Часть 1 Глава: Письмо ярость и правда о происхождении

:

Вскоре после публикации статьи, Министерство Магии захлестнула волна протестов. Волшебники и ведьмы всех возрастов выходили на улицы, скандируя лозунги против Закона 27-ВП. Бывшие выпускники Хогвартса, вдохновлённые поступком Гермионы Грейнджер, организовывали юридическую помощь для тех, кто хотел разорвать навязанные браки. Кингсли Бруствер оказался в тяжёлом положении. С одной стороны, он понимал отчаяние людей и видел, как его благородные намерения привели к страданиям. С другой, он не мог просто отменить закон, не предложив альтернативы. Магия продолжала угасать, и ставки были слишком высоки. В кулуарах Министерства разгорелись ожесточённые споры. Некоторые чиновники предлагали ужесточить Закон 27-ВП, считая, что проблемы возникли из-за недостаточного контроля. Другие, более прогрессивные, выступали за поиск новых решений, основанных на добровольном участии и уважении к личности. Тем временем Рита Скитер продолжала свою работу. Она выискивала новые истории, встречалась с жертвами Закона, публиковала разоблачительные статьи. Её перо было острым, как никогда, и каждое слово находило отклик в сердцах волшебников и ведьм. Она знала, что правда – это самое мощное оружие, и она не собиралась его складывать. «Свобода — не то, что тебе даруют. Это то, за что ты дерёшься с теми, кто считает себя вправе решать за тебя.» — Гермиона Грейнджер Окно было приоткрыто, и в утреннюю тишину влетела сова, оставив на подоконнике конверт с гербом Министерства. Гермиона взглянула на него, нахмурившись. Письмо словно жгло ей руки — и не зря. Министерство Магии Великобритании Отдел Брачной Совместимости, Постановление №27-ВП Уважаемая мисс Гермиона Джин Грейнджер, Сообщаем вам, что согласно новому закону №27-ВП вы определены как совместимая кандидатка для вступления в обязательный брачный союз. Цель закона — восстановление магического баланса, численности и структуры волшебного населения после войны. Детали вашего союза и имя назначенного вам партнёра будут раскрыты в следующем уведомлении. Игнорирование закона будет приравнено к сопротивлению правительству. С уважением, Джереми Марч, Глава Отдела брачной совместимости Письмо задрожало в её пальцах, затем вспыхнуло и обратилось в пепел по её воле. Через час Гермиона уже стояла у дверей Министерства, волосы её были стянуты в строгий узел, глаза пылали. Она ворвалась в кабинет Кингсли. — Ты хочешь поговорить, Гермиона? — спокойно спросил он, поднимаясь. — Поговорить?! — в голосе её звучала сталь. — Вы снова решили за меня. За мою жизнь. Вы сделали это под прикрытием закона — красиво, чисто, как умеете. Но я вам скажу вот что, Кингсли… Я уже слишком многим пожертвовала. — Гермиона… — попытался вставить он, но она уже не слушала. — Я, Гарри и Рон скитались по лесам. Мы мерзли, голодали, теряли надежду. Когда нас поймали и привели в поместье Малфоев, Белатриса пытала меня. До хрипов, до крови, до криков, от которых срывался голос. И только Гарри, Рон и Добби… Добби, который отдал за нас жизнь, — спасли меня. — … — Я стёрла память родителям, чтобы сохранить им жизни. Думаешь, это было легко? А потом — знаешь, что случилось? Их всё равно нашли. Пожиратели… пытали. Маму изнасиловали, а потом… наигравшись, убили. — голос её сорвался. — Я хоронила их сама. Мои руки были в земле и крови. А на этих же руках остались мои младшие брат и сестра, которым всего по году. Мне пришлось вытащить их, растить, защищать. И после всего этого вы… решаете за меня? Она подошла к нему вплотную: — Пошёл ты к чёрту, Кингсли. — Гермиона… — — Нет. Не дождётесь. Я не стану вашей марионеткой. Я не отдам свою жизнь в обмен на ваше ублюдочное "благо общества". Она развернулась и вышла из кабинета с поднятой головой. Уже у самого выхода из Министерства её поджидала знакомая фигура с блокнотом и пером. — Гермиона! Как вы отреагировали на новость о назначенном вам супруге? Правда ли, что вы в ярости? — с фальшивой вежливостью пролепетала Рита Скитер. Гермиона остановилась. Медленно повернулась к ней. — Рита, ещё хоть одно слово — и ты снова окажешься в банке. Обещаю. А потом я запаяю крышку. Навсегда. — Но общество хочет знать… — Да пошло оно нахуй, твоё общество. И Гермиона пошла прочь — в ярости, в решимости, в своей правде. Гермиона вылетела из здания Министерства, сжимая в кулаке смятые протоколы, как будто это был хрупкий свиток из драконьей кожи, а не бюрократический идиотизм в чистом виде. После ссоры с Кингсли и мерзкого разговора с Ритой Скитер у неё было всего два желания: кого-нибудь вырубить или срочно телепортироваться в тибетский монастырь без интернета и сов. И тут, словно из анекдота, из-за угла выплыла Лаванда Браун. Розовая шубка, кудри уложены, губы сверкают, и, конечно же — выражение лица как у той самой девочки, что когда-то сказала: «Ты слишком умная, Гермиона. Это… пугает». — Гермиона! — протянула Лаванда, будто они были лучшими подругами. — Слыхала про новый закон о браке? Представляешь — тебя могут кому-нибудь назначить! Хотя… в твоём случае, может, хоть так кто-нибудь возьмёт, ха-ха! Ой, не обижайся, я просто шучу! Гермиона замерла. Повернулась медленно, как в замедленной съёмке, глаза сверкнули опасным светом. — Лаванда… — начала она с ледяной вежливостью. — Я не забыла, с кем застала Рона. На моём диване. В моей рубашке. В мой день рождения. И если ты не хочешь провести остаток дня, напоминающая любовное письмо, написанное крабом с тремором, я бы рекомендовала... — Ну что ты! — захлопала ресницами Лаванда. — Это всё в прошлом! Мы ж вроде как… друзья ? Подруги детства! И вообще, я слышала, что ты снова в списках. Может, тебя назначат кому-то с… уценкой? — Oh honey, — выдохнула Гермиона, глаза опасно сузились. Она подняла палочку. Голос её был бархатистым, словно готовила ласковую смерть: — “Tentacleus Maximus Clownicus!” Вспышка — и шоу началось. На голове Лаванды выросли розовые рога, украшенные блёстками и бантиками. Из плеч распустились щупальца, одно из которых тут же схватило её сумочку и начало её обнюхивать. Ноги вспухли и превратились в гигантские жёлтые ласты, и при каждом шаге раздавался громкий хлюп-хлюп. Её нос вытянулся, изогнулся и заговорил её голосом: — "Гермиона, ну чего ты, я же просто хотела обсудить общественно важные вопросы!" Уши вытянулись в огромные уши слона , один из которых поднял с земли брошенную конфету и засунул ей в карман. Прямо на лице вырос птичий клюв, который периодически хлопал и кричал: — "Тебе просто завидно, что у меня грудь больше!" А затем — финальный аккорд: — “Scrubbus Itchiforia!” — добавила Гермиона с тихой злобой. У Лаванды в руках появилась гигантская говорящая зубная щётка, которая визжала голосом Амбридж ты не должен лгать оно яростно чистила ей лицо. Одновременно по её телу пошли волны непрекращающегося почесывания, отчего она начала танцевать на месте, как дёргающийся пингвин. На лбу Лаванды проступила мерцающая надпись: "Certified Drama Llama 🦙" Прохожие начали оборачиваться. Один старик расхохотался и чуть не уронил котелок. Группа школьников начала снимать на телефоны Официант из соседнего кафе вышел на улицу и зааплодировал. Лаванда, покрытая щупальцами, ластами и стыдом, захлопала рогами. — ТЫ СУМАСШЕДШАЯ! — завизжала она, клюв при этом прошептал: — "Закон — это важно! Уважай нормы!" — Увижу тебя снова — сделаю из тебя декоративного лебедя для пруда в Малфой-мэноре, — холодно бросила Гермиона. И, поправив пальто, накинув шарф, с величием древнегреческой богини, прошла мимо, под бурю хохота и аплодисментов. — "Не забывай, Лаванда: я — злопамятная сука. А сегодня — ещё и без ужина."