалившийся посреди траектории на одном из участков кусок карданного вала с острым концом превратился в «мину замедленного действия». Буквально через полторы минуты сей «снаряд» сработал, да ещё как!       Маневрируя в тумане, австралийский противник Блаулихта, Jaguar MK2 с движком 3.8., (отличающийся не столько управляемостью, сколько мощностью, в отличие от его собрата с 3.4., у которого всё было наоборот), в очередной раз обогнав изумрудную Toyota Celica, да как следует поддав газу, не заметив коварный обломок резко налетел на него левым передним колесом, мгновенно пробив покрышку и встав поперёк трека. — Down under freak! — еле-еле уйдя от столкновения путём вылазки на газон, обогнал похожий на огурец британский пепелац Бендибус.       Очухавшись, водитель заглохшего после манёвра символа британской элегантности хотел было убраться с общего пути, но, увы, не успел даже запустить заглохший мотор: в борт седана на полной скорости впечатался Renault 6. Отскочив от него на свободную половину дороги, французский хэтчбек усугубил последующий хаос: уже через четверть минуты, вылетев из «слепого» поворота, словно камни из пращи, к участникам аварии прибавились упокоившийся в отбойнике красный Datsun 100A с воткнувшимся в борт Jaguar, как нож в масло Audi Coupe S; буквально в следующую секунду зад последней по касательной подкорректировал Peugeot 203 Familiale, чью «будку» деформировала в перекошенный бурей деревенский сарай Lancia Fulvia, чей корпус при ударе искривился, будто был сделан из фольги (впоследствии оный превратился из купе в хэтчбек, когда в заднюю зону деформации вторгся Ford Taunus 66 20M P5). Единственный, кто думал, что не пострадает, был водила Dino 246GT, который смог вовремя затормозить, однако, не учёл движущиеся за ним другие автомобили: сначала рядом с суперкаром в общую кучу воткнулся маленький Denzel; потом свою лепту в инцидент внёс Citroen Dyane, а когда из-за поворота выскочила «лихая шведская гвардия», страшно стало даже успевшему очухаться от столкновения австралийцу: если Volvo PV60 предпочёл вильнуть в сторону, отделываясь вмятинами, то мелкий представитель продукции Тролльхеттанского завода попёр прямо в центр давки, где, налетев на итальянский спорткар, вспомнил о своём самолётном прошлом… Впрочем, SAAB 95 De Luxe, как известно, не норвежская лесная кошка и приземляться на четыре колеса не умеет, поэтому, лихо проскочив по покатому передку развернувшейся против движения в процессе своего торможения Ferrari, как по трамплину и пролетев добрый десяток метров, несуразный универсал, сместившись в воздухе, завалился набок; завершающий аккорд оформил здоровый Oldsmobile Toronado Brougham 77 команды норвежцев: врезавшись в скопившуюся перед ним кучу машин, тот разметал их, словно шар для боулинга — кегли (конечно, не без помощи товарищей по команде на Buick Apollo, которые, ориентируясь в тумане по задним фонарям впереди идущей машины, невольно придали ей физическое ускорение). — Мэйдэй! Мэйдэй! Авария на Калленарде: прикажите перекрыть трассу! — понеслись одна за другой сопровождаемые фоновым грохотом пополам с этническими матами просьбы водителей по радиосвязи, а в то же время перед Флюгплатцем развернулся позволивший избежать дальнейших жертв второй акт: криво крашеная с баллончика и проржавевшая почти насквозь Lancia Beta, взмыв на трамплине, тяжело грохнулась на асфальт и внезапно пошла влево: у неё обломились оба рычага передней подвески с водительской стороны. Похожий на жидкий стул широкий шлейф из ржавых деталей, что мгновенно посыпался из недр «раненой» Lancia, заметил аварийный маршал трассы и выкинув красный флаг по низу подъёма Квиддельбаха, положил полный конец общему движению (впрочем, без ещё одной случайной жертвы не обошлось: в скрытую туманом Beta успел на полной скорости врезаться Volkswagen K70). — Внимание, внимание… — активизировались громкоговорители. — Всем, всем, всем: немедленно возвращайтесь в боксы! Повторяю: всем гонщикам, которые в данный момент находятся на трассе: снизьте скорость и немедленно возвращайтесь обратно в боксы! — конец фразы потонул в грохоте: то Свендберг случайно промахнулся мимо пит-лейна, размазав стеклопластиковый кузов своего Sonett 2 об уж очень «вовремя» подвернувшуюся в тумане Кендл Клатчингс из команды «Birds of prey», чей Pontiac Redbird почти синхронно со шведом целился в боксы…       На территории оных, между тем, разворачивалась очень неприятная сцена. — Ваш пилот стукнул BMW, которая пятьдесят с лишним лет стояла в музее! Мы вас по судам затаскаем: этих машин выпустили всего двести пятьдесят две штуки! — пытаясь наехать на усиленно загораживаемого Брауном Фрахтштелле, бушевал приглашённый менеджером бельгийцев Тигель. В перепалку никто из окружающих не вмешивался, но эхо оной было слышно аж на Южной Петле. — А наш Isuzu произвели в количестве тысячи четырёхсот экземпляров, но что с того? — парировал Найтхоукс. — Мы не жалуемся, хоть у нас крыло помято и стекло заднее выпадает, так ещё кто-то, наверняка из ваших, специально в начале гонки продырявил нам глушитель! — Да вы хоть понимаете, какую ошибку совершили? — вопил Эрбах. — Мы вас разорим, вы, горнолыжники хреновы! — дело дошло бы до драки, но тут рядом с враждующими сторонами возник и прокладкой ГБЦ встал между одними и другими Рольф Кемпке. — Послушайте, вы! — обратился он к обоим сторонам. — Безусловно, данный прецедент довольно-таки деликатный, но ведь подумайте: речь идёт не об угрозе жизни, а о какой-то катающейся по кругу старой груде штампованного железа! — Между прочим, большинство этого железа стоит от ста тысяч до миллиона евро! — взвизгнул высунувшийся из-за спины менеджер бельгийцев. — Это — ваше. — ловко заткнул его бывший пилот-испытатель. — Моё — дешевле. Да, безусловно, товарищи швейцарцы и японцы… — Я — резидент Соединённого Королевства! — завопил Браун. — И резиденты Соединённого Королевства, конечно же, тоже. — кивнул Рольф. — Так вот, они, вступая в эту авантюру, безусловно оценивали риски, но и вы, товарищи из Bayerische Motoren Werke — круглые идиоты! Какого хрена вы вытащили на трассу, где, сами понимаете, может произойти всякое, ваши чертовски уникальные экземпляры? — Ну, знаете, герр Кемпке, это была ваша идея! — начал грозить пальцем Тигель. — Да, моя. — повернулся к сокомандникам Рольф. — Я признаю это и не открещиваюсь, а также искренне жалею, что скооперировался с вами, а не с австрийцами; если же у вас ещё хватит совести засудить японско-швейцарскую команду, пожалуйста, судитесь не с ними, а с корпорацией Porsche! Я всё сказал. — показал он на свой Porsche 912 с помятым задним крылом и отвалившимся правым бампером. — Да, будь проклят тот день, когда я купил машину; будь проклят тот день, когда я устроился испытателем; будь проклят тот день, когда я решил уйти в отставку раньше времени. — Мужииииик! — вырвавшись из-за спин спорщиков, побежал вслед за ним (и догнал!) Лукас. — Спасибо тебе, мужик! — Ерунда; я поступил, как сделал