Часть 2

На следующий день Гермиона пришла в банк Гринготтс. Холодный воздух смешивался с металлическим запахом монет и старинной магии. Внутри зала гоблины уже ждали её, их глаза сверкали серьёзностью и вниманием. — Мисс Поттер, — начал высокий гоблин с зелёными глазами, — мы получили распоряжение о передаче вам полной информации. Гермиона сжала пергамент в руках и кивнула: — Я готова слушать. Гоблин поставил перед ней свиток и медленно заговорил: — Дамблдор, будучи вашим опекуном, подписал документы о помолвках, которые не были вашим выбором, и использовал амортенцию, чтобы контролировать отношения Уизли. — Что?! — выдохнула Гермиона, чувствуя, как внутри поднимается гнев. — Всё это время я думала, что это наши чувства… а это были зелья?! — Не только ваши, — продолжал гоблин, внимательно смотря на неё. — Ваш родственник мистер Поттер и мисс Уизли также находились под влиянием. Мы хотели предупредить раньше, но документы были тщательно спрятаны. Гермиона сжала кулаки, сдерживая дрожь в руках. — А мой дядя? Он тоже был под угрозой? — Частично. — Гоблин кивнул. — Но теперь правда на вашей стороне. Мы хотим, чтобы вы встретились с нами и обсудили все последствия. Вот письмо с просьбой о встрече. Гоблин протянул аккуратно сложенный конверт с гербом банка. Гермиона взяла его, почувствовав тяжесть решения, которое предстоит принять. — Я… приму. Мы разберёмся, — твёрдо сказала она. Хогвартс. Несколько часов спустя Гермиона через камин переместилась в Хогвартс. Она оказалась в пустом коридоре, знакомые портреты и арки смотрели на неё спокойно, будто сами стены школы понимали её гнев. Она направилась к кабинету Снейпа. Дверь была закрыта, но внутри кто-то шевельнулся — Северус стоял за столом с письмом из Гринготтса. — Чёрт, — пробормотал он, увидев Гермиону. — Северус! — почти крикнула она, сжимая письмо в руках. — Я знаю правду! Дамблдор… он был нашим опекуном, а не родители! Он подписал документы за нашей спиной, подмешал зелья и составил помолвки для нас с Роном и Гарри с Джинни. Снейп медленно поднял взгляд, его черные глаза почернели: — И не только. Мне тоже пришло письмо. Он развернул конверт, на сургучной печати мерцал герб Принцев. — Банк сообщает… — произнёс он тихо, — что по документам я — лорд Принц. Дамблдор распоряжался нашими жизнями как хотел. Гермиона почувствовала, как внутри всё сжимается от боли и ярости. — Я чувствовала это… — выдохнула она сквозь зубы. — Все конфликты, дружба, ненависть… всё это подмешано зельями! Снейп кивнул: — Амортенция, зелья дружбы, подчинения. Уизли и их родители — лишь инструменты. Гермиона закрыла лицо руками, сдерживая крик: — Он предал нас всех! Гарри. Меня. Даже тебя. Лишил права выбора. Снейп положил руку на её плечо, голос был низким, но твёрдым: — Теперь правда на нашей стороне. Мы всё раскроем. Гермиона подняла глаза, огонь в них не угасал: — Но сначала — бал. Там я скажу правду. Перед всеми. Снейп усмехнулся: — Тогда, племянница, будь готова. После этого дороги назад не будет. — Я никогда не отступаю, — произнесла Гермиона. — В этом ты похожа на мать: она была такой же, — ответил Северус. — Но, боюсь, Дамблдор так просто не откажется от власти — добавил он. — Ты прав, дядя, — произнесла Гермиона. Potter House. Позднее Гермиона через камин переместилась в Potter House, где жил Гарри. Гостиная встретила её тёплым светом камина и запахом старых книг. Гарри поднял глаза, заметив напряжённое лицо Гермионы. — Гермиона… — начал он осторожно, — что случилось? Она села напротив, держа конверт с гоблинами. — Гарри, — начала