а когда я голодная Я дико злая . В Поместье Малфоев воцарилась зловещая тишина, предвещающая бурю. Драко, укрывшись в библиотеке, изучал пыльные тома, когда в распахнутое окно вихрем влетела его личная сова. В когтях птица сжимала письмо, запечатанное сургучом с гербом Министерства – печать, словно выжженная на сердце, предвещала недоброе. Вес письма ощущался как груз предательства, давящий на плечи. Аккуратно разорвав печать, Драко развернул пергамент, и ледяные слова пронзили его, словно осколки: Министерство Магии Великобритании Отдел Брачной Совместимости, Постановление №27-ВП Уважаемый лорд Драко Люциус Малфой, Сообщаем вам, что согласно новому закону №27-ВП вы определены как совместимый кандидат для вступления в обязательный брачный союз. Цель закона — восстановление магического баланса, численности и структуры волшебного населения после войны. Детали вашего союза и имя назначенного вам партнёра будут раскрыты в следующем уведомлении. Игнорирование закона будет приравнено к сопротивлению правительству. С уважением, Джереми Марч, Глава Отдела брачной совместимости Бумага затрепетала в его побелевших пальцах. Ярость и отчаяние сплелись в тугой узел. Уголки губ презрительно скривились: — Вечно кто-то пытается дергать меня за ниточки, — прошипел он, — словно я не Лорд Малфой, а жалкий марионетка в их грязных играх.не бывать этому я и так долго был марионеткой волдеморта теперь ещё министерства не дождутся За окном взвыл штормовой ветер, вторя его ярости, словно сама природа восстала против несправедливости. В уютном итальянском ресторане, где воздух был пропитан ароматами свежей пасты и душистых трав, царил жизнерадостный гул. Внезапно, нарушив идиллию, в распахнутое окно влетела сова и бесшумно опустилась на полированную стойку бара. Блейз Забини, ловко жонглируя шейкером для коктейлей, небрежно схватил конверт. Пробежав глазами по строчкам, он усмехнулся: Министерство Магии Великобритании Отдел Брачной Совместимости, Постановление №27-ВП Уважаемый мистер Блейз Забини, Сообщаем вам, что согласно новому закону №27-ВП вы определены как совместимый кандидат для вступления в обязательный брачный союз. Цель закона — восстановление магического баланса, численности и структуры волшебного населения после войны. Детали вашего союза и имя назначенного вам партнёра будут раскрыты в следующем уведомлении. Игнорирование закона будет приравнено к сопротивлению правительству. С уважением, Джереми Марч, Глава Отдела брачной совместимости Блейз приподнял бровь, лениво выдохнув сквозь зубы: — Свобода выбора? Забудьте. Снова кто-то решил, что имеет право указывать, кто достоин быть рядом. Под маской равнодушия, в глубине его карих глаз, затаился огонь решимости. Он не намерен сдаваться без боя. На залитом солнцем тренировочном поле для квиддича Джинни Уизли, словно молния, рассекала воздух на метле, обходя соперников с дерзкой грацией. Внезапно, словно сброшенный с небес, у ее ног упал пергаментный свиток, привязанный к лапе совы. Плавно приземлившись, она развязала печать и прочитала послание: Министерство Магии Великобритании Отдел Брачной Совместимости, Постановление №27-ВП Уважаемая мисс Джинни Уизли, Сообщаем вам, что согласно новому закону №27-ВП вы определены как совместимая кандидатка для вступления в обязательный брачный союз. Цель закона — восстановление магического баланса, численности и структуры волшебного населения после войны. Детали вашего союза и имя назначенного вам партнёра будут раскрыты в следующем уведомлении. Игнорирование закона будет приравнено к сопротивлению правительству. С уважением, Джереми Марч, Глава Отдела брачной совместимости Скомкав письмо в руке, Джинни подняла взгляд на безоблачное небо. В ее глазах, обычно искрящихся смехом, вспыхнул стальной огонь: — Никто не удосужился спросить моего мнения… Но я не позволю сломить себя. Я буду бороться. В изысканном свадебном салоне, где среди кружевных платьев витали мечты о счастье, Пэнси Паркинсон бережно расправляла складки новой модели. В этот момент, словно вестник злой воли, в окно проскользнула сова, оставив на мраморном прилавке письмо с официальной печатью. Пэнси, с легким презрением на губах, вскрыла конверт и прочла вслух: Министерство Магии Великобритании Отдел Брачной Совместимости, Постановление №27-ВП Уважаемая мисс Пэнси Паркинсон, Сообщаем вам, что согласно новому закону №27-ВП вы определены как совместимая кандидатка для вступления в обязательный брачный союз. Цель закона — восстановление магического баланса, численности и структуры волшебного населения после войны. Детали вашего союза и имя назначенного вам партнёра будут раскрыты в следующем уведомлении. Игнорирование закона будет приравнено к сопротивлению правительству. С уважением, Джереми Марч, Глава Отдела брачной совместимости — Никто не посмеет диктовать мне, с кем делить свою жизнь, — отрезала она, сжимая кулаки. — Я сама выкую свою судьбу. В лавке «Всевозможные волшебные вредилки», где царил хаос красок и взрывов, Джордж и Фред Уизли испытывали очередную партию умопомрачительных фейерверков. Внезапно, словно по команде, в магазин ворвались две совы, сбрасывая письма прямо им под ноги. Близнецы синхронно разорвали конверты и прочли, нахмурив брови: Министерство Магии Великобритании Отдел Брачной Совместимости, Постановление №27-ВП Уважаемый мистер [Джордж/Фред] Уизли, Сообщаем вам, что согласно новому закону №27-ВП вы определены как совместимый кандидат для вступления в обязательный брачный союз. Цель закона — восстановление магического баланса, численности и структуры волшебного населения после войны. Детали вашего союза и имя назначенного вам партнёра будут раскрыты в следующем уведомлении. Игнорирование закона будет приравнено к сопротивлению правительству. С уважением, Джереми Марч, Глава Отдела брачной совместимости Джордж усмехнулся, искорки задора вспыхнули в его глазах: — Шутки в сторону, брат. Фред кивнул, серьезно сжав губы: — Пришло время для настоящей битвы. В уютном доме семейства Уизли, где пахло свежей выпечкой и теплом очага, Чарли увлеченно рассказывал Перси о своих последних приключениях с драконами. Внезапно, словно гром среди ясного неба, в комнату влетела сова, держа в когтях официальное послание. Перси, сдержанно нахмурившись, вскрыл конверт и прочитал: Министерство Магии Великобритании Отдел Брачной Совместимости, Постановление №27-ВП Уважаемый мистер [Чарли/Перси] Уизли, Сообщаем вам, что согласно новому закону №27-ВП вы определены как совместимый кандидат для вступления в обязательный брачный союз. Цель закона — восстановление магического баланса, численности и структуры волшебного населения после войны. Детали вашего союза и имя назначенного вам партнёра будут раскрыты в следующем уведомлении. Игнорирование закона будет приравнено к сопротивлению правительству. С уважением, Джереми Марч, Глава Отдела брачной совместимости — Новый порядок, — сухо констатировал Перси, поправляя очки. — Это новое испытание, — ответил Чарли, в его голосе звучала твердая решимость. В шумном торговом центре сестры Астория и Дафна Гринграсс неспешно прогуливались, обсуждая последние модные тенденции. Внезапно, словно из ниоткуда, в их руках оказались письма, доставленные бесшумными совами. Министерство Магии Великобритании Отдел Брачной Совместимости, Постановление №27-ВП Уважаемая мисс [Астория/Дафна] Гринграсс, Сообщаем вам, что согласно новому закону №27-ВП вы определены как совместимая кандидатка для вступления в обязательный брачный союз. Цель закона — восстановление магического баланса, численности и структуры волшебного населения после войны. Детали вашего союза и имя назначенного вам партнёра будут раскрыты в следующем уведомлении. Игнорирование закона будет приравнено к сопротивлению правительству. С уважением, Джереми Марч, Глава Отдела брачной совместимости Астория тяжело вздохнула, ее лицо омрачилось тревогой: — Наша жизнь больше никогда не будет прежней. В светлой гостиной дома в поместье на Гримо 12 где потрескивал камин, а в воздухе витал аромат травяного чая, Рон и Гарри одновременно получили письма. Две совы, словно сговорившись, прилетели почти одновременно, нарушив тихий вечер. Министерство Магии Великобритании Отдел Брачной Совместимости, Постановление №27-ВП Уважаемый мистер лорд /Гарольд Джеймс. /Поттер, Блек Сообщаем вам, что согласно новому закону №27-ВП вы определены как совместимый кандидат для вступления в обязательный брачный союз. Цель закона — восстановление магического баланса, численности и структуры волшебного населения после войны. Детали вашего союза и имя назначенного вам партнёра будут раскрыты в следующем уведомлении. Игнорирование закона будет приравнено к сопротивлению правительству. Игнорирование закона будет приравнено к сопротивлению правительству С