бы каждый с моей репутацией. — отмахнулся Рольф. — В конце концов, все автоэнтузиасты уважают друг друга. — Уважать-то уважают, да только у машин часто почему-то стёкла разбиты, покрышки проколоты, а на бортах — слова неприличные нацарапаны. — чисто по-дружески сгрёб его за противоположное от себя плечо Лукас. — Выпьем на брудершафт? Больше я на трек не полезу, тем более, что никакого контракта, фактически, не подписывал. — Поддерживаю. — отрицательно помотал головой Кемпке. — Я, конечно, документы подписал, но оставил кое-какую лазейку, благодаря которой могу сдать назад. С меня хватит. — Правильно, с меня тоже хватит. — спрыгнул с притащенного на буксире оранжевым Volkswagen Caddy Typ 14 разбитого K70 мексиканец с повязкой на глазу. — У нас, между прочим, документов не было вообще, но зато была и есть скрытая бутылка текилы Jose Cuervo. — распахнув передний багажник нотчбека Volkswagen Typ 3, выудил он из недр оного бутылку светлого алкоголя. — Хосе Ласманос отказывается продолжать заезд; пусть этим занимаются другие. Кстати, если нам не хватит, можно опустошить бак Ford Landau бразильцев: как я слышал, у них вместо бензина используется чистый этанол. В этом деле главное — не перепутать его с австралийским экземпляром…       В течение следующих минут примеру немецкого деятеля последовали ещё несколько человек, вследствие чего список гонщиков заметно поредел: помимо четверти от общего количества окончательно потерявших возможность участия гонщиков, ещё четверть (в её числе — несколько команд, приехавших не за призами, а ради процесса) отказалась добровольно, объявив подкреплённую включёнными правыми поворотниками «тихую» забастовку, вследствие чего тех, кто ещё участвует, было решено отделить от основной массы путём приказа перейти в уютную комнату брифинга (естественно, предварительно там пропылесосили ковролин, заменили стулья на диваны и приезли целый Ford Courier 95 снэков с напитками) и размещения их машин на закрытой парковке, к которой сквозь туман и темноту осторожно кралась чья-то фигура с чемоданчиком в руках. — Ох, мы не будем скучать… — забросив поклажу на территорию стоянки, перелезла через забор неизвестная. — Ох, мы сейчас как натворим! — …дабы сотворить на ваших Volkswagen из сорока сил — восемьдесят и более, следует привинтить усовершенствованный распределитель зажигания, сделать из единственного впускного отверстия — два… — сидя на диване, объяснял премудрости тюнинга Рольф ватаге латиносов, попутно стараясь не смотреть на Теуниса (держа в руках бумажный стаканчик с кофе, тот мило заигрывал с Кармэн). — Поставить двойные двухкамерные карбюраторы, изготовить на станке и прикрутить к ним синхронизирующий механизм; кроме того, надо поменять толкатели клапанов, поставить более широкий глушитель от микроавтобуса, рассверлить блок и ГБЦ, поставить поршни диаметром побольше, плюс выбросить динамо-машину, поставив вместо неё нормальный генератор. — Хороший ты мужик, Рольф! — старательно записывал в блокнот рецепт увеличения мощности двигателя V4 с воздушным охлаждением Хорхе. — Слушай, а погнали с нами в Мексику! Я такого мужика там знаю… — Не могу. — развёл руками Кемпке. — У меня в Европе квартира, друзья, коллеги, пенсия; меня знает вся Федеративная Республика Германия! — А ты бери их всех с собой! — рассмеялись мексиканцы. — Почему бы и нет? — Если бы всё было так просто… — дав прикурить через открытое окно походящему на молодого гитариста трэш-металла из США длинноволосому парню с волосами рыжего цвета, продолжил разговор бравый пенсионер; как следует затянувшись, гражданин сел за руль баклажанового Renault 25 Baccara и двинул в сторону Кёльна, при этом едва не сбив возвращающегося из биотуалета Бендибуса (основной, увы, засорился). — Эй, где права купил?! — погрозив вслед удаляющемуся седану кулаком, Блаулихт внезапно узрел одетую в перетянутый ремнём ярко-красный рабочий комбинезон Маму Бенц на каблуках (ему даже показалось, будто сзади идут четверо парней в чёрном). — Чтобы ни было вначале, мы утопим все печали… — спотыкаясь, подошла она к гонщику и обняла за плечи. — Вот и стало обручальным нам Нордшляйфское кольцо. — взваливая её себе на руки, тяжело вздохнул Бендибус. — Что тебе нужно, крейсер Канберра, в час когда утро встаёт над Монтрё? — Игельшнойцхен, идём к тебе. — обхватив его за шею, попросила девушка. Кряхтя, Блаулихт отнёс её внутрь припаркованного (почти впритык!) между толстозадыми Infiniti J30 и Ford Scorpio второго поколения свой белый Park Avenue; забравшись в автомобиль, они хлопнули дверьми, разложили кресла и спонтанно предались любовным утехам. — Герр Тигель, я должна вам признаться… — между тем, разворачивался в тумане возле автомобильного «гнёздышка» отрывистый диалог двух неизвестных. — Если это — то, о чём я думаю, то уже давно заметил, что вы ко мне неравнодушны из-за моего семейного положения; крайне неприятно вас разочаровывать, но, пожалуй, наша доля — холостяцкая. — Я позвала вас совершенно по другому поводу! Помните MG-A из команды австрийцев, который вам в самом начале гонки чуть через другого участника правый передний угол специально не расквасил? — Помню; у меня тогда вся жизнь перед глазами пролетела. — Я у него пробку слива антифриза того… В общем, открутила. — Татьяна, вы с ума сошли! — возмутился Эрбах. — А если бы кто-нибудь заметил? — В том-то и дело, что никто не заметил: я крышку канализационного колодца слегка арматуриной приподняла — всё содержимое туда и вылилось! Теперь эта Лафламме круг проедет, двигатель у неё даст клина, а это — верный капитальный ремонт! — Надеюсь, больше вы ничего не натворили? — Ну, как сказать… — подбоченясь, задумалась Герштромт. — Дело ограничилось парой выбитых фар, десятком открученных гаек и тремя свинченными зеркалами; могла бы и больше, но тогда статья получится гораздо серьёзнее. — в этот момент качающийся от энергичных движений внутри себя Buick случайно задел Scorpio; взвыла раненой чайкой сверхчувствительная сигнализация, из-за чего говорившие бросились врассыпную; по окончанию воплей охранной системы удовлетворения сексуальных желаний постепенно прекратились, превратившись в спокойные разговоры без одежды. — …Да, Теунис, конечно, хорош. — глядя в центральное зеркало заднего вида, широко зевнул Блаулихт. — Но не особо опытен… — Ты тоже не сразу профессионалом за руль сел. — запустила руку в его шевелюру Мама Бенц. — Помнишь череду твоих неудач в Европе? — Да нет, я говорю не об этом. — почесал подбородок Бендибус. — Он хоть и водит на уровне профессионала, но чересчур эмоционален: надо ездить с холодным расчётом, а не горячим сердцем и взрывным нравом. — А каковы сейчас его шансы на победу? — Вполне велики; единственный, кто меня очень беспокоит — Раймонд Бландерс. Пару месяцев назад я потерял бдительность, а он взял, да косвенно загубил мою карьеру путём деликатного толчка под бампер. — Думаешь, он не погнушается поступить так же, как тогда? — Не сомневаюсь. — Никогда не думала, что у тебя получится давать прогнозы и пытаться делать какую-либо аналитику; жалко, со мной ты, увы, прогадал. — Пойми, даже спустя столько лет я не готов к серьёзным отношениям. Я — не тот человек, который тебе нужен; лучше выйди за Ингвара: он — гораздо перспективнее меня, причём во всех отношениях. — Но я ведь любила именно тебя, а ты уходишь к этой японке, которая обещала быть покорной женой всю оставшуюся жизнь… — Если любишь кого-то — отпусти. Это придумал не я; так написано на Берлинской стене. — натянув джинсы с курткой, наш герой покинул Buick, вдохнул свежий воздух и решил купить содовую в ближайшем автомате. Добравшись до аппарата, он опустил в прорезь несколько монет, вследствие чего аппарат, пожужжав, выплюнул красно-белую банку с красивой росписью. Подняв оную, гонщик щёлкнул встроенной открывашкой и принялся активно утолять жажду. — Эй, парень! — окликнул его кто-то сзади. — Огоньку не найдётся?       