Часть 1: Пролог

Alien Isolation: Not Alone Всем привет! Меня зовут eap404, и это мой первый настоящий фанфик, так что не судите меня слишком строго. Я решил начать с Alien Isolation для своего первого фанфика. Хочу отметить, что я начал его с приличным запасом знаний как об игре, так и о сюжете оригинального «Чужого». Однако хочу добавить, что стараюсь максимально придерживаться оригинального сценария, но позволяю себе некоторые вольности. Хочу также отметить, что мой персонаж Дэвид Милс на самом деле сын другого персонажа, который был на «Ностромо», но это уже другая история. Хочу также отметить, что, хотя технически это романтический фанфик, он не будет развиваться ещё долго, так что извините тех, кто ищет ваншот, в любом случае, расслабьтесь и наслаждайтесь. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ ОТЧЕТ ТРЕТЬЕГО КОМАНДИРА КОММЕРЧЕСКОГО ЗВЕЗДОХОДА «НОСТРОМО» ОСТАЛЬНЫЕ ЧЛЕНЫ ЭКИПАЖА: КЕЙН, ЛАМБЕРТ, ПАРКЕР, БРЕТТ...ЭШ И КАПИТАН ДАЛЛАС ПОГИБЛИ... ВЫЖИЛИ ТОЛЬКО Я И ОФИЦЕР МИЛС... ГРУЗ И КОРАБЛЬ УНИЧТОЖЕНЫ, МЫ ДОСТИГНЕМ ГРАНИЦЫ ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО НЕДЕЛЬ… ЕСЛИ ПОВЕЗЕТ, НАС ПОДЪЁМ СЕТЬ ЭТО РИПЛИ ПЕРЕМЕЩЁННЫЙ С «НОСТРОМО» ЗАВЕРШАЕТ РАБОТУ… ИЗОЛЯЦИЯ ПРИШЕЛЬЦЕВ — НЕ В ОДИНОЧКУ Пролог 15 лет после исчезновения корабля USCSS «Ностромо» Над орбитой свободной зоологической планеты Фара в доках небольшого свободного порта, известного как 7G2, стоит большое грузовое судно. Название грузового судна — «Куинси Джонс». Высокий долговязый мужчина идет по коридорам грузового судна, его заданием было сообщить единственной дочери Эллен Рипли о последних событиях в поисках пропавшего грузового судна USCSS Nostromo. Корабль пропал без вести более 15 лет назад, у большинства членов экипажа не было семьи, в том числе и детей. У Ламберта была сестра, с которой они были в разлуке с детства. У Паркера была девушка или... две. У главного тактического офицера Милса была бывшая девушка, которая каким-то образом временно стала его благодетельницей, но позже ее заменили.  У Кейна за плечами было несколько разводов, ни один из которых не принёс детей, а у Бретта был попугай по имени Гарри. Был ещё капитан Даллас, у которого была бывшая жена, местонахождение которой установить не удалось. Только у Эллен Рипли был родственник, с которым можно было связаться, и этого ему было достаточно. Он вошёл в большой ангар и увидел молодую женщину, работающую над частью сломанного двигателя. «Рипли?» — позвал он. Женщина лишь приподняла сварочную маску, скептически посмотрев на мужчину. «Я Сэмюэлс, Кристофер Сэмюэлс… Я работаю в компании», — продолжил он, и с этими словами она снова надела сварочную маску и вернулась к работе. «Это твоя мать, кажется, мы её нашли, Аманда», — заявил он. Аманда, прервав свои действия, поднялась на ноги. «Коммерческое судно «Анисадора» обнаружило то, что, по нашему мнению, является бортовым самописцем с «Ностромо», — объясняет Сэмюэлс. «Где?» — наконец спросила Аманда, когда они подошли к верстаку. «Зета Ретикули», — ответил Сэмюэлс, и она повернулась к нему. «Что он тебе сказал?» — спрашивает она. «Мы не знаем, самописец доставили на станцию Севастополь, это конфиденциальная информация, поэтому компания хочет вернуть его как можно скорее…» — поясняет он, хотя последний намёк в его заявлении вызвал лёгкий взгляд Рипли. «Севастополь — это склад снабжения в регионе, это постоянный свободный порт...» «Я знаю, что это такое», — сказала она, перебивая его, и направилась к пункту питания, наливая себе чашку кофе. «Есть курьерское судно под названием «Торренс», мы отправляемся...» «Мы?» — удивлённо спросила она, снова перебивая его. «Я, ещё один сотрудник, и ты, если хочешь», — ответил Сэмюэлс. Рипли немногословна, но всё же протянула ему чашку свежесваренного кофе. Он осторожно принял горячий напиток, прежде чем