уважением Джереми Марч Уважаемый Рональд Артур Уизли Сообщаем вам, что согласно новому закону №27-ВП вы определены как совместимый кандидат для вступления в обязательный брачный союз. Цель закона — восстановление магического баланса, численности и структуры волшебного населения после войны. Детали вашего союза и имя назначенного вам партнёра будут раскрыты в следующем уведомлении. Игнорирование закона будет приравнено к сопротивлению правительству. С уважением, Джереми Марч Рон, нервно усмехнувшись, хлопнул Гарри по плечу: — Готов к очередным "приключениям", старина? Гарри серьезно кивнул, в его зеленых глазах отражалась решимость: — Это новая битва, Рон. И мы не отступим. Мир изменился в одно мгновение. И каждый из них чувствовал – впереди нечто большее, чем простое письмо. Впереди – буря. : ---*Невилл Лонгботтом** В теплице, утопающей в зелени, Невилл внимательно осматривал нежные побеги магической мимозы. На его руках — следы земли, в глазах — спокойствие и сосредоточенность. Именно здесь он находил утешение после войны, среди растений, которые не лгут и не приказывают. Когда сова постучала клювом в стекло, он удивился — в столь ранний час посетителей не ждал. Письмо с печатью Министерства сразу вызвало дурное предчувствие. Он медленно прочёл его: > * > > *Уважаемый мистер Невилл Лонгботтом,* > > *Сообщаем вам, что согласно новому закону №27-ВП вы определены как совместимая кандидатка для вступления в обязательный брачный союз. Цель закона — восстановление магического баланса, численности и структуры волшебного населения после войны. Детали вашего союза и имя назначенного вам партнёра будут раскрыты в следующем уведомлении. Игнорирование закона будет приравнено к сопротивлению правительству. С уважением, Джереми Марч, Глава Отдела брачной совместимости Невилл сжал письмо в пальцах. Не от злости. От горечи. От осознания, что даже после победы — он всё ещё вынужден бороться. Он поднялся, вытер руки от земли и произнёс вслух: — Значит, вы хотите посадить людей, как растения — в заранее выбранные горшки… Но люди не проростки. И я не позволю вам подрезать корни свободы. --- #### **Сьюзен Боунс** В архиве магического суда, среди аккуратно упорядоченных дел и пыльных томов, Сьюзен Боунс внимательно изучала один из старых законов. Она унаследовала твердость характера от своей тёти Амелии, и после войны решила посвятить себя праву, чтобы больше никто не мог использовать закон как кнут. Сова влетела прямо в архив через открытое окно. Сьюзен вздрогнула. Разглядела печать. Прочитала. > * Уважаемая сьюзен Боунс Сообщаем вам, что согласно новому закону №27-ВП вы определены как совместимая кандидатка для вступления в обязательный брачный союз. Цель закона — восстановление магического баланса, численности и структуры волшебного населения после войны. Детали вашего союза и имя назначенного вам партнёра будут раскрыты в следующем уведомлении. Игнорирование закона будет приравнено к сопротивлению правительству. С уважением, Джереми Марч, Глава Отдела брачной совместимости Когда она дошла до слов "обязательный брачный союз", в её глазах мелькнуло не удивление — а злость. Тихая, глубокая, праведная. — Я не позволю использовать закон против тех, кого он должен защищать, — прошептала она. — Не в память о моей семье. Не в моей стране.. --- В спортзале магической охраны Азкабана глухо звенели гантели. Грегори Гойл, повзрослевший, сдержанный, давно ушёл от прошлого. Работал над собой — и физически, и морально. Он знал, сколько зла породил слепой приказ. Сова влетела в вентиляционное окно. Письмо упало к его ногам. Грегори поднял его, прочёл. Уважаемый Грегори Гойл Сообщаем вам, что согласно новому закону №27-ВП вы определены как совместимая кандидатка для вступления в обязательный брачный союз. Цель закона — восстановление магического баланса, численности и структуры волшебного населения после войны. Детали вашего союза и имя назначенного вам партнёра будут раскрыты в следующем уведомлении. Игнорирование закона будет приравнено к сопротивлению правительству. С уважением, Джереми Марч, Глава Отдела брачной совместимости Он не закричал. Не разнёс в щепки стены, как сделал бы раньше. Он просто сел на скамью и прошептал: — Может, это расплата… но если я хоть раз смолчал раньше, теперь не стану. Больше никто не будет решать, кто достоин быть любимым. Тишина в квартире была почти обидной. Миллисента стояла на кухне, раскладывая сухие травы в стеклянные баночки. Работать над зельями было куда приятнее, чем разговаривать с кем-либо. Её одиночество было выстраданным и вымоленным — она не искала ни поддержки, ни внимания. В окно ударилось что-то тяжёлое. Сова, серая, сердитая, с перьями, напоминающими потрёпанную метлу, уселась на подоконник. В клюве — письмо с золотой печатью Министерства. Миллисента вскрыла его без особого интереса — но её лицо стало твёрже, губы сжались. > **Мисс Миллисента Булстроуд**, > > Согласно новому Закону №27-ВП вы определены как совместимая кандидатка для вступления в обязательный брачный союз. > > Цель закона — восстановление магического баланса, численности и структуры волшебного населения после войны. > > Детали вашего союза и имя назначенного вам партнёра будут раскрыты в следующем уведомлении. Игнорирование закона будет приравнено к сопротивлению правительству. > > С уважением, > **Джереми Марч**, > Глава Отдела брачной совместимости — Пусть только попробуют сунуть мне кого-то вроде Гойла, — процедила Миллисента и кинула письмо в ящик с углем. Но пепел уже не сотрёт строк: выбора у неё нет. --- ### Ночь в Хогвартсе была прохладной. Анджелина вышла на башню, как обычно, чтобы проверить телескопы. После войны она нашла утешение в звёздах. Они не судят. Не задают вопросов. Они просто существуют. Среди звёзд скользнула сова. Служебная, крупная, с золотой меткой на лапе. Она опустилась на парапет, вытянув лапу с конвертом. Анджелина вздохнула. Она знала, что это придёт. Гарри предупреждал. Гермиона боролась. Но, видимо, проиграла. > **Мисс Анджелина Джонсон**, > > Сообщаем вам, что согласно новому > Закону вы кандидатка для вступления в обязательный брачный союз. > > Цель закона — восстановление магического баланса, численности и структуры волшебного населения после войны. > > Детали вашего союза и имя назначенного вам партнёра будут раскрыты в следующем уведомлении. Игнорирование закона будет приравнено к сопротивлению правительству. > > С уважением, > **Джереми Марч**, > Глава Отдела брачной совместимости Она перечитала письмо дважды. Усмехнулась. — Интересно, кого мне подберут? Кто-нибудь, кто не знает, как отличить Венеру от Юпитера? Она спрятала письмо между страницами старого звёздного атласа. Внутри бурлила тревога — но лицо оставалось спокойным. Бойцы не ломаются. --- ## В особняке Ноттов было тихо. Тишина не комфорта, а отголосок старой пустоты. Теодор стоял у окна, держа в руке бокал с вином. На плече — кошка с янтарными глазами. У противоположной стены — Луна Лавгуд. Она читала книгу вверх ногами и улыбалась, будто всё было прекрасно. Стук в стекло. Четыре совы, одна за другой, влетели в зал, оставляя после себя перья и предчувствие беды. — Кажется, это они, — тихо сказал Тео, вытаскивая письмо. Луна подняла взгляд. > **Мистер Теодор Нотт**, > > Согласно новому закону №27-ВП вы определены как совместимый кандидат для вступления в обязательный брачный союз… Он прочёл письмо до конца, не моргнув ни разу. — Надеюсь, тебе не придётся жениться на ком-то, кого ты терпеть не можешь, — мягко сказала Луна, разворачивая своё письмо. — Я в любом случае не потерплю, — отозвался Теодор.если я женюсб то только на тебе Луна не была Была удивлена. Даже не расстроена. Казалось, она знала о законе ещё до того, как он был принят. Ведь у луны был дан предвидения она видила многое что было есть и будет Но теперь, когда строка "обязательный брачный союз" отплясывала перед глазами, Луна на мгновение погрустнела. > **Мисс Луна Лавгуд**, > > Согласно закону №27-ВП… кандидатка для вступления в обязательный брачный союз. > > Цель закона — восстановление магического баланса, численности и структуры волшебного населения после войны. > > Детали вашего союза и имя назначенного вам партнёра будут раскрыты в следующем уведомлении. Игнорирование закона будет приравнено к сопротивлению правительству. > > С уважением, > **Джереми Марч**, > Глава Отдела брачной совместимости Она провела пальцем по бумаге, как будто чувствовала в ней энергию. — Возможно, это судьба. А может — просто ещё один эксперимент Министерства, — сказала она, складывая письмо в оригами-сова и отпуская его обратно в окно. Она встала рядом с Тео. — Если нам не повезёт, сбежим? Он улыбнулся уголками губ. — У меня есть ты и ты моя жизнь вместе мы справимся Найдём выход. -- ### **Лондон. Утро. Квартира Лаванды Браун.