Обернувшись, Бендибус узрел мертвецки бледного и тощего (синяки под глазами плюс просвечивающие сквозь дважды перешитую полосатую рубашку рёбра говорили сами за себя) лысого мужчину с помятой пачкой сигарет неизвестной марки. — Держи. — очутилась в руках гражданина дешёвая пластиковую зажигалку. — Спасибо. — раскурившись, вернул девайс тот. — Ну и погода сегодня… — Да, та ещё напасть; зато хоть тормоза остынут, да и расслабиться получилось. — Рановато для расслаблений. — затянувшись, высморкался в серо-зелёный носовой платок тощий (после этого действия на ткани осталось красное пятно). — Несмотря на аварии, сильных игроков ещё приличное количество. — Да ну… — махнул рукой Блаулихт. — Jaguar почти все выбыли; грек — разложился; Alfa Romeo не смогут задоминировать из-за борьбы с финнами; у бельгийцев только три BMW и полтора Porsche: с чем тут конкурировать? — Это вам не с чем. — выпустил струю дыма в воздух мужчина. — А я с шести часов в соло на честном слове и на одном крыле наяриваю! До перерыва хоть легче было: все пахали на командный зачёт, а теперь, когда большинство экипажей ушло, оставшиеся участники будут ожесточённо бороться за подиум. — Ну, если состязание ведётся в первой группе, то всё нормально. — попытался внести лёгкий оптимизм в разговор наш герой. — Скорости там небольшие; машины лёгкие… — Я — во второй. — докурив, бросил окурок на асфальт и растоптал носком дырявого кеда тощий. — И машина у меня не лёгкая: Lotus Eclat. ХА! — улыбнувшись, показал он заполненный золотыми коронками пополам с дырами и почерневшими коренными зубами рот. — Я влез в эту авантюру только для того, чтобы почувствовать себя живым, а оно видишь, как вышло… Может быть, доберусь до финиша, хотя, впрочем, лучше уж феерично разобиться; всё равно при моих обстоятельствах жизнь уже не мила. — Не надо пессимизма. — допив газировку, привычно выкинул банку в мусорное ведро Бендибус. — Жизнь ещё не закончилась. — КХМ! Надо. — глядя на висящие рядом электронные часы, кашлянул мужчина. — Всё равно терять-то уже нечего: врачи говорят, мне осталось немного, а после… А, хер его знает, что будет после; в конце концов, не жил нормально — нечего и начинать. — кое-как потянувшись, вяло побрёл он к посаженному на фаркоп старенькой Tavria польской сборки небольшому прицепу-даче. — Блаулихт! — хлопнув дверью боксов, подбежал к нашему герою менеджер. — Вот ты где шляешься! — Я ходил в уборную. — зевнул гонщик. — Что случилось? — По результатам запрошенной мною статистики выяснилось следующее: у экипажа Фрахтштелле и Теуниса — пробел в несколько кругов… — И не у него одного: результаты субкоманды роторщиков, увы, тоже не впечатляют. — Меня не интересует, что у них! — схватил его за грудки Найтхоукс. — Я хочу знать, что творится у нас! Ты бы лучше думал, как им по-быстрому отставание перекрыть, да в лидеры выскочить! — Спокойно, Алистэр. — стряхнул с себя менеджера Бендибус. — Спокойно. Помнишь Уиллоу Спрингс в девяносто шестом? — Смутно. — почесал затылок менеджер. — Тебе, по-моему, тогда выдали чёрный Buick Limited 58? — Да, на нём ещё был задний свес с запаской и четырьмя антеннами. — подтвердил Бендибус. — А Ковакс тогда использовал Pontiac Ventura Sports Coupe 61… — Всё, вспомнил! — допёрло до Найтхоукса. — Намекаешь на то, что надо взять более быструю машину и создать траекторальный воздушный коридор? Спорить не буду: идея, конечно, хорошая, но только где мы достанем более скоростной автомобиль? — Эй, парень! — окликнул не успевшего зайти внутрь побитого прицепа гражданина гонщик. — Хочешь сделать что-нибудь хорошее и полезное? — Предположим, не откажусь. — обернулся тот. — В конце концов, хочется уйти, хоть кому-то запомнившись чем-то позитивным или полезным…

***

— Окей, ещё раз: как вас величать? — пока механики осматривали потрёпанный Lotus, ещё раз уточнил у тощего объяснивший ему стратегию Алистэр. — Роберт Мартинович Эдльтрауд. — кашлянул мужчина. — Так меня звали в Венгрии. — Мистер Найтхоукс! — оторвалась от поднятого на домкратах Eclat Мама Бенц (она уже успела переодеться в свою привычную одежду). — Мы сняли оба передних колеса, а там тормозные диски… Того! — Тормозные диски чего? — не понял менеджер. — Гнутые? — В дырках. — пояснил Роберт. — Проще говоря, перфорированные… Сам их сверлил, потому попрошу не трогать. — Ладно. — выдохнул Найтхоукс. — А с пит-командой у вас как? — Было двое; теперь один. — кивнул на пустой бокс с покрышками, рваными шлангами и вёдрами обладатель британского спорткара. — Илона! Иди сюда.       В ответ на призыв перед ними появилась почти такая же худенькая, как и Роберт, девочка лет семнадцати; из одежды на ней была драная футболка с номером «286», протёртые варёные джинсы и несколько раз переклеенные кеды, чью подошву явно вырезали из полустёршихся грузовых покрышек-«сот» (подобные обычно встречаются на задних осях 130ых ЗиЛов). — Die Heiligen Steuerprüfung… — отвалилась челюсть Мамы Бенц. — Это она у вас всей грязной работой занимается? — Больше некому: второй пилот давно ушёл, а машину покидать строго запрещено. — Да я уже привыкла. — подала голос Илона. — Главное — сначала набрать бензин из бочки в железное ведро, а потом уже готовить динамометрический ключ… — Ну нет. — зазвучали в голосе хозяйки авторазбора металлические нотки. — Ты не будешь таскать расходники; у нас для этого есть другие господа. Где Берд и Амман? — обратилась она к Биллу Брауну (в руках того почему-то оказался электрочайник). — Убалтывают полицаев. — последовал ответ. — В отличие от Хюнцкера с Эммхоффом, которые в данный момент сидят без дела. — Каких ещё полицаев? — не поняла женщина. — У нас какие-то проблемы? — Обыкновенных. — зевнул британец. — Вчера наш уважаемый Стиджн, оказывается, дабы поспеть к старту, угнал машину… — Дальше можешь не рассказывать. — выдохнула мадам. — Честно говоря, я удивлена, что они припёрлись спустя столько времени. — Теунис бросил незаконно раздобытый им яркий Lotus между евровэнами Citroen C8 03 и Peugeot 807 04, а потом оный от любопытных глаз загородил грузовик MAN M2000: скорее всего, поэтому о бесхозном Elan с распахнутой дверью и торчащим из горловины бака шлангом сообщили только сейчас, когда уехала одна из трёх преград. — Ясно… А каким образом у вас появился чайник? — Продал рекламу. — кивнул спонсор на проезжающий мимо него белый Mitsubishi Colt Galant GTO MR с небольшой красной надписью «TEFAL» над налепленной на оба борта такого же цвета огибающей преддактейлье и изящную крышку багажника декоративной полосой. — Прибыль разделили с пилотом Оогаварой Денлау, его дворецким Генкуру, мной и менеджером их команды. — Ушлый вы человек, мистер Браун! — фыркнула Мама Бенц. — Вызовите сюда моих подопечных, а я пойду хоть приодену эту узницу концентр… То есть, социалистического лагеря. Идём. — жестом пригласила она Илону в свой Volkswagen Scirocco GTI второго поколения. Та покорно подчинилась; через пару минут они уже рылись в принесённом из SAAB гардеробе сменного белья хозяйки авторазбора. — Слушай, кем тебе приходится Эдльтрауд? — включив отопитель, лампочку на потолке и магнитолу (передавали Trust в исполнении Megadeth), начала помогать подростку с переодеванием Мама Бенц. — Он — мой единственный родственник. — меняя грязные бинты на приличный лифчик, а футболку — на блузку, ответила венгерка. — Оба родителя от меня отказались, как от нежеланной, а он — нашёл, забрал из казённых стен и дал крышу над головой. — Изверги. — сжала кулаки обладательница Volkswagen. — Пиночета, Чаушеску или Тито на них не хватает! Сколько тебе лет? — Шестнадцать. — заняла место рваных джинсов юбка «в пол». — А почему вы спрашиваете? — И ты делаешь всё это… В одиночку? — Да говорю же: я привыкла! — оказались вместо кед на худеньких ногах ранее использованные Мамой Бенц туфли. — Когда по десять часов собираешь телефоны… — Какие ещё телефоны? — Чтобы выжить, я вчёрную трудилась на заводе Nokia в городе Комаром, пока Роберт, убивая спину, грузил фуры с цементом. — очутился на худеньких плечиках кардиган с выцветшими рукавами и логотипами Аэрофлота перед манжетами. — Armes Mädchen… — обняла несчастного подростка Мама Бенц.       Пока то, да сё, да остальное, в боксах вовсю суетились механики: кто приводил в прямое состояние перекошенные крыши, кто перематывал синей изолентой разбитые элементы, дабы они не торчали в разные стороны, кто стучал кувалдами по корпусам, кто прыгал по деформированным частям, пытаясь их выправить, кто вообще ставил машину на стапель, кустарным методом пытаясь вытянуть и выстучать корпус в подобие первозданного вида, а кому просто оказалось пофигу, ибо «на скорость не влияет». Как бы то ни было, очень скоро на просторах боксов вновь появился репортёр Ridge FM&TV Эдриан Симпсон с оператором за спиной и микрофоном в руках; не теряя времени зря, он сразу приступил к делу. — Фрау Эскуфье, почему ваша команда отказалась от дальнейшего участия? — как и в первый раз, началось интервьюирование с клуба из Люксембурга. — Мы отказались потому, что просто не можем себе позволить возмещать ущерб чужим автомобилям: судя по стычке бельгийцев и швейцарцев, им каким-то чудом удалось соскочить со счетов благодаря содействию людей из Вайсаха; за нас так заступиться, извините, просто некому. — А вы что скажете, герр Вальц? — озадачившись, перешёл Эдриан в следующий бокс, где вновь завёл ту же шарманку, обращаясь уже к владельцу Porsche 356. — Лично я, несмотря на общее разделение позиции своего друга Рольфа и решивших не продолжать заезд большинства других пилотов, всё равно выйду на трек. — отвечал ему заклеивающий пассажирскую дверь Юрген. — Неужели потому, что надо спасать команду? — Нет, совсем не поэтому. — постукивая по колёсам, отвечал Вальц. — Прежде всего, если хотите знать, RUF — это бренд! Не отказываться же от дальнейшего участия только потому, что твои сокомандники — идиоты? — Тебе-то ничего, а мне за кабриолет влетит! — раздался обиженный голос за кадром. — Ты чего там пасть раскрыл, паскуда? — появился на заднем плане капитан команды «Black Cross» с дрыном в руках. — Я тебе покажу, как на RUF и Porsche наезжать! — Да уж, очень интересно послушать мнение кучки сосунков-скинхэдов на довоенных телегах! — дальнейшее действо запечатлеть не удалось, ибо Юрген, залепив объектив куском вовремя подвернувшегося обрывка бумажного скотча, оперативно побежал вписываться за на эмоциях метнувшегося отстаивать правду Пауртмота. — Однако, оставим эти перипетии, да переместимся к тем, кто действительно пытается что-то сделать, а не чесать языком. — отлепив от камеры клейкую ленту, продолжил репортаж Симпсон. — Вот, например, австралийцы… Мистер Вайнхорс! — дёрнул он за торчащие из-под Jaguar XJ Series 2 ноги чумазого мужчину в спецовке. — Скажите нам, пожалуйста, намерены ли вы продолжать заезд? — Мы хоть и потеряли уже две машины, но сдаваться не собираемся. — вытерев лицо тряпкой, дал ответ опрашиваемый гражданин. — Одну из них нам пришлось отправить в аэропорт на эвакуаторе, а вторую мы с Галлстакуром сейчас пробуем починить: вот, гидротрансформатор скидываем. Не думаю, что это принесёт какие-нибудь результаты, но попытаться всё же стоит… — Рассчитываете побороться за места на подиуме? — Да где там! Тут уже чистая русская рулетка: Бримдоттр говорит, что мотор его MK1 2.4 SE 56 практически выдохся, поэтому вся надежда на Вандерграна с MK2 3.4: если не мощностью брать, так управляемостью! — Спасибо за комментарий. — развернулся лицом к камере Эдриан. — Как вы можете видеть и слышать, мы… — тут за его спиной раздался оглушительный гудок: выехавший из боксов Cadillac Calais 66 с номерами Нидерландов требовал освободить дорогу. — Не дудите, музыкальная вы наша! — во второй раз позабыв всю профессиональную этику, прервал своё закадровое молчание оператор. — От этой суматохи с ума можно сойти; что вы раздуделись на весь прямой эфир?! — Ты мне клаксон-то не затыкай! — опустив стекло, высунулась из водительского окна Сантурциа Кельтис. — Думаешь, бейдж нацепил, микрофон в руки взял и в каждый зад свой нос совать можно, э? — с трудом обогнал их огромный седан бежевого цвета. — Да, но мы же с радио… — открыл было рот сотрудник медиа. — Вот и валите обратно на радио! — хлопнул капотом Crown оказавшийся рядом по случайному совпадению Инуяма. — Запритесь в аппаратной и не мешайте работать! Эй, Сейко! — махнул он старательно протирающей лобовое стекло Subaru Сайаке. — Беги к роторщикам, да попроси у них запасной металлический хомут для патрубка радиатора! — Так у нас же есть! — прокричала в ответ девушка. — Как видите, подготовка к повторному старту идёт полным ходом. — вытерев пот со лба, перехватил микрофон журналист. — С вами был Эдриан Симпсон; оставайтесь на Ridge FM&TV для последующей прямой трансляции, а сейчас — блок интервью Энди Уилмана. — завершив свой сегмент эфира, он чуть не угодил под колёса толкаемой японцем в сторону бокса технической тележки с деталями. — Хиробуми! — высунулся из-под капота синей Mazda RX-3 темноволосый лохматый азиат. — Где масло? — Одну бочку уже истратили; за