продолжить. «Послушай, Рипли, когда эта работа попала мне на стол, я проверил историю дела. Я знаю, почему ты попросила переехать сюда, это то же самое место, где она пропала. Мне разрешили предоставить тебе место на «Торренсе». Если ты поедешь со мной, может быть, это хоть как-то тебя успокоит», — объяснил Сэмюэлс. Рипли берет себе чашку кофе, смотрит на коричневую жидкость в своей чашке, бросает быстрый взгляд на Сэмюэлса, делает глоток и, приподняв бровь, задает один простой вопрос «Когда мы отправляемся?» — спросила она. Сэмюэлс улыбнулся и радостно кивнул. «Пять дней, хотя, возможно, мы сможем ускорить наш отъезд…» — пояснил он, а Рипли продолжала потягивать кофе. «Ускорить?» «Ну, поскольку это финансируемое компанией предприятие, я, пожалуй, могла бы предложить своему начальству… своего рода премию». «Уверена, экипаж «Торренса» был бы рад…» — с ухмылкой сказала Рипли. Будучи инженером, она знала, что слово «премия» заставит любого в её сфере деятельности встрепенуться, как собаку, услышав слова «прогулка» или «белка». «Действительно, советую тебе взять с собой самое необходимое, большую часть времени мы, скорее всего, проведём в криоконсервации», — посоветовала Сэмюэлс. «Ладно, я только заберу вещи из шкафчика. Я скоро…» — сказала Рипли, отходя за своими вещами. «Я сообщу вашему капитану…» — сказал Сэмюэлс с улыбкой и кивком. …. Тем временем в порту Сент-Клер, недалеко от сектора Иовис Вока, на окраине Юпитера, мирно стоял «Торренс», заправляясь после пятимесячного путешествия по доставке песчаных отложений с пустынной планеты Гао III. В столовой двое членов экипажа бездельничали, пока их капитан завершал доставку. «Не могу поверить, что нам не удалось остаться на Гао III подольше. Хотелось хотя бы немного отдохнуть и восстановиться», — сказал штурман Коннер, отпиливая перочинным ножом кусок дерева. Его соотечественник лежал, читая комикс о «Ковбоях против пришельцев». «Да, меньше двух часов на планете, а мы уже плетёмся обратно…» Мужчина говорит, что он был моложе Коннера, ему было 27, но у него был такой же опыт в обшивке кораблей. Он был инженером, как и его отец до него, почти десять лет. Он был высоким и худым, но был в хорошей форме, ведь ему приходилось выполнять различные физические работы на корабле. Их болтовню прервало появление капитана, Дианы Верлен. Она управляла кораблём непринуждённо, но всё же знала, когда нужно щёлкнуть кнутом. «Ну, вы оба выглядите неуютно…» Она сказала, глядя на двух членов экипажа, подошла и налила себе чашку кофе. В руках у неё были какие-то папки, на каждой из которых был логотип Weyland Yutani. Её бортмеханик это заметил. «Мы были капитаном, хотя, кажется, Милс немного обгорел на солнце…» — со смехом заметил Коннор, но бортмеханик лишь раздраженно покачал головой. «Боже мой, почему бы тебе всем не рассказать, Кон…» — отвечает Милс, кашляя и откладывая комикс, обнажая сигарету во рту. «Скажи мне, что это не сигарета…» — раздраженно говорит Верлен. «Это не сигарета». Милс цепенеет, но, увидев «взгляд» своего капитана, с гримасой выбрасывает сигарету. После введения антитабачных законов сигареты стали строго регламентироваться, в современных сигаретах не было никотина и многих вредных компонентов, которые содержались в традиционных. Теперь в них содержались мельчайшие формы расслабляющих веществ, похожих на ТГК. Это расслабляло человека, но не мешало ему заниматься повседневными делами — идеально для трудолюбивого инженера Милса. «А что с канцелярскими принадлежностями WeYu?» — спрашивает Милс, имея в виду папки в руках капитана. «Ну, ребята, если хотите знать, вот почему наш маленький отпуск был прерван… Weyland Yutani заключила с нами контракт на доставку персонала в Севастополь…» — говорит Верлен, и это привлекает внимание и Коннера, и Милса. «Отлично… доставим несколько избалованных VIP-персон…» — ворчит Коннер. «Кто-нибудь