** Запах кофе ещё витал в воздухе. В старом патефоне тихо играло радио *WWN*, где диктор с лёгкой нервозностью вещал про «новые преобразования в сфере семейной политики Министерства». Лаванда, в шёлковом халате с изображением фениксов, вальяжно устроилась за столом. Перед ней — свежий выпуск *«Чар и чириканья»*, где её колонка открывала номер: **«Магия романтики: стоит ли доверять зельям привязанности?»** — Пожалуй, сегодня напишу что-то жёстче... — пробормотала она, обмакивая перо в чернила и поднимая глаза к окну. В этот момент стекло дрогнуло — в него резко ударилась сова, смахнув кактус с подоконника. С яростным ухом она просунула лапу с пергаментом внутрь и уселась на стул, как будто требовала чаевых. Лаванда взглянула на конверт. На нём — герб Министерства, тиснёный сургуч. Грифельным почерком: **"Лаванда Браун. Лично. Срочно."** — Ещё один налог или уведомление о перепроверке магических украшений? — лениво пробормотала она, разрывая печать. Ожидала скуку. Получила — грозу. Глаза её метнулись по тексту — быстро, резко. Потом снова. И ещё раз. Сообщаем вам, что согласно новому закону №27-ВП вы определены как совместимая кандидатка для вступления в обязательный брачный союз. Цель закона — восстановление магического баланса, численности и структуры волшебного населения после войны. Детали вашего союза и имя назначенного вам партнёра будут раскрыты в следующем уведомлении. Игнорирование закона будет приравнено к сопротивлению правительству. С уважением, Джереми Марч, Глава Отдела брачной совместимости > * — **Что?!** Письмо со звоном упало на пол, будто ожог. — * Она метнулась по комнате, обхватив голову. Золотистые локоны растрепались. Она схватила письмо, будто собираясь разорвать — и остановилась. Подошла к зеркалу. Смотрела на себя долго. — Я журналистка. Не домохозяйка, которую можно спарить по критериям магической вязкости. Я женщина, чёрт побери. У меня голос. У меня есть выбор. И я не позволю никому его отнять. Ни министру, ни какому-нибудь… «подходящему партнёру». Она кинула взгляд на подпись. > *Джереми Марч. Глава Отдела брачной совместимости.* Лаванда прищурилась. — Запомню. Очень скоро ты, мистер Марч, станешь героем моего следующего материала. Она села за письменный стол. Сдвинула в сторону статью про любовную магию и начала набрасывать заголовок наискосок: > ***«Письма, кольца и цепи: как Министерство хочет превратить нас в заложниц»*** Перо скребло бумагу, как нож по стеклу. И пусть ещё не было известно, кому назначат Лаванду в пару — она уже знала: **Она не сдастся. Не промолчит. И не подчинится.** Особняк Малфоев, летняя гостиная. Сумерки окрашивают стены мягким золотом. В воздухе — аромат свежескошенной лаванды и дорогого кофе. Драко входит, сжимая в руке письмо. Бумага помята, пальцы побелели от злости. — Мама… — голос его глухой, срывается на резкий вдох. — Это... это уже за гранью. Он бросает письмо на стол, раскрыв его так, чтобы было видно текст. Нарцисса поднимает на сына взгляд из-за бокала с мадерой. Рядом в кресле сидит профессор Снейп — в своём чёрном сюртуке, с усталым взглядом, полным презрения к миру. — Закон №27-ВП, — сквозь зубы произнёс Драко. — Министерство решило, что мы теперь — племенное стадо? Присылают письма с «назначением»… как будто я подопытный кролик. Нарцисса берёт письмо, пробегает глазами, хмыкает: — "Восстановление численности волшебного населения", — медленно читает она. — Отлично. Осталось ввести форму с серийным номером и прикладывать каталог кандидаток. — Они уже приложили каталог, — зло бросает Драко. — И знаешь, кто там? Грейнджер, Браун, Лавгуд… — Гермиона Грейнджер? — вскидывает бровь Снейп. — Она умна, влиятельна, и не из худших ведьм… — Не важно, — срывается Драко, резко вставая. — Это не о ней, Северус. Это о нас. Я не собираюсь, как мой отец, подчиняться чьей-то воле. Нарцисса смотрит на сына спокойно, но в глазах её загорается стальной огонь: — Ты не подчиняешься, Драко. Никогда. — Встаёт, берёт письмо и разрывает его пополам. — Если уж ты и женишься, то только на самой лучшей ведьме поколения. Не потому, что велит министр, а потому что ты — Малфой. Драко молча смотрит на мать. Он привык видеть в ней холодную аристократку, но сейчас в её голосе звучал призыв полководца. — У меня есть связи в министерстве, — продолжает Нарцисса, направляясь к камину. — Грета Монтегю из Отдела правовых инициатив кое-чем мне обязана. А советник Клейв всегда чувствителен к нуждам чистокровных домов. Я придумаю что-нибудь. Снейп поправляет мантию и встаёт: — Закон отменить вряд ли удастся. Но влиять на распределение — возможно. Особенно если учесть, сколько у вас осталось влияния. — Я не потеряла ни капли влияния, Северус, — холодно отвечает Нарцисса. — Просто забыли, кто я такая. А теперь вспомнят. Драко подходит ближе, сжав кулаки: — Если пришлют имя — и это будет кто-то неподходящий — я откажусь. Даже если Азкабан. — Не откажешься, — тихо произносит Нарцисса. — Я сделаю так, чтобы у тебя был выбор. Даже там, где выбора нет. В комнате воцаряется тишина. Только пламя в камине трещит, отражаясь в стекле. Драко смотрит на мать — впервые за долгое время ощущая союзника. Письмо всё ещё лежало на столе в библиотеке, когда хлопнула дверь — Драко покинул поместье, сжав пергамент так сильно, что костяшки пальцев побелели. Нарцисса стояла в тишине, глядя ему вслед. — Северус, мне нужно побыть одной… в галерее. — Конечно, Цисси, — спокойно ответил Снейп, не задавая лишних вопросов. Он знал этот взгляд. Знал эту осанку. В ней проснулась леди Малфой. Мраморный коридор галереи встретил её гулкой тишиной и звоном каблуков. Стены украшали портреты предков — холодные, высокомерные, застывшие в вечности. В центре висел Люциус — в кресле, с книгой в руках. При виде жены он приподнял бровь. — Цисси. Всё-таки пришла. — я к тебе люциус , — спокойно ответила она. — мне нужен совет Наш Драко получил письмо. Вышел Закон 27-ВП. Обязательный союз. Министерство решило распоряжаться его судьбой. Люциус медленно отложил книгу. — Значит, ты знаешь, что делать. Поступай как Малфой. Как леди Малфой. Используй влияние, фамилию, шантаж — всё, что есть. Если наш сын должен жениться, пусть это будет лучший союз. Пусть это будет Гермиона Грейнджер. — Гермиона? Ты ведь ненавидел магглорожденных. — Ненавидел. Был слеп. За гранью жизни многое переосмысливается. Смерть учит ценить то, что раньше отвергал. Грейнджер — лучшая ведьма поколения. Сила, ум, честь. Она сделает нашу семью сильнее. Лучше. А ты всегда знала, как побеждать. Нарцисса молчала. В её глазах не было сомнений. Прости циси что был плохим отцом и мужем — Я прощаю тебя, Люциус. И да, Северус стал для меня хорошим мужем — И слава Мерлину, — с редкой мягкостью сказал Люциус. — Ступай. Сделай так, чтобы имя Малфой вновь внушало уважение, а не страх. — Уже иду, — бросила она и развернулась. — Шантаж — элегантнее, когда его проводит леди. Мраморные коридоры Министерства, запах свежих чернил и лёгкая паника в воздухе — всегда сопровождали появление Нарциссы Малфой. Она не постучала. Просто вошла. — Леди Малфой, — нервно начал чиновник, поднимаясь с кресла. — Чем обязаны визиту? — Мой сын — Драко Малфой. Вы в курсе, какой союз ему подбирает ваш закон? — Пока нет точного распределения... — Я хочу ускорить процесс и назначить ему одну кандидатуру — Гермиону Грейнджер. Но это должно остаться тайной, а выбор — выглядеть случайным. — Простите?.. Но... — Она идеальна. Магически сильна, влиятельна, признана даже вашими «независимыми комиссиями». А главное — союз с ней очистит имя Малфоев в глазах общества. Она героиня войны лутшая