второй побежал Сёнан. — вытолкнула из-под днища RX-5 небольшой тазик с отработкой высокая японка. — Ёсинобу, ты случайно не видел, куда делся Тошимики? У него — мой разводной ключ, пассатижи и воронка! — Тут я, тут! — суетливо перепрыгнув через свою RX-2, подбежал к купе мужчина серьёзного вида. — Вот, держи инструмент и давай сюда тряпку. — А у меня её нет. — помотала головой девушка. — Она, вроде как, у Тогукавы, но его Familia Rotary R100 уже прошла все необходимые процедуры. — Я отдал её Сёдзиро. — появился одетый в старый мотоциклетный костюм дед. — А куда уже та делась у него — не знаю. — отхлебнув кофе из бумажного стаканчика, он скривился и тут же сплюнул на асфальт. — Тьфу! По вкусу — как машинное масло! — Вот масло! — чуть не врезавшись в собственную 929 HB, прискакал Сёнан с бочкой на тележке. — Быстро, быстро, быстро! Кто Сёдзиро видел? Мне после его RX-4 ещё Cosmo Sport L110B нашего уважаемого Айксолотто надо заправить! — Айксолотто уже рулил. — ворвался в боксы менеджер. — По правилам заезда вместо него теперь должен ехать Пенгу-сан. — Ребята, помогите! — остановился напротив боксов роторщиков толкаемый двумя парнями белый Skyline BLRA-3. — Аккумулятор подсел! — Ну-ка, взяли! — подбежав к машине, три свободных японца принялись подталкивать «культурное наследие Японии» вперёд. — В разгончик! — Так мы ничего не достигнем. — после некоторых усилий пропыхтел Тогукава. — Эй, стой! — преградил он путь белому 240ZG. — Лок Флай, помоги дёрнуть! — Момент, сейчас! — объехав деда, притормозил Йен перед отказывающимся работать аппаратом и выскочил из машины; приняв трос из рук подкатившей на 2000GT Парати, он принялся резво привязывать его к буксировочной проушине, стараясь не замечать гудящих позади и недовольных перегороженным выездом пилотов других команд.       Возятся у движка купе японцы. Уж и дёргали его, и толкали: ну никак не рычит FG4B-30, только стартером вовсю трещит, да цилиндры вяло прокручивает. Целая колонна уже позади образовалась, а они всё копаются.       Включила очередь заднюю скорость, да не тут-то было! Выруливший позже других салатовый MG-A вдруг захлебнулся жутким грохотом и заглох, а в воздухе резко запахло остатками антифриза пополам с раскалившимся металлом: диверсия Татьяны удалась на славу, ибо у родстера вследствие перегрева, пробив блок, выскочила «рука дружбы». — Раз-два! — поняв по столбу дыма из-под капота британского родстера, что песенка оного уже спета, метнулся к автомобилю технический персонал; методично раскачивая его туда-сюда, люди в спецовках медленно начали сдвигать преграду с основного пути…       Пыхтят техники, вовсю стараются. Не могут сдвинуть умерший MG-A. Льётся градом пот с подключившихся к операции гонщиков; скользят по асфальту ботинки; слышится перемешанный с грохотом и скрипом резины мат отборного характера… — Ну, поднажмём! — кричит Уве Пфеффер, чей Triumph GT6 аналогично застрял среди толпы. Он уже прекрасно понимает, что остался выступать «в соло», но пытается помочь единственной уцелевшей коллеге по команде; впрочем, его спорткар скоро тоже никуда не поедет: Герштромт и ему-таки успела подгадить, выкрутив несколько болтов из колёс и заменив их посаженной на секундный клей «внешней бутафорией». — Ну-ка, глянь сюда. — между тем, собирается вокруг японской реликвии консилиум наподобие Саммита Большой Восьмёрки. — Давай, подковырни вот здесь. — Куда же ушла искра?! — потеет над силовым агрегатом пилот Skyline.       Пыхтят у мотора подскочившие с полными карманами свечей и проводов присланные Брауном Эйнхундертельф с Сельбстфаренде: крутят, продувают, перетасовывают… — Ах ты, кастрюля азиатская! — ругается на своём языке моторист. — Хлам восточный! — Запускайся, чугунная твоя душа! — умело жонглирует ключами и деталями инженер-механик (только танца с бубном не хватает!). — Прекращай издевательства!       И вдруг фыркнул, заработал, заурчал движок Nissan! Рванулись спортсмены обратно по машинам; хрустнув передачей, купе, простреливая выхлопом и испуская сизый дым, тронулось в сторону стартовой решётки; следом за ним поспешили остальные…

***

— …GSA, безусловно, прекрасный представитель инновационной французкой школы автомобилестроения, но я хочу приобрести себе DS19 Decapotable: отличная машина! Можно сказать, лучшая из множества мною протестированных. — рассказывал Ян. — А если повезёт — замахнусь на роторный M35: редкий, но жутко желанный практически каждым поклонником французской промышленности экземпляр. — Да вы, мистер Хабнат, как видно, большой ценитель Citroen! А? Что? Мы уже? Ах, да: только что вы прослушали песню Mr.Vain в исполнении Culture Beat; возвращаемся к прямой трансляции. С вами в прямом эфире всё ещё мы трое: Тим Шоу с Radio Kerrang! 105.2, Энди Уилман из телепередачи Top Gear и автоэнтузиаст-журналист-практик Ян Хабнат-Сибрук. Мы немного запоздали, но сейчас нагоним события: как нам сообщили, туман рассеялся и производится повторный старт; пусть машин уже не так много, как в самом начале, схватка всё равно обещает быть напряжённой: буквально полчаса назад половина гонщиков отказалась от участия, объявив «марш рыжих поворотников»… — Проще говоря — масштабную забастовку. — пояснил Тим. — Кстати, уважаемые коллеги, у меня к вам серьёзный разговор… — Вы хотите поговорить про компетентность Кофи Аннана на посту генсека ООН? — Может быть, наконец-то просветим наших зрителей и слушателей, что же творится в категории максимум? Уже битый час никак не разберёмся!       Тут стоит ненадолго прерваться и заглянуть в самый мощный класс, а конкретнее — к итальянцам. Ещё до начала гонки их основные команды (Ferrari, Lamborghini, Maserati) успели переругаться между собой: Ferrari настучала на Lamborghini, вследствие чего их Countach LP400S дисквалифицировали за несоответствие по году; те, в свою очередь, в ответ на кляузу тактично запоганили двигатель конкурентской Maserati Bora, спихнув всё это на дело рук Ferrari; последние, отправив обездвиженную старшую сестру Merak обратно в Италию, одной из тёмных ночей поставили жёлтый Dino 308 GT4 «обидчиков» (так они, по крайней мере, думали) «на кирпичи», разобрав его до голого корпуса и подкинув детали в ящики на территории боксов Lamborghini; представители Ferrari, обнаружив сей «подарок», немедленно помчались мылить шеи «дорогим соседушкам», вследствие чего круг взаимных пакостей замыкался, начинаясь сызнова, только гораздо хлеще. Подводя итог: в результате разрушительной грызни у Ferrari уцелело четыре машины, у Lamborghini — три, а Maserati осталась с двумя, если не считать ещё две присланных на помощь De Tomaso (пусть не наиболее популярные Pantera, но весьма крепкие Longchamp и Deauville), а также наспех починенную узлами и агрегатами Maserati 430 Biturbo одного из менеджеров (которого все вокруг почему-то звали «капо Эннаморати») модель Kyalami… — Просвещать? Ха! — усмехнулся Уилман. — Было бы о чём: Макарено и Ристоратте из дивизиона De Tomaso, то есть, Maserati, которая их