важный, Ди?» — спрашивает Милс, когда Верлен садится напротив своей команды. «Так, сотрудник юридического отдела… Тейлор, она симпатичная… может, тебе подойдёт, Милс…» — смеётся Верлен. «Да, я пас… А вот Коннеру, возможно, нужна ласка…» — говорит Милс, обнимая его. «Я уже об этом позаботилась…» — говорит Верлен, и Коннер краснеет. Милс не сообщила, что в прошлом они занимались «снятием стресса». На борту грузовых судов, таких как «Торренс», сексуальные отношения были обычным делом. «Фу, правда? Меня сейчас стошнит!» — с притворным отвращением говорит Милс. Верлен продолжает импровизированный инструктаж. «Судя по всему, ещё один руководитель, Сэмюэлс… работает в их отделе расследований, в основном занимается расследованием случаев нечестной игры или пропавших кораблей…» – замечает Верлен, и это привлекает внимание Милса. «Каких именно?» – спрашивает Коннер, поскольку исчезновение или крушение космических кораблей было не редкостью, ведь космос для некоторых был «последним рубежом» исследований и приключений, за которые некоторым приходилось платить. «Чья счастливая тройка?» – спрашивает Милс. Верлен недоуменно смотрит на досье третьего лица. «Похоже, гражданская… о, она инженер, может, её нанять… помочь тебе», – сообщает Верлен, глядя на Милса. Хотя он и проделывал чертовски хорошую работу, это часто стоило ему сна, а иногда и физического благополучия в виде травм. «Она?» – спросил Коннер, когда Милс рассмеялся над предложением Верлена. «Да, похоже на… дай-ка подумать, Ридли? С. Ридли… погоди-ка, тут какая-то грязь… ой, вот так… это не С, а А, и это не Ридли, это… Рипли», — говорит Верлен, и это сразу привлекает внимание Милса. «Рипли?» — спрашивает Милс, озадаченный тем, что это может быть кто-то из родственников Рипли. «Да, Аманда Рипли… не знаю, зачем она сюда едет, она же не из WeYu». «Может, она техник или что-то в этом роде? Я имею в виду, зачем мы их снова перевозим? Они же могли бы воспользоваться услугами обычного туристического бюро», — говорит Коннер, не понимая, почему им не поручили перевозку каких-нибудь руководителей, независимо от того, из какой компании они работают. «Нам платят вдвое больше, чем обычно за спасение, плюс приятный бонус. Что касается цели нашего путешествия в Севастополь, то здесь написано, что они забирают бортовой самописец одного из их кораблей… «Ностромо». Верлен говорит, и это заставляет Милса с удивлением посмотреть на неё. У него была личная связь с «Ностромо», и это судьба. Его отец был главным тактическим офицером на корабле. Хотя он никогда не встречался с ним лично, он чувствовал с ним своего рода космическую связь. Да и как иначе? Они же были отцом и сыном. Он также осознал ностальгическое чувство, возникшее у него при звуке имени гражданской, Рипли. Может ли она быть родственницей Эллен Рипли, уорент-офицера «Ностромо»? Весьма вероятно, он знал, что, кем бы она ни была, у них было что-то общее. «Циклоп» Вейланда Ютани… ого, уже почти пара десятилетий», — сказал Коннер, имея в виду потерянный военный корабль на Земле, а также то, что «Ностромо» пропал без вести полтора десятилетия назад. «И когда мы отправляемся?» — спрашивает Милс, теперь с нетерпением ожидая встречи с другим потомком «Ностромо». «Как только мы заправимся, Коннер проложи курс на Фару, а затем верни номера для станции Севастополь», — приказал Верлен. «А ты! Я хочу, чтобы ты ещё раз проверил охладитель третьего, в прошлый раз он чуть не перегрелся», — добавил Верлен, обращаясь к Милсу. «Слышу...» — говорит Милс, когда его товарищи по команде выходят из столовой, его рука лежит поверх папки Рипли, он поднимает её и направляется в машинное отделение, прихватив с собой материалы для чтения. …. Через несколько дней «Торренс» забрал группу «Вейланд Ютани» и через несколько часов уже направлялся на станцию Севастополь, где их ждал особый груз.