ведьма столетия она подруга самого Гарри Поттера честна справедлива добра борец за слабых — Но, мадам Малфой, другие кандидаты... Нарцисса аккуратно поставила на стол тонкую кожаную папку. — Внутри — список пожертвований, архивных материалов и переписки времён войны. Если я захочу, в Пророке выйдет замечательная колонка о вашей карьере. Чиновник побледнел до синевы. — Я... Я вас понял. Всё сделаю. Она чуть улыбнулась: — Знала, что вы благоразумный человек. Жду уведомления в течение суток. Северус встретил Нарциссу в холле поместья. Он не спрашивал, где она была — знал. Смотрел на неё так, будто видел женщину, которая однажды спасла своего сына перед лицом Волдеморта. — Ты поговорила с Люциусом? — Он дал своё благословение. И извинился. — Она посмотрела на мужа — по-настоящему. — Ты был прав, Северус. Пора делать ставку на лучших. — Значит… ты всё решила? Нарцисса кивнула: — Осталось только, чтобы Гермиона и Драко об этом не узнали. На следующей день В "Ракушке", доме Билла и Флёр, витал умиротворяющий аромат лаванды, смешиваясь с дразнящим запахом свежеиспечённых пирожков. Гермиона, свернувшись у камина с книгой, тщетно пыталась укрыться от гнетущей пустоты, поселившейся в её душе с окончанием войны. Её уединение было дерзко прервано совой, ворвавшейся в окно, словно предвестник неизбежных перемен. Конверт, выполненный из плотной, дорогой бумаги, был запечатан старинным сургучом, на котором красовался фамильный герб: переплетение гордого льва, мифического феникса и раскрытой книги. — Письмо от адвокатов, — заметила Флёр, её взгляд скользнул по эмблеме юридической конторы. — "Блэквуд и К." Гермиона, нахмурившись, сломала печать и развернула пергамент. "Мисс Гермиона Джин Грейнджер, настоятельно приглашаем вас в адвокатскую контору 'Голдбридж и Партнёры' для обсуждения вопросов, касающихся вашей истинной личности, семейных связей и законного статуса." Флёр выпрямилась, в её глазах мелькнуло недоумение. — Они уверены, что не ошиблись адресом? Гермиона, сжав письмо в руке, произнесла с тревогой: — Похоже на какую-то чудовищную ошибку. Но я должна выяснить, что это значит. Кабинет адвоката напоминал старинный музей, пропитанный духом веков: мраморный камин, украшенный тончайшей резьбой, витражные окна, отбрасывающие на пол разноцветные блики, бронзовые канделябры, источающие мягкий свет. На полках, от пола до потолка, выстроились ряды книг в кожаных переплётах, посвященные древней магии крови. — Мисс Поттер-Блэк, Кортвейн-Блэк, — произнёс высокий седовласый маг с пронзительным взглядом. — Годрик Фаэль Эйлин Принц… — Простите, но я… Грейнджер, — растерянно пробормотала Гермиона. — Нет, дитя моё. Ваше истинное имя — Гермиона Джин Поттер-Блэк. Вы дочь Арианы Поттер (урождённой Кортвейн-Блэк), младшей сестры Джеймса Поттера, и Годрика Фаэля Эйлин Принца Поттера, прямого потомка самого Годрика Гриффиндора. Он сделал паузу, окинув Гермиону сочувствующим взглядом. — Вы также являетесь племянницей Северуса Снейпа. Он — двоюродный брат вашего отца. Эйлин Принц была его матерью, Гермиона медленно покачала головой, не в силах поверить в услышанное. — Это… невозможно… Я… маглорождённая. Адвокат протянул ей письмо, написанное дрожащей рукой её матери: «Дорогая наша доченька, если ты читаешь это письмо, значит, Тёмный Лорд лишил нас жизни, а Дамблдор не смог нас защитить. Мы лишь хотели, чтобы ты была счастлива. Нам не суждено увидеть, как ты выросла. Если тебе когда-нибудь захочется поговорить с нами, ищи нас в портретной галерее. Всё наше состояние теперь принадлежит тебе. Ты наше сокровище, наша дочь. Мы всегда будем любить тебя. Твои мама и папа. И помни, не доверяй Дамблдору, он не так прост, как кажется». — Дамблдор полагал, что Волдеморт не станет трогать чистокровных Поттеров. И твоих родителей Но он жестоко ошибся. Тёмный Лорд убил ваших родителей лично за их отказ примкнуть к Пожирателям Смерти. После их гибели ваш крёстный, Сириус Блэк, вместе с Регулусом, наложили древнее заклинание, инсценировав вашу смерть. Для всего мира вы перестали существовать. — А я… оказалась у маглов? — Сириус и Регулус отдали вас маглам, изменив их память, внушив им, что вы их родная дочь. — Но… Дамблдор… — Дамблдор успел выкрасть меч Годрика Гриффиндора, а фамильный феникс, служивший вашему роду, улетел в Хогвартс, но он обязательно вернётся к своей хозяйке. Дамблдор надеялся получить доступ к хранилищам рода Поттер-Блэк. Но древняя магия крови остановила его. Только прямой потомок может открыть эти двери. — Он хотел завладеть всем? — прошептала Гермиона, осознавая масштаб предательства. — Именно так. Но магия рода всё предусмотрела. На следующий день Гермиона в сопровождении адвокатов прибыла в поместье на автомобиле, предоставленном конторой. Дом был надёжно скрыт чарами — ни одна карта не могла его отобразить. Только кровь истинного наследника могла открыть вход. Она уколола палец и приложила его к родовой печати на двери. Руны вспыхнули ярким светом, замок дрогнул, и створки ворот распахнулись, впуская её в мир, принадлежавший ей по праву рождения. Воспоминания обрушились на неё, словно водопад, смывая пелену забвения. ❖ Воспоминания Зима. Сад, укрытый пушистым снегом. Детский смех, звенящий в морозном воздухе. — Пэнси, не жульничай! — заливается смехом девочка с каштановыми кудрями. — А ты попробуй меня поймать! — отвечает Пэнси, её глаза искрятся весельем. Рядом Теодор Нотт смеётся, Блейз Забини лениво кидает снежки, Дафна Гринграсс прячется за заснеженным деревом. У фонтана, покрытого ледяной коркой, стоит маленький Драко Малфой. — Ты слишком шумная, Поттер, — фыркает он, недовольный её присутствием. — А ты слишком надменный! — парирует Гермиона, не желая уступать. Он, нахмурившись, поднимает снежок и бросает его прямо в неё. Гермиона, захлёбываясь слезами, убегает, но Пэнси, Блейз и Тео встают на её защиту, преграждая Драко путь. — Ещё раз тронешь её, и ты нам больше не друг, — рычит Теодор, его голос полон решимости. — Гермиона — наша подруга, — заявляет Дафна. — Хватит её обижать, Драко, или мы не будем с тобой дружить. Воспоминания Гермионы Гермиона не спалось, и, привлечённая приглушёнными голосами, она, крадучись, направилась на кухню. Чтобы не выдать своего присутствия, она решила подслушать разговор Сириуса и Регулуса. Сириус и Регулус на кухне. Взрослые. Напряжённые. — Мы не можем рисковать, — шепчет Регулус, его голос едва слышен. — Она теперь главная цель. Волдеморт знает, кто она. Ты знаешь ее сила велика и она с рождения начала колдовать но сила полностью откроется когда она станет наследницей а до этого ей не медальон будет ограничивать ее силу . Это правильно брат — Я отведу её к маглам, — решает Сириус. — Память изменю сам. Для всего мира она умрёт. — Я придумал заклинание, — Регулус достаёт из кармана свиток, разворачивая его. — Оно скроет её даже от Альбуса. Внезапно в комнату ворвался домовой эльф Алонзо: — Маленькая госпожа не спит! Сириус встревоженно взглянул на Гермиону: — Что ты здесь делаешь, милая? Почему не спишь? — Я не могу уснуть, — тихо произнесла Гермиона. Сириус сказал пойдем малышка я уложу тебя . Конец воспоминания Когда Гермиона пришла в себя, в холле поместья выстроились пятьдесят домовых эльфов в аккуратных изумрудных мантиях с серебряной вышивкой герба рода Поттер-Блэк. — Добро пожаловать домой, госпожа, — произнесли они хором, склонив головы в приветствии. — Я Венедикта, главная домовая эльфийка в поместье и ваша няня. Вени. Я помню, как читала вам сказки и пела колыбельные, — произнесла одна из них, её глаза сияли от радости. Я скучала верни произнесла Гермиона и обняла домовика на глазах у Гермионы были слезы На следующей день вышла статья Статья Риты Скитер. ДА ЗДРАВСТВУЕТ ПОТТЕР-БЛЭК!» "Сенсация! Гермиона Грейнджер, известная как маглорождённая волшебница, оказалась прямой наследницей Годрика Гриффиндора, племянницей Джеймса Поттера и Северуса Снейпа, дочерью самого богатого волшебника столетия. Все эти годы Дамблдор скрывал правду, инсценировал похищение реликвий рода и пытался проникнуть в хранилища Поттеров, прикрываясь своим образом 'мудрого наставника'. Кто ещё участвовал в этом гнусном заговоре?" Из анонимного источника, пожелавшего остаться