наняла в качестве резерва, уже поломались и стоят на обочине трека; их коллеги Карнивале и Пастазара на Mexico и Khamsin соответственно отвоёвывают позиции у Lamborghini… То есть, Ferrari… Нет, Lamborghini! Видите, о чём я говорю? Машин — убавилось, а ясности не прибавилось! — Дай сюда листок и бинокль! — выхватил у него из рук соответствующие материалы Тим. — Отвоёвывают они их у Lamborghini: видите, как всасывают, то есть, продувают команде Maserati Плаццари и Коловоротти на своих Jarama и Islero, а вот команде Ferrari везёт гораздо больше: единственный перспективный пилот конкурентов на Miura P400 SV, Дьяченте Федоретти, что ранее обошёл Чезаре на 330GT 2+2 и Макфу на 275GTB, не может обойти Хелламоретти на 250GTE… — Так правильно: Федоретти — бывший почтальон, а Хелламоретти — действующий карабинер! — разъяснил Сибрук. — А что с пострадавшей Dino 246GT? — У её пилота, Витторино Наполитанке, дела идут отлично: несмотря на то, что кабину слегка перекосило, он не теряет оптимизма… Как и Бланчаветто, чью Lancia Fulvia 70 из купе переделали в хэтчбек путём операции по хирургическому удалению багажника. — ответил Энди. — Углубляясь в тему хирургии: посмотрите на выступающий в индивидуальном зачёте Marcos fastback GT, у которого полностью сорвало крышку моторного отсека! — показал на британский спорткар Шоу. — Согласитесь, хоть аэродинамика и слегка ухудшилась, однако, открылся прекрасный вид на мотор Cosworth. — Как говорят русские, «Намутил дед Косворча с сорокового Москвича!»… — пошутил Хабнат. — Кстати, согласно нашим спискам, тот самый «сороковой» тоже присутствует в заезде: он называется Moskvitch Elite 1500S, управляет им Бергстрём из Лауттасаари, что ранее соперничал со Ставракиди, а теперь, когда Архимед выбыл из гонки, теснит экипаж Кислопольски и немного похож на Elite 1500SL, он же — 2140SL Мехлерта из Коуволы. — А этот Мехлерт не лыком шит: сейчас он чуть не столкнул в песок машину Граччтин и обогнал бронзовую BMW 3200CS Татьяны Герштромт! — присвистнул Уилман.       Как раз мимо той бронзовой BMW 3200CS в тот момент проносились и мы с Робертом Мартиновичем, под Jesus Built My Hotrod в исполнении Ministry навёрстывая упущенное путём наворачивания круга за кругом. Не могу сказать точно, сколько раз мы отутюжили Северную Петлю, но отчётливо припоминаю следующее: обгоняемый Fiat-Abarth 595 65 Кастеллиано Пачоли виделся мне гораздо чаще, чем кто-либо ещё, не заходя в боксы и не попадая в поле зрения ведущих. — К пит-лейну направляются Mitsubishi Minica Skipper GT 71 Ви Каца, дабы сменить водителя на Кам Чонка, который уже устал раздавать автографы поклонницам; между тем, Mazda Chantez Ва Фи пытается обогнать хоть кого-нибудь, однако, её двухтактный моторчик после нескольких непрерывных часов работы, увы, уже совсем не тот, что был в начале гонки. — не умолкал Энди. — Интересный факт: изначально Mazda возжелала внедрить под капот сего кей-кара роторный двигатель, но сбыться данному плану было, увы, не суждено; впрочем, сбывается, как следует всё у команды «The big triangle» из Японии: они всё ещё борются за командный зачёт. — Любопытно: в этой команде есть все Mazda серии RX за исключением проходящей по году RX-7 первой генерации; интересно, почему они не притащили с собой похожую на внебрачный продукт Mazda, Dodge, Mercedes и Opel 929L LA4, она же — RX-9. — заметил Сибрук. — Впрочем, трезвым решением с их стороны было не тащить сюда пикап REPU, автобус Parkway и совершенно неэкономичный австралийский седан Roadpacer AP. — Насколько неэкономичный? — поинтересовался Уилман. — Двадцать шесть литров на сотню километров, причём это — во времена топливного кризиса. — ответил ему Ян. — Полнейший провал! Такой же, как и сейчас у команды австрийцев: их последний оставшийся в строю автомобиль выбывает из гонки, потеряв одно из колёс далеко от боксов! Да, бесславный конец выходцев из Австрии! — Знал я одного выходца из Австрии, который благодаря дружбе трёх великих народов, в которой заключается залог нерушимого мира, тоже закончил относительно бесславно. — вновь прицелился на юмор Энди. — Кажется, он был художником, правда, в Венской Академии Искусств его таланты никто не оценил… Как и у нас не оценили в своё время большеблочный двухдверный Chevrolet Biscayne 427 1966 года выпуска, чей водитель, Терье Дирхольд, используя мощь движка с четырёхступенчатой механикой, мчит на всех парах, обгоняя Mercury Monterey 59 нидерландки Джози Манчин, что слишком увлеклась заигрываниями с управляющим Alfa Romeo Spider Duetto решившим повторить сцену из фильма Выпускник молодым Стельвио Пачоли… — Кстати, не отходя от темы Пачоли: находившийся в тени всех остальных гонщиков и родственников Квадрофольджио, управляя своей Alfa Romeo GTA, тяжело увяз в схватке с коллегами по ретрочемпионатам США: несмотря на то, что Кеннет Риссен давно выбыл из заезда, в соперниках остались Эдвард Депьюти за рулём Ford 300 63, запасной пилот «Ford America» Терренс Аккади на кабриолете Ford Fairlane 57 и внезапно дышащий в спину группе лидеров Раймонд Бландерс, в чьём распоряжении находится нелюбимый населением США Ford Mustang Cobra второго поколения. — оторвавшись от мониторов, озвучил обновление положений на трассе Тим Шоу. — Последний хоть и не «светился» на протяжении почти всего основного заезда, теперь как будто получил второе дыхание и рвётся к первенству, настигая плотно окопавшегося на одной из близких к лидирущим позиций Celica GT Блаулихта Бендибуса. — Откручивайся, ну! — между тем, раздавались ругательства со стороны бокса шведов: в дело вступила ещё одна авантюра Татьяны Герштромт (сия предприимчивая дамочка умело заменила по одному болту на каждом колесе двух Volvo PV-серии Гранквиста и Бьоркмана сложными «секретками»; это помогло вывести из игры сразу обоих, причём на довольно приличное время, а также слегка напакостить и без того подбитому SAAB 95 Линдбекха путём замысловатой порчи электрики). Что касалось выжившего в схватках Sonett 3 Ёссефсона, то до него руки авантюристки добраться не успели: это позволило ему продолжить борьбу за лидерство с Subaru 1000, Dacia 1100S, Porsche 356 и Honda S600 с Toyota Sports 800. Казалось бы, оставшийся подиум группы — за родстерами, но в гонку вмешался по наглой вклинившйся между Toyota и Honda голубой Pontiac Skybird феминистки Тессы Онстар, что случайно прижал их на узком подъёме Аденаурфорста и Метцгесфельда: одну — к отбойнику, а вторую — к эвакуирующему через верх внезапно заглохший SAAB 95 эвакуатор на базе Ford Transit из службы безопасности трека.       