она, — я была в Гринготтсе. Гоблины подтвердили всё. Дамблдор подписал документы за нашей спиной, подмешивал зелья дружбы и подчинения, чтобы контролировать нас. Нас с Роном, тебя с Джинни хотел поженить. Гарри схватил лицо руками, глаза расширились: — Ты шутишь… Это же невозможно… Джини мне как сестра. — Я бы тоже не поверила, если бы не слышала от гоблинов — тихо сказала Гермиона. — Теперь нам придётся разбираться. Но сначала — бал. Там я скажу правду. Гермиона вспомнила слова Северуса. — Бал станет началом. После этого назад дороги не будет --- **Хогсмид. Вечер перед балом.** Снег падал крупными хлопьями, укрывая улицу мягким белым ковром. Фонари отбрасывали золотистые круги света, и Гермиона шла по ним, как по тонкому мосту между прошлым и будущим. Под плащом — пергамент из Гринготтса; слова гоблина всё ещё звенели в голове. *«Дамблдор контролировал судьбы. Подделывал подписи. Решал, кому с кем быть».* Гермиона выдохнула, чувствуя, как холод проникает под одежду. Пусть гермиона только начала привыкать, что Грейнджеры — не её кровные родители, но это не изменило ничего. Она любила родителей. «Семья — это не кровь. Это любовь», — так всегда говорила миссис Грейнджер. И всё же сегодня Гермиона впервые ощущала, будто её детство кто-то исписал чужим почерком. Она повернула за угол — и в тот же миг воздух рассёк хлопок. Звук слишком сухой, слишком резкий. Выстрел. Гермиона почувствовала, как горячая боль обожгла плечо, и снег под ногами окрасился алым. Рука инстинктивно потянулась к палочке, но второго движения не последовало: её не было. — Кто… ты?.. — прошептала она, оборачиваясь. Из тени выступил мужчина. Тяжёлый плащ, капюшон, из рукава блеснула сталь. — Не надо было совать нос, девочка, — произнёс он хрипло. — Директор не любит, когда его предают. Ещё одно движение — и Гермиона успела лишь пригнуться. Пуля со свистом ударила в стену позади. Она попыталась сотворить *Protego*, но рука дрожала, магия срывалась от боли и холода. И вдруг рядом, почти из воздуха, кто-то схватил её за запястье и резко потянул в сторону. Мантия невидимка упала с плеч — Снейп стоял рядом, лицо жёсткое, глаза сверкают. — Я знал, что он не остановится, — процедил он. Наёмник замер на мгновение, поражённый его появлением, но не успел ничего сделать: Снейп взмахнул палочкой и произнёс «остолбеней». Воздух вспыхнул ослепительным белым светом. Мужчина отлетел к стене, выронив пистолет, и обмяк. Северус мгновенно опустился на колени рядом с Гермионой. — Ты ранена? — спросил он, осматривая плечо. — Пуля задела вскользь… — Гермиона стиснула зубы. — Наёмник сказал… приказ Дамблдора. — Да. Я ожидал этого, — коротко ответил Снейп, накладывая заклинание остановки крови. — Ты знал, что за мной следят? — её голос дрожал. — Предполагал, — признался он. — Поэтому и взял мантию Поттера. Не собирался вмешиваться, пока не пришлось. Она посмотрела на него, глаза потемнели от усталости. — Значит, даже ты не верил, что он просто оставит нас в покое? — Нет, — коротко ответил он. — Дамблдор не прощает тех, кто узнал слишком много. Он помог ей подняться. Снег падал всё гуще, тишина казалась почти неживой. — Я думала, что если всё откроется… если правда всплывёт, он хотя бы попытается объяснить, — тихо произнесла Гермиона. — А он просто послал убийцу. Снейп посмотрел на неё пристально, но мягче, чем обычно. — Вот именно поэтому ты должна сказать правду. Не из мести, а чтобы никто больше не жил под его контролем. Гермиона кивнула. — Завтра на балу. Я скажу всё. И если он попробует меня остановить… Пусть рискнет. Снейп