неизвестным. Флёр, прочитав статью в газете, выронила её из рук. — Мерлин… Гермиона… "Как она справится со всем этим? Бедняжка…" — подумала Флёр с тревогой. Мы будем рядом произнес Билл В доме на площади Гриммо Гарри в задумчивости смотрел на фамильный гобелен Блэков. Рядом с именем его отца появилась новая линия: Ариана Поттер (урождённая Блэк) мертва → Гермиона Джин Поттер-Блэк — ЖИВА Он сел в кресло, ошеломлённый открывшейся правдой. — Она… моя кузина?.. Я всегда считал смогу своей семьёй теперь это официально И Гарри принялся писать письмо Дорогая Гермиона, Я только что узнал обо всём. Давай встретимся завтра на площади Гриммо в час дня. Ты всегда была моей семьёй, а теперь… действительно ею стала. Я рад, что ты моя кузина. Напиши, если ты готова увидеться. Всегда рядом, Гарри. Гермиона стояла у высокого окна Годрикс-Менора, в её руках был меч Гриффиндора, отныне вернувшийся к своей законной владелице. На стене висели портреты её родителей: отца — Годрика Фаэля, и матери — Арианы. Рядом с ними — новый гобелен рода, где имя Северуса Снейпа сияло среди имён ближайших родственников. — Я — Поттер. Я — Блэк. Я — Гриффиндор. И я — племянница Северуса Снейпа. И больше никто… никто не будет говорить мне, кем я должна быть. Хогвартс. Личные покои Северуса снейпа Тонкое перо, словно преданный, но нерешительный слуга, дрожало в его сведенных судорогой пальцах. Снейп томительно медлил, не в силах облечь мысли в слова. Девственно чистый пергамент лежал перед ним, словно насмехаясь над неспособностью выразить терзания души. Он выпустил из груди долгий, рваный вздох, пытаясь унять бурю внутри. И начал.писать Гермионе Джин Поттер-Блэк, моей племяннице – осмелюсь ли я на такое родство. Я Признаюсь, я никогда не считал тебя слабой.наоборот я считал тебя самой умной ты и в детстве такой была вечная почемучка я знал что ты станешь самой сильной ведьмой ты так похожа на свою маму мне так много надо рассказать тебе Ты восстала из мертвых . Ты вернулась и. Ты узнала правду, я не знал что ты моя племянница И всё же, знай, я пишу это письмо не из трусливого чувства вины. Мной движет долг, что тяжелым бременем давит на плечи… долг перед правдой. Искаженное эхо правды донеслось до меня сквозь газетные строки. Но мне так хочется с тобой увидится обнять. Тебя поговорить рассказать о твоих родителях – Если в глубине твоего сердца, хоть на мгновение, вспыхнет искра желания… встреться со мной. Я не стану терзать тебя допросами, вымаливать прощение, за свое поведение во время твоей учебы в Хогвартс не буду искать оправдания. Мне лишь необходимо убедиться, что это и правда ты а не чья то ложь Что ты действительно , живая и настоящая. А не мираж я так долго искал тебя я не верил что ты умерла прости за все твою дядя севурс Тобиас Снейп Место встречи – там, где пожелаешь. Но в детстве ты любила кафе Флориана фортескью Время – принадлежит тебе. С. Снейп медленно перечитал письмо, каждое слово отдавалось горечью во рту. Он осторожно подул на влажные чернила, наблюдая, как они впитываются в старый лечебный пергамент, пахнущий горьким настоем чертополоха. В этом была какая-то злая ирония судьбы. Он позвал свою сову. Старая птица, столь же измученная временем, как и он сам, с одним-единственным седым пером, упрямо торчащим над умным глазом. — Только ей, — произгес Снейп. — Только в ее руки. Никому другому. Сова понимающе кивнула, словно разделяя его тайну, и бесшумно растворилась в ночном мраке. — утро следующего дня Портретная галерея древнего рода была полна мягкого золота утреннего света. Он пробивался сквозь высокие арочные окна, касаясь рам, словно лаская живые образы тех, кто смотрел с полотен. Картины будто ожили — предки уже ожидали Гермиону. Они не удивились её приходу. Лица были серьёзны, исполнены достоинства и странной, почтительной тишины. Гермиона вошла медленно, сердце глухо стучало в груди. На ней было простое синее платье — как дань уважения. Она знала: здесь она не просто потомок. Она — живая кровь, та, кто уцелела, выстояла. Та, кто обязана знать. Среди портретов особняком висели двое. Её родители. — Мама… — выдохнула Гермиона и шагнула ближе. На портрете была женщина с каштановыми вьющимися волосами, высокими скулами и карими глазами, в которых отражалась мягкость и сила. Верхняя губа чуть полнее нижней, улыбка — тонкая, почти неуловимая, но тёплая. На другом портрете — высокий мужчина, брюнет с короткими волосами, спортивного телосложения. Его серые глаза смотрели строго, но с какой-то скрытой нежностью. В этих глазах был тот же огонь, что горел в Гермионе, когда она сжимала палочку. — Мы наблюдали за тобой, — вдруг сказал женский голос с портрета. — Ты стала такой, какой мечтали бы тебя видеть. Я люблю тебя доченька И я люблю вас родители я все вспомнила — Ты — наша дочь и наша гордость, — добавил отец. Она прижала ладони к груди, словно чтобы не дать сердцу разбиться от этих слов. В дальней части галереи висел ещё один портрет — древний, будто покрытый невидимым временем. Мужчина с густыми каштановыми волосами, бородой, в ало-золотом одеянии. Его взгляд пронзал, но не пугал. — моя дорогая Гермиона , — сказал Годрик Гриффиндор, — кровь делает тебя одной из нас. Но выбор делает тебя собой. Готова ли ты спросить истину? Гермиона кивнула, с трудом выговаривая: — Я хочу знать всё. Даже если это будет больно. Портреты кивнули в ответ. Свет стал ярче, и в воздухе повисло ощущение старой магии, такой древней, что даже стены замерли в почтении. .мама Гермионы посмотрев на нее улыбнулась и произнесла — Ты стала наследницей не только крови, — мягко сказала мама, её глаза сияли теплом, — но и древних традиций рода Поттер-Блэк. — тебе предстоит кое-что важное, — добавил отец, — ты должна открыть бал в честь Годрика Гриффиндора. Гермиона подняла брови. — Бал? — Это священный ритуал, — объяснила мама. — Его проводят каждую неделю после того, как наследник признаётся истинным обладателем Менора и фамильного герба. — Именно с самого Годрика Гриффиндора начинается эта традиция, — добавил голос с Годрика, который теперь казался ещё более живым и величественным. — Ты — продолжательница моего рода единственная наследница рода Гриффиндор . Твоя отвага — символ всего, что мы защищаем. — Бал — это не просто праздник, — говорил он, — это объединение семьи, сила рода, знак того, что дух Гриффиндора живёт в тебе. Гермиона вздохнула, стараясь принять эту ответственность. — Я… постараюсь не подвести. . Хогвартс. Кабинет Северуса Снейпа. Снейп стоял у окна, глядя в ночь. В руках он держал свежеписанное письмо. — Я написал ей, — тихо произнёс он, — письмо, которое, надеюсь, растопит лёд между нами. Он повернулся к Нарциссе, которая вошла без стука. — Ты думаешь, она ответит? — Гермиона сильна, Северус. И она знает, кому можно доверять. Её выбор — её сила. Снейп кивнул. — Жду. Это единственное, что я могу сейчас сделать. Он вновь взглянул на письмо с осторожной надеждой.дома у Гермионы Выйдя из светлой галереи, Гермиона направилась в сад Менора — туда, где когда-то играла в детстве. На дворе стоял октябрь, и хотя за окнами шуршали желтые листья и прохладил ветер, в самом поместье с помощью древней магии царила тёплая летняя погода. Лёгкий теплый бриз шелестел листьями и напевал тихую мелодию прошлого. В руках она держала письмо — аккуратно сложенный пергамент с почерком Северуса. «Если найдёшь в себе силы — встреться со мной. Время и место — твоё решение. С.» Гермиона закрыла глаза, глубоко вдохнула, а когда открыла — голос Венедикты, главной домовой эльфийки, уже был рядом. — Госпожа, если позволите, я уже приготовила чистые комнаты и порядок в залах. Но к балу предстоит немало дел.