Вмазавшись в кабину рыжего Transit, Sports 800 по касательной влетела в Pontiac, а последний уже как следует съездил по S600, наскочив оной на капот и погнув себе пару рычагов подвески. Инцидент переставил весь расклад сил с ног на голову: отстающий Юрген Вальц, чудом обойдя место аварии, вслед за седанами-соперниками отвоевал позицию у мадам Новак и взял на прицел Subaru Сейко Сайаки, что к тому времени, несмотря на, казалось бы, бесцельную погоню за доминирующим в малом классе Sonett 3 несколько расслабилась, вспоминая Блаулихта…       В чувство японку за рулём привело появление меня и Роберта: с оглушительной скоростью обе наших машины просвистели мимо её седана и помчались далее (вы, конечно, спросите, каким образом? Да очень просто: мы успели проскочить мимо места инцидента, никого не задев ещё до того, как маршал трассы вскинул замедляющий движение жёлтый флаг). До конца оставалось всего ничего, когда мы, наверстав то, что упустили ранее, пошли обходить выдохшихся и потерявших бдительность соперников, причём так лихо, что те даже не успевали понять, какая рычащая и лязгающая красно-чёрная бестия промчалась мимо них, фактически таща за собой другую бестию (правда, поменьше, в рыжем окрасе с чёрным капотом). Всё шло более, чем складно, пока вдруг на слепом предминикарусельном повороте участка Швальбеншванц ведущий меня Lotus резко не повело в правую сторону; издав прощальный гулкий хрип и подбив Jaguar MK2 3.4 Вандерграна, оный перевернулся, вспыхивая химическим кострищем, а двадцатью секундами спустя — громко рванул, оглушив всю округу и забросав трек обгоревшими обломками. — Поразительно: за последние сутки на этом треке произошло столько аварий, сколько не происходит за месяц на всём острове Мэн! — обратили внимание в сторону аварии комментаторы. — Только что потерпел крушение Lotus Eclat из индивидуального зачёта под управлением пилота из Венгрии! Дежурному трассы рекомендуется выслать на место аварии два пожарных расчёта, эвакуатор и реанимобиль… — На тебе, такое выкинуть! Взял и умер посреди полного здоровья! — Лопнул! ЛОПНУЛ! — услышав это, закрыла лицо руками Илона. — Он лопнул! — Кто лопнул? — подбежала к ней Мама Бенц. — Кто? — Диск! — разрыдалась венгерка. — Сцепления? — оторвался от мониторов давший мне приказ не останавливаться (а что он ещё мог сказать? На карту и так было поставлено слишком много!) Найтхоукс. — Тормозной! — выдохнув, взвыла экс-сборщица Nokia, поднимая полный отчаяния взгляд на хозяйку авторазборки. — Я ему говорила: не сверли, НЕ СВЕРЛИ их дрелью, не делай себе хуже, а он не послушал, НЕ ПОСЛУШАЛ! — с новой силой зарыдала она, повторно закрывая лицо руками. — Не послушал — и погиб! Ему ведь было всего лишь тридцать пять с хвостиком… — СКОЛЬКО? — поперхнулся кофе менеджер. — Он — ровесник Блаулихта? Я думал, ему все шестьдесят три! — У него был канцерогенез. — опустила голову подросток. — Облучился при походе за металлоломом на одно из заброшенных предприятий… Без него я теперь жить не смогу: он мне вместо отца с матерью был! — начался у Илоны эмоциональный срыв. — Он мне обещал, что после соревнований весь этот кошмар закончится, мы наконец-то станем жить нормально, а теперь? Я не хочу возвращаться на этот чёртов завод, не собираюсь, не заставите! — тут её обхватили и прижали к себе тёплые руки Мамы Бенц; уткнувшись в её рабочий комбинезон, подросток обмякла, периодически всхлипывая. — Не хочу… — Ты не поедешь обратно в Венгрию. — еле сдерживая эмоции, произнесла бывшая девушка Блаулихта. — Я заберу тебя с собой, в Швейцарию, раз уж с нашим уважаемым «мистером Buick» мне ничего не светит. — Правда? — шокировано посмотрела на неё Илона. — Да чтоб у меня сгорел мой Ferrari, если я вру! — Господи! Спасибо! — повторно прижалась к благодеятельнице подросток. — Вы даже не можете себе представить, насколько я безумно благодарна вам, э… — тут она слегка замялась. — Ой, а я ведь совсем не знаю, как вас называть… — Виола. — переступила морально-формальную черту Мама Бенц. — Виола Сиглинд.       Как бы то ни было, я остался без разгонщика; впрочем, он мне более не требовался, ибо до первого места оставалось обогнать всего три машины, первой из которых был не пускающий меня вперёд широкий Cadillac Seville 81 со странной задницей и «особым» мотором V8-6-4 из команды «Smoking Roses». — Начальник Хеффнер… — перехватив одной рукой — руль, а другой — встроенную с завода рацию, запросила сеанс внутренней радиосвязи управляющая данной машиной девушка-«доска» Эсме Майакке. — Что, Эсме? — раздался из динамика слегка напряжённый голос Дастина (он бодался с Pontiac Yellowbird Келли Каяте из команды «Birds of prey»). — Говори быстрее! — Система что-то шалит! Инжектор не в порядке. — Сколько цилиндров из восьми показывает? — Сейчас гляну. — бросила взгляд девушка на расположенное возле низа центральной консоли электронное окошко с цифрами. — Восемь… Нет, шесть! Нет, три! Пять! Четыре! Семь! Два! Девять? Десять?! Двенадцать?! — Откуда там ещё четыре цилиндра прибавилось? У тебя же не Ferrari 612! — Пять! Одиннадцать! Четыре! Восемь! — продолжался поток чисел. — Три! Шесть! Два! Семь! Один! Чёрточки! — в этот момент силовой агрегат Cadillac затрещал; дёрнувшись, Seville резко заглох, позволяя мне обойти себя и продвинуться на третье место.       Поединок ныне заключался в том, чтобы каким-то образом обойти идущий впереди Mustang Cobra II команды «Ford America» и Celica GT Бендибуса (и если с последним мы ещё в Цюрихе договорились о взаимопомощи, то с первым, увы, нет: вечный соперник Блаулихта не уступал ни в какую, пока внезапно при прохождения последнего круга на прямой перед поворотом Антониусбуше не пропустил меня мимо себя…) — Куда ты полез? — чуть не выпустил руль из рук Бендибус. — Куда, кретин? Он же… — База — Блаулихту, База — Блаулихту: сделай же хоть что-нибудь! — раздался в гарнитуре голос Мамы Бенц. — Ты ведь рассказывал… — А что я могу сделать? — игнорировав позывной, бросил в микрофон Бендибус. — Die Zeit ist reif für ein bisschen Zärtlichkeit… — прозвучало в ответ. Как раз именно в этот момент мой Isuzu прошёл изгиб Тиргартен и стал притормаживать перед заходом на серию поворотов с названием Хохенрейн (конкретно — на один предпоследний изгиб перед финишной чертой), попадая на «чёрное поле» въевшейся в раскалённый асфальт автомобильной резины. — Irgendwie, irgendwo, irgendwann… — оперативно сообразив, что делать, схватил на прицел заднюю часть Mustang и резко поддал газу Блаулихт. — Стиджн, не тормози! — поступил мне, между тем, приказ Найтхоукса. Повинуясь словам Алистэра, моя нога инстинктивно нажала на педаль акселератора…       Сзади раздался грохот: как я потом увидел на повторе, мой наставник, талантливо имитируя потерю тормозов, пошёл на таран. Его Toyota лихо протаранила задницу Ford; раздался хлопок и на обе машины начал быстро распространяться огонь, однако, Celica GT осталась на ходу! Столкнув Mustang со своего пути, старое японское купе, словно Призрачный Гонщик или стивенкинговская Кристина, таща огонь на собственном капоте, продолжило движение к финишу и окончательно заглохло уже тогда, когда пересекло финишную черту, закрыв карьеру Блаулихта серебром и оставляя утешительную бронзу Татьяне Герштромт; далее единым скопом (кроме перегревшегося и сошедшего с трассы 403 Scandinavia) пришли финны, потом — нахватавшийся проблем с коробкой передач Кислопольски, после этого — спихнувший соперницу в песок Дастин и обойдённая им в последние секунды заезда Skoda 105.       