прикрыл её плечо мантией, возвращая невидимость. — Тогда нам нужно дожить до завтра, — сказал он спокойно. — И я сделаю всё, чтобы ты дошла до конца. Они растворились в темноте, оставив позади снег, алое пятно и безмолвного наёмника, исчезающего в дымке. . Они переместились прямо в темную гостиную. Воздух пах лекарственными травами, спиртом и металлом: дом Снейпа всегда был наполовину лабораторией. Гермиона едва удержалась на ногах. Плечо пульсировало тупой жгучей болью. Северус ловко подхватил её под локоть. — Сядь, — коротко приказал он, подводя её к старому кожаному креслу. Гермиона опустилась, стиснув зубы. Снейп уже ставил рядом низкий столик: там появилась миска с горячей водой, полотенца, длинный хирургический пинцет, маленький скальпель, бутыль с антисептическим зельем. — Я… думала, ты используешь магию, — прошептала Гермиона, когда он снял с неё плащ. — Магия плохо вытаскивает пули, — холодно бросил Северус. — Металл, попавший под кожу, нужно доставать вручную. Гермиона побледнела, но кивнула. Северус разрезал рукав её мантии ножом — ткань мягко расступилась. Рана была некрасивой. Он смочил марлю в антисептике и прижал к ране. Гермиона невольно всхлипнула: жгло так, будто туда влили чистый огонь. — Потерпи. Это лучше, чем заражение крови, — голос Снейпа был ровным, почти спокойным. Вдох. На счёт три, — сказал он так же ровно. — Раз. Два… Пуля выскользнула из плоти раньше, чем она успела выдохнуть. Острая, тёмная, покрытая кровью. Гермиона откинулась назад, чувствуя, как всё тело накрыла дрожь. Северус бросил пулю в стеклянную банку — она звякнула, как маленькое доказательство предательства. Он промыл рану тёплой водой, затем снова обработал антисептическим зельем. Только после этого взял бинты. — Жить будешь, — произнёс он. — Плечо будет ныть несколько дней, но без осложнений. Гермиона смотрела, как он накладывает повязку, и вдруг тихо сказала: — Он… действительно хотел, чтобы я исчезла. — Очевидно, — Снейп поднял глаза, и они впервые в тот вечер были не холодными, а опасно тёмными. — Дамблдор не отправляет убийц просто так. Он решил, что ты стала угрозой. Гермиона глубоко выдохнула. — Значит, я точно скажу правду на балу. И… нам нужна пресса. Снейп застыл, перевязывая бинт. — Пресса? — приподнял бровь. — Звучит… необычно для тебя. Гермиона слабо усмехнулась: — Я позову Риту Скитер. Дам ей эксклюзив как никто другой. Северус хмыкнул: — Она исказит всё, что сможет. — Не думаю, — твердолобо сказала Гермиона. — Потому что если Скитер напишет хоть слово не так… у меня есть компромат. Очень серьёзный. От которого она сядет в банку, и очень надолго. — Она анимаг? — спросил Северус. — Да, — ответила Гермиона. Северус распрямился, убирая инструменты. — Ты истинная слизеринка, — сказал он тихо, почти с уважением. — Шляпа не предлагала тебе Слизерин? Гермиона опустила взгляд, затем подняла его уверенно: — Предлагала. Долго уговаривала. Но я выбрала Гриффиндор. — Странный выбор, — мрачно заметил он. Гермиона усмехнулась уголком губ: — Я хотела менять мир. Но чтобы менять мир иногда нужно мыслить как слизеринец. Снейп кивнул, будто соглашаясь впервые. — Тогда завтра ты не просто расскажешь правду. Ты уничтожишь иллюзию доброго и светлого волшебника, которую он строил годами. Гермиона поднялась, держась за перевязанное плечо. — Я расскажу всё. И если Дамблдор попробует меня остановить… — Пусть рискнёт, — закончил Снейп за неё, глядя ей прямо в глаза. — И знай: я буду рядом. До конца. За окном вьюга ударила в стекло — ночь затаила дыхание. А завтра начиналась война. ---