ваша мама дала уже указания. , венни это для меня первый бал проследи чтоб всё было идеально — Да, Вени, улыбнулась Гермиона, — попроси, пожалуйста, написать ответное письмо Северусу. Скажи, что я готова встретиться. И сразу же начинай готовить всё к балу в честь Годрика Гриффиндора. Она перечисляла вслух: — Разослать приглашения всем знатным семьям, друзьям детства, которые наверняка уже знают, что я жива, а также в Министерство магии. Заказать цветы, музыкантов, напитки и еду. Помыть зал и открыть комнаты в Меноре для гостей. — И, конечно, — добавила она, — мне нужно платье завтра я отправлюсь к Пэнси она мне поможет и там мне сошлют платье для бала Вени кивнула и исчезла в тени. Гермиона достала перо и начала писать приглашения для Пэнси, Дафны, Теодора и Блейза — тех, кто с кем дружила в детстве а также всей семье Уизли подругам луне. Гарри Анджелине . Нимфадоре люпину била Флер и многим чистокровным семьям . Она ещё раз внимательно прочитала письмо Снейпа, и в этот момент воздух вокруг напрягся. Вдруг из-за деревьев показался знакомый силуэт — белоснежный феникс, фамильяр Менора. Его перья играли всеми оттенками жемчуга, а глаза светились глубоким знанием. Феникс спустился на ветку рядом с Гермионой и мягко запел — чистый, светлый звук, наполненный силой и надеждой. Из-за густых кустов вышли четыре величественных единорога: две грациозные девочки с мягкими блестящими гривами и одва молодых мальчика с крепким телосложением и сияющим рогами Их движения были плавны и величавы, а кожа переливалась серебристым светом. Следом гордо шагали павлины — с роскошными хвостами, переливающимися всеми цветами радуги, которые они торжественно распускали, словно выражая приветствие новой хозяйке. — Добро пожаловать домой, — сказала себе Гермиона . Теперь она знала, что у неё есть не только кровные корни, но и магия, и защита. .на следующей день Гермиона решила прогуляться по косой Аллее первым делом она зашла в книжный магазин флориш и ботс После магазина Гермиона решила перекусить мороженым Кафе Флориана Фортьскью на Косой аллее было почти пустым — день стоял тёплый, и большинство предпочитали гулять. Гермиона сидела у круглого столика у окна, с мороженым из лавандового пломбира, и машинально водила ложкой по его поверхности. Время будто остановилось. — Гермиона, — раздался позади знакомый, бархатисто -хриплый голос. Она обернулась. Северус Снейп стоял у входа, по-прежнему в длинной чёрной мантии, но на лице не было ни строгости, ни отчуждения. Лишь лёгкая, усталая усмешка. — Профессор… — выдохнула она, а потом, как будто сквозь память, тихо добавила: — …дядя Сев. Он приподнял бровь. — Ты давно так не называла меня. — Я скучала, — призналась Гермиона и, вдруг почувствовав, как сердце гулко ударилось в груди, поспешно пригласила: — Присядешь? Снейп опустился на стул напротив, чуть наклонившись вперёд. В окне отражались солнечные блики и медленные, ленивые тени прохожих. — Помнишь, — начала Гермиона, — как я вечно бегала за тобой, задавала миллион вопросов? Ты тогда терпел, а иногда — только иногда — отвечал. — Ты испортила зелье которое я варил две недели , — с лёгким укором напомнил он. — А ещё разбила две склянки с редкими землями, когда гонялась за Драко — Он отобрал моего игрушечного единорога! — Гермиона усмехнулась. — И называл меня «мелочь пузатая» и «плакса». Снейп усмехнулся — по-настоящему, тихо, почти незаметно. — Да Драко часто дразнил тебя он дико ревновал меня к тебе он же мой крестник а ты моя племянница сказал он. На какое-то мгновение они замолчали, слушая, как за окном смеются дети. Лето всё ещё держалось, тёплое и терпкое, как с детства знакомое варенье. — Мне не хватало этого, — прошептала Гермиона. — Простых разговоров. Без политики. Без выживания. Ты слишком много перенесла моя дорогая — Ты всегда была слишком умной для своего возраста, — заметил Снейп. —… я скучала я не верил что ты умерла я долго искал тебя Они посидели так ещё немного — две тени прошлого, встретившиеся в слишком взрослом настоящем. Но сейчас — за пломбиром с лавандой и тенями старых воспоминаний — им было спокойно. Пообщавшись ещё немного Гермиона отправилась в магазин все возможных вридилок Уизли --** Когда дверь с весёлым звоном распахнулась, магазин взорвался цветом, смехом и лёгкой сумасшедшинкой. Гермиона сразу почувствовала, как у неё на лице появляется улыбка. Здесь, несмотря на тревожное время, всё было по-прежнему. — Ну надо же, если это не сама **леди Гриффиндор**, — театрально воскликнул Джордж, выпрыгивая из-за стойки с новым леденцом, дымящимся фиолетовым паром. — А я всегда говорил, что ты — **золотая девочка**, — поддержал его Фред, появляясь рядом, — только такие попадают в хроники Скитер и любовные обзоры Лаванды Браун! — О, ради Мерлина, — закатила глаза Гермиона, — только не вы. — *«Мисс Грейнджер, восходящая звезда и ледяная королева судебного зала, была замечена в компании одного весьма знатного мага…»* — процитировал Фред, поднимая палец и глядя в потолок, будто читая с пергамента. — А Лаванда, по-моему, писала: *«Ходят слухи, что Гермиона может вскружить голову любому мужчине, но предпочитает одиночество и закон». Скука, я бы добавил: “и три совы на ужин”.* — Я вам сейчас парочку жевательных зубов в уши засуну, — с усмешкой пригрозила она. — Вот она, наша Гермиона. Гроза коридоров Хогвартса, разрушительница ночных вылазок и по совместительству любимая гостья! — подмигнул Джордж. — Мы правда рады тебя видеть, — вдруг серьёзно добавил Фред. — Сейчас это редкость — видеть знакомое лицо и знать, что оно всё ещё светится, а не гаснет в тени всех этих указов. — Спасибо, — мягко сказала Гермиона. — Мне тоже вас не хватало. — Кстати, если вдруг решишь устроить саботаж на балу зови нас — Джордж многозначительно приподнял коробку с надписью *«Зудящие перья и исчезающие мантии — теперь и в миниатюре!»* — мы всегда к твоим услугам. — Учту, — рассмеялась Гермиона. И в этом смехе было что-то настоящее. Что-то, что напоминало: Хогвартс был, есть и останется в них всех — несмотря ни на какие письма, законы и фамилии. --после посещения всевозможных вридилок зашла в магазин мадам Малкин заказала пару мантий С двумя партиями она зашла в сладкое королевство купила себе пару лаконичных палочек палочек купила себя сахарные перья в она вышла, всё ещё улыбаясь, и направилась в «Флориш и Блоттс». Там она провела не меньше получаса — как всегда: листая новинки, сравнивая издания, задерживаясь у раздела с магопсихологией и артефактологией. Мир книг был её крепостью. Наконец, прижав к груди свёрток с покупками, она направилась по улице — в сторону бутика Пенси Паркинсон. И вот тут, как из-под земли, выросла та, чьё лицо, увы, знала вся Британия. — **Мисс Грэнджер! Как вы себя чувствуете, когда правда о вашей чистокровности всплыла наружу?** — глаза Риты Скитер сверкали, перо уже зависло в воздухе. — **И каково это — быть родственницей Гарри Поттера? Ваши отношения с профессором Снейпом — правда ли, что он…ваш дядя — **Ты заебала.** — Гермиона остановилась. Слова вышли спокойно, холодно, почти буднично. — **Я тебе возле Министерства уже говорила: отъебись от меня. А то банок у меня много. Я посажу тебя в банку и припарирую — **Люди хотят знать правду!** — взвизгнула Скитер, делая шаг вперёд. — **Люди — это не ты, Рита. А ты — иди в зад ** И, не дожидаясь ответа, Гермиона пошла дальше, оставляя позади шипение магического пера и гневные возгласы журналистки. --- ---по пути в магазин Пэнси Гермиона зашла в магазин зелий где взяла успокаивающий отвар из валерьяны Гермиона жутко волновалась перед балом ,после аптеки Гермиона снова зашла в книжный «Флориш и Блотс ». Магазин, как всегда, был уютным: полки до потолка, книги вперемешку с перьями, пыль, бумага и тихий шелест страниц. Гермиона собрала всё, что планировала: трактаты по защитной магии, новые исследования трансфигурации, эссе о чистокровной этике — и даже сборник магических пьес. Уже выходя из лавки, она наткнулась — буквально нос к носу — на знакомую, но не слишком приятную фигуру. — Гермиона! — Лаванда Браун стояла, держа в руках цветастую сумочку, из которой торчали глянцевые журналы. — О, как удачно! Слушай, мне просто необходимо спросить! Правда, что ты теперь чистокровная? Это же шок! И каково это — узнать, что ты всё это время была не просто Гермиона Грейнджер, а... аристократка? Гермиона закатила глаза. — Лаванда, — выдохнула она, — я тебе у Министерства уже говорила тебе мало что ли или ты мазохистка ... — Что? — хлопнула глазами Браун. — Я вообще-то просто интересуюсь. Люди хотят знать. И... этот закон о браке, ты ведь теперь подходишь под него идеально. И вообще, правда, что твой родственник — Снейп? И Поттер? Как вы теперь в семье делитесь? Гермиона резко достала палочку и хладнокровно произнесла: — **Auriculus Asinus!