Пока тушили автомобили двух извечных противников, я успел совершить круг почёта и свернуть в боксы, где меня горячо поздравили, похлопали по плечам, несколько раз подбросили в потолок и отправили на награждение, отбивая от навязчивой прессы с её вопросами. Прибыл я туда чрезвычайно вовремя, ибо сразу получил уведомление о том, что награждать будут всех одновременно…       Если командный зачёт представлял собой безоговорочную доминацию команд из Японии, то результаты первой группы оказались куда более впечатляющими: в лидерах оказалась в последний момент обошедшая полностью затормозившего перед аварией Ford и Toyota Ёссефсона Сейко Сайака (тот оказался со своим SAAB на втором месте, не уступив Porsche 356 Вальца); третью группу задоминировал потрёпанный Ferrari Dino 246GT Витторино Наполитанке, оставляя на втором и третьем местах Maserati Khamsin и Lamborghini Jarama; в нашей же группе после жарких дискуссий, просмотров повторов, подтверждения фактов и прочей весомой ерунды было решено дисквалифицировать Бландерса с полным возмещением ущерба пострадавшим экипажам, аргументируя всё это «крайне неспортивным поведением и намеренным вредительством» (в это время внутренне радовалась Татьяна Герштромт: ей удалось убедить супруга за все заслуги и внезапный выход сухой из воды (поясняю: сотворённые ей дела посчитали делом рук Раймонда, несмотря на протестные вопли и отрицания последнего) выписать ей чек на увиденное накануне в витрине магазина подержанных машин BMW Z8). Как бы то ни было, предприимчивая дамочка заняла третье место, Блаулихту отдали столь желанное второе, а я, поймав на себе одобрительный взгляд фрау Шмиц, принял почётную пальму первенства, неловко улыбаясь так, как обычно улыбаются на семейных фотографиях. — На церемонии награждения для вас выступает кавер-оркестр Ford Del Rio! — вышел на сцену, перед которой стояли три прикрытых серыми покрывалами круглых подиума, Ян Сибрук с микрофоном. — Скажу следующее: мы неплохо провели эти сутки…       Я не слушал британского зануду, а впитывал в себя лучи славы, кучи восторженных взглядов, попутно представляя себе, что скажет мать, когда увидит меня, вернувшегося домой с выцарапанной огромным трудом столь желанной победой; состояние «лавров на голове» схлынуло лишь тогда, когда грянула торжественная музыка и нам приказали подняться на сцену для получения «особых» призов. Когда закончилось вручение чисто формальных наград, серые покрывала неожиданно поехали наверх…       Наступила гробовая тишина; даже мелодия оркестра постепенно утихла. Перед нами предстали снабжённые небольшими табличками медленно вращающиеся «призы»… — Reliant Robin SLX 99? — отвисла челюсть Сейко Сайаки при виде тёмно-изумрудного трёхколёсника с фарами-каплями. — Alfa Romeo Arna 1.5. Ti 87? — обозревая заряженный чёрный трёхдверный хэтчбек со спойлером, противотуманными фарами и люком, воскликнул Наполитанке. — Yugo Zastava Sana Sempre LS 91. — глядя на украшенный большой надписью «Я выиграл любительские 24 часа Нюрбургринга и всё, что получил в качестве награды — этот паршивый автомобиль…» белый пятидверный хэтчбек, вздохнул я.

***

— Внимание, внимание: продолжается регистрация билетов на рейс 788 авиакомпании Swiss International Air по маршруту Цюрих — Токио; посадка в самолёт заканчивается за сорок минут до вылета. — раздался приятный женский голос из динамиков под потолком аэропорта Клотен. — Есть у итальянцев одна поговорка: кто нашёл друга — нашёл клад. — обращаясь ко мне, улыбнулся сжимающий в руке квитанции на автомобильные грузы и обнимающий за талию Сайаку счастливый Блаулихт. — Так вот, запомни: у тебя в Японии есть друг. — И в Америке. — стряхивая пылинки с нового костюма, добавил спонсор. — Может быть, в Англии, мистер Браун? — уточнил я. — Не Браун, а Сприн. — показал паспорт англичанин. — Фирмы «Springsteen Digital UK» больше не существует; моя доля капитала уже переведена, куда следует, а я сам вместе с мистером Фрахтштелле в поисках лучшей жизни прямо сейчас улетаю в Майами, где, как Ковакс и Найтхоукс, немедленно займусь коммерцией. — А у тебя — здесь, в родном Цюрихе. — обратился к Бендибусу стоящий рядом со мной Ингвар. — Двери моего салона для тебя и Сейко открыты всегда. — А для меня и Кармэн Гии? — робко спросил я. — Работа-то нам всё равно нужна! — Конечно! — хлопнул меня по плечу Брассет. — Ты нам такую рекламу сделал, что от клиентуры теперь нет отбоя: на призовой хэтчбек, Alfa Romeo и Isuzu теперь приезжают смотреть со всего ЕС! Заходите ко мне сегодня: устрою без проблем! — А Кармэн? — кивнул я на ожидающую под окнами аэропорта на капоте сизой BMW Z3 Coupe E36/8 свою будущую жену. — Не вопрос: будете работать вместе. — тряхнула головой преобразившаяся из копии Nena в копию In-Grid внезапно появившаяся хозяйка авторазборки. — Раз уж я Илону под крыло взяла, то почему нельзя и её? — Мама Бенц… — открыл было рот Блаулихт… И тут Сейко оперативно потянула его за собой: подоспели призванные отвезти важных пассажиров прямо к самолётам гольф-кары с жёлтыми мигалками. — Виола Сиглинд. — помахала ему на прощание девушка. — Прощай, «мистер Buick»! — Внимание, внимание: объявляется посадка на рейс 788 авиакомпании Swiss International Air по маршруту Цюрих — Токио. — прозвучало сверху. — Пассажиров просят… — утонул конец фразы в предупредительном писке проезжающей мимо нас поломоечной машины. — Ну, мне пора. — пожав всем руки, бывший спонсор подхватил портфель-дипломат и вместе с Фрахтштелле потопал ко второму гольф-кару. — До свидания! — До свидания, мистер Браун! — помахал ему Ингвар. — Сприн, баран! — по-супружески ткнула его в плечо Мама Бенц. — Сприн-баран! — улыбнувшись, брякнул Брассет. — Так, теперь с тобой, уважаемый Стиджн Теунис… Теунис? А где Теунис? — Да вот же он! — указала на окно здания аэропорта Сиглинд. Послушав совет Виолы, владелец автосалона посмотрел вниз; взору его предстали растворившиеся в нежном французском поцелуе под шок приехавших встречать меня родственников я и Кармэн… — Похоже, именно так зарождается большое и светлое швейцарское чувство. — глядя на всё это, отпустила комментарий ожидающая в скромном сером Volkswagen Golf Mk.4 02 Илона. С ней молчаливо согласились Берд и Амман: ощупывая свои новые униформы с надписью «POLIZEI», они вовсю глазели на загорелых туристок из Вьетнама…

КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ СЕРИИ.

***

P.S.: Пока писалось это произведение, руководство Нюрбургринга официально объявило следующее: по народной инициативе первому повороту Нордшляйфе (нын. Nordkehre) будет присвоено название «Sabine-Schmitz-Kurve».

***

Уважаемые читатели, концепт-кар BMW Garmisch, о копии которого вы могли прочитать в этом произведении, ещё не найден. Если Вам известно его местонахождение, просим сообщить об этом по адресу: Федеративная Республика Германия, город Мюнхен, улица Петуэрлинг, дом 130, 80809.