Школьный альбом

В семь лет я, как и положено, пошёл в школу. Из мультиков, телепередач, детских книжек, которые мне читала мама, я сформировал себе ожидание, что сейчас я найду себе друзей, начну увлекательный процесс приобретения знаний, которые помогут мне во взрослой жизни. Я ожидал весёлой хорошей жизни, но почему-то всё пошло не так. Сам я из довольно бедной семьи, я бы даже назвал её неблагополучной. Батя мой бухал, когда не работал, и толком не стремился к какому-то достатку, как и к общению со мной. Мама моя хоть и любила меня, но в основном была занята тем, чтобы не взбесить батю, и чтобы этот чудило не устроил очередной погром и истерику. Но получалось у неё это не очень хорошо, и мне приходилось переживать тиранию дурного родителя. Ввиду вышеизложенного портрета моей семейки, я был самым бедным учеником в классе. У меня не было нормального пенала, нормальных обложек на тетрадь, классного дневника с черепашками-ниндзя. Я ходил в школу с драным рюкзаком, у меня не было модной одежды. Из-за этого мои одноклассники меня постоянно чморили. В нередкие горькие моменты, когда на переменках меня сначала обзывали и дразнили, валили мою подставку, а частенько и вовсе били, я садился за свою парту, и плакал, сложив руки и уткнувшись в них лицом, и недоумевал: в чём же я оплошал? Я ведь не был виноват, что мне суждено было родиться в нищей семье. Я, как и все остальные дети, не выбирал семью. И почему, например, мой одноклассник по имени Самвел так успешно хвастался машинами и деньгами своего отца, ведь это не он заработал. Я воспрошал вселенную про себя: ну почему моим одноклассникам вообще есть дело до успехов чьих-то родителей? Почему я получаю тумаки, а он - нет, в то время как у него воняет изо рта как из поюзанного сельского сортира? Я твёрдо решил для себя, что приложу всё усилия для того, чтобы хорошо учиться и в будущем стать богатым. Ведь только так можно добиться успеха, твердило мне общество - всё начинается с хорошей учёбы. И в моменты горечи я успокаивал себя – вот вырасту, и всем всё докажу. И поначалу всё было хорошо: я усерднее всех выводил кружочки и загогулины в прописи, старался, что есть силы, решать примеры по математике, читать рассказы из букваря. Но чем дальше заходила школьная программа, тем сложнее мне было получать хорошие отметки. Смотрю я на пример 2/5 + 1/7 и не могу первые секунд 30 воткнуть что делать. Было бы 1/5 вместо 1/7, я бы тут же решил. Я конечно же учил, что надо привести дроби к общему знаменателю, но как это сделать? И даже если я вспоминал нечто подобное, звенел звонок, и я успевал решить лишь малую часть. Было всегда очень обидно: ну почему, например, мой одноклассник Лёша решает любой пример ещё до того, как я вообще вникну в суть вопроса? Почему я, так же, как он, не могу блеснуть на глазах у изумлённого класса? Я ведь очень хочу, я стараюсь, я читаю учебники, в отличие от него, напрягаю мозг, но почему-то выходит намного хуже, чем у других. «Да Митяй тупой» - услышал я однажды из диалога моих одноклассников. Это было обидно, но, судя по всему, правда. У нас была добрая и отзывчивая учительница младших классов, и несколько раз, оставаясь с ней один на один, я в слезах рассказывал о своём отчаянии. Что я хочу учиться хорошо, хочу стать успешным в будущем, что я стараюсь, но не получается. Ребята называют меня тупым, наверно это так? Учительница запретила мне даже мысленно признавать себя тупым. Она говорила, что в этом мире не так важны вводные данные, такие как сообразительность и благополучие семьи, как важно упорство и стремление к своим целям, к своей мечте. Позднее в своей жизни я понял, как подло это было с её стороны! Помню, как у одноклассницы, её звали Вика, в четвёртом классе появилась тетрадь, в которой ею и её подружками были составлены вопросы для одноклассников, анкета: любимый мультик, любимый герой, любимый цвет, лучший друг и так далее. Все передавали эту тетрадь от одного человека к другому, и мне иногда удавалось прочитать ответы других ребят. У меня, как и многих из них, любимым мультиком был «Чёрный плащ». И я очень хотел всем об этом рассказать, но Вика не просила меня заполнять анкету, по непонятным мне причинам, ведь для того и делаются, как мне казалось, анкеты – чтобы все могли высказаться. Но Вика не хотела, чтобы мои записи портили её альбом, ведь я же отстой. Порой я пытался завести речь о чёрном плаще с ребятами просто на переменке. Некоторые, кто повежливее, даже отвечали на мои реплики, но друзей мне так и не удалось обрести. Мне очень, очень нравилась эта девочка, Вика. И как же горько было то, что она мне не даёт заполнить даже анкету. В один раз я просто взял тетрадь на перемене с её стола, и заполнил её. Мне надоело ждать подачек. Но вскоре, когда анкету в очередной раз передавали через меня, я обнаружил, что листок с моими ответами был аккуратно вырезан. Зато на страничке с ответами Лёши, мастера математики, Вика нарисовала сердечки ручкой с блёстками. Лёша, помимо учёбы, стал показывать успехи в каратэ (кажется он взял зелёный пояс) на которое его отдали его богатенькие предки. Несправедливость. Именно это чувство показало мне тогда своё лицо и, можно теперь сказать, стало моим гештальтом. Не обессудьте, что рассказ мой выходит такой жалостливый, но что вы хотите, ведь я на крыше с кумиром современных школьников, обдуваемый безысходным холодным ветром, помните? Но я не пытаюсь вызвать у вас жалость, нет, несмотря на то, что оно так и выглядит. Именно о несправедливости, абсурдности феномена успеха, моё повествование.