** В тот же миг на голове Лаванды выросли огромные розовые ослиные уши. Толпа взорвалась смехом. Лаванда пискнула, схватилась за уши и закричала: — ЭТО БЫЛО НЕОБЯЗАТЕЛЬНО! — Ага, — сказала Гермиона, пряча палочку. — Так же, как и твои вопросы. И, не дожидаясь ответа, повернулась и пошла прочь, оставив Браун в толпе изумлённых зевак, фотографирующих её на магические камеры. Но передохнуть не удалось — прямо у витрины «Магических шалостей Уизли» её окликнул голос: — Гермиона? Она обернулась. Рон. Рыжие волосы, небрежная мантия, измученный вид и мешки под глазами. В руках — коробка с товарами, из которой торчали мыльные бомбы и фальшивые уши. — Рон, — сказала она ровно. — Слушай… Привет. Я… слышал о тебе. Ну, о настоящем происхождении. Мам с папой тоже в курсе. Они, кстати, сказали, что ждут тебя на ужин Я обязательно приду произнесла Гермиона Слушай миона ,а ты письмо из министерства получала Гермиона ответила Я получила письмо из Министерства ещё до того, как всё это началось. И до родословной. — Вот видишь! Всё складывается, — он почесал затылок, будто собираясь с духом. — Я вот о чём… Гермиона. Мы давно знакомы. Я тебя знаю. Ты меня знаешь. Я не хочу жениться на какой-нибудь случайной девушке ради закона. Может, мы с тобой? Женимся. Поживём. Ребёнка заведём. А через лет пять — разведёмся. По-дружески. Без драмы. Она молча смотрела на него. — Это… серьёзно? — наконец произнесла она. — А что? У нас уже было. Мы же были вместе. — Были. Ключевое слово — *были*, — ответила Гермиона. — Я не хочу превращать жизнь в контракт. Я хочу — настоящего. Ты — не мой человек, Рон. — Конечно, — в его голосе зазвенела злость. — Теперь ты *чистокровная леди*, а я кто? Просто Уизли. Снова бедный, рыжий, никому не нужный. А у тебя теперь выбор — Малфой, Забини, Нотт… ты к ним ближе, да? — Я ни к кому не ближе, — сжала она зубы. — И не выбираю по деньгам. А ты, Рон, говоришь гадости, потому что тебе больно. Но это не повод. — Больно? Да пошла ты. Как была *грязнокровкой*, так и останешься. Родословная — не спасёт. Всё равно внутри ты та же, что была. Он махнул рукой и ушёл, не оборачиваясь. А Гермиона осталась стоять на месте, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце. Произнесла что же за день блядь сегодня Наконец, сделала глубокий вдох — и пошла дальше. --- Бутик Пенси Паркинсон располагался в паре переулков от основной улицы. Над входом висела табличка с гравировкой: *«Pansy P. —салон свадебных платьев и не только платье которые каждую дурнушку превратят в богиню — Всё ещё разговариваешь с идиотами на улице? — раздалось изнутри, едва она вошла. — Если ты о Лаванде Роне, и Скитер то да. Они сегодня были особенно… отвратительны.как сцепи сорвались заебали Пенси подняла взгляд от каталога, в котором рассматривала тканевые чары. Она была одета в насыщенно-синюю тунику и серебряную брошь в виде когтя дракона. — Сочувствую. Но хорошая новость — у меня есть платье, способное исправить всё. Даже после Визли. Они засмеялись — легко, чуть устало. Между ними давно уже не было вражды. После войны Министерство предложило бывшим Пожирателям пройти «восстановительный восьмой курс» — не в Азкабан, а в Хогвартс. Гермиона поехала туда по зову совести — помочь восстановить школу, сдать выпускные. Пенси — по решению совета. Они не собирались дружить, но всё вышло иначе. Общее оказалось много: страсть к трансфигурации, магическая драматургия, сарказм, скрывающий боль. ,Гермиона рассказала о гибели Не Рону. Не Гарри. А ей. Той, кого раньше считала врагомпенми первая узнала что у Гермионы остались от .родителей брат и сестра маленькие которые сейчас находились с няней но сегодня Гермиона собиралась перевезти их всех в поместье. , но брат сестра и няня находились в санатории . — Я всё ещё не понимаю, как ты могла встречаться с этим Визли, — фыркнула Пенси, выбирая ткани. — Он же не слышал тебя и он тупой и вечно всем завидует — Я думала, что он хотя бы рядом. Но даже это оказалось ложью, при первой сложности он сбежал от нас с гари в лесу а потом после войны изменил с лавандой пожала плечами Гермиона. А я всегда говорила ми что он тебе не пара — Ну, теперь у тебя рядом я. А ещё — вот это платье. Смотри: ярко алый с вкраплениями серебра. Сложные чары . Ты в нём будешь в цвет своего предка Годрика Гриффиндора а платье — красивое, опасное и абсолютно неподконтрольное. Гермиона улыбнулась. Впервые за весь день — по-настоящему. — Давай его. Сегодня я леди но со своей историей и болью которая сделало меня сильнее --— Ты только не злись, но я взяла ещё три, — Пэнси грациозно прошла к креслу, держа в руках вешалки с платьями. — Зелёное, как весенний изумруд. Сине-чёрное в пол — в твоём стиле. И вот это — чёрное, с открытой спиной. Примеришь всё. Мне нравится смотреть, как ты меняешься. Гермиона слабо улыбнулась и взяла платья: — Ты меня балуешь. Но ладно... Чёрное, кстати, выглядит потрясающе. Она скрылась за ширмой, и Пэнси села на кушетку, облокотившись на подлокотник. — Гермиона, можно глупый вопрос? — вдруг сказала она, всматриваясь в отражение в зеркале. — Как так получилось, что ты теперь… ну, чистокровная леди? Поттер. Блэк. Снейп... Это всё звучит как вырезка из «Ведьмоправды». Ответ не последовал сразу. Когда Гермиона вышла, одетая в синий шелк, затянутый серебряными нитями-звёздами, она молча села рядом, будто прижимая к себе не платье — правду. — Это долгая история. — Её голос был мягким, но твёрдым. — После войны многое изменилось. Я вернулась в Хогвартс на восьмой курс. Всё казалось… пустым. Потери. Вина. Разрушенные залы. Тогда мы с тобой и сблизились. Помнишь? Мне пришло письмо из адвокатской конторы там все и всплыло я была в шоке Я бы тоже с ума сошла . — Помню, — кивнула Пэнси. — Нас, детей Пожирателей, поставили на принудительную реабилитацию. Или Азкабан А ты — доброволец, восстанавливающая замок. Я удивилась, что ты не ненавидишь нас. — Мне казалось, ненависти и так было слишком много. — Гермиона улыбнулась устало. — Ты тогда просто села рядом. Не извинялась, не оправдывалась. Мы говорили о театре, о заклинаниях... Я нашла в тебе подругу, когда меньше всего этого ждала. Пэнси прищурилась: — И всё же, ты не просто изменилась. Ты стала кем-то другим. Но для меня ты останешься моей подругой мими Гермиона опустила взгляд: — Оказалось, что я вовсе не Гермиона Джин Грейнджер. Я ещё. Сама не знаю кто я всю жизнь Я думала что я маглорожденая .. — Снейп знал? — прошептала Пэнси. — нет он думал я умерла он искал меня мы сегодня встречались в фортьскью Пенси прикрыла рот рукой, потом тихо выдохнула: — — А Рон... он не выдержал. Мы поссорились. Я больше не могла быть той, кого он знал. Он не понял, как я могу говорить с тобой. С Дафной. С Тео. С Блейзом. А вы — вы были рядом. — Мы просто поняли, каково это — потерять. — Пэнси замолчала на миг, потом добавила: — А Драко? — Он обижал меня, ты знаешь. Но после войны всё изменилось. Он стал... тише. Печальнее. Мы не друзья, не враги. Просто выжившие. Больше между нами ничего нет. Повисла пауза, наполненная тяжестью признаний. Гермиона вдруг подняла глаза: — Но знаешь, что странно? Когда я узнала правду о себе — всплыли воспоминания. Фрагменты. Очень яркие. Её голос стал тише: — Мы были детьми. До Хогвартса. Я — совсем маленькая. Вы все были рядом: ты, Дафна, Тео, Блейз. Мы играли у фонтана. Снег. Смех. Тео строил снежную крепость, а ты швырнула снежок Блейзу прямо в лицо. Он кричал, что отомстит, и гонялся за тобой с двумя снежками. Пэнси застыла. Её глаза расширились, и в них отразилось что-то — почти страх. — Подожди… — прошептала она. — Ты… ты была той девочкой? Гермиона кивнула. Её голос дрогнул: — У меня был шарф в клетку и белая шапка. Вы звали меня Мио. Пэнси закрыла глаза, сжав губы. Потом тихо рассмеялась — тепло, звонко, будто сбросив тяжесть лет. — Мио. Маленькая ведьма со снежинками на ресницах. Мерлин, я думала, я это придумала. А это была ты. Ты — наша. — А потом память исчезла, — прошептала Гермиона. — Я забыла вас. Забыла себя. Но теперь всё возвращается. Пэнси не ответила — просто встала и крепко обняла подругу. — Добро пожаловать домой, Мио, — сказала она